Солнце в дождливом городке

– Итак? – сухо вопросил Хёнджин угольноволосого, вдвоём стоя в безлюдном закутке. Жемчужный выудил из кармана сигареты и, зажав одну между указательным и средним пальцем правой руки, закурил её, спиной облокотившись о стену здания. Его безэмоциональный взгляд упал на Феликса, что стоял и смотрел на все эти действия с каким-то недоумением в глазах. – И давно ты куришь? – Достаточно. Помню, ты минуту назад очень сильно хотел поговорить, – он нехило так затянулся, словно на злобу собеседнику. – Говори же, – Хван на последнем предложении выдохнул серый полупрозрачный дым из ноздрей и рта. – Даже не знаю с чего и начать, – он осел на лавочку близ входной двери. – М-м, например, зачем пришёл сейчас после того, как бесстыже пропал с потрохами? – токсично отчеканил Жемчуг. Прозвучало это с такой обидой в голосе, что было понятно, насколько для него это было болезненно. – Джинни... Послушай, я не хотел бесследно пропадать из твоей жизни. Это прозвучит очень глупо, но я не смог с тобой связаться, так как у меня просто напросто украли телефон. – То есть... – Хвана начали посещать наводящие вопросы после этой реплики. – То есть, единственную связь с тобой,– Хёнджин посмотрел в глаза Феликсу, явно осознавая действительность. – Ты же помнишь, что общались мы только в мессенджере? – Ликс получил утвердительный кивок и продолжил. – Как понимаешь, в полицию писать бесполезно бы было. – Подожди, а почему когда я на следующий же день приехал сначала в рестик, то там уже было другое заведение. А потом к твоему дому, тебя и там не было. Мне сказали, что ты переехал. – Стоп, ты приезжал?... – Да, – Хван сказал, а лицо Феликса приобрело депрессивный оттенок. – Мы действительно переехали тогда. Чан планировал всё за несколько месяцев до переезд Сеул. Ну и я за ним поехал, что мне делать одному там, – Хёнджин вышвырнул недокуренную сигарету в урну и следом взгромоздился на скамейку, севши рядом с Феликсом. – А почему ты мне не сказал? – в голосе слышался укор. – Даже не намекнул. А говорил, что будешь меня поддерживать пока не встретимся. Не получилось что-то у нас, – Хёнджин словно потух, пытаясь скрыть это задранной к небу головой. – Дак я сюрприз хотел сделать! – обидчиво выпалил Феликс. – «Привет, любимый, вот я приехал». Да кто ж знал то, что нас подведёт наша обоюдная повальная тупость?! Надо было что-то помимо ненадежных номеров взять друг у друга!... Ах, всё равно ты будешь на меня сверху вниз смотреть, сколько бы я сейчас тут не распинался!... – тёмноволосый Ли поднял уже намокающие глаза на жемчужного, но продолжал негодовать, а Хёнджин просто смотрел на него с открытым ртом. – Я же не конченный идиот, я пытался найти с тобой найти связь уже здесь! В, сука, Сеуле! Но только был ли в этом, блять, хоть какой-то ебаный толк? М?! В городе, где живёт половина населения страны! – тонкие струйки слёз уже ошпарили веснушчатое лицо мужчины. Он сбавил обороты, теперь уже в своей спокойной манере продолжая моноложить.– Что же, спасибо, мистер Хван, уделили мне время. И извините, что испортил Вам вечеринку. Впредь я больше не стану так унижаться. До свидания.       На последнем слоге Феликс подорвался с насиженной скамеечки и направился во внешнюю сторону двора. Но не успел он покинуть условную территорию импровизированной курилки, как был схвачен за запястье подскачившим к нему блондином. Он остановился, не поворачиваясь к художнику никаким образом, а смотря только вперёд на выглядывающий дворик. – Хён, что ещё? Мы уже всё выяснили, – вместо ответа Хёнджин за плечи крутанул Ли лицом к себе, и, схватив за черный выглаженным галстучек, притянул его к себе, слившись в пылком поцелуе с привкусом горечи и никотина. Феликс охнул в чужой рот, так же страстно отвечая на столь внезапный порыв. Угольный брюнет огненно вгрызался в пухлые губы блондина, время от времени стукаясь с чужими зубами своими. Когда Хёнджин раздвинул челюсти, Феликс тут же вонзил свой острый язык в горячую полость рта жемчужного. Пара языков закружила в страстном танго, подстраиваясь под ритм друг друга.       