Раб

— Ей нужна помощь. Сейчас.       Микель и Йола напряженно переглянулись: по тону Ласса они сразу поняли, что именно происходит на судне.       Все четверо, включая Рогарда, собрались под зонтом одной из закусочных в облагороженной части порта. Йола выбрала это место, поскольку отсюда открывался прекрасный вид на береговую линию. Успешно закончив со своей миссией, Микель присоединился к ней — здесь их и нашли Ласс с Рогардом.       — Мне не удастся спасти ее незаметно, — предупредил Ласс. — О вторжении станет известно.       — Значит, придется создать инцидент, — сказала Йола, решительно поднимаясь из-за стола.       Ласс покачал головой.       — Вам не нужно вмешиваться, я справлюсь сам.       — И будешь единственным, кто понесет ответственность?       — Стража меня не поймает...       — Это не вопрос твоих возможностей. Мы ввязались в это вместе и отвечать тоже будем вместе.       Рогард с Микелем согласно кивнули. Ласс с сомнением поглядел на друзей, но понял, что спорить бесполезно.       — Ладно.       Развернувшись, он исчез.       — Никогда к этому не привыкну, — буркнул Микель, на всякий случай помахав рукой там, где он только что стоял.

***

      Запрокинув головы и сложив руки на груди, трое друзей с одинаковым прищуром посмотрели на внушительное судно с гордо реющим над мачтой серебристо-синим флагом Нивелии.       — И все же махач? — Рогард довольно покосился на Йолу.       — Видят боги, мы старались. — Девушка с наигранным огорчением покачала головой и, отделившись от друзей, смешалась с толпой.       — На корабль нам нельзя, но кто сказал, что это единственный способ навести шороху? — сказал Микель и вдруг изо всех сил замахал руками, привлекая внимание дозорных. — Эй! Эй, там! Да-да, вы, знакомые лица! Вот так встреча! Помните меня? Я ваша фея-крестная!       Двое пиратов напряженно поднялись и окликнули кого-то. К борту подошел крепыш с саблей. При виде Микеля он почернел как туча.       — Это я вас тогда разукрасил, помните? — продолжал громко разглагольствовать парень. — Слышал, ваше шествие по улицам города произвело фурор! Вы ж мои принцессы, меньшего я от вас не ожидал! Ай, ну зачем же плеваться?! Ведь в глубине души вам понравилось, признайтесь? Вон тому малышу точно понравилось, вишь, как зарумянился весь, аха-ха-ха!       — Молодец, — похвалил Рогард, философски взирая на быстро растущую толпу пиратов, — даже мне хочется тебя прибить.       — Ох, ты мне льстишь. — Микель попятился. — Кстати, тебе не кажется, что их как-то многовато?       — Да ладно, всего-то дюжина. Уверен, ты справишься, "фея".       — Капитан же сказал, нельзя! — рявкнул кто-то с палубы.       — Завались, тощий. Это будет так быстро, что он даже не узнает.       Морские разбойники узкой речкой сошли на пристань.       — Вы, ребята, понятия не имеете, с кем связались, — сказал крепыш и, сунув пальцы в рот, громко свистнул.       Будто дюжины было мало, на палубе за его спиной послышались тяжелые шаги.       — Раздави его, — кивнул на Рогарда крепыш, и знакомый гигант, переваливаясь, двинулся вниз по трапу, который опасно прогнулся под его тяжестью, но явно был рассчитан на такую нагрузку.       — А вы принесите мне этого мелкого ублюдка. Только не убивайте, я сам его выпотрошу.       Вся дюжина пиратов повернулась к Микелю, тот с нервным смехом поднял перед собой руки и попятился.       — Эй, ребят, ну вы чего? Я же свой! Меня тоже в детстве на голову роняли!       И со счастливой улыбкой бросился наутек.

