Корона возлежит на двух головах

      В один из дней брат и сестра нашли двух животных, блуждающих неподалеку от поселения. Выглядели те мягко говоря не очень: порванная одежда, к шерсти прилипли колючки, на теле у каждого синяки и царапины, а у одного красовался здоровенный фингал под глазом. После очень долгих уговоров и убеждений, что беднягам никто не причинит вреда, ягнята разузнали, что тех двух кроликов хотели в жертву принести, но те кое-как удрали и теперь ходят-бродят несчастные, не знают что делать, где прятаться. Брату и сестре дальше и не надо было особо стараться, ведь те сами попросились к ним жить. Так в поселения появились кролики Джунтре и Филан.       Как и полагается любому культу здесь должен быть храм и алтарь, а потому ближайшие дни все были только и заняты строительством. Сначала пришлось перебрать тонну идей и сделать пару не очень то и хороших чертежей. Несколько раз звери брали перерыв, когда понимали, что выходит какая-то ерунда. Но все потраченные силы стоили того.       Закончив, все собрались в храме. Здание смогло совместить в себе как красоту, так и величественность. Ламберт и Мэлил встали около деревянной кафедры, разрисованной красной краской и с нарисованным глазом посередине. Старшая сестра представляла собой образец спокойствия и невозмутимости, в отличие от брата, который заметно волновался, оттого не переставая, поправлял шерсть, которая и так лежала идеально. Мэлил ободряюще похлопала его по плечу и пообещала в случае чего помочь.       Хотя зачем помощь если они буквально накануне ночью отрепетировали речь раз двадцать — это число легко могло перевалить за сорок, если бы она не пригрозила кидать в брата камни каждый раз, когда он говорит, что надо повторить снова. Кроме того они даже ответы на всевозможные вопросы составили.       Пара успокаивающих вдохов и выдохов привело его в нормальное состояние и, хорошенько прокашлявшись, он начал говорить. — Вы наверняка хотите получше узнать, кто мы такие и зачем пришли в эти земли. Здесь долгое время царил застой из-за правления епископов. Когда-то их Вера может быть и была правильной, но неважно хотят они или нет, времена меняются. А значит, что сейчас Древняя Вера есть лишь корень зла, боли и страданий, и её надо изничтожить. Мы не уподобимся им и будем стараться решать всё в основном мирным путём. Боюсь, что слово «мир» там далеко не всем понятно, так что без применения силы не обойдётся. Епископы же должны быть убиты, ведь кроме всех прочих злодеяний, они также заточили Того-Кто-Ждёт, единственного Бога способного прекратить это безобразие, в Небытии, и лишь с их смертью Он будет свободен. Тогда всё станет по-другому, и звери смогут зажить спокойно в мире и согласии. Пока я как его пророк постараюсь сделать жизнь тех, кто безвинно пострадали, лучше, дав кров, пищу и свою защиту… — на этих словах Ламберт замолчал и внимательно проследил за вниманием пока маленькой публики. Ярого недовольство или несогласия, сколько бы ягнёнок не выискивал, он не нашёл, а потому продолжил. — Если у вас есть вопросы сейчас самое время их задать. — Если вы пророк, то кто тогда ваша сестра? — вытянув вверх лапу, спросил Филан. — Заместитель. — А как вы собираетесь победить епископов? — тихо сказал Амдусиас. — Чем больше зверей встают на путь истинный, тем сильнее мы становимся. Это лишь вопрос времени когда у нас получится. — это был самый туманный ответ, который смог придумать Ламберт вместе с Мэлил. — На этом всё.       Последователи стали медленно выходить и выглядели так одухотворённо, словно им доверили очень важную тайну. Из них только Амдусиас выглядел немного встревоженно. На морде Ламберта появилась робкая улыбка, и он только что понял, что беда миновала, и никто не собирается его обозвать лжецом или кидаться тухлыми помидорами, как успел уже себе напридумывать.       