Запах Пустоты

      Проснулся Луис ближе к двенадцати, благополучно просрав завтрак. Как первоклассный вор он прокрался на кухню и стащил оттуда блюдо с виноградом, рискуя быть замеченным старой мегерой. Голодный, но довольный собой, он ретировался в спальню и решил все-таки набрать папе, который наверняка ужасно волновался, не выходя с сыном на связь уже так давно.       — Алло, — омега плюхнулся на стул, закинул ноги на стол и начал вальяжно закидывать в рот по виноградинке.       — Боже, наконец-то! Как ты там? — судя по звуку Тони отчаянно пытался забраться в трубку и оказаться рядом с сыном.       — Столько всего произошло, забегался уже, — о своем похищении Луис решил разумно умолчать — Но в целом все отлично.       — Чем занимаешься?       — Да как всегда читаю, бегать начал, я теперь типа спортсмен. Папа тяжело вздохнул.       — Сдался тебе этот спорт, лучше бы одежки себе прикупил, косметики.       — Тут только пластический хирург поможет, — хихикнул Луис, на ощупь выуживая из тарелки виноградинку.       — Ой, брось говорить такое! Ты у меня самый красивый.       — Ага, прям как рыба-капля.       — Луис! Омега заржал и набил рот виноградом.       — Просто невозможный ребенок, — пожаловался Тони — Как твой муж тебя терпит?       — С трудом, — похвастался Луис — Я почти довел его до нервного срыва. Омега чувствовал, как папа безнадежно качал головой.       — Совсем все плохо?       — Да нет, мы почти не видимся, только если прижало сильно.       — И ты там совсем один?       — Ну не скажи, у меня водитель, Молли, Пол вообще классный, отличный мужик…       — Я не про то, — перебил Тони, чего практически никогда не делал — Твоя течка?..       — Уже прошла.       — И ты провел ее…       — Один, — Луис слегка нахмурился: ему не нравился, куда шел этот разговор. По голосу и интонациям ощущалось, будто Тони вставал на тонкий лед.       — Просто ты уже большой мальчик, для здоровья не полезно…       — Пап, я пью и курю, какое здоровье? Я на врача не для этого учился, чтоб здоровым быть.       — И все же, — продолжил настаивать Тони — Я же тоже молодым был, знаю какого это. Больно, одиноко, обидно… Может, попросишь мистера Морана помогать тебе с этим? Луис даже виноград изо рта выронил.       — Ты чего? Нет! Конечно нет! — омега подскочил с места, не справляясь с эмоциями — Никакой такой помощи.       — Тебе скоро двадцать один, милый, зачем так мучить себя? — едва ли не взмолился Тони — Да и к тому же, если родишь… Договорить Тони не успел: Луис взорвался, как канистра бензина.       — Пап! — не выдержал Луис — Ты, блять, серьезно?!       — Не кричи на меня, — строго сказал Тони.       — А ты не неси этот бред! Блять, поверить не могу, как ты вообще можешь говорить об этом!       — Хватит кричать, Луис, и не ругайся, ты же омега.       — Да что с того, что я омега?! Как я могу быть спокоен? Ты же прошел через ад, этот уебок бросил тебя одного, с ребенком, а ты хочешь мне того же?       — У тебя есть муж…       — Которому насрать на меня! — Луис едва голос не сорвал — Здесь все сплошь ублюдки, убийцы и насильники, а ты хочешь, чтобы я родил от одного из них?! Просто потому что природа дала мне матку? Ты, блять, серьезно?       — Луис…       — С рождения Луис! Пап, да как ты можешь?! Один из них изнасиловал тебя!       — Я сам был виноват, у меня должна была случится течка, видимо я начал пахнуть…       — Виноват?! — Луис схватился за грудь, потому что в ней закололо — Ты виноват только в том, что винишь себя! Ты жертва! Этот ублюдок должен заплатить за то, что сделал, а ты оправдываешь его!       — Луис, — чуть ли не взмолился Тони — В жизни не все так просто…       — Тогда я упрощу! — Луис резко сбросил вызов и чуть не швырнул телефон, в последний момент удержав порыв. Его лихорадило. Омега прошелся в зад вперед по комнате, но это не помогло успокоиться. Он специально отложил телефон, чтобы не набрать папе и не продолжить ругаться, хотя безумно хотелось. Его дорогой, милый папа, как он мог накричать на него? Но ведь он и правда был чертовски неправ! Луис вцепился в волосы, едва не выдрав их с корнем. Откуда он вообще понабрался агрессии? Это все блядский Моран с его вечно недовольной рожей и океаном ругательств за пазухой! Омега взвыл и повалился на диван, закрыв глаза, чтобы сдержать слезы обиды. Нет, дело не в Моране. Он такой сам по себе. Вспыльчивый, злобный, жестокий и делающий больно другим, совсем как его отец — альфа. От ненависти к себе Луис чуть не прокусил губу. Тошно до дрожи. Он хотел набрать папе, извиниться, поговорить спокойно, но понимал, что малейшая ошибка от Тони, и он накинется на него через экран. Стоило выпустить пар, переждать, дать желчи выйти, чтобы она не выплеснулась на папу.       — Луис, — кто-то позвал его из коридора.       — Что?! — закричал омега, резко вскочив с дивана. Молли аж подпрыгнула на месте от его голоса. Увидев, кто перед ним, Луис тут же посерел и виновато поднял руки в извиняющемся жесте.       — Прости, пожалуйста, что-то случилось?       — Н-ничего, — заикнулась девушка — Вас зовет господин. В столовую. Луис кивнул и тут же направился куда сказали, на ходу сжимая кулаки. Моран ждал его за столом, уже заканчивая со своей трапезой.       — Завтра поедешь на банкет, — ни здрасьте ни до свидания.       — Нет! — резче чем планировал рявкнул Луис.       — Нет? — Моран оторвал взгляд от блюда — Никаких «нет» в моем доме, сопляк.       — Не пора бы устроить обмен любезностями? — уже чуть мягче, но все еще ядовито сказал Луис — Я сделал так, как ты сказал, поехал к Девису без пререканий и споров. Почему бы тебе не пойти на ответную услугу?       — Ты кажется забыл, о том, кто я, а кто ты, — Моран отпил вина и посмотрел на омегу так, что у любого бы подкосились ноги. Однако Луис был слишком зол, чтобы пасовать.       — Кто тебе нужен рядом? Насупившийся подросток с обиженной рожей, или послушная марионетка, которая не устроит проблем? — Луис вопросительно поднял бровь — Сам решай и не вини меня потом, что я все испортил своим таблом. Моран сложил руки на груди и скептично посмотрел на мужа.       — Свалил бы все на течку, но она у тебя уже прошла.       — Я такой всегда. Но могу быть послушной овцой, если есть резон.       — А если он появится, перестанешь вести себя как пубертатная язва? — спросил альфа, делая еще один глоток.       — Буду послушным и милым мальчиком весь вечер, — Луис насмешливо сделал книксен — Пообжимаюсь по углам с твоими стариками, послушаю мафиозные байки. Ты меня даже не услышишь. Моран оглядел его с ног до головы, взвешивая все «за» и «против».       — Еще раз заговоришь со мной в таком тоне — получишь по лицу, — предупредил альфа, вновь берясь за приборы — Отвезут тебя к твоему папаше.       — На сколько? — сразу же напрягся Луис — Пять минут меня не устроят.       — На целый день, — нехотя сказал Моран — В восемь вечера заберут обратно.       — По рукам, — тут же согласился Луис — И без сопровождения этих горилл, пусть будет только Сэм.       — Это уже второе условие.       — А я не говорил, что ограничусь одним.       — Маленькая пронырливая сучка, — Моран хищно пронзил его глазами, но возражать не стал, хотя мог — Чтобы был как шелковый на банкете. Скажу есть с рук — покорно слижешь все, что дам.       — Да, папочка, — Луис эффектно раскланялся.       — Пшел с глаз моих, — рыкнул Моран, и Луис мигом испарился, словно его сдуло ветром. Моран устало вздохнул и даже как-то печально посмотрел на недоеденное мясо.       — Весь аппетит, блять, испортил, — проворчал альфа, но как ни в чем не бывало продолжил обед. ***       Как и обещал, Луис словно поставил на свое место двойника, тихого и вежливого. Этот самый двойник без малейших споров влез в предложенный костюм унисекс и даже встал на небольшие каблуки, позволил накрасить себе глаза и даже не стал водить носом, когда Пол натер его запястья и шею шарфом Морана.       — Кто ты такой и где мой юный господин? — усмехнулся Пол, когда Луис как заведенная кукла пошел за ним на своих ходулях.       — Выполняю свою часть сделки, — ответил омега, считавший минуты до встречи с папой.       — Уж больно стараешься. Как бы не рванула эта бомба замедленного действия, — бета довел его до машины и усадил назад так, чтобы костюм не помялся — Точно справишься?       — Я дал слово. Пол только хмыкнул, оставив подобное высказывание без комментариев. ***       Все изрядно поднабрались и банкет превратился скорее в корпоратив, только бюджет был побольше и музыка приятнее. Луис успел дважды стать объектом пристального внимания мафиозных глав и пожал столько рук, что едва ощущал правую кисть. Он вдоволь наслушался, как альфы мерились яйцами, рассказывая, у кого хуй длиннее. Само собой, они говорили про деньги, машины, омег и прочую ерунду, но истина была очевидна — каждый пытался переплюнуть другого. Дон Луветти — звезда вечера, растрепал буквально всем, какой шикарный он открывает отель. Завтра в полдень его Vello d’oro* должен был произвести полный фурор и обчистить карманы богатеев, которые рискнут в нем остановиться. Луис уже глаза закатывал от того, в который раз дон крутил свою шарманку. Зато порадовал Моран. Альфа половину вечера ходил так, как будто ему в костюм подсунули гремучую змею. Он изо всех сил выглядывал в толпе кого-то, а потом, поняв, что этот человек не пришел на торжественный вечер, расслабился и обрушил былую тревогу на алкоголь. Будучи пьяным, он пребывал в отличном настроении и даже похвалил Луиса за его покорность. Прилюдно потрепав его по волосам, чем он выразил свое благодушие, Моран удалился с другими господами играть в карты. Луис прождал его несколько часов, словно верная псина, которую хозяин привязал к забору. Он терпел все пьяные шутейки и нападки в свою сторону, оставался предельно вежливым и не пытался дерзить, истратив на это весь свой запас сдержанности, но потом случилось ужасное. Дон Луветти, изрядно набравшийся, словно шаровая молния приближался к нему, суля огромные бедствия. Луис тут же принял защитную стойку, сливаясь с колонной цветом лица и крайнем задумчиво уставился в бокал шампанского, которое даже не пригубил. Он всем сердцем желал, чтобы дон прошел мимо, упал в внезапно появившийся под ногами люк, схватил деменцию и забыл про него, но упрямый черт явно намеревался довести его до белого каления.       — А вот и мой сын, — дон пьяно покачнулся и причалил к нему, мерзко улыбаясь — Вижу, с Мораном вы отлично спелись.       — Благодаря вам, — улыбнулся Луис в ответ, планируя утопить альфу в бокале.       — Конечно, ведь это я тебя ему подложил, — дон Луветти был явно очень горд собой и затянулся запахом, поймав феромоны Аррона на омеге — Но скажу честно, не ожидал, что он будет трахать такого, как ты. Луис скептично свел брови: неужели еще один сеанс оскорблений в адрес его внешности? Никогда такого не было и вот опять.       — Нет, серьезно, как у него член поднимается иметь такое? — дон обвел его глазами и поморщился — Ты ему виагру подмешиваешь? Не перебарщивай, а то откинется еще, с кем мне дела вести? «Только мышьяк» чуть не брякнул Луис, но сдержался. Дон Луветти обхватил его подбородок жесткими пальцами и приблизил к себе, вглядываясь в его лицо. Луис стиснул зубы, но промолчал, крепко сжав в руке бокал.       — Ты не похож на ту омегу, что понесла от меня, — дон Луветти повернул его голову в бок и досадливо цокнул — Тот был хорошеньким, а ты уродец. Может, твой папаша залетел от другого? Он всегда казался мне шлюшкой. Терпение Луиса лопнуло вместе с бокалом в его резко сжавшихся пальцах, осыпавшись битым стеклом на пол. Он ударил дона по руке и оскалился, больше не пытаясь строить из себя хорошего мальчика, а дон одернул кисть и рыкнул, увидев, как по ладони заструилась кровь: видимо кусочек стекла задел его острым краем. Повезло, что на их маленькую склоку никто не обратил внимания, иначе у Луиса были бы большие проблемы.       — Ты изнасиловал моего папу, бросил его с ребенком, а теперь смеешь обвинять его в распущенности? — омега надвинулся на дона пользуясь тем, что на каблуках он не сильно уступал альфа в росте.       — Изнасиловал? — дон Луветти не сдержал смешка — Боги, серьезно? Он так это тебе рассказал? Все омеги только и жаждут члена в заднице, он не исключение, тоже скулил подо мной, как течная сука. Ты такой же. Всем своим видом показываешь, как Моран противен тебе, а сам мечтаешь, чтоб он хорошенько тебя отымел в машине. Луис дрожал от ярости, от желания наброситься на эту падаль и вырвать ему глаза, которыми от так ехидно смотрел на него.       — Со всем моим к вам отвращением, — Луис смотрел на на него исподлобья как дикий зверь — Более самовлюбленной безмозглой и омерзительной гниды я в жизни не встречал. Как вас не тошнит, когда вы дрочите на свое отражение?       — Думаешь, острый язык сделает из тебя кого-то больше, чем то ничтожество, коим ты являешься? — спросил дон, заматывая порез шелковым платком.       — Надеюсь, что он заставит вас кровоточить через уши, но пока довольствуюсь вашей рукой. Дон хмыкнул и сделал шаг, почти в упор становясь перед омегой и выпустив феромоны, чтобы сломить его.       — Ты очень зря думаешь, что останешься безнаказанным за такое. По рецепторам ударил запах кедра и ладана, но Луис даже носом не повел.       — Вы не сможете сделать мне больно, — омега не дрожа смотрел на отца и прожигал его взглядом — Уже не сможете.       — Поверь, больно можно сделать всегда, — дон Луветти наклонился вперед, пытаясь подмять его под себя — Ты еще даже близко не познал настоящую боль, и когда она тебя настигнет, ты уже не сможешь принять такой надменный вид. Ты сильно пожалеешь, мальчишка.       — Посмотрим, — Луис не отводя взгляд отступил и вздернул подбородок — Возможно, этот совет пригодится вам больше, чем мне. ***       Каким-то чудом Моран, да и никто другой не узнал о том, что произошло на банкете, общее опьянение сыграло на пользу омеге. Альфа был в отличном настроении и даже похмелье не помешало ему улыбнуться, при виде своего муженька на следующее утро.       — Молодец, — похвалил он — Можешь, когда хочешь. Луис и сам расплылся в довольной улыбке: в Моране действительно было что-то чарующее, особенно когда он выражал своим эмоции без криков. Альфа глушил аспирин с апельсиновым соком, но судя по всему даже похмелье не мешало ему чувствовать себя отлично.       — Такими темпами станешь подручным Пола, — альфа закинул в рот дольку цитруса и прожевал ее прямо с кожуркой — Отлично держишься, и осанка у тебя что надо, когда не строишь из себя бедного-несчастного. Как ни странно омеге было приятно слышать его похвалу, к тому же Моран впервые общался с ним на равных.       — А у тебя как все прошло? — решил поинтересоваться омега, чувствуя, что сейчас ему можно задавать вопросы.       — Неплохо, я даже что-то выиграл, — на удивление Моран ответил ему — Но последняя бутылка виски была лишней.       — Последние три, — вставил Пол, протирая очки. Аррон шикнул на него, и снова повернулся к Луису, который не скрывал своей улыбки. Альфа немного залип на его торчащие клычки и светящиеся глаза цвета дамасской стали. Было в этом мальчишке что-то… А что в нем было? Тощие ребра, острые скулы, дурацкие прически из деревянных палочек и уродские шмотки? Моран потряс головой, прогоняя непрошеные мысли. Куда-то не в ту степь его понесло. Надо бы еще таблеточку закинуть.       — Все, достали. Вали к своему папаше и чтобы духу твоего до вечера здесь не было, у меня башка трещит. Луис шутливо поклонился ему как королю и по быстрому слинял к Сэму, который уже дожидался его у машины. Весь вчерашний день и все сегодняшнее утро Луис грезил встречей с папой. Он безумно соскучился по Тони и хотел как можно скорее увидеть его и извиниться. Папа, может, был не прав, но он точно любил его и не заслуживал таких криков в свой адрес. Луис ерзал целый час, пока они добирались, чем вывел Сэма из себя.       — Все, приехали! Замучил меня уже, — взвыл альфа, когда они наконец-то добрались — Пошли, доведу тебя до квартиры и вернусь обратно в машину. Луис понятливо выбрался на улицу и чуть ли не бегом помчался к себе. Как сокол он накинулся на звонок и начал трезвонить в него, но на удивление папа не открывал. Луис нахмурился и достал телефон, чтобы позвонить ему, но из квартиры напротив вышел знакомый дед, и Луис убрал мобильник обратно.       — Здрасьте, а папу не видели? — спросил он у старика.       — Энтони? — дедушка чуть прищурился, забыв про очки на макушке — Ты его сын, да? Луис кивнул.       — Да вот вышел в магазин недавно. Вы с ним разминулись. Можешь нагнать его.       — Спасибо! Луис утянул Сэма с собой и поспешил в ближайший круглосуточный, в котором они с папой закупались всякими вкусностями, когда были лишние деньги. Луис быстро шел по улице, мельком поглядывая на время. Встретиться с папой, извиниться, поговорить по душам, помочь деньгами и снова стать примерным сыном — таков был план. Завидев круглосуточный, омега хотел уже ускорился, но почему-то Сэм придержал его за плечо.       — Что такое? Нам вот туда надо, — Луису указал на магазин.       — Что-то случилось, — альфа нахмурился и вышел вперед, закрыв омегу собой — Не высовывайся. Луис вскинул бровь и немного растерянно остался стоять на месте. Сэм был прав: с парковки позади супермаркета раздавался какой-то шум и крики. Луис любопытно вытянул шею, пока Сэм разбирался что происходит. Альфа дошел до поворота, прищурился, чтобы все разглядеть и тут же его лицо побледнело и перекосилось.       — Луис, в машину, быстро! — закричал Сэм. Первым же делом Луис развернулся и бросился к тачке, но потом резко затормозил и обернулся. Сэм стоял, чуть дрожащими руками держась за телефон и явно вызывания Пола или Морана. Луис нахмурился и вместо того, чтобы сесть в машину побежал навстречу к нему. Сэм нервно что-то говорил в трубку, но, краем глаза заметив приближавшегося омегу, обернулся и выставил руки вперед.       — Луис, нет! Назад! Луис не слушал. Он пронесся мимо него, уклонившись от тянущихся к нему пальцев и почти заехал в поворот на скользких кедах. Там, на бетоне, в окружении людей, которые наперебой кричали, звонили в скорую и снимали фото и видео, лежал Тони в луже собственной крови.       — Папа! — Луис бросился к нему, оттолкнув какую-то женщину, трещавшую словно радио.       — Молодой человек, стойте! — попытались его остановить.       — Я врач, расступитесь! — Луис упал на колени и тут же потянулся, чтобы проверить пульс, но замер: в груди папы зияли дыры от пуль.       — Как это случилось? — он поднял глаза на людей, который сочувствующе смотрели на него сверху вниз.       — Машина проехала, — сказал какой-то мужик в кепке, усиленно набиравший номер скорой помощи — Выпустили очередь, двоих мельком задело, а этому просто не повезло. Сэм подбежал сзади и начал поднимать его с земли, попутно крича в трубку.       — Да я пытаюсь, блять! — орал он в телефон, прижав его плечом к уху. Луис держался за тело папы, глазам не веря. Да нет, бред же! Вот пакет с овощами лежит, вон телефон рядышком, любимая куртка, Тони даже глаза подвел, что делал крайне редко. Не может быть. Сэм поднял омегу на ноги и поволок в сторону машины.       — Уже везу, босс! Скоро будем! — прокричал Сэм в трубку и потянулся к карману, чтобы убрать телефон. Луис сам не понял, как и зачем он это сделал, но он резко вывернулся, пнул альфу по голени и воспользовавшись его шоком выхватил ключи и побежал к машине. Он буквально запрыгнул в салон, тут же заблокировал двери и вдарил по газам, когда Сэм уже начал дергать за ручку. Джип с ревом сорвался с места, и омега выкрутил руль, резко сворачивая на трассу. На его руках все еще была кровь папы, а перед глазами лежало тело омеги. Луис не осознавал, как его тело действовало само по себе, совсем не нуждаясь в помощи мозга. Он просто гнал вперед, только по указателям понимая, куда ведет его дорога. «Больно можно сделать всегда» — дон Луветти всплыл в памяти — «Ты даже близко не познал настоящую боль». Луис не чувствовал боли, только жар. В голове шумело, пальцы саднило от того, как сильно он стискивал в руках руль, пульс зашкаливал. Эта тварь все-таки добралась до него, сделала больно. Не напрямую, нет, Моран бы не позволил, зато как изящно! Кому есть дело до какого-то омеги? Но Луису было. Он весь пылал и выжимал педаль в пол, потому что папа это все, что у него было. Пулеметная очередь среди бела дня? Больше никаких жертв? Случное совпадение? Бред! Это убийство, убийство с целью опустить его как можно ниже, в самую бездну отчаяния, проучить мальчишку. Луис сцепил зубы и чудом вписался в резкий поворот: прошло больше года с тех пор как он сдавал на права и в последний раз сидел за рулем, только слепая ярость не дала ему разбиться на дороге. Открытие отеля Vello d’oro, Луис помнил. Время двенадцать, дон Луветти решил устроить себе двойной праздник, совместить полезное с приятным. Что ж, он внесет пару ярких красок в его торжество! Машину Морана даже не подумали тормозить на въезде, Луис без проблем припарковался и выбрался наружу, бросив джип вместе с ключами. Он не бежал, просто очень быстро шел, ровно ступая как будто на подиуме. Да, это была его сцена. Он влился в толпу репортеров и гостей, как уж просачиваясь между ними. Дона Луветти даже искать не надо было — стоял за трибуной, как ни в чем не бывало, и улыбался своими холеными зубами так, что от их белизны резало в глазах. Луис не слушал и не слышал, о чем он вещал, просто шел прямо на него, даже не думая о том, что сделает. И все было на удивление просто. Луис пробрался прямо к сцене, легко вскочил на нее и дальше только шесть футов разделяли его с отцом. Он ничего не говорил, просто бросился к нему, не обращая внимания ни на ахнувших гостей, ни на щелчки камер. Он рвался вперед, с единственным желанием — разорвать отца на части. Впиться зубами в лицо, исцарапать его, сломать ему руки, вырвать глаза — причинить как можно больше страданий. Но алый не окрасил белый костюм дона Луветти. Луиса с обеих сторон схватили телохранители и словно плюшевую игрушку уволокли со сцены. Омега брыкался как дьяволенок и даже умудрился освободить одну руку, вывихнув ее до хруста, но дальше сила гнева уже не спасла. Что-то тяжелое ударило его по голове и Луис повалился вперед, перестав различать предметы перед глазами. Дальше была темнота, шум в ушах, тошнота, чьи-то возгласы и ругань, нервные касания и звук захлопнувшейся двери. Омега слабо приоткрыл глаза и огляделся по сторонам, наткнувшись на взволнованного Пола, который торопливо отправлял сообщение одной рукой и поливал салфетку перекисью другой.       — Ты очнулся? Боже, — Пол с облегчением выдохнул и быстро переключился на Луиса, пройдясь смоченным платком по кровоточащему виску — Пиздец, что ты устроил… Луис слабо трепыхнулся, но понял, что был пристегнут и тихо взвыл.       — Он убил…       — Что? — Пол прошелся платком еще раз, заваривая порез.       — Он убил! Пол, он убил моего папу! — Луис дернулся вперед, намереваясь вырвать ремень к чертовой матери — Он убил моего папу! Пустите меня, блять! Отпустите меня, он убил моего папу! Пол выронил бутылек и вцепился в омегу всем телом, чтобы удержать его на месте. Луис брыкался и колотил его куда доставал, рычал и лязгал зубами. Перед глазами было только две картинки — труп Тони и лицо дона Луветти, смотрящего на него как на мусор. В голове ничего, кроме одной мысли — Разорвать! Разорвать его! Луис вконец обезумел и только когда шприц с успокоительным вошел в его шею, омега обмяк и повис на ремне безопасности, безвольно раскинув на сиденье руки. Последнее, что слышал Луис было — «Босс нас убьет». Успокоительное удержало его в сиденье, но не смогло усыпить полностью. От разбушевавшегося адреналина Луис очнулся примерно через час и сразу же ощутил такую тяжесть, словно его привязанного к ядру сбросили в океан.       — Этот урод, он ушел! — Луис схватился за голову, но злоба, стучащая в висках не унималась — Он просто ушел! Пол, все также сидевший рядом, мигом обернулся и придержал его за плечи.       — Луис, потише, у тебя сотрясение и это меньшая из наших проблем. Полсотни человек видели, как ты набросился на своего отца.       — Он убийца! — снова закричал Луис, в приступе ярости дернувшись вперед, но укол давал о себе знать, у него не осталось сил.       — Да хоть серийный маньяк! — не выдержал Пол — Все узнают то, что захотят узнать. Истина в их глазах такая, что неблагодарный сын золотого отца чуть не убил его в состоянии наркотического опьянения. Ты себя на фотках не видел. Глаза красные, зрачков не видно, рожа бледная, тебя хоть прям сейчас бери и засовывай в наркодиспансер!       — Он убил моего папу!       — Господи, да с чего ты это взял?       — Он сам сказал, я не знаю боли, — Луис вцепился ногтями в кожу сидений — Сказал, что больно можно сделать всегда. Он не мог навредить мне из-за Морана, но папа был беззащитен. Он был совсем один… Пол вздохнул и попытался обнять его.       — Сомневаюсь, что дон Луветти стал бы так поступать. Да если бы мафиози убивали каждый раз, когда они обижаются на кого-то, половина города уже бы лежала в руинах. Он серьезный человек, ему просто нет резона убивать никому не нужную омегу.       — Он был нужен мне! — Луис сбросил себя чужие руки — Это мой папа!       — Да, твой папа, и это больно, — Пол схватил его за пальцы и накрыл их своими ладонями — Я понимаю.       — Ты?! — Луис в гневе посмотрел на секретаря — Ты бесчувственный старый калькулятор, у тебя нет ничего кроме работы! Ты живешь работой, смотришь, как другие умирают на твоей сраной работе но ничего не меняешь! Потому что ты и есть твои бумажки, звонки, скрепки и ручки! Ты, блять, не человек, а канцелярский уголок! Пол вздрогнул, но не отпустил его рук и спокойно посмотрел на него печальными и одинокими глазами.       — Ты прав, сейчас я больше похож на ларек с канцтоварами, но поверь, тому есть весомая причина.       — У тебя спиздили пенал?! — Луис все еще слабо брыкался, но ужасная боль не давала ему даже приподняться с места.       — Мою семью убили. Луис замер и посмотрел на бету, который смотрел на него абсолютно серьезно.       — Твоего папу просто застрелили. Это ужасно, я знаю, но их… Мою сестру и маму держали в заложниках три дня. Их не кормили, не давали им воды, их мучали трое суток в темном подвале. Переговоры сорвались, сделка отменилась, бандиты сбежали. Но перед этим они вскрыли пленникам горла. Ты думаешь самое страшное найти дорогого человека мертвым? Нет, самое страшное знать, что он страдал. Луис не смел вдохнуть воздух, просто смотрел на Пола, который впервые был с ним абсолютно откровенен, и откровение это было хуже удара в голову.       — Луис, твой папа не мучился, тяжело придется именно тебе, — бета погладил его по щеке, нежно пройдясь по кровившей ссадине — Даже если это был дон, в чем я сильно сомневаюсь, тебе нельзя показывать своего ужаса. Ты должен быть сильным, всегда, везде, во всем. Даже во сне. Ты не можешь сорваться. Луис, ты слышишь меня? Омега едва заметно кивнул и просто упал бете на грудь, не сдерживая слез. Впервые в жизни ему было так больно.       — Плачь, плачь, мой милый мальчик, — Пол прижал его к себе и погладил по спине теплой большой ладонью — Выплакай все слезы сейчас, чтобы ничего не осталось, до последней капли. Чем быстрее ты иссушишь свое сердце, тем проще будет тебе жить. Это прозвучит ужасно, но поверь, смерть твоего папы пойдет тебе на пользу. В мире больше нет вещей, которыми можно тебя пронять. Он подарил тебе непробиваемую броню.       — Я не хотел так, — Луис вжался ему в плечо, словно укрываясь от холода.       — Никто не хотел, милый, но тебя хотя бы любили до самого конца. Пол обнимал его всю дорогу, ни слова не сказал про вымокшую насквозь рубашку, но когда вдалеке показались ворота особняка, бета крепко сжал его за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.       — Моран очень зол. Тебе будет больно, — сказал секретарь, сам боясь своих слов — Я не могу и не имею права сдерживать его, поэтому попытайся сгруппироваться и просто переждать. Но не убегай. Побежишь — и ему сорвет крышу. Понял? Луис испугался настолько, что даже кивнуть не смог. Он боялся. Потерять папу было больно душевно, но то, что скоро случится, могло добить его физически. Пол держал его за руку и вел на как на казнь, Луис чувствовал и свою дрожь и чужую.       — Он не убьет тебя, не сможет, ты нужен ему, чтобы выиграть в войне. Но он не станет сдерживаться. Луис дернулся, но бета удержал его и притянул обратно к себе.       — Я не могу отпустить тебя, Моран мой босс, это его приказ. Прости, мне очень жаль. Пол завел его в зал, где стоял огромный длинный стол, за которым кроме Морана почти никто не ел. Когда-то Пол сказал, что у него кусок в горло не лез в этом зале с черно-белым мрамором и темной дубовой мебелью, теперь Луис понял его как никогда прежде. У него даже слюна застревала в горле от страха. Моран стоял там, словно на сцене, он был взбешен. Он был совсем не похож на себя утреннего. Никакой теплоты, никакой открытости, никакой надежды на пощаду. Омега видел это, ощущал кожей исходящий от альфы жар и у него подкашивались ноги. Моран надвинулся на него как ураган, а сзади захлопнулись двери. Бежать было просто некуда.       — Мелкая вшивая сучка! — тяжелая ладонь ударила его по лицу так, что Луис сначала почувствовал, как его голова мотнулась вбок, а только потом саму силу удара. Омега шарахнулся в сторону, но устоял на ногах, не контролируя слезы, которые мигом брызнули из глаз. Щеку будто огнем опалили, настолько она горела.       — Как ты посмел так подставить меня?! Моран замахнулся еще раз, и ноги сами дернулись бежать, но вспомнив совет Пола, Луис удержался на месте и позволил ударить себя снова. Вторая пощечина ничем не уступала первой, только мотнуло его в другую сторону. Омега вскрикнул и схватился за лицо, ощущая свои руки безумно холодными по сравнению с кожей головы. Пол плотно сжал губы и смотрел на него, вцепившись всеми пальцами в телефон, но не смел сдвинуться с места. Моран словно цербер рычал на омегу, его вены вздулись, а глаза окрасились алым, он был больше похож на бешеного монстра, чем человека. Теперь Луис понимал, альфы не люди, они звери. Моран схватил его за воротник и подтянул к себе, с легкостью оторвав от пола.       — Ты, блять, понимаешь, что ты устроил?! — прокричал он ему прямо в лицо — Понимаешь своей тупорылой башкой, что ты, блять, натворил?! Ты выставил меня идиотом! Немощным слабаком, который не может удержать омегу! Ты хоть понимаешь, сколько крови мне придется пролить, чтобы вновь заставить себя бояться?! Луис половины не слышал, половины просто не понимал. Ему было страшно, больно, но важнее всего было то, что не стало папы. Он мог перенести еще сотню таких ударов, но осознание случившегося просто убивало. А ведь последними словами в адрес Тони были грязные ругательства и оскорбления. И как теперь ему искупить свою вину?       — Ты вообще меня слышишь?! — заметив, что омега не здесь, альфа разозлился еще сильнее — Смеешь отвлекаться, маленькая дрянь?! Моран замахнулся так сильно, что Луис почувствовал удар еще до того, как он на него обрушился. В глазах потемнело, внутри черепа словно что-то оборвалось, различить он смог только крик беты и короткую вспышку где-то очень-очень далеко. Его тело отлетело на несколько футов и впечаталось в угол стола. Луис даже не понял, что произошло, просто растекся по мрамору, не видя и не слыша ничего перед собой.       — Твою мать! — Пол бросился к омеге, упав перед ним на колени — Аррон, блять, что ты наделал?!       — Это он что наделал!..       — Заткнись немедленно! Ты… — Пол даже слов не нашел, просто попытался заткнуть пиджаком расползавшуюся по подбородку рану. Моран только передернул плечами и вышел из зала, даже не оглянувшись, а Пол мокрыми от крови руками начал вызванивать доктора. Он знал, что Моран сделает омеге больно, но даже предположить не мог, что настолько сильно. Бета звал Луиса, зажимал ему рану и просил очнуться, но от многочисленных ударов по голове омега просто потерял сознание.