Внезапный звук открывающийся двери прорезал тихие хлюпающие звуки в этом пространстве. Входящий замер в свете распахнутого дверного проема, так же освещая чету бывших любовников, что прямо сейчас стояли и взаимно поедали друг друга спустя года вынужденной разлуки. Они бы и дальше продолжили это интересное занятие, но третий человек явно был против. – Хён... Джин? Это что? – да, это был Тхуан, нынешний парень Хвана.       Хёнджин нехотя оторвался от чужого рта. У самого же губы были красные, зацелованные, блестящие и мокрые. Они ещё больше распухли от манипуляций Феликса. Он повернул голову к Тхуану. Взгляд не выражал ничего. Даже никакого стыда за такие контакты на глазах у своего бойфренда. Бесстыжий. – Кхм, ну... Уместно будет сказать, что мы с тобой расстаёмся? – Хёнджин таки виновато посмотрел в глаза каштанового. – Спасибо тебе за... Всё? – Это пиздец, Хёнджин. Я думал ты меня любишь. – Мне жаАаль, – тональность голоса Хёнджина скакало на гласных, так как Феликс лизнул шею блондина, пока тот разбирался с Тхуаном. – Ты прАвда, – Ли не отступал и уже пустил в ход зубки, прикусывая гладкую кожу, – хороший. Извини? – Да пошёл ты, – резанул каштановый с очевидной обидой в голосе и хлопнул дверью с внутренней стороны здания. – Ты в порядке? – аккуратно вымолвил Ли. – Лучше не бывает, – жемчужный блондин повернул голову к собеседнику, что был в нескольких сантиметрах от него. – Ммм, – удовлетворённо промычал Ликс в ответ. После он легонько толкнул Хёнджина, отчего тот отшатнулся на пару шагов, осел на скамеечку, затем угольный брюнет приблизился к сидящему и склонился к его лицу, трепетно впиваясь в пухлые от природы губы. Хёнджин зарылся руками в чёрные волосы и сделал их поцелуй предельно близким и нежным. Одновременно Хван распылялся в столь долгожданный контакт, развращал его, кусал чужие губы, обмякал под нависшим брюнетом, когда Ли ответно кусал и его. – Мгх, – блондин хотел было что-то сказать, но Ёнбок опёрся о его бедро рукой, сжимая мягкую плоть. Его рука постепенно скользила всё выше по штанине и залезала на внутреннюю сторону бедра Хвана. Ёнбок в какой-то момент трепетно накрыл своей ладонью хёнджинову промежность и сжал её. Блондин сидя замычал в поцелуй, через некоторое время Ликс перешёл на шею, которой тоже, хоть и на короткое время, но уделил внимание. Хван освободившимся ртом всё-таки хоть и сбивчиво, но произнёс то, что хотел: – Ликс, аАх, – его промежность вновь сжали, – т-ты что-ли хочешь прям здесь? – А ты нет? – жемчужный блондин ничего на это не ответил.       Затем брюнет спустился к грудной клетке, где свободной рукой откинул ткань пиджака с оголённой ключицы и укусил это место. Хёнджин дёрнулся, на что Феликс опустился ещё ниже. На уровень ширинки. Он потянул руки к чужим штанам и уже почти было расстегнул их, но Хёнджин взял Феликса за запястье. Феликс поднял взгляд, посмотрев снизу вверх, всё ещё находясь между его ног. – Давай не тут. Поехали лучше ко мне, – произнёс жемчужноволосый. – Как же выставка? – В принципе, я больше там не нужен. Официальная часть же прошла. Так что, – Хёнджин провёл пальцами по линии челюсти Феликса, остановившись ближе к уху и почесав это место. Брюнет от махинации прикрыл глаза и начал ластится к чужой руке словно кот. Феликс начал подниматься на верх, в перерывах не забыв мазнуть по хёнджиновым лепесткам своими. – Мгм, хорошо, поехали уже.       Их фигуры скрылись в недрах салона автомобиля.

***

      От музея до жилого комплекса Хёнджина ехать примерно двадцать минут. На улице стемнело, позволяя всевозможным огонькам на главных улицах Сеула воспылать яркими цветами, что до утра будут освещать весь город как один большой маяк. Хёнджин как два года назад уверенно вёл свою полюбившуюся машину, так и вёл её сейчас, держа руль одной рукой, а другой позволяя расслабленно лежать на колене. Феликс сидел недалеко от водителя на штурманском месте. – Ты теперь богатый, – Ликс сказал это чтобы прервать тишину. – Ну, что-то в этом роде. Ты мне так и не рассказал, как нашёл меня, – вымолвил Хёнджин, не отрывая внимания от проезжей части. – Ох, это самое интересное. Спасибо Чану, на самом деле. – А он тут каким боком? – Таким боком. Именно он рассказал мне о сегодняшней выставке, – Хёнджин с интересом и недоумением на секунду повернул голову на Феликса. – Да-да. Короче, Чан после переезда в столицу занялся продюсированием. У него появилось много знакомых в этой теме. Недавно он скооперировался с Чанбином, что-то вместе продюсировать и тэдэ. – Стопа-арь. Продюсер? ХА, Чанбин, булочка моя! Во даёт. Главное, что я с ним каждый день общаюсь минимум в телефоне. А он мне даже слова не сказал! Ну я ему устрою, пусть свою упругую задницу прячет. – Ха-ха-ха, Господи, да это я его попросил молчать. Сюрприз хотел сделать. – На выдумки хитёр, у тебя получилось. Вообще, я когда тебя увидел, то первая мысль была что это галлюцинация. – До слёз. – До слёз было не получать от тебя вестей, а потом примчать к тебе домой. Где мне сказали, что ты вообще переехал. – Джинни, мне жаль, – от услышанного его взгляд померк, руки плотно сжались в кулаки на коленках. – У меня были похожие чувства, когда искал тебя в Сеуле. Ну, пытался. Как хорошо, что ты такой популярный пряник теперь. Всё просто стало. – Забей, всё это уже не имеет значения. Надо ценить что мы снова вместе, – Хёнджин слегка помялся, а затем продолжил неуверенно: – Мы же вместе? – Нет! Ты что, я просто так целую каждого встречного-поперечного, а затем чуть ли не отсасываю в переулке. – Это значит «нет»? – Что за бред? Конечно вместе. – Какой специфичный способ сказать о начале отношений. – Ну... Мне казалось всё и так понятно. – Так-то вроде понятно. Но Бог знает. Лучше всегда говорить словами. Через рот, милый. – А в рот, Джинни? – Это всегда пожалуйста, Ликси. – Как замечательно, – они оба расхохотались над такой глупой шуточкой. – Пхах, ну так чем ты занимаешься сейчас? Ну там, хобби, работа, дело всей жизни? – Да-а, у меня же диплом хореографа. Открыл вот зимой свою школу танцев. – Обалдеть. – Давно мечтал об этом. Снял помещение вот. Вроде даже пользуемся популярностью в том районе. – Очень круто, рад за тебя.

***

      В квартире у Хёнджина мужчины находились уже более часа. Оба успели проголодаться, заказать еду. По телефону сообщили, что время ожидания доставки более шестидесяти минут. Решив скоротать хоть как-то это время, ребята выбрали освежиться и принять душ.       Кухня позволяла вместить в себя обеденную и зону готовки. Этот "островок" одновременно был и как домашним барным местом, и как обеденным столом. Сама прямоугольная поверхность была выполнена под черный мрамор с белыми разводами (а может она и являлась мрамором). Всё помещение дизайнерски разработано: оно сочетало в себе строгую тёмно-серую гамму с черными акцентами. Может показаться, что такие цвета давят, но совсем наоборот. Было приятно глазу находиться в нём. Не даром же у Хёнджина диплом дизайнера, верно? Кстати, так же, как и в спальне, одна стена в кухне являлась одним бо-ольши-им окном. Это было продолжением окна в спальне, поэтому вид был одинаковый.       Феликс пошёл мыться первым, поэтому сейчас он сидел с мокрой головой в белом махровом халате и тапочках за домашней барной стойкой. Через некоторое время в помещение явился обсыхающий Хван в таких же тапочках и халате. Он сел на барный стул напротив и просто уставился на брюнета. Тот отвлекся от телефона в котором залипал всё это время, отложил его вообще в сторону и тоже впился взглядом в Хёнджина. – Что ты делаешь? – спросил Ли. – Смотрю на тебя, – ответ не заставил себя долго ждать, – любуюсь. – Зачем? – Хочется. Ты красивый. – И ты тоже. Очень.       Вдруг идиллию прервал звонок в дверь. – О, это еда, – догадался Хёнджин. Он хитро прищурился и попросил: – Сходи, пожалуйста, забери. Я пока чай заварю. Или чего покрепче может.       Вопреки этим словам Феликс застаёт кухню пустой, когда возвращается туда с пакетами еды. Ни напитков, ни Хёнджина там на оказалось. Тёмноволосый поставил заказ на стол и так же вышел из кухни на поиски пропажи. Долго гадать не пришлось, так как в тёмном коридоре свет исходил не только от ламп на кухне: из приоткрытой двери в спальне изливалась волна алого цвета. Феликс вырубил выключатель на кухне и подбирался всё ближе к красной комнате. Когда он настежь распахнул ладошкой дверь, то увидел на подсвеченной снизу спальной кровати обнажённого Хвана. jimin - set me free pt2 – Оригинально ты чай завариваешь. – У меня есть кое-что получше чая. – Коньяк? – Ещё лучше. – Покажи. – Подойди поближе.       Феликс приблизился вплотную к кровати и забрался на неё с ногами, в процессе скидывая с ног тапочки и оставаясь в белых носочках. Он подполз к блондину, взял того за талию и поцеловал в приоткрытые губы. Ли выцеловывал поочередно то нижнюю, то верхнюю половинку. Становилось всё мокрее и теплее. – Ёнбок, – успел произнести жемчужный. – М? – Ты не забыл об одном обещании? – Которое? – Ты обещал кое-что проверить. Ты это сказал тогда, на моей кухне в съемной квартире. – Хм, – Феликс ненадолго погрузился в чертоги разума, выуживая озвученное воспоминание, – кажется, я вспомнил. – Уверен? – вместо слов тот вновь поцеловал таявшего Джина. Миниатюрная рука, лежавшая на талии жемчужного, стремительно поползла вниз, очутившись на мягкой ягодице того. Сперва Ли просто приятно поглаживал это место, рассеивая чужое внимание. Затем без каких-либо предупреждений рука за секунду метнулась в воздух, а следом шлёпнула Хвана. Несмотря на миниатюрность Феликса, силой он обладал недюжинной. Удар пришелся не слабым, звук шлепка звонко разнёсся по всей красной комнате. От неожиданности Хёнджин вздрогнул, его ягодицу охватило приятное жжение. – Это оно? – для уточнения поинтересовался Ликс. – Оно. Повтори. Ещё. – Залезай на мои ноги. Тёмноволосый сел на край кровати, ноги опустил на пол. Обнаженный Хёнджин же встал, подошёл к брюнету и лёг аккурат