держу тебя за руку.

«Иногда, узнав, что тебя ждёт, ты можешь не захотеть идти вперед, а обратный путь уже не вдохновит и не придаст тебе сил…» Так говорят те, кто способен видеть истинную многогранность жизни. Так говорят мёртвые…

      В общей гримёрной давящая, по холодному жуткая, атмосфера. Марат Башаров заходит в гримёрку с целью сообщить благую весть - подсъёмов в готическом зале не будет, материал отснят успешно как по картинке, так и по звуку, а это значит, что съемочный день окончен и можно расходится по домам. Но Марат застывает на месте, в дверях, не смея не только произнести хоть что-то, но и совершить малейшее движение.       В этой огромной комнате сейчас как-будто очень тесно, тут холодно, тут нечем дышать, и Марат ощущает это не как духоту помещения, он понимает, что происходит на другом уровне, на уровне, что ему, как и простым людям, недоступен.       Вика и Лина стоят поотдаль, где-то у окон. У обеих женщин в глазах читается растерянность и легкие нотки паники, они словно пытаются слиться с этими так сильно давящими сейчас стенами. Марьяна и Дима нашлись в другой стороне, у стены, где стоит столик. Марьяна сидит, притихнув, переминая в руках ткань рубашки, и в её глазах так же легко читается тревога. Дима стоит перед ней, чуть более уверенный взгляд его бегает по помещению, от одних к другим. Взгляд Марата сталкивается с твердым взглядом Константина, и тот как будто приказывает “замри и стой на месте”. Гецати находится в самом сердце проблемы, в эпицентре сложившейся ситуации. Он стоит между Владом и Олегом, пока те с неподдельной агрессией буквально прожигают друг друга взглядами, подавляют друг друга. К Марату словно возвращается слух, комната заливается громкими звуками голосов парней, что сцепились и ругаются самыми нелестными словами.       - Еблан блядь, моё мнение - это моё мнение, хочу и высказываю.       - Он тебя не оскорблял, - стоит на своём Олег.       Сейчас Марат замечает и причину возникшего ещё в готзале конфликта, Саша стоит между ними, на против Кости, но чуть ближе к Олегу. Его взгляд опущен куда-то в пол, и лишь изредка он украдкой смотрит на Олега, отдергивая его за рукав пиджака. Марат как будто слышит тихое “Успокойся, всё нормально”, но в атмосфере помещения ничего не меняется.

"Когда человечество обуздает свой гнев и научится не разрушать материю вокруг себя – оно пойдёт в абсолютно другую сторону развития, которая способна приблизить его к истинам мироздания и пониманию совершенства."