Ягнята пошли к остальным и, раздав всем обязанности, ушли, но не в поход, а так прогуляться. Они остановились, когда заметили, что отошли достаточно далеко, чтобы никто из последователей не мог случайно их увидеть. Ламберт снял с себя Алую корону и как можно аккуратнее поставил на удачно расположившийся старый пень.       Недавно он по секрету поделился с сестрой своими мыслями о том, что все короны на самом деле живые. Мэлил сначала хотела отмахнуться и сказать про разыгравшееся воображение, но остановилась на середине предложения. У Алой Короны взгляд почти всегда был направлен в никуда, не сфокусирован ни на чём и ни на ком. В нём не было ни капли осмысленности. Мэлил быстро окинула взглядом корону, а та посмотрела чётко на неё.       У Ламберта с того дня получилось всего несколькими словами заставить сестру теряться в догадках правда ли это. И сейчас наконец можно будет проверить. Они ведь почти ничего не знают об данным им артефакте. Кто знает какие секреты он таит… — Здравствуйте! Вы меня слышите? Понимаете? Подайте, пожалуйста, знак любым возможным способом. — Да пошли уже. Мне показалось. Ну, не проторчим же мы до полуночи! — использовал Ламберт последний аргумент и топнул копытом. — Как? Как неживое может менять направление взгляда? И ещё? Разве тебе ни капельки, ну совсем-совсем неинтересно? — вкрадчиво спросила она, и потому как брат на неё смотрел было понятно, что любопытство взяло над ним верх. — Пф… Что делать? — стараясь сделать свой голос как можно более незаинтересованным, сказал он — Неси палку. Длинную.       Ламберт не понял зачем, но послушно пошёл искать. В голове Мэлил в то же время появилась идея. Живых существ очень много, да так, что за всю жизнь не сосчитаешь и половины. И все разные! Но есть то, что свойственно всем живым. Да, Мэлил прекрасно осознавала, что Алая Корона в первую очередь предмет, а значит например, дышать или расти чисто физически не способна. Но реакция на внешние раздражители должна быть.       Ламберт немного увлёкся и принёс целую охапку одинаково длинных веток, из которых и костёр можно делать. Сестра быстро схватила первую сверху и отошла подальше от короны.       Медленно, со всей осторожностью, Мэлил поднесла деревяшку к единственному глазу предмета и легонько коснулась его, обратив на себя недовольный взгляд. Мэлил вдруг поняла, что что-то она сглупила и уже собиралась перестать дальше злить могущественный магический артефакт, но именно в этот момент в головку её дорогого брата пришла чудесная идея повторить за ней.       Совершив нехитрое действие, он закричал и выкинул проклятую палку, ведь корона вспыхнула как спичка молниеносно сжигая её. Магический огонь не перекинулся на траву или стоящее рядом дерево. Мэлил от неожиданности отпрыгнула в сторону и врезалась в не успевшего отойти Ламберта. — Я ЧТО ВИНОВАТА, ЧТО МЕНЯ НЕ СЛЫШАТ?! — раздался у ягнят в головах громкий голос полный недовольства. Звучал он так, как если бы кто-то стоял прямо над ухом и кричал во всю глотку, не жалея сил и связок.       Ягнята испугались, да и побежали куда глаза глядят. Гнаться корона за ними не собиралась, — или просто не умела — и они с той же скоростью прибежали обратно, предусмотрительно спрятавшись за куст. — ИЗВИНИТЕ! ТО ЕСТЬ… Извините. Отвыкла я с носителями болтать. Выходите, не кусаюсь. — Оно в моей голове! Оно в моей голове! — кричал Ламберт, схватившись за голову. — Это называется телепатией. — поправила его корона с таким видом, будто он простейшие истины а-ля небо синее, трава зелёная не знал. — Скажите, пожалуйста, почему вы только сейчас ею воспользовались? — старательно выбирая слова, поинтересовалась Мэлил, ведь неизвестно что у этой может быть на уме. — Твой братец не до конца верил, что я живая. Нет веры — значит нет ментальной связи. Нет связи — нет разговора с единственной и неповторимой мной. — выдала Алая Корона. -К-как вас зовут? — запнувшись, спросил Ламберт. — Алая Корона. А. Ты про имя. По традиции его придумывает каждый новый носитель, который меня понимает.       Ягнята принялись подбирать имя. Надо было придумать что-то особенное, но что могло подойти магическому артефакту? Благо она потом добавила, что предпочтений у неё нет, и обидеть своим выбором они никак не смогут. Сошлись на коротком и точно ей подходящим именем «Ал». Алая Корона оценила их «оригинальность» и «фантазию». — Мхм… Зато не забудешь… Чего стоите? Последователи ждут. — Но у нас… — начала говорить Мэлил, но была прервана. — Ночью! Всё ночью.       Ал замолчала и опять уставилась в одну точку, а на вопросы или оклики не реагировала совсем. Ягнята вернулись в поселение и продолжили занимать обычными повседневными делами. Остальные звери замечали, что что-то неуловимое в поведении их лидеров изменилось, но никто за целый день не решился подойти и расспросить.       Ламберт сделал пару грядок и посадил найденные в походе семена и теперь вместе с крольчихой Джунтре пытался построить самые простые шалаши на случай, если пойдёт дождь. Мэлил, параллельно помогая добывать огромные груды камней — и она понятия не имеет как на равнине где поблизости гор нет они появились -, думала о чём стоит спросить корону.       Глубокой ночью, когда полумесяц и множество маленьких ярких точек-звёзд красовались на небосводе, ягнята играли в крестики-нолики, где крестики палки, а нолики камни. Они были не настолько трудолюбивыми, чтобы работать сутки напролёт, и пока все спят, развлекались как могли, параллельно стараясь быть максимально тихими, чтобы ничей чуткий сон не потревожить. Игра быстро наскучила, но Алая Корона как раз решила проявить себя. — Я готова! — заявила она. — Спрашивайте что надо да побыстрей. Ночь не вечна, а нам столько всего надо сделать! — Это вы оживили Мэлил? — спросил Ламберт — Странные вопросы ты задаёшь. — удивлённо протянула Ал. — Нет. Но без меня ничего не получилось бы. — Если тот, кто носит вас на голове, получает силу, то тогда как мы оба можем ей пользоваться? — задала следующий вопрос Мэлил — Ты думаешь любой дурак может меня напялить, и вот тебе магия и могущество только верующих найди? И по-твоему что На… — Ал резко замолчала, а потом продолжала как ни в чём не бывало. — Тот-Кто-Ждёт простой смертный сейчас? — Но разве вы не его… — хотела возразить она, но была грубо перебита. — ЧТО?! -возмутилась она так, словно в её единственный глаз плюнули. — НИКОГДА НЕ СМЕЙТЕ ГОВОРИТЬ ТАКУЮ ЕРЕСЬ! МЫ СТАРШЕ ЛЮБОГО СОЗДАНИЯ, НЫНЕ ЖИВУЩЕГО, И НИКОГДА НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖАЛИ. — от её крика ягнята рухнули на землю и крепко держались за уши, но это никак не помогало. Корона поняла что «слегка» переборщила. — Между мной и достойным носителем или носителями образуется духовная связь. Ей не подвластны расстояние и другие условности. Но обычно достойный всё же один. Вопросов нет? Отлично! Пошли! — нетерпеливо говорила она. — К-куда?       Ответа Ламберт не получил. Корона приказала идти прямо вперёд и никуда не сворачивать. Командный тон отбил желание сопротивляться, и ягнята послушно следовали указанию. Стоило им отвлечься на окружающую их природу, как Ал немедленно отдёргивала их криком. Вскоре они перестали, опасаясь той боли, что она может причинить одним громким голосом.       Маленькое поселение давно осталась позади и ничего примечательнее зарослей и небольшого озерка не встречалось. Странно было то, что за всё время ягнята просто шли в одну сторону, и, казалось, даже корона не знает, куда именно они идут. — Стоп! — вдруг сказала Ал. — А? Что? — хором спросили ягнята. Они махали головами в разные стороны, но не увидели ничего такого, из-за чего надо было б топать часа полтора без остановки. — Призовите оружие и сделайте небольшой порез, но чтобы потекла кровь. — уточнил Ал. Ягнята держали мечи, но не спешили её слушаться. — Делайте быстрее! Это дело жизненной важности! Да, да, а теперь прикоснитесь раной к земле которая под вашими копытами. — взволновано говорила она, смотря как они неохотно исполняют всё.       Кровь мгновенно впиталась, не оставив и следа, а потом в этих местах появились две точки под цвет их крови, через мгновенье разросшиеся в широкую полосу, конца и края которой не видно. У ягнят вдруг сильно заболела голова, но также резко боль и пропала. Ламберту она показалась смутно знакомой.       У Ал заметно улучшилось настроение, и видимо, какая бы беда над ними не нависала, та прошла. — Что это было?! — ошарашенно воскликнула Мэлил. — Вы отдали часть своих жизненных сил для того, чтобы увидеть и, что намного важнее, усилить защитное заклинание. Вот это вы испугались! — рассмеялась Ал, увидев, как ягнята побледнели. — Да не будет вам ничего, вы ж совсем чу–у-уточку отдали. — Обязательно надо было так всполошится из-за какого-то там заклинания?! — сказал Ламберт, который успел разволноваться — Эх, обижусь я до глубины души. — с притворной грустью вздохнула Алая Корона и повернулась на 180°. — Я о вас то забочусь, глупые! И вообще… — замолчала она и повернулась обратно. — Оно не даёт чужаку перейти эту черту. Ну, только если кто-то из своих не приведёт его за ручку. Для всех кроме нас черта невидима за что ей тоже огромный плюс! Кроме того любой кто к ней подойдёт вплотную сразу захочет повернуть в другую сторону и вскоре забудет, что вообще сюда подходил. То есть его невозможно обойти, если не знать о нём! Заклинание создал Тот-Кто-Ждёт за пару недель до своего заточения и потому оно до сих пор держится и не даёт епископам узнать, где его пророки культ строят. — на одном дыхании выдала радостная корона. — Магия должна была рассеяться за столько времени, не так ли? Вроде бы по нашим меркам он давным-давно в Небытии. И! Если он так могущественен, то тогда почему именно сейчас ты нас позвала в это место, ведь и так понятно, что сейчас что-то идёт не так? — стала рассуждать Мэлил медленно, ничего не упуская. — Я как раз собиралась это сказать. — сердито проворчала та. — Недавно вы нашли тех новечков недалеко от поселения. Вы нашли их до линии, а я точно знаю, что они здесь до этого никогда не были… Если бы оно действительно рассеялось вам бы оставалось только яму себе вырыть да гроб сделать. — между делом заметила Ал. — К счастью, в защите появились лишь небольшие дыры, и мы их на раз два залатаем. — Опять кровь лить? — пробормотал Ламберт и невольно вздрогнул. — А вот эту красную надо трогать? Это, надеюсь, безопасно. — Конечно. Вот только если ничего не отдавать, то будет ждать тебя маленький безобидный сюрприз. — сказала Ал и хитро прищурилась. — Какой? — Дотронься и узнаешь. — продолжала сохранять интригу корона. — Не смей! — отдёрнула брата Мэлил и сама решила это проверить.       Она подумала, что навряд ли корона желала бы им смерти, так что максимум будет неприятно, но предусмотрительно коснулась лишь кончиком мизинца. Вдруг перед глазами пронеслись с огромной скоростью сотни картинок, мало чем отличающихся друг от друг.       Мэлил видела, как далеко отсюда вьёт паутину малюсенький паучок, и как по земле ползают насекомые. Слышала, как колышутся листья от ветра, и как кто-то — был виден лишь размытый силуэт, и нельзя было сказать к какому виду тот относится — тихо шепчет в другой стороне. Слов было не разобрать, словно неизвестный говорил через толщу воды. Однако что-то в голосе показалось до боли знакомым.       Какая-то неуловимая деталь заставила Мэлил сосредоточиться и попытаться прислушаться, но чем сильнее она пыталась, тем большая боль охватывала её. Не обращая внимания на это, Мэлил с завидным упорством не сдавалась. Мужской Голос доносился справа от них и идти пришлось бы…       Не успела она это узнать, как Ламберт сильно потянул её назад. — Из носа пошла! — выдавил из себя её брат, в то время как Ал, ожидавшая другого результата, разочарованно вздыхала. — А? — не поняла она. Мэлил вытерла нос и увидела на пальцах кровь. — И правда… Я вспомнила. Это… — не закончила Мэлил и с широко раскрытыми глазами воскликнула. — Мы должны идти!       И не дав и слово кому-либо вставить, побежала, одновременно пытаясь убрать текущую кровь с морды. Ламберту ничего не оставалось кроме как следовать за ней.