Возмездие Десятихвостого лиса

Утро. Уже прошло много времени с тех пор, как двое демонов издавали хоть какие-нибудь пошлые звуки. На данный момент никто из них не спешил особо просыпаться. Курама спокойно лежала на груди Джуби, пустив слюну на кожу демона. Спали они как убитые. Хотя, если взять в расчёт тот запах, что стоял в этой непроветриваемой, обветшалой комнатушке времён Третьего Хокаге, можно было подумать, что две лисьи туши давным-давно сдохли. Однако небольшой храп, едва заметные движения пушистых «канатов» и подёргивание двух пар звериных ушек свидетельствовали об обратном. Казалось, никто не нарушит эту идиллию безмятежного сна. Только вот так не считала одна розоволосая ученица великого Санина. — Оммкшшшц... — с шипением, полным боли во всех отверстиях и голове, девушка наконец открыла свои тяжёлые «ставни», что люди обычно называют веками. Шатаясь и завывая от боли и злости, она вспоминала вчерашний вечер. Харуно аж передёрнуло. Её глаз был полностью изуродован чакрой огня самой Кьюби но Йоко, а тело искалечено во многих местах, что проявлялось как вялостью движений, так и их неестественной медлительностью и дёрганностью. Харуно, используя свои знания в анатомии, поняла, что у неё было сломано по меньшей мере три ребра, а также разорвана селезёнка, повреждено лёгкое, отсутствует один глаз, сломан нос и треснула нижняя челюсть. Но всё это не шло ни в какое сравнение с мышцами таза и связками в этих местах. Про синяки и глубокие царапины на коже от когтей и говорить не приходилось. Да уж, Кьюби не знает таких человеческих слов, как жалость, милосердие или сострадание. "Кьюби", — от этого слова зубы девушки заскрипели от злости и обиды за все те унижения, что ей пришлось пережить, удовлетворяя эту оголтелую садистскую хвостатую мразь. И вот, поняв, что она проснулась тут единственная, она лицезрела картину: двое спящих чудовищ были вдоволь измазаны в соках друг друга, тогда как Харуно, кроме своих «соков» и застывшей крови, ни на что надеяться не приходилось. — Чёрт, фу-у-у-у, — сквозь зубы процедила та, морщась от того перегарища, что застилало данное помещение, и от всей той сцены, что предстала перед её взором. Казалось, этот ядовитый газ способен выжечь сетчатку единственного оставшегося глаза Харуно. Прикрыв нос ладонью, она, морщась от всего этого, хотела было применить лечебное дзюцу, но не тут-то было. Как оказалось, на её затылке расположилась бумажная печать, что блокировала весь поток её внутренней чакры. — Вот же ж, — девушка раздражённо посмотрела в сторону бывшего сокомандника, который теперь не смахивал на такого уж тупицу, каким казался ей ранее. Однако он всё равно её недооценил. Сосредоточив руки в трёх специальных печатях, Харуно стала прогонять весь свой объём чакры по телу в сторону затылка. Благо печать была всего одна, и спустя буквально несколько секунд она загорелась и рассыпалась в пепел, немного подпалив розоволосой шевелюру. — Цсс... Недовольно цыкнув, та активировала Бьякуго, чтобы быстро восстановиться, а сама занялась потерянным глазом. Из-за ауры Кьюби тот выглядел весьма плачевно, однако нет ничего невозможного для медицины самой Принцессы Слизней, и совсем скоро ей удалось вернуть утраченное зрение. Вытерев кровь и удостоверившись в успехе операции, куноичи уже собралась отступать, однако, посмотрев на эту парочку лис, сжала кулак, чтобы шандарахнуть их как следует. Ведь парень лет семнадцати-восемнадцати предстал перед ней с этой хвостатой мымрой полностью беззащитным и буквально голым. Однако, прикусив губу до крови от обиды и всё-таки включив голову, она поняла: даже если она вложит всю доступную ей чакру в один удар и убьёт меньше чем двоих за раз, второй от такого шума непременно проснётся. И сможет ли она справиться с целым, хоть и, возможно, раненым биджу при почти истёкшей чакре — вопрос открытый. А если учесть, что они биджу, Харуно лишь отсрочит неизбежное, так как биджу способны перерождаться. А значит, её смерть в таком случае будет не просто бесполезна, но и вредна Конохе. А потому девушке стоило просто найти Учиху и сваливать на такой скорости, на какой только возможно в её состоянии. Стащив с кровати одеяла и обрезав их скальпелем чакры, девушка создала подобие одежды. И хоть она была немного заляпана, всё равно это лучше, чем предстать перед другими шиноби абсолютно нагой и беззащитной. "Как жаль, что ты не связал или не убил меня, Наруто. Однако стоит признать — сейчас ты действительно опасен, лисёныш". Собравшися с мыслями, юная леди выбежала из комнаты пулей в поисках заветного Учихи Саске. Увидев дверь с гербом клана Учиха и залетая в проём, Харуно счастливо рассуждала вслух, несясь по коридору до заветной двери, уже воспрянув духом. — Ты всё ещё не столь дальновиден. Не стоило тебе помечать двери, мне крупно повезло, что ты настолько... — Глуп?.. Глаза девушки тут же расширились от шока, ведь она услышала этот чёртов голос Узумаки. Прямо за ней стоял парень с алыми волосами и надменной ухмылкой, всё в том же халате, в котором встретил их перед тем кошмаром. Тут же приготовившись к бою по старой привычке, Харуно просканировала местность в радиусе полукилометра и засекла три источника чакры. Одним из которых и был этот Наруто. "Теневой клон?" — промелькнула мысль у куноичи. — Что, стережёшь сон оригинала? — надменно воскликнула та, смотря прямо в глаза демону. Аловласый лишь развёл руками и ухмыльнулся. — О-у, ну что ты. Такому идиоту не хватит мозга и извилин, чтобы поставить по клону на каждый из выходов. — Ксо, не зазнавайся! — сказала куноичи, увидев, как тот натурально смеётся над ней. На это указывали и пять пар хвостов, что ещё сильнее колыхались за спиной парня, показывая всю несерьёзность его настроя и, в принципе, его отношения к ней. Харуно вдарила по полу, отчего здание зашаталось и пыль заволокла проход. Хмыкнув, парень просто перепрыгнул это локальное землетрясение. Однако этого Харуно и ждала, кидаясь на клона с желанием убить. Только вот в момент удара парень, зевая, успел схватить девушку за предплечье и, перекрутив свой корпус с помощью дополнительных конечностей и своей скорости, с лёгкостью обошёл атаку Харуно, вмазав ей ладонью в ответ по груди и отправляя прямо в дверь, вышибая петли. Харкнув кровью и тут же восстановившись благодаря печати на лбу, девушка начала думать, как ей обойти преимущество в скорости. Однако она уже добралась до цели, и даже тратить чакру на это не пришлось. Обрадовавшись, куноичи подбежала к постаменту с покрывалом, сорвав которое, она увидела... — Кукла!.. — Харуно захлестнула ярость. Тем временем под аплодисменты и медленные шаги из-под осевшей пыли вышел Джуби. — Ну что же ты, неужели ты думала, что всё будет столь просто?.. — ... — Что, реально? Ха-ха-ха-ха! И кто же после этого из нас дурак? — заржав как ненормальный над этой наивностью, парень лишь пожал плечами в ожидании действий. Хохоча, парень продолжил: — Ну что ж, замри тогда ещё, — приказал он, глядя на Харуно. Но та проигнорировала это, чем заставила улыбку сползти с губ парня. Поняв, что в таких условиях Учиху ей не найти, а драться с этим дьяволом — просто самоубийство, девушка решила ретироваться. Вдобавок он выпустил свою КИ (жажду крови), что ещё больше напугало Сакуру, и та ускорилась. Прошибая все стены насквозь, она в ужасе убегала от него в надежде, что тот не погонится за ней. Клон же развернулся в противоположную от побега сторону, словно её поимка для него больше не имела смысла. Песок и изнурительная жара Суны — вот что встретило бедную девушку, но она бежала... бежала, не обращая внимания на дыхание и жажду... Медленно подойдя к оригиналу, клон разбудил того, влив свою чакру, после чего рассеялся. Получив все воспоминания и начав соображать, что произошло, парень сладко потянулся и зевнул. — Ааааамхнхх... — почесав прижатое ухо, он начал будить Кураму. Та лишь тявкнула, но, поняв, что пора вставать, тут же поднялась и поспешила обнять парня. Однако тот отмахнулся и сказал: — Лисица моя, не хочешь ли ты поохотиться на одну розоволосую дичь? Демонесса выпучила алые глаза и пришла в восторг от такого предложения, активно кивая и разминая предплечья. И хоть ходить ей было сейчас нелегко, желание ещё раз унизить эту грязную куноичи было в разы сильнее. — Только никаких смертей, — твёрдо заявил тот, любуясь Девятихвостой. От этого та немного насупилась, но условие приняла. Схватив ту за плечо, они внезапно оказались рядом с Сакурой, что до чёртиков напугало ту и удивило Кураму. Немного отойдя от всего этого, Кьюби молвила: — Хозяин, вы неподражаемы... но что это и как?.. Прервал он её, глядя одним глазом за шокированной Харуно, что находилась уже километрах в десяти от той базы. Парень потрепал её по волосам и прошептал ей прямо в ухо: — Можешь считать это моей новой техникой, лисичка. Кьюби на это лишь улыбнулась, но, завидев лицо ненавистной ей куноичи, тут же оскалилась. Хвосты её вздыбились, а все мышцы в теле напряглись. Немного отойдя от всё ещё голого Наруто, та, утробно зарычав, бросилась на Сакуру. Это напрягло последнюю: из-за того объёма КИ, что сочился из неё, девушка оцепенела, вытаращив глаза на летящую на неё обнажённую лисицу. Однако вскоре она собралась с мыслями и, встав в боевую стойку, приготовилась атаковать первой. Глаза Кьюби жадно сверкнули, та лишь облизнула губы перед ударом. — Сдохни! — закричали обе девушки, кидаясь друг на друга. Только вот Кьюби не учла, насколько серьёзным может быть целенаправленный удар от ученицы Цунаде, а потому вскоре отлетела обратно с разорванным лицом, скуля от боли и ярости прямо под ноги своего господина. Харуно тяжело задышала. Даже с банком чакры она потратила прорву сил на этот удар, и хоть урон был нанесён и демонесса сейчас кричит от боли, это было всё, на что она сейчас способна. И уж едва ли её хватит на ещё пару таких ударов. Джуби лишь молча смотрел на это со спокойствием тибетской лисы, а после, увидев, что охота не увенчалась успехом, скептически поднял бровь и ретировался обратно. Харуно выдохнула с облегчением и продолжила свой путь. Однако теперь песок казалось затягивал её. Идя уже шесть часов, она, не имея с собой ни фляги с водой, ни пропитания, жадно похрипывала в надежде, что Ками смилостивится над ней и в Суне пойдёт дождь. Или она наконец найдёт Скрытую Деревню. Шли часы, а на улице уже стемнело, но та всё продолжала идти, чувствуя, сколь холодны здесь бывают ночи. А если учесть, что из одежды у неё было лишь порванное покрывало, ситуация становилась в разряд "аховых". — Хы... Где же ты?! — прохрипела, как сломанный патефон, куноичи, сокрушаясь о местонахождении деревни. Совсем отчаявшись, на вторые сутки она увидела силуэт деревни. Побежав как ненормальная, с глазами, полными слёз и радости, она внезапно осознала, что та просто-напросто рассеялась. — А?! Это мираж? Серьёзно? — в её голосе уже чувствовалось отчаяние. Спустя ещё час голод, как и жажда, стали столь невыносимыми, что та уже заплакала от безысходности и, рухнув на колени, начала жалеть, что покинула ту базу, не взяв вообще ничего. Ещё её начало напрягать то, что произошло, когда перед ней с громом появились два биджу. От усталости глаза Сакуры потеряли тот блеск и надежду. Врубив в очередной раз сенсорику, она ощутила... людей? Радости не было предела, однако, как только блеск в глазах сфокусировался на источнике, Харуно стала задумываться: не мираж ли это? А может, она уже сошла с ума? Так и оказалось: подбегая к источнику, она обнаруживала его в другом месте, а затем ещё, и ещё, и ещё, пока ноги, что уже оставляли кровавые следы на песке, не закончили вращаться, а девушка не рухнула на живот в истерике. Пока куноичи не видела, за ней в песке открылось три гигантских лисьих глаза: два алых и один синий. Они наблюдали за истерикой Харуно... — Гендзюцу? — Всё верно, хозяин, самое настоящее. Наруто наблюдал, как обе девушки перед ударом закричали «Сдохни!», а после Кьюби поймала куноичи за подмышки, и та обмякла в её руках. — Мы, кицунэ, считаемся самыми древними ёкаями, что освоили его на высочайшем уровне. Не то что какие-нибудь тануки или бака-нэко. Девушка горделиво выпятила свою соблазнительную грудь, стоя абсолютно голой посреди бархана. Однако спустя мгновение та тихо продолжила: — ...Пока не пришёл этот Хагоромо со своими доудзюцу, — лисица фыркнула от обиды, смотря на то, что находится у неё в руках. Так прошло несколько минут, и лисы наблюдали за похождениями Сакуры в бесконечных песках. А поскольку минута в реале у этой техники равнялась часу в иллюзии, уже через три с половиной часа они наблюдали, как Харуно ползёт в надежде найти кактус, чтобы сцедить с него влагу. Только Кьюби специально убрала их, под конец решив насладиться истинным отчаянием. Поистине ужасная иллюзия. И пускай ей было далеко до того же Цукуёми, менее страшной она от этого не становилась. Наконец, устав ждать и увидев, что в глазах жертвы не осталось воли к жизни, Кьюби с щелчком пальца рассеяла иллюзию, предварительно жадно высосав всю доступную ей чакру, чуть не иссушив девушку до мумии, но вовремя остановившись после немого укора от аловласого. Открыв глаза в ужасе от того, что её в иллюзии сожрала гигантская сколопендра, ученица Цунаде захрипела от жажды и шока, а после, осознав всё с ней произошедшее, попыталась ударить хвостатую мразь. Со смешком, полным садистского удовлетворения, лисица тут же скрутила жалкий кусок мяса хвостами, что сейчас был по силе равен обычному генину. Вернув беглянку и удостоверившись в некоторых фактах для себя, принц клана жестом подозвал к себе свою будущую жену и телепортировал их обратно в логово. После пяти минут раздумий Узумаки подыскал Харуно, как он посчитал, "подходящее место проживания". А именно — клетку с алюминиевой миской, что больше напоминала конуру. И вот, отмывшись и приведя себя в порядок, парень наконец-то получил заветную информацию. Пуф. Один из его клонов-шпионов развеялся, уведомив Узумаки о том, что ему наконец удалось найти логово, где восседал сам Змеиный Санин. Обрадовавшись, принц оскалился, чем удивил трапезничающую Кураму, что жадно доедала своё последнее мясо в этом логове. Однако, отойдя от хорошего настроения, бывший блондин решил удостовериться и создать двадцать клонов с запасом чакры, примерно равным Какаши. И уже словно по привычке, в предвкушении новой цели, он воскликнул наименование техники, как вдруг из-под облака дыма он увидел всего шесть клонов. "Что за?" — подумал он и сложил печать вновь, и теперь результат — пять клонов. Парень скривился в непонимании, как вдруг подошедшая Кьюби случайно выдвинула правдоподобную теорию. — Что случилось, Наруто-сама? У вас не получается ваша фирменная техника? — девушка схватила его за руку, пытаясь отвлечь парня от досады и обиды. — Быть может, всё дело в вашей чакре? — Чакре? — переспросил Джуби. — Совершенно верно. — И что с ней не так? — возмутился Джуби, ненароком выпустив свою КИ. Подхватив это настроение, Курама поспешила объясниться, дабы не испортить хорошее расположение духа своего самца. — Понимаете, вы же стали таким совсем недавно, так? — Так, — Наруто увлечённо её слушал в надежде, что она прольёт свет на ситуацию, смотря прямо в алые глаза-щёлки, что сочились интеллектом и привязанностью. — Вот и получается, что ваша чакра, что была с вашей человеческой душой, после трансформации в Джуби осталась с вами, не считая того огромного Расен-сюрикена, что сожрал просто прорву от этой доли. С помощью неё вы и могли пользоваться всеми вашими техниками и способностями. — И что с того? Ближе к делу, — сказал он, желая услышать ответ. — Чакра же Джуби, что стала вашим новым очагом и прикрепилась к душе, а также то, почему вы вообще обрели новое тело, вами не изучено от слова «совсем». Думаю, в нынешнем состоянии она как руда, что замурована глубоко под землёй, ждёт своего часа, когда вы раскроете свой потенциал. И... Заткнув ей рот указательным пальцем, он решил упростить: — То есть ты хочешь сказать, что я в одночасье скоро лишусь всех своих способностей и навыков просто потому, что я теперь Джуби? — Если проще, то да, всё именно так. Боюсь, эти пять клонов — это единственный ваш запас чакры, что у вас остался. Правда, вы отнюдь не беспомощны. Различные доудзюцу и геномы кланов вам доступны, если у вас хватает контроля. Если же нет, они у вас всё равно получатся, только будут в десятки раз слабее, чем могли бы быть, овладей вы этой силой как подобает. Также сенсорика тоже останется, даже несмотря на упрощённую СЦЧ. От всего этого рассказа парень просто взялся за голову. Запас парня хоть и был огромен, но шесть клонов — это просто катастрофа. Это в лучшем случае с десяток Расенганов без учёта клонов и других техник. Никаких больших, огромных или громадных, а уж тем более Расен-сюрикенов парню не видать. Да и какой толк от них, если ему Санин нужен был живым? А это в разы сложнее. И хоть он не лишился своих глаз и цепей клана, стоит продумать, как вести бой, ведь глаза нехило сжирают его запас чакры и внимание. А сам Орочимару, если смоется и придумает план борьбы с ним, или обратится в Коноху, или в другие Скрытые Деревни, то уже весь план пойдёт крахом. Вспомнив про природную энергию, парень вознамерился использовать режим Санина. И сосредоточившись и прикрыв глаза, он с разочарованием выдохнул. Из-за нового очага и огромной бушующей в нём силы парень был не властен не только над окружением, но и даже над самим собой. Также стоит отметить и тот факт, что поскольку его родная чакра более лёгкая в контроле и не вырабатывается его каналами чакры, именно человеческая чакра была первой "на выход". А это значит, что независимо от дзюцу или додзюцу парень будет инстинктивно использовать синюю чакру. И тут парень хлопнул себя по лбу, вспомнив новую технику Хирайшина и два заряда, что он бесцеремонно потратил на такую чушь. Прикусив свой коготь, Узумаки понял и тот факт, что если он не найдёт и не заполучит Орочимару сейчас, то в клонах закончится чакра, что поддерживает их, и процесс поиска может растянуться на месяцы, а то и годы. И велик тот шанс, что его возьмут в Коноху обратно за героизм, проявленный в войне. А это тоже крест на его планах. А потому, смекнув, Наруто также рассеял всех клонов, кроме одного, и получил ещё немного чакры — по ощущениям, он упрётся в 10–11 своих копий с резервом Какаши. А клону осталось жить максимум два дня. Действовать нужно было немедленно. Немного подумав, Наруто прикинул, может ли он воспользоваться чакрой Кьюби, но тут же отринул этот вариант, так как у него не было соответствующей печати на животе. И пусть демонесса была готова отдать ему всю свою мощь, толку от неё будет не слишком много в бою с таким "змёнышем". Так что на миссию он решил пойти один. Ну как один... разве что с одним ма-а-а-аленьким допущением...