my crush is a national rockstar

Йеджи вновь находит себя перед зеркалом в ванной, отчаянно пытаясь придумать идею для сегодняшнего макияжа. В отражении виднеется девушка с рыжими волосами, о чём Шин ещё не в курсе, ведь импульсивная покраска произошла четыре часа назад. Ей предстоит пытка по подбору одежды, но главное правило Хван – решение проблем по мере их поступления. Сегодня хочется выглядеть максимально опрятно и уместно, хоть задача не из простых, ведь Рюджин даже не сказала, куда они пойдут и чем будут заниматься. Единственное, что бросила младшая насчёт их первого свидания, было «надень что-то удобное и без рукавов». Признаться честно, заинтриговали её не на шутку, отчего придумать что-то адекватное на выход становится ещё сложнее. Рюджин вернулась из тура три дня назад, сразу же оповестив старшую о грядущей встрече. Несмотря на постоянное общение во время оставшихся выступлений, блондинка не спешила напоминать о своих планах на Йеджи. После каждого концерта изнеможенная гитаристка находила силы оповестить об очередном успешном вечере, а с утра закидывала старшую селфи с постели. Тёплые переписки были главной надеждой обеих, и по истечении тура желание встретиться буквально лилось через край. На фоне играл любимый плейлист, которым Рюджин поделилась в их первое совместное утро в отеле. Выбор пал на обычный макияж с небольшими стрелками. Остановившись у гардероба, Йеджи мысленно представила, через какие круги ада ей предстоит пройти. Хотелось впечатлить гитаристку, но слишком выделяться, тем более когда нужно выбрать практичность, особо не получится, да и не хотелось. Вспомнив про новый цвет волос, она окончательно отложила идею с впечатлением, ведь этого вполне хватит, чтобы удивить блондинку. Спустя десять долгих минут на ней красовался «максимально практичный» по мнению самой девушки образ: белый топ и чёрные шёлковые брюки в пол. Проще некуда, но у неё ещё будет шанс посверкать фигурой перед Шин. Взяв телефон в руки и быстро написав блондинке, что та готова, она глянула на время. До приезда Рюджин еще 15 минут, на удивление самой Йеджи она уложилась во время и потому незамедлительно упала на застеленную кровать, предвкушая сегодняшний вечер. Да, это было их первое свидание, и о предложении стать её девушкой говорить рановато… но разве события двухнедельной давности ничего не значат? Старшая надеялась, что и Шин уже видит в ней свою половинку, и, если честно, услышать судьбоносный вопрос хотелось больше, чем задать самой. Серьёзно, кто не хочет услышать заветное «ты будешь моей девушкой?» от Шин, мать её, Рюджин? Из потока мыслей Йеджи вывела мелодия звонка под бедром. Смахнув зелёную трубку и приняв вызов, на той линии провода послышалось: – Если ты дала мне правильный адрес, то я у тебя под окнами, выходи. – Уже спускаюсь. Сбросив вызов, она быстро схватила сумку и понеслась вниз по лестнице. В гостиной сидели Джимин и Минджон, глубоко погруженные в болтовню и остывающий кофе. В отношениях Джимин, судя по всему, пока её опережала, но за подругу та была только рада. Бросив на прощание пожелание хорошо провести время дома, в ответ от двух девушек послышались похожие слова напутствия. Выйдя на крыльцо, Хван на секунду не поверила своим глазам. У тротуара припарковалась до блеска отполированная Audi Q8, на солнце отливающая красным вином. Облокотившись на капот, стояла безупречная блондинка, одетая с иголочки в простую рубашку и чёрные широкие джинсы. Улыбка в миг обрамила загорелое лицо, давая волю ямочкам на щеках. Старшая подошла вплотную, и через секунду Шин была в объятиях, крепко обнимая в ответ. Знакомые ароматы морской свежести ударили в нос, создавая идиллию внутри каждой. Нехотя оторвавшись от тепла, Шин заглянула в глаза напротив, где её уже ждали неподдельная радость и умиротворение, а после сократила расстояние в долгожданном поцелуе. Слова не требовались, губы говорили сами за себя, транслируя нескончаемое влечение и симпатию. Обхватив тонкую талию, Шин чмокнула в щёку старшую, запуская тонкие пальцы в рыжую копну волос. – Тебе очень идёт, котёнок. – Спасибо. А тебе очень идёт эта тачка. Рюджин залилась смехом, вновь оголяя обаятельные ямочки. – Думаю, она уже хочет с тобой познакомиться. Ну что, поехали? Дверь перед Хван галантно открыли, пропуская внутрь железного коня. Кожаный салон с отделкой из лакового дерева пах так же, как и его хозяйка, что не могло не нравиться старшей. Автомобиль тронулся, и Йеджи обратила внимание на водителя, сидящего в профиль к ней. Сильные руки уверенно контролировали руль и коробку передач, пока корпус был откинут на мягком кресле, и это зрелище ненароком заводило Хван. – Ты прожжёшь во мне дыру. – Не моя вина, что ты такая горячая, когда сидишь за рулём. Так и не скажешь, куда мы едем? – Ты мне не доверяешь? - С вызовом в голосе и взгляде проговорила Шин. Они остановились на красном светофоре, и у младшей появилась возможность повернуть голову на пассажирское кресло, откуда на неё посмотрели с очевидным недоумением. – Рюджин, я позволила тебе сесть мне на лицо и сделать сотни голых фото в первую встречу, ты действительно сомневаешься в моём доверии? – Ты просто любишь перебирать это в памяти, признайся. – Загорелся зелёный свет, машина тронулась. – И, отвечая на твой вопрос, нет, я буду молчать до последнего. Йеджи подозрительно посмотрела на водителя. Только она хотела что-то добавить, как её перебили. – Только попробуй пошутить что-то типа «ты везёшь меня в лес, чтобы зарезать». – Грубо! – Я просто хорошо тебя читаю, принцесса. Мы приехали. Только сейчас Хван обратила внимание на здание перед собой. С виду обычный бизнес-центр, какое свидание можно организовать среди офисных планктонов? Неуж-то младшая придумала увлекательный квест под названием «Лабораторка по информатике»? Пока она витала в своих мыслях, перед ней уже успели услужливо открыть дверь автомобиля и подать руку. Внутри всё и правда напоминало обычный офисный комплекс, но Йеджи знала лучше, где-то здесь таится что-то уникальное, особенное. – Ты слишком шумно думаешь, – уже зайдя в лифт с панорамными окнами, почуяв скептический настрой, младшая приобняла за талию, мимолётно целуя в щёку, – уверена, тебе понравится. Подсознательно Йеджи тоже была в этом уверена, поэтому заметно расслабилась в заботливых руках. И каково было её удивление, когда за створками лифта её встретила каменная реплика Венеры Милосской у входа в студию. – Рюджин! Весь этаж занимала огромная мастерская многочисленных ремёсел, в которой так же были представлены выставочные залы с продуктами здешних мастеров: павльоны с каменными скульптурами, керамической и глиняной посудой, ювелирными изделиями, коваными предметами обихода и холодным оружием с античными эфесами, и даже небольшая картинная галерея. Восторгу старшей не было предела, и Рюджин наблюдала сменявшие друг друга эмоции на её лице с широкой улыбкой, мысленно хваля себя за этот выбор. Как мало иногда нужно человеку для счастья. И тут Хван вспомнила, что младшая неоднократно говорила про любовь к глине. Однажды в момент накопившейся агрессии и переживаний она нашла для себя терапию в гончарной мастерской, и периодически приходила сюда искать утешение. Пластичный материал идеально расслаблял кисти рук, пока те формировали незамысловатые вазы и кашпо. Это место полюбилось Шин своей доступностью и тишиной, в частности неповторимыми выставочными экспонатами. И тот факт, что она привела рыжеволосую сюда, впустила в зону комфорта, неимоверно грел душу и заставлял сердце биться чаще. Крепко обняв гитаристку, она прошептала на ухо: – Не могу поверить, что наше первое свидание пройдёт за гончарным кругом. – Тебе не нравится эта идея? – Глупая, я бы до такого даже не додумалась. Спасибо. Последнее слово благодарности было проговорено уже в губы. Оставив послевкусие ягодного блеска, она отдалилась от младшей. Рюджин взяла её ладонь и повела к нужному крылу, где их уже ждал гончар.

***

Пока Йеджи проводили ознакомительный инструктаж с оборудованием и техникой безопасности, Рюджин сидела напротив, тщетно пытаясь придумать, что же ей сделать на этот раз, но, вовремя вспомнив один интересный факт про свою возлюбленную, пошла выбирать нужный цвет глины. Пока она подбирала необходимые материалы, инструктаж подошёл к концу. Девушкам протянули фартуки и попросили последовать в соседнюю комнату. Прежде чем надеть свой, младшая подошла вплотную к спине Хван, позволяя пальцам танцевать на покрытом животе. – Тебе помочь, стажёрка? – опаляющее дыхание у ушной раковины с нотками сарказма, ничего нового. Но уступать рыжая не собирается. – Ну помоги, хоть какая-то польза от тебя будет. За секунды на спине старшей завязали прочный бант, а после резко развернули, несильно прижимая к стене. Контраст горячего дыхания у шеи и холодной поверхности за спиной играли злую шутку, распаляя нуждающееся тело до невозможности. – Не стыдно напирать в таком заведении? За стеной в кузнице буквально группа детей. Холодные пальцы нагло пролезли по бокам фартука, слегка царапая впалый живот на пути к укороченному топу. Последняя здравая извилина мозга была на грани неисправности, и, видимо, Шин этим умело пользовалась. – Они уже подростки, половое воспитание никто не отменял, им будет полезно. Не хочешь преподать им урок? Глаза Йеджи расширились то ли от сказанного младшей, то ли от «случайно» задетого соска через тонкую ткань. Пришлось собрать волю в кулак и отодвинуть первобытное желание на второй план, чтобы оттолкнуть ненасытную блондинку и заглянуть ей в глаза. – Ты совсем ёбнулась. Что с тобой сделала слава... Пошли уже, училка. Конечно, на секс в гончарне Рюджин и не рассчитывала, поэтому с лёгким кивком отодвинулась от старшей, разрешая той завязать собственный фартук и пропуская в прилегающее помещение. Комната, где непосредственно происходил процесс изготовления керамических шедевров, имела панорамные окна и много естественного света. На многочисленных стеллажах были расставлены образцы ваз, горшков, амфор и кучи всего подобного. Йеджи пригласили сесть за один из гончарных кругов, показывая работу аппарата на практике за соседним. Пока старшая увлеченно впитывала новые знания, словно губка, гитаристка не могла оторвать глаз от сосредоточенного лица напротив. Сдвинутые брови и сомкнутые челюсти отражали концентрацию, но даже так она выглядела неимоверно мило и очаровательно. Решив, что на данный момент она достаточно налюбовалась рыжеволосой, Шин подвернула рукава и приступила к собственному изготовлению, совершенно не замечая пару пытливых глаз. Сбоку всё ещё были слышны советы и наставления по работе с материалами, но зачем ей теория, когда прямо перед ней сидит личный Бернард Лич, который искусно отрабатывает практические навыки. И от такого зрелища всё вокруг превращается в белый шум. Отрезав струной кусок сырой глины, Рюджин мастерски плюхнула его по центру округлого плато. Взяв мокрую губку, она выжила всё содержимое на твёрдую массу. Нога приводит в движение круг, и кисти начинают размягчать необработанное сырьё. Тонкие пальцы плавно нажимают на отдельные поверхности, понемногу формируя цилиндрическую основу. На секунду Йеджи представляет себя на месте этого куска, представляет свою шею вместо тонкого горлышка, как руки мастера проходят по телу с искрящейся похотью, ваяя произведение искусства под названием оргазм. То, с какой точностью и концентрацией это выполняет Рюджин, напрочь выбивает все мысли из головы, заставляя полностью сосредоточиться на действии девушки перед ней. Настолько выбивает из реальности, что она не обращает внимание на многочисленные позывы со стороны гончара. И только когда сама гитаристка поднимает на неё глаза с немым вопросом, она выходит из прострации, дико краснея. Очень неловко. – Мисс, с Вами всё в порядке? – Да, простите. Спасибо большое за инструктаж, думаю, всё предельно ясно. – Обращайтесь, я буду в соседнем зале. Приятной лепки, дамы. Получив в ответ благодарность, девушка удалилась. К моменту, когда они остались одни, старшая уже предвкушала издевки Шин. И она не ошиблась. – Нехило ты засмотрелась. Признавайся, чего успела нафантазировать, помидорка? – Не глупая, сама догадаешься. И вообще, не отвлекайся. – Вообще-то я уже закончила. И правда, пока Йеджи летала в облаках с идеальными пальцами Рюджин, та успела отделить струной готовый продукт в виде небольшой вазочки. Она подошла к Хван, гордо крутя бледно-салатовый сосуд. – Нравится? – Очень симпатично. Чем сейчас займешься? – Котёнок, это была разминка. Сейчас я действительно постараюсь впечатлить тебя. Йеджи бы соврала, если сказала, что такая самоуверенная блондинка ей не по душе. Подмигнув, младшая вышла за очередной глиной, быстро возвращаясь и приступая к работе, впрочем, как и Хван.

***

Примерно через полчаса интенсивной формовки на кругу красовалась небольшая пиала в форме сердца. Хван была довольна результатом, учитывая, сколько неудачных дублей пришлось сделать, чтобы добиться итоговой посудки. Больше всего старшая боялась испортить изделие на финальной стадии – отделение струной от рабочей поверхности. Именно поэтому на помощь пришла Рюджин, аккуратно вручив глиняную пиалу. – Вау, для первого раза весьма неплохой результат. Молодец, малышка. Хван настолько была увлечена созданием неповторимого изделия, что даже не обратила внимание, над чем работала Рюджин. – Покажешь, что слепила? Шин мягко улыбнулась, отступая от своего гончарного круга и открывая вид на готовый сосуд с длинной ручкой, который уже был отделён струной ранее. Осторожно взяв в руки предмет, она вручила его старшей. – Я помню, что ты очень любишь кофе, поэтому эта турка для тебя. – Рюджин… Блондинка обвила её талию, прижимая к себе невозможно близко. Несмотря на волнение и чувство окрыления, сердце билось ровно, спокойно. Глаза Рюджин тёмно-карие, практически поглощающе чёрные, настолько, что затеряться в этих омутах не составит труда. Все космические тела, что когда-то потухли и утратили свою жизнь, переродились безграничной заботой в этих радужках, и Йеджи чувствовала, как постепенно терялась в них. – Спасибо, что согласилась на свидание. – Это я должна говорить тебе спасибо. Ты не представляешь, насколько счастливой я себя ощущаю прямо сейчас, Рюджин. Я тебя обожаю. Язык тела никогда не врёт. И то, какими пионами распускаются ямочки на щеках младшей от подобных дифирамбов в свой адрес, то, как длинные пальцы находят чужие тёплые, нежно сжимая в своих ладонях, как губы расплываются в неподдельной улыбке – тому живое подтверждение. Йеджи считает, что выглядеть так мило ну… как минимум должно быть незаконно, где главное наказание для Рюджин – заточение в сердце старшей на веки вечные. – И я тебя, котёнок. – После невесомо целует в нос, утыкаясь в изгиб шеи с румяными щеками. Они стоят так минуты две, качаясь из стороны в сторону, просто наслаждаясь компанией друг друга.

***

До конца оплаченного времени оставалось ещё полтора часа, поэтому им предложили поработать и с керамикой. Для турки и пиалы требовались этапы сушки, обжига и глазуровки, что стандартно занимает несколько дней, а, следовательно, за итоговым продуктом парочка должна будет вернуться через некоторое время. Уже за обычным рабочим столом Йеджи решила слепить блюдечко, чтобы в дальнейшем хранить на нём свои кольца и прочие украшения. Рюджин же успела изготовить две очаровательные миски для своих кошек. К большому сожалению старшей расписывать изделия можно только после обжига, из-за чего на сегодня их занятие можно считать оконченным. Но уводить её Шин не собиралась, а наоборот, повела в выставочный зал. Несмотря на то, что Хван старше, сейчас она больше походила на радостного ребёнка в школьной поездке, который активно тянет свою маму от картины к картине. Йеджи любила искусство всей душой, это было видно по искрящимся от восторга глазам, которые Рюджин втайне сохраняла на своей фотопленке. Когда они дошли до зала с ювелирными изделиями, рыжая застыла в немом восхищении. В тёмном зале свет присутствовал только в стеклянной камере каждого произведения руки мастера, отчего казалось, что они светятся ярче, чище среди этой приглушенной тьмы. Идя позади, Рюджин то и дело успевала запечатлевать на камере утончённый профиль и изящные кисти девушки. Хотелось взять её за руки, поставить на проигрывателе какую-нибудь пластинку Sade или Cigarettes After Sex, а затем плавно погрузиться в медленный танец, задыхаясь в мускусном аромате изгиба шеи. От Хван веет комфортом, беспечным умиротворением и в меру инфантильной доверчивостью. Они знакомы меньше месяца, но намерения младшей в голове чётко дают знать о своей серьёзности. – Тебе не кажется это кольцо знакомым? – Старшая указала на украшение пальцем. Главным достоянием кольца из белого золота был большой сапфир, по бокам окантованный россыпью из бриллиантов. – Попытка сделать копию помолвочного кольца Принцессы Дианы. Очень качественная копия, я бы сказала. Они ходили по залу с ювелирными украшениями дольше, чем по всем остальным вместе взятых. Изящные колье, античные гребни, даже наручные часы – каждый экземпляр был уникален и неповторим в своём исполнении. И каждый хотелось сохранить в памяти, как ресурс вдохновения и эстетического наслаждения. Уже на выходе из зала взгляд Йеджи зацепился за довольно простое кольцо. Но в простоте исполнения выделялась глубина цвета единственного камня. Тёмно-бордовый гранат в изумрудной огранке благородно отливал богатым коричневым оттенком, надежно сидя в четырёх золотых крапанах. Рюджин видела, как горели глаза Хван, глядя на это безусловное произведение ювелирного искусства, видела, как руки отчаянно потянулись к стеклу. Кольцо действительно поражало своей скромностью, она могла только представить, как оно бы сидело на безымянном пальце старшей, как тонкая шинка аккуратно бы обхватывала фалангу, как в интимном освещении вечера вдвоём раскрывалась бы невероятная глубина багрового оттенка, затмевая всех вокруг, но подчеркивая красоту своей обладательницы. Йеджи заслуживала носить только красивые вещи, Йеджи заслуживала только дорогих подарков. – На моё 16-летие отец подарил мне кулон с гранатом, и камень в нём очень похож на этот по всем параметрам. Не знаю почему, но украшения с гранатом всегда привлекают моё внимание. Наверное из-за цвета, ни один рубин не сравнится с этим бордовым оттенком. Что скажешь? Рюджин обняла её со спины, нежно обвивая талию, положив голову на плечо, чтобы лучше наблюдать за кольцом. – Скажу, что цвет и правда завораживающий, уверена, тебе очень идёт тот кулон. – Низкий голос Шин приятно мурлыкал рядом с ухом старшей. – Но я больше люблю сапфиры и аметисты, мне кажется, они идеально подходят к моей внешности. На свой первый значительный гонорар я сделала себе подарок в виде серёг с сапфирами. С того момента они будто притягивают удачу, поэтому я всегда надеваю их на важные и значимые для меня события. Посмотри на мои уши. Обернувшись в заботливых руках, Хван аккуратно заправила чёрно-белую прядку за ухо гитаристки. В проколе мочки красовалась увесистая серьга-кольцо, по всей окружности которой располагались сапфиры в багетной огранке. Украшение комплементарно подчёркивало все достоинства Шин, в частности тёмно-карие глаза и белоснежную улыбку. И как Хван раньше не заметила. – Сапфир и правда твой камень, детка. Рюджин не смогла удержаться и припала к губам напротив. Поцелуй вышел чувственным, наполненным искренностью и романтикой. Обе были рады, что, несмотря на отсутствие статуса их отношений, они свободно проявляли тактильность и целовались. Оторвавшись от бархатных губ, Шин поцеловала рыжую в лоб, а затем взяла за руку. – Благодарю. А теперь пойдём, пора тебя накормить. *** После работы в гончарне Рюджин повезла их в японский ресторан. Старшая не раз говорила, что любит рыбу и японскую кухню, поэтому выбор был очевиден. Тарелки с удоном и разнообразными сашими постепенно опустошались по ходу их разговора обо всём насущном. Они сидели на веранде, прохладный ветер сдувал с них усталость сегодняшнего дня. Жизнь вокруг кипела, пока парочка наслаждалась закусками и разговорами. Такая размеренная жизнь казалась недостижимой, однако обе сейчас находились в своём мирке среди кучи незнакомцев и внешних проблем. По завершении ужина Шин отвезла их на знакомую набережную, но в часть, где находился малопроходимый пляж. Люди здесь почти не ходили, что было на руку. Взяв из багажника плед, Рюджин повела их к побережью океана, освещаемого лишь лунным светом. – Я смотрю, кто-то всерьёз воспринял моё пожелание о романтичном свидании. – Посмотрите, она ещё и жалуется! – Не жалуюсь! Боюсь представить, сколько ты это планировала. Гитаристка расстелила плед, приглашая Йеджи сесть. Старшая похлопывание рукой рядом с Рюджин не оценила, взамен садясь на её бёдра. Блондинка опешила, но возражать не стала, только обняла за талию. Вдохнув уже родной аромат, переполненное эмоциями сердце забилось чаще, стуча по рёбрам. Белый песок обволакивал ноги, пока морской бриз слегка тормошил волосы. Всё в этом дне было идеально. И девушка на её коленях была причиной его идеальности. Мысленно поблагодарив судьбу в сотый раз за такое стечение обстоятельств, она решила не затягивать с признанием, ведь лучше случая и места не придумаешь. – Как тебе наше первое свидание? – Честно, оно было настолько идеальным, что тебе придётся хорошо постараться, чтобы побить свой же рекорд на следующих свиданиях. Спасибо, Рюджин, я до сих пор нахожусь под впечатлением. Мне так спокойно, так хорошо сейчас. В твоих руках я чувствую себя бесценной жемчужиной, я чувствую твою любовь, и будь уверена, я обязательно отплачу обратным в ближайшее время. Знаешь, я тоже умею оставлять под впечатлением. Слушать Йеджи было так приятно, слова благодарности были усладой для неспокойного сердца блондинки. – Рада, что ты осталась довольна. Мне нравится твоя компания, твои взгляды на жизнь.Ты настолько неповторима, что я готова каждый день удивлять тебя чем-то новым, лишь бы видеть твою улыбку. И думаю, я готова удивить тебя ещё раз прямо сейчас. Незаметно достав из кармана бархатную коробочку, Рюджин открыла её перед рыжеволосой. Внутри лежало золотое кольцо, в центре которого находился крупный изумруд с двумя бриллиантами по бокам. Зелёный камень светился ярче небесного тела над океаном, притягивая к себе больше внимания. – Рюджин… – Я сделала его сама, в той мастерской, как только вернулась из тура. Боялась, что не успею. Теперь, когда ты рыжая, оно будет смотреться ещё лучше. Примеришь, красотка? – Надень его на меня. Младшей дважды повторять не надо. Взяв в свою ладонь чужую правую, она продела изумрудное украшение на безымянный палец. Поднесла кисть к своим губам и оставила поцелуй на тыльной стороне ладони. – Оно прекрасно, Рюджин. – До предложения руки и сердца ещё далеко, поэтому спрошу, станешь ли ты моей девушкой, Хван Йеджи? В глазах старшей появились слёзы. Неужели она сейчас сидит на берегу океана на коленях Шин Рюджин, национальной рок-звезды, с золотым кольцом на пальце, принимая предложение стать её второй половинкой? Это точно не сон? Мягкая ладонь на щеке вытаскивает её обратно в реальность. Младшая покорно ждёт ответа, на лице расплылась обворожительная улыбка, любимая часть лица Йеджи. Она спокойна, но в глазах виднеется намёк на панику и неуверенность. И Йеджи хочет как можно быстрее избавить её от бестолковых переживаний. Она закрывает глаза, обнимая гитаристку за шею. – Скажи это ещё раз. Шин шепчет в губы, мягко лаская оголённую талию. – Йеджи, ты станешь моей девушкой? – Да. Да, Рюджин. Я уже давно твоя. Такой ответ определённо устраивает блондинку, отчего она в очередной раз тянется за поцелуем, но уже предоставляя его как обещание. Как обет верности, преданности, вечной любви. И Хван отвечает взаимными клятвами на языке. – Нет слов, чтобы выразить, насколько сильно я тебя люблю. – Не надо слов, котёнок. Я люблю тебя ещё больше. Спасибо за шанс делать тебя счастливой. На этих словах Йеджи уже откровенно хныкала, пока слёзы тихой рекой текли по щекам к подбородку. Никогда бы она не подумала, что кто-то будет признаваться ей в любви так. Младшая убрала слёзы губами, целуя каждую часть лица рыжеволосой. Ночь у океана была неимоверно спокойной, пока они делились внутренней гармонией. Сидеть в руках любимого человека – неподдельная роскошь, которая дана увы не каждому. Но Йеджи повезло найти такого человека, повезло делить с ним свой внутренний мир. Повезло делить любовь на двоих.