***

      Попав на корабль, Ласс в первую очередь направился в каюту капитана. Задержавшись там меньше чем на минуту, он спустился в трюм, где двое охранников, сидя за столом, хохотали над забавной картиной: южанин с двуручником уже довольно долго пытался выволочь плачущую Аниту из клетки, но две ее подруги, намертво вцепившись в него, всячески мешали. В то время как другие рабы испуганно забились по углам, эти девчонки безрассудно полезли в драку.       — Пойдем за ни-ими, будет ве-есело! — сердито глумилась брюнетка, туфлей лупя громилу по голове. — Ну и как, весело тебе?       Ее подруга, покраснев не то от натуги, не то от стыда, тягала пирата за волосы и одновременно пинала его по ноге.       — Отцепитесь, припадочные! — пыхтел взбешенный южанин под громкий гогот товарищей. — Вы вообще не сечете, во что вляпались?!       — Мне-то можешь не рассказывать! — Брюнетка смачно впечатала туфлю ему в лицо.       — Аргх! Ну все!       Потеряв терпение, пират швырнул Аниту за дверь и, грубо разбросав девчонок в разные стороны, стал закрывать клетку.       — Где ты их откопал? — спросил один из охранников.       — Да увязались за нами, когда мы эту цацу сгребли, — раздраженно ответил южанин, потирая помятую щеку.       — Че, сами поперлись?       — Ага. Надо было сразу догадаться, что больные. Тьфу!       — Ничего, и на таких покупатель найдется, — утешил охранник, но тут его товарищ с грохотом упал лицом на стол и затих.       Охранник тут же вскочил и схватился за оружие, но здесь его сообразительность закончилась, и он замер, отупело глядя на товарища.       Уже наклюкался, что ли?       Мысленно закатив глаза, Ласс сбросил маскировку.       Увидев возникшего ниоткуда парня, пираты на секунду оторопели, а потом наконец подняли тревогу, выхватили оружие и с воинственными криками кинулись на чужака.