      Влад делает по опасному резкий выпад, возможно, с целью припугнуть, и Константин быстро реагирует, хватая и придерживая того за плечо.       - Брат за брата - за основу взято, даже если он нечто придурошное, да? Хотя вы все одной масти.       - Лучше быть придурком, чем поехавшим на голову эгоистичным имбицилом, как ты, мразь.       Едко отвечает Олег, дергая на встречу в ответ Владу, но его останавливает рука Саши на сгибе локтя, которая медленно переместилась до ладони. Олег знает этот приём, Саша успокаивает его так, сдерживает, и он не может противиться и оттолкнуть.       - Олег…       - Эгоистичным? Ты на себя посмотри, краш малолеток. В своем глазу бревна не видим, ослеп пока кидал эпичные взгляды в камеры?       - Ты сейчас ослепнешь от удара о кафель своей пустой башкой.       - Олег, - вторит голос Саши, но сейчас он словно белый шум для обоих парней.       - Угрозами напугать думаешь? За своё личико не переживаешь?       - Ну достаточно, - говорит Гецати, чуть сильнее сжимая плечо Влада, - вы уже достаточно наговорили. Оба.       Голос Константина вводит в помещение тишину, но лишь на жалкие секунды. И для всех становится очевидным, что этот конфликт заходит слишком далеко.       - Да он, видимо, только болтать и умеет, - хмыкает Влад, кидая агрессивный взгляд с Олега на Сашу, - было у кого научиться работать языком.       Олегу сносит крышу, и кажется, что сейчас помещение, если не сгорит, то взлетит на воздух точно. Константин теперь уже полностью перекрывает Влада, сдерживая того уже двумя руками. Дима быстро оказывается около Олега, перекрывая его от Влада с Костей.       Всё смешивается в одну мерзкую тягучую кашу, время перестает ощущаться. Саше кажется, что в комнате стало очень холодно, а влажность будто стала настолько высокой, что ощущалась на руках и холодных щеках. Холод снаружи сталкивается с жаром изнутри, они убивают друг друга, оставляя невидимые шрамы на теле, и Саше хочется снять жилет, что надет на рубашку. Кажется, так станет легче дышать. Руки становятся такими тяжелыми, что хочется опустить их вольно вниз, но Шепс старший берется второй рукой за руку Олега, словно прижимая к себе и опираясь одновременно. Всё происходит за мгновение, пара секунд, но ощущается так, словно это пять мучительных минут, бьющих по сознанию с полной мощью.       - ша?.. Саша?! Са..! - тёплый и родной голос Олежи звучит откуда-то из далека, и Саше крайне непонятно и неприятно слышать этот голос, полный волнения, а не счастья.       Мир начинает неприятно давить не только на плечи, но и на голову, словно насильно заставляя опустить к земле. В глазах как по щелчку становится темно, а тепло из тела исчезает, сменяясь жалящим холодом.       Олег берет Сашу на руки, тот уже не слышит и не видит, его глаза закрыты, и Олег в шаге от того, чтобы не поседеть прямо здесь и сейчас, или сойти с ума. Он кладет старшего брата на мягкий диван, ему требуется на это пары секунд, а после тело Саши начинает легко потряхивать. Олег понял, что сейчас будет, мгновения назад, и все эти секунды он мысленно молился всем высшим силам, “только не это, прошу, только не это”.       Тело Саши становится ужасно холодным, всё сильнее и чаще сокращаются мышцы, Олег берет его за руки, те уже невозможно разогнуть в локтях, а пальцы рук сильно напряжены в судороге, застыв в выпрямленном во внутрь на девяносто градусов по отношению к ладони положении, и Олег может только гадать о том, как Саше сейчас больно. Олег трет руки и ладони брата так, как это сейчас возможно, он расстегивает жилет на Саше, а в особенно сильных моментах приступа с силой прижимает к себе, оберегая того от ударов о грядушку. Раз в несколько секунд проверяет положение зубов и языка, и всё сильнее трет руки старшего, всей душой желая отдать тому всё своё тепло без остатка. Виктория приносит прохладную воду и слегка омывает Саше лоб и щёки в надежде, что это хоть как-то поможет не скакануть давлению парня и поможет быстрее прийти в себя. Сердце Олега обливается самой противной тиной, что не дает тому биться, когда он слышит тихие редкие стоны боли. Олег не слышит вообще ничего, и не видит ничего более. Несколько минут приступа Саши становится для Олега ужасно долгими часами, которые как-будто специально растягиваются и длятся как это может позволить вселенная дольше.       Постепенно Саша успокаивается, и может показаться, что тот уснул, провалившись куда-то далеко в царство сна и пустоты, а Олег всё так же не выпускает его из своих рук, прижимая к себе, как самое ценное в этом мире. Они, на самом деле, самое ценное друг для друга.       Младший Шепс не понимает ничего, когда его начинают оттаскивать за плечи от Саши, но сопротивляется и, кажется, даже рычит. Через белый шум в ушах пробиваются голоса, много голосов, и один из них стремительно бьет по перепонкам.       - Олег, позволь врачам помочь Саше, отпусти его. Олег! Олег, отпусти, - слышен голос Гецати, что тянет Олега за плечо от Саши.       Он даже не заметил, как Марат вызвал скорую, не заметил, как те приехали. Он вообще ничего кроме Саши не хотел видеть и слышать, но слово “скорая” как по щелчку вывела из транса, ударив осознанием. Помощь уже здесь.       Олег отпускает Сашу, но продолжает держать того за, наконец, расслабленную руку.       - Прости меня…

«Семья — это не главное. Это всё».