на бёдра Ли задницей вверх, к его лицу. Феликс достал покоившуюся руку и повторил удар. – Ликс, пожалуйста, можешь сильнее... Шлепок. – Сильнее, прошу, – повинуясь жемчужному, брюнет более чем ощутимо опять вдарил по тому же месту. – Да-ах, – выдавил Хёнджин, утыкаясь лицом в постельное бельё. Раз. Шлепок. Особо сильный. Заставил жемчужного слегка подвыть в одеяла и простыни. Два. Шлепок. По ощущениям ягодица Хвана уже горела, отдавая в руку чрезмерное тепло. Три. Опять шлепок. Уже на другом месте. Хёнджин вытянулся как по струнке, поджимая пальцы на ногах. Феликс уже вошёл во вкус и стал через каждую секунду одаривать ягодицы и заднюю часть бёдер новыми и новыми ударами. От многочисленных шлепков на коже блондина не осталось чистого места. Даже в красном свете было видно насколько его кожа алела. От методичных поджопников Хёнджин уже не сдерживался, а откровенно стонал в полный голос, кусал губы, зарывался в белые волосы, жевал кулаки. Такая картина мало кого оставит в равновесии. Например, Феликса это натурально вело, его член уже каменно стоял, упираясь через халат в блондина. Ещё чуть-чуть и он бы кончил не касаясь себя. Однако он прервал сей интересный процесс. – Хёнджин, может всё? – Угу, – блондин еле выдавил это, затем словно опьянённый через силу поднялся на ноги, стоя лицом к Феликсу.       Словно греческая статуя, его подтянутое тело раскованно наливал красный свет от ленты. Феликс будто в первый раз откровенно пожирал его взглядом. Он начал с лица, затем переместил его на жилистый мужской стан. Смещая взор чуть ниже на уровень бедер, темноволосому открылся замечательный вид на крепкое возбуждение Хвана. Он, не теряя ни минуты, встал на ноги впритык к Хвану. – Блять, да сними ты уже это, – блондин начал нетерпеливо развязывать пояс от халата. Феликс не шевелился, дал Хёнджину самому стянуть с него ненужную ткань. Когда осветлённый наконец откинул её, оставив на своём любовнике только белые носки, темноволосый обеими руками обхватил лицо Хвана и без застенчивости впился в чужие губы. Принимая на себя ведущую роль, он поменял их местами, ставя Джина ближе к кромке кровати. Он медленно вёл их к койке, напирая на Хвана таким образом, что он лёг на матрас спиной. Ёнбок выцеловывал путь от лица и до интимного места возлюбленного. Очутившись в паховой зоне, Феликс трепетно обхватил фаллос блондина. Поднеся рот к чужому возбуждению, он наклонил голову немного в сторону и сбоку красиво выцеловывал только ему известные узоры. Достав язык, угольный умело провёл им от основания к концу. Затем темноволосый вобрал в рот начало органа, с хаотичными движениями заглатывая всё больше и больше. – Ох, ты прекрасен, – не сдержался Хёнджин, когда посмотрел вниз на зону действия.       Они пересеклись взглядами. Феликс увидел закусанную и уже распухшую нижнюю губу между зубов. Хёнджин же узрел бесконечно непристойную картину. Главным героем в ней был брюнет, что развратно вобрал себя добрую половину напряжённого органа, и смотрел снизу вверх на Хвана самым очумевшим взором. Не разрывая зрительного контакта, Феликс втянул щёки, создавая вакуум у себя во рту. Хёнджин протяжно застонал то ли от всей палитры ощущений, то ли он от наблюдения за процессом. Удовлетворившись от такой яркой реакции, Ли засунул член осветлённого себе за щеку. Всё это сопровождалось характерными хлюпающими звуками. Брюнет отвёл взгляд, и, помогая себе рукой у основания, стал двигать головой вверх вниз. Выпустив орган изо рта, он рукой натирал верхнюю часть, в частности уделяя внимание головке. Его большой палец выкруживал на алой влажной плоти. Сосредоточившись на самой вершине, брюнет ногтём надавил на уретру, заставляя её владельца высоко взвыть, вцепиться в простыни руками. Не ослабляя хватку на члене, Ликс начал играться с хёнджиновой мошонкой, вбирая её практически полностью. От какой-никакой двойной стимуляции у жемчужного начало сбиваться дыхание, глаза закатывались, оставляя только белое пространство в лисьих веках. Он жадно глотал воздух приоткрытым ртом. – Феликс, Ах~, – брюнет задел ногтём уретру Хёнджина, – Ликси, я сейчас не выдержу, о-остановись.       Проигнорировав призывы блондина, Ли освободил рот и языком провёл по всей длине пениса. В конце концов он отдалил лицо и начал усерднее работать руками, приложив туда всё своё усилие. По большей части он активно стимулировал орган на конце, создавая запредельное трение для его владельца. Через несколько десятков секунд Хёнджин почувствовал пик удовольствия, глаза он непроизвольно зажмурил, а во рту рождались достаточно громкие звуки удовольствия. Кажется, там даже промелькнуло имя Феликса. Белая жидкость попала на руки и голую грудь угольного. Пока Хёнджин пребывал в лёгкой прострации, Феликс ушёл в ванную комнату.       Спустя короткое время он вернулся обратно в спальню. Жемчужный всё ещё лежал в той же позе лицом вверх. Однако, когда Ёнбок вернулся, Хван приподнялся на локте и поманил вошедшего. Последнему дважды повторять не требовалось, поэтому он быстро налетел на лежащего и накрыл его тело собой, как бы вминая в постель. – Феликс. – Что? – Знаешь, что я сейчас хочу? – Ммм, нет? – угольговолосый установил зрительный контакт с жемчужноволосым. – Что ты хочешь? – Чтобы ты отымел меня, – его взгляд заволокло пеленой желания. Рука легла на внутреннюю сторону бедра темноволосого, он сжал упругую плоть, ощутимо впиваясь в неё отросшими ногтями. – Je te veux. – Bien sûr mon chèr, – Феликс произнёс это в особо низкой тональности, поднеся свой рот запредельно близко к уху жемчужного. – Тащи смазку. – Yes daddy! – в шуточной манере провозгласил Джин. Когда оба легко отсмеялись, он подполз к прикроватной тумбе и достал оттуда необходимые вещи.

***

elley buhé -middle of the night – Джинни, ты готов? – Феликс всё это время помогал блондину расслабить мышцы в интимной зоне. Так как у темноволосого все руки были скользкими от смазки по понятным причинам, то он открыл фольгированный пакетик зубами на глазах жемчужного и извлёк презерватив. – Более чем, – Хёнджин поменял позу на более удобную и распластался спиной на вкуснопахнущей простыне. Жемчужноволосый раздвинул согнутые в коленях ноги перед угольным, вверяя тому себя полностью. Он нетерпеливо произнёс. – Давай уже! – Тише, – только это и вымолвил Феликс своим бархатным голосом, когда надел презерватив.       Ёнбок обхватил бедро возлюбленного, мягко раздвигая ягодицы того другой рукой. Принимающий приподнял таз на уровень чужого достоинства. Своим световым мечом Ли нашёл растянутое отверстие длинноволосого и потихоньку начал входить. Когда Феликс погрузился в Хёнджина наполовину, то успел рукой дотянуться до ближайшей спальной подушки и подложить её тому под поясницу.       Продолжив интимный процесс, парень резко вошёл в блондина по самые яйца, заставляя последнего выдавить что-то нечленораздельное. Ёнбок почти вышел из принимающего, а затем снова резко атаковал, второй раз выбивая из Хёнджина сбивчивое "ах". Последний положил ноги на плечи угольного, а затем сам попытался движениями задницей выстроить темп.       Феликс обеими руками обхватил того за талию, большие пальцы устроил на животе. Незамедлительно Ли начал двигаться внутри Хвана, в один прекрасный момент задев чувствительный комок в его теле. По всем канонам это вынудило Хвана на очередной неконтролируемый стон. Про себя хмыкнув, Феликс продолжил наступательные движения, время от времени задевая простату. В какой-то момент он стремительно начал ускоряться. Он навис над Хёнджином, опираясь на расставленные по бокам руки. Приоткрыв рот, он посмотрел в прищуренные чёрные глаза напротив и сексуально высунул язык, коснувшись им пухлых губ. Хёнджин так же раскрыл свой горячий рот и вытащил язык, соприкасаясь с чужим. Несколько секунд они кружили в страстном танго, а затем их владельцы слились как одно целое в любовном поцелуе. – Давай сменим позицию.       Феликс вышел из Хёнджина, позволяя тому перевернуться, встать на четыре кости задницей к брюнету. Тот властно схватил его за ягодицы и без церемоний вошёл в отверстие полностью, задевая головкой простату внутри. Вдруг раздался звонкий шлепок по одной половинке. Здесь Хёнджин уже не выдержал и высоко вскрикнул на всё окружающее их пространство. Ли, к слову, не сбавлял, а только наращивал обороты. Он начал смачно вдалбливаться в самые недра принимающего, отчего последний был не в силах заткнуть свой рот. Хёнджин, в знак удовольствия, протяжно подвывал от бесцеремонных действий со стороны младшего. – АГЪХ, М, ФЕ.. ФЕЛИКС, – светловолосый ажно подпрыгнул, смакуя уже не только неразбериху, а конкретно имя возлюбленного. Последний только что помимо работы членом вновь звонко одарил партнёра резкой и жгучей пятерней по заднице. Пенис Хвана, что был сейчас без чьего-либо внимания, запредельно напрягся, от многих факторов касаясь красным концом живота хозяина и излевая крупные капли предъэякулята.       Надо ли говорить насколько угольный был удовлетворен такой недвусмысленной реакцией. Тут он замедлил темп, двигаясь внутри Хвана очень медленно. Это было сделано для того, чтобы оба ощутили и впитали сей момент сполна. Хёнджин согнул прежде прямые руки и облокотился на локти, опуская голову параллельно поверхности. Не успел он выдохнуть, как Ликс вдолбился в его зад с новой силой. Вновь нарастил немыслимый темп толчков. Два толчка. Ощутимый поджопник. – Мгмх! – захныкал жемчужный. Удар пятерней со слегка чрезмерной силой. – !!! – глаза блондина ушли из орбит, рот остался приоткрыт в немом крике. Феликс обхватил того за верхние части рук, поднимая старшего наверх, носом утыкаясь со спины в стык между шеей и плечом. Выражение лица Хёнджина не поменялось. Из его члена фонтаном полилось семя прямо на кровать. – До чего же ты прекрасен, Джинни. Я скучал, – низко пробасил брюнет прямиком на ухо жемчужного.       Несмотря на ураган ощущений, Хёнджин самостоятельно высвободил из себя световой меч, поворачиваясь к его владельцу лицом. Он слегка толкнул Феликса в грудную клетку, призывая того лечь на спину. Он расположился полусидя, наблюдая за инициативой своего партнёра. Светловолосый опустился к возбуждённому члену, руками сняв презерватив и отбросив за пределы кровати. Он обхватил одной рукой фаллос, направляя его себе в рот. Начиная с головки, он постепенно погружал его себе в глотку покуда позволял рвотный рефлекс. С членом во рту Хёнджин уставился на угольного. Однако, он вытащил его чтобы сказать: – Трахни в рот. – Блять, Хёнджин, – у него сводило зубы от такого Хвана. – Ты просто космос. Бери. Как по команде он вновь заглотил его пенис. Он убрал руки от этого места вообще, передавая бразды правления Ли. Последний начал выполнять то ли просьбу, то ли команду Хвана. Он опёрся на локти, что позволило ему совершенно удобнейше поднимать и опускать таз. Оргазм не заставил себя долго ждать. Феликс уже по привычке запрокинул темную голову назад, сжимая простыни и пальцы на ногах. Когда он открыл глаза, то узрел смотрящего на него блондина с сомкнутыми губами. Кажется, на нижней губе было что-то белое. Однако Хёнджин тут же большим пальцем стёр это. – Ты?... – Феликс от удивления не смог продолжить задаваемый вопрос. Послышался шумный глоток. Хёнджин хитро улыбнулся, а затем потянулся к нему и чмокнул в губки. – Я люблю тебя. – И я тебя.

♡♡♡