***

      Разогнавшись, Микель пташкой взлетел на семиуровневую гору ящиков, воздвигнутую неподалеку от лебедки, и повернулся к толпе преследователей, которые принялись карабкаться за ним.       — Леди, вы пугаете старую фею! Поумерьте пыл, меня на всех хватит!       Тут он слукавил, поскольку пираты “гнались” за ним из рук вон плохо — большинство вообще осталось внизу, лениво ожидая, когда его столкнут. В мелком болтливом пареньке бывалые головорезы не видели никакой угрозы, да к тому же были уверены, что он загнан в угол.       С видом кающегося душегуба, вынужденного вновь пролить кровь, Микель драматично вскинул руки и закрыл глаза, и на секунду собравшиеся внизу остановились, в недоумении следя за странными действиями, от которых им почему-то стало стыдно. Напустив патетической необратимости на бессовестное лицо, Микель резко опустил руки… и с ясного неба на пиратов обрушился целый град мелких тупых камней! С беспощадным, резким, жужжащим свистом камни сбивали мужчин, заставляя орать от боли и разбегаться прочь. Мигом растеряв всю уверенность, они метались в поисках убежища и хватали все подряд в качестве защиты — включая друг друга.       Рогард, которому достался один-единственный и к тому же неповоротливый противник, бесстрастно размышлял, как лучше с ним покончить. Толстяк бросался на него, неуклюже размахивая руками, словно гигант, пытающийся поймать муху.       — Ну и какой прок от слона в море? — рассмеялся Рогард, играючи уклоняясь. — Его же ни один корабль не выдержит!       — А ест, должно быть, за десятерых! — поддакнул Микель, пинком сбрасывая со своего постамента особо упорного покорителя вершин.       Однако, к удивлению Рогарда, от серии жестоких ударов толстяк даже не пошатнулся. Более того, он поразительно ловко заблокировал последний выпад, поймал запястье Рогарда и, внезапно перебросив его через голову, с силой швырнул оземь, словно тряпичную куклу.       Рогард был так изумлен стремительно возросшей скоростью противника, что лишь в полете осознал произошедшее. Мгновенно сориентировавшись, он перевернулся в воздухе, взял под контроль движение и мягко приземлился на корточки… чтобы тут же пружиной взлететь с места, уходя вбок от чудовищно сильного удара ногой.       — Что за?.. — вырвалось у него, но продолжить он не мог, поскольку вынужден был без конца отступать от ускоряющегося с каждой секундой гиганта.       — Маг! — донесся до него крик Микеля. — Там, на корабле!       И правда, над шканцами под полупрозрачным сферическим щитом парил тощий человек в черной мантии. Его глаза были закрыты, а руки сложены в печать.       — Вот гадство! — в сердцах воскликнул Микель, обрушивая на головы не на шутку озлобленных нападающих новый град камней. — Теперь понятно! Этот здоровяк — марионетка чародея! Продержись немного, я сейчас!..       — О, за меня не беспокойся, — отозвался Рогард, на губах которого, вопреки опасности, заиграла азартная улыбка.       Гибко отклонившись от огромного кулака, он уперся руками в землю и вскочил на стоящие позади ящики, попутно ударив здоровяка ногами снизу вверх по подбородку. Выпрямившись, он достал из кармана кусок плотной ткани и привычным движением намотал его на правую руку.       — Давненько у меня не было такой крепкой груши, — довольно сказал он и, подвигав плечами, чтобы освободить мышцы от скованности, ринулся в бой.       Видя, что его товарищи не добились успеха, а потасовка набирает обороты, крепыш разъярился и все же покинул корабль, нарушив приказ капитана.       — Какого черта вы делаете, остолопы?! — закричал он, пинками подгоняя пиратов, которые отбежали подальше от последней каменной атаки Микеля. — Кучка бесполезных псов! А ну снимите его оттуда!       — Может, сам попробуешь? — огрызнулся кто-то.       — В жизни не видел такого рвения! — вдруг с чувством воскликнул Микель. — Я не могу отвергнуть искренность! Даю слово, мои принцессы, я из всех вас сделаю королев! Итак, прошу внимания, мы начинаем!       Широким мановением рук он поднял в воздух два огромных ящика, после чего театральным движением крест-накрест, точно дирижер, открывающий композицию, обрушил их на крепыша с саблей: ящики влетели в пирата с двух сторон и феерично взорвались деревянными щепками и соломой, знаменуя для бедолаги конец концерта.       От неожиданности морские разбойники отпрянули и замешкались, а Микель восторженно расхохотался, смахивая на безумца.       — Вот это я понимаю, веселье! Какой накал! Какая страсть! Невероятно! И знаете, чего нам сейчас не хватает?       — Ох, только не заводись, — пробормотал Рогард, не отвлекаясь от схватки.       — Конечно же, музыки! — провозгласил Микель и тут же, понизив голос и по очереди проникновенно заглядывая в глаза ближайшим "принцессам", спросил: — Вы слышите эту мелодию, леди?       Мурашки продрали абсолютно всех. Те из пиратов, у кого чутье было развито получше, медленно попятились, другие, что упорно продолжали карабкаться, заматерились, но и первые и вторые внезапно услышали мелодию.       Вдруг один пират в черной бандане, уже почти взобравшийся на верхние ящики, неестественно выпрямился и замер. Ближайший к нему товарищ настороженно спросил, что с ним, но в ответ получил полный ужаса взгляд. Словно следуя воле неведомого кукловода, мужчина вскинул руки и… сделал "изящное" па.       Его товарищ свалился с ящика.       Однако там, куда он приземлился, уже разверзся ад: один за другим матерые вооруженные мужчины впадали в безумство, кружась, сталкиваясь, припадая к земле и подпрыгивая к небесам в необузданном подобии танца. Кто-то поддался музыке сразу, кто-то сопротивлялся дольше, но спасшихся не было — вскоре под горой ящиков гротеск достиг апогея.       А посреди этой вакханалии дирижировал невидимым оркестром оставленный без присмотра Микель.

***

      Перевернув кинжал, Ласс заблокировал тяжелый меч у рукояти и пнул южанина в грудь, впечатав спиной в клетку. Затем, пригнувшись, ушел от рубящего горизонтального удара сзади. Не разгибаясь, он достал кинжалом до бока второго охранника — легкого пореза отравленного лезвия хватило, чтобы усыпить его.       Покончив с ним, Ласс моментально развернулся обратно к южанину, который должен был уже сгруппироваться, но обнаружил, что мужчину схватила за волосы одна из девушек в клетке. Ее подруга вцепилась в его пояс, и обе удерживали пирата прижатым к прутьям, пока тот брыкался и бестолково размахивал руками. Ласс без труда обезоружил его и подсечкой швырнул наземь. Получив рану в плечо, пират тут же отключился, а Ласс снял связку ключей с его пояса и протянул пленницам.       — Откройте клетки, но оставайтесь здесь, наверху небезопасно. — Он кивнул на сжавшуюся в углу до смерти напуганную Аниту. — И позаботьтесь о ней.       Брюнетка ткнула подругу в бок. Отчаянно краснея, та взяла ключи.       — С-спасибо.       Доверив Аниту этим двоим, Ласс повернулся в сторону входа, откуда уже приближались многочисленные голоса.

***

      Как бы “улучшен” ни был здоровяк, превзойти Рогарда в мастерстве и проворности он не мог. Тогда раздраженный маг наконец прекратил усиление и взялся за новое заклинание.       Длинная белая молния, бесшумной змеей сверкнув в ясном небе, обрушилась на Рогарда, слишком увлеченного, чтобы заметить ее. Однако на полпути перед ней возникло золотое зеркало, а еще одно появилось ровно над головой самого мага: в мгновение ока молния ударила в своего создателя и заставила приземлиться, хотя и не пробила щит.       Разъяренный чародей посмотрел на кудрявого паренька, который, нагло улыбнувшись, вернулся к труппе новоиспеченных танцоров, требующих его чуткого руководства. Ругаясь на чем свет стоит, маг начал творить новое заклинание, чтобы убрать надоедливую помеху, но внезапно сбоку раздался звук выстрела, и он с воплем схватился за продырявленную правую руку.       Отведя от цели пистолет, отобранный у валяющегося неподалеку пирата, Йола лучезарно улыбнулась: никакой магический щит не мог устоять против пули, пущенной с расстояния трех шагов.       С небольшим запозданием вспомнив, что пистолет однозарядный, маг злобно ощерился, выдернул из рукава мантии короткий нож и метнул его в девушку. Йола отвела плечо, уклоняясь, и сразу же кувырком бросилась вперед — очень вовремя, поскольку в то место, где она стояла, вонзился тонкий ледяной шип. Сообразительный чародей отбежал и вскочил на бортик, планируя обрушить на палубу дождь таких шипов. Но ледяные сгустки еще только формировались в воздухе, а Йола, едва выйдя из кувырка, уже подняла второй пистолет, который прятала в складках платья, и выстрелила магу в ноги. Он подскочил от испуга, завалился назад, суматошно маша руками, но не удержал равновесия и шумно плюхнулся в воду. Йола подошла и с веселой насмешливостью посмотрела на бултыхающееся внизу чернильное пятно.       В этот момент за ее спиной послышался тяжелый топот, и девушка, развернувшись, инстинктивно заблокировала пистолетом удар широкой сабли. Ей физически не хватило бы сил остановить его, поэтому она немного отклонила оружие, поднырнула под руку пирата и выскользнула из ловушки, на ходу выдернув у него из-за пояса изогнутый кинжал. Когда пират обернулся, она уже была готова встретить новую атаку.       И сделала это с улыбкой.

***

      С каждой секундой движения Рогарда становились все более плавными, текучими и скупыми. В них было столько силы, что, достигая цели, они рвали мышцы и дробили кости. Всего четырьмя ударами он изломал руки здоровяка так, что они повисли вдоль его туловища, отказываясь подчиняться, а потом мощным боковым ударом ноги выбил ему левую коленную чашечку.       Зашатавшись, гигант сделал пару шагов и наконец рухнул на четвереньки. Но даже несмотря на жуткие повреждения, он все еще пытался подняться.       В ответ на это Рогард невозмутимо дернул за рычаг лебедки, и огромная туша гиганта исчезла под обрушившимся на нее ворохом тяжелых ящиков, к которым его теснили с самого начала.       Закончив с этим, Рогард повернулся к беснующемуся Микелю и остолбенел.       — Мои глаза, — выдохнул он, пряча лицо в ладонь.

***

      К тому моменту, как подоспела стража, труппа Микеля закончила разминку и перешла к изучению бальных танцев. На удивление, их действия обрели организованность и даже некое подобие отточенности.       Напуганные потасовкой жители, начавшие было разбегаться с пристани, сперва ошарашенно следили за действом издалека, а затем стали возвращаться, чтобы поглазеть на чудное выступление поближе. Не обращая внимания на их смех, Микель увлеченно и придирчиво поправлял слабых участников, заставляя отрабатывать движения, пока они не станут сносными. Когда стража прервала вальс, парень был неподдельно огорчен.       — Это было неописуемо! — объявил он, спускаясь с ящиков и торжественно развеивая чары. — Мне больше нечему вас учить, и лучше уже не будет. Теперь идите, покоряйте, сияйте и помните — вы все королевы!       Вконец измотанные мужики повалились на землю; те, у кого еще были силы двигаться, пытались уползти от чокнутого мага. Стражникам, безуспешно пытающимся сохранить серьезные лица, пришлось фактически волочить их на себе.       — Я горжусь вами! — ломким голосом кричал Микель вслед. — Не прекращайте мечтать!       Он всхлипнул и отвернулся, закрыв рукой слезящиеся глаза. Подошедший Рогард со вздохом похлопал его по спине, и Микель горестно прислонился лбом к плечу друга. Эта пронзительная драматичная сцена на фоне ослепительного солнца надолго врезалась в память пиратам, которые в этот день потеряли опору в жизни, и заставила половину пристани валяться на земле.

***

      На золоченной софе в роскошной гостиной Офелия ожидала возвращения дворецкого, который отправился доложить о ней хозяину особняка.       Нервно теребя перчатки, девушка пыталась отвлечься от стука собственного сердца, взволнованного предстоящей встречей. Все-таки она пришла просить Райхема об услуге на следующий день после того, как дала понять, что не желает иметь с ним дел. Учитывая характер этого невыносимого человека, он наверняка не упустит возможности припомнить ей это.       — Его светлость ожидает вас, — сказал дворецкий, появившись на пороге гостиной.       Офелия удивилась тому, как быстро ее приняли, ведь она даже не уведомила о визите заранее, и еще сильнее смутилась, увидев небольшую толпу растерянных секретарей, которые вышли из кабинета эрцгерцога с бумагами в руках. У нее закралось подозрение, что их выпроводили раньше времени.       Когда она вошла, Натаниэль тотчас поднялся из-за стола.       — Какой приятный сюрприз, клянусь Румисом!       — Ваша светлость. — Она присела в реверансе. — Прошу прощения за внезапный визит. Кажется, вы были заняты. Если я помешала...       — Пустяки, всего лишь небольшое совещание. И вы ничуть не помешали. Прошу, присаживайтесь.       Офелия опустилась на диван для посетителей, а Райхем устроился в кресле и велел дворецкому подать чай.       — По правде я немного взволнован. Ваше вчерашнее прощание звучало так, будто вы твердо намерены избегать меня.       Несмотря на дружеский тон, в словах мужчины отчетливо сквозила издевка, от которой щеки девушки опалило стыдом. Сцепив руки на коленях, она напомнила себе, зачем пришла.       — Не хочу отнимать ваше время, поэтому сразу перейду к делу.       — Обычно мне импонирует такой подход, но сейчас я почему-то чувствую себя разочарованным.       — Простите, но у нас мало времени. Пожалуйста, отложите отплытие "Медеи" и обыщите корабль.       Натаниэль удивленно вскинул брови: он ожидал чего угодно, кроме того, что услышал.       Офелия спешно продолжала:       — Это очень важно, ваша светлость, иначе я бы не осмелилась побеспокоить вас.       — Могу я узнать причину столь странной просьбы?       — Дело в том… видите ли, я и мои друзья выяснили, что команда этого корабля занимается грабежом и контрабандой.       — Откуда у вас такая информация?       Офелия замешкалась, боясь, что Райхем может обвинить Ласса в незаконном проникновении, если узнает правду.       — У нас нет доказательств, но...       — Офелия, вы же понимаете, что задерживать судно без веских оснований нельзя? Мои корабли всегда отходят из порта ровно в назначенный час, и повлиять на это способны только опасные погодные условия. Это вопрос репутации.       — Но ваш корабль используют для работорговли!       Натаниэль развел руками.       — Это грузовой корабль. Мои клиенты вольны перевозить что пожелают, пока платят и не нарушают закон, — в этом вся суть данного бизнеса. И поскольку рабство в империи Рапос совершенно законно, у меня нет никаких причин обыскивать чужой товар — это противоречит политике компании, нарушает права клиентов и ведет к потере доверия с их стороны.       — Рабство законно только в отношении дикарей, военнопленных, преступников и должников, которые не могут погасить долг. Команда вашего корабля хватает свободных людей на улицах Лароса и продает их на юг. Это никак не вредит вашей репутации?       — И я вновь спрашиваю, откуда у вас информация?       Офелия перевела дыхание и собралась с мыслями, прежде чем продолжить.       — Ваша светлость, я прекрасно понимаю, почему вы колеблетесь, но эта ситуация выходит за рамки политики компании — речь идет о нарушении законов империи. Я готова взять полную ответственность за последствия своих обвинений и обязуюсь лично выплатить сумму, в которую вы оцените причиненный ущерб, поэтому, пожалуйста, задержите отплытие "Медеи" и обыщите корабль!       Натаниэль подпер пальцами щеку и смерил Офелию долгим пристальным взглядом. На самом деле, одного только намека на сбой в выверенном механизме было достаточно для немедленной проверки — в вопросах репутации и надежности он не терпел компромиссов, — однако ему остро хотелось увидеть реакцию девушки на отказ и послушать ее аргументы.       — Меня не устраивают условия компенсации, — наконец произнес он.       Офелия растерялась.       — Вы не хотите денег? Тогда, может, вам нужно что-то от моей семьи?       — Не от вашей семьи, а лично от вас.       — Я не понимаю.       — Как вы наверняка знаете, скоро во дворце состоится бал в честь успешного подписания трехстороннего договора. Я должен присутствовать, и так вышло, что у меня нет спутницы. Если вы, Офелия, согласитесь сопровождать меня, я выполню вашу просьбу.       Она с подозрением посмотрела на него.       — Но… что это вам даст?       — Моя выгода — компания пленительной умной женщины, с которой это шумное мероприятие не превратится в сущий ад.       От того, как он говорил и смотрел на нее, даже не пытаясь скрывать свое влечение, щеки Офелии заалели. Она чувствовала, что превратилась в мишень для азартного охотника, однако, будучи опытным торговцем, не колебалась:       — Для меня честь сопровождать вашу светлость.       Райхем встал и с обворожительной улыбкой подал ей руку.       — Тогда нам пора выдвигаться. Время поджимает, не так ли?

***

      Поднявшись на верхнюю палубу, Ласс осмотрел пристань в поисках друзей: почти сразу в глаза бросились Микель и Рогард, стоящие в мягко говоря странной позе в центре задыхающейся от смеха толпы. На секунду задержав на товарищах недоуменный взгляд, Ласс продолжил быстро осматриваться в поисках своего смысла.       В этот миг неподалеку раздалось чье-то сдавленное кряхтение. Обернувшись, парень слегка переместился и увидел Йолу, которую от него поначалу скрыли мачты: перекинув за борт канат, девушка уперлась ногой в бортик и, используя весь свой вес, пыталась поднять что-то на корабль. Позади нее валялся без сознания обезоруженный пират.       В мгновение ока переместившись к девушке, Ласс сердито перехватил веревку, до красноты натершую ее нежные ладони.       — Ласс! — обрадовалась Йола.       Вид ее покрасневших щек и горящих озорством глаз застиг его врасплох. В золотых локонах девушки растворилось солнце, она вся светилась, яркая и теплая, словно весенний день.       — Этот глупый маг не умеет плавать, представляешь? — звонко рассмеялась она.       У Ласса перехватило дыхание. Необузданная жадность взорвалась мириадами жгучих искр в голове, в груди, в животе — везде и сразу. Мысленно он уже ощущал на языке вкус сухих губ, прячущих одуряюще влажное и сладкое тепло, и почти выпустил канат, чтобы притянуть, смять и впиться, чтобы забрать у нее кислород так же, как она забрала у него абсолютно все…       Но это наваждение было безжалостно развеяно группой стражников, бегом поднявшихся на борт.       Вздрогнув, Ласс отвернулся от девушки, которая не успела ничего понять. В порыве неконтролируемой досады он дернул за веревку с такой силой, что болтающийся на том конце маг с воплем взлетел под самый борт. Наступив на канат, Ласс за шиворот бросил мужчину на палубу. Мокрый, запутавшийся в своей тяжелой мантии, тот напоминал большого черного слизня.       Увидевшие эту сцену стражники невольно замедлили шаг.       — Кто вы? — спросил тот из них, что был старше по званию. Молодой человек пытался звучать строго, и это выглядело забавно, поскольку он очевидно избегал раздраженного Ласса и обращался к Йоле.       Наклонившись к нему, другой стражник шепотом назвал имя девушки, и на лице старшего мелькнуло узнавание.       — А, так вы с теми двумя, что устроили потасовку?       — Верно, мы с ними.       — Прошу прощения, но вы задержаны до выяснения обстоятельств, леди Йола. И ваш… кхм, спутник тоже.       — Конечно. Мы охотно поможем следствию.       Йола с милой улыбкой посмотрела на Ласса, и тот сухо подтвердил:       — Охотно.       Тут с берега раздался возглас:       — Капитан! — и стражники немедленно выстроились по струнке, приветствуя поднимающегося на борт человека.       Это был мужчина немного за тридцать. Военная выправка, твердый шаг и проницательный взгляд — все в нем говорило о спокойном уме и благородстве, а внешность, хоть и не отличалась яркими красками, была исключительно приятной и внушающей доверие.       Он сразу подошел к Йоле и поприветствовал ее поклоном.       — Рад видеть вас в добром здравии, моя леди.       Девушка ответила безупречным реверансом.       — Вам к лицу униформа, ваше сиятельство.       Они обменялись улыбками людей, связанных давним и добрым знакомством.       — Вижу, вы себе не изменяете. — Капитан покосился на Ласса, который уставился на него далеко не столь дружелюбным взглядом. — Всегда в центре событий.       — Здесь происходит все самое интересное, капитан.       Хейвик усмехнулся и кивнул своим людям.       — Пропустите их.       Никто даже не думал возражать, и Ласс с Йолой беспрепятственно покинули судно. Проводив неординарную парочку глубоко задумчивым взглядом, Хейвик повернулся к заместителю, который смотрел на него, словно ребенок с тысячей вопросов на занятого родителя.       — Где же остальная команда? — спросил он. — Судя по размеру корабля, на борту должно быть как минимум шестьдесят человек. Не могли же они не заметить шумиху.       — Я уже отправил людей проверить.       К ним подбежал растерянный стражник.       — К-капитан, там внизу… эк-кипаж…       — Что такое?       — Вы должны это увидеть!       Когда Хейвик спустился на нижнюю палубу, его глазам открылось поразительное и жуткое зрелище: точно перезревшие яблоки, попадавшие на землю после сильной грозы, повсюду плотным пологом валялись тела. В трюме творилось то же самое.       — Они живы и почти не пострадали, — сказал обескураженный стражник. — Судя по всему, их усыпили ядом, но, капитан… на них всех по одному порезу — ровно по одному! Если они не сражались тут с целым теневым отрядом, то я даже предположить не могу, что за нечисть… То есть какому человеку вообще по силам подобное? Их же тут как тараканов…       — Невероятно, — пробормотал Хейвик.       — Может, правда, демон какой? Надо ли сказать жрецам провести обряд изгнания?       Но капитан только усмехнулся и покачал головой, подумав о беловолосом парне на пристани.       Однажды глубокой ночью загадочный незнакомец появился в его кабинете и подверг его принципы и силу духа беспощадному испытанию на прочность. И, видимо, он выдержал проверку, так как после этого стал находить на своем столе бесценные подарки в виде улик против гниющей аристократии, некогда похоронившей его отца.       — Побольше бы таких демонов, — сказал он негромко.

***

      Натаниэль прибыл под самый занавес. Он взошел на борт "Медеи" вместе с Офелией, и Гвин во главе отряда рыцарей сразу бросился разбираться с беспорядком.       — Ваша светлость, — приветствовал Райхема капитан. — Мое имя Алан Хейвик, я временно исполняющий обязанности капитана. Прошу понять вмешательство стражи, это была вынужденная мера. Если наши действия задели вас, то я возьму на себя всю ответственность…       — Я признателен вам за помощь и намерен сотрудничать, — подняв руку, прервал его Натаниэль. — Дело будет улажено без лишнего шума, не переживайте.       — Благодарю.       — Мы нашли записи, — сказал Гвин, протягивая Натаниэлю толстый журнал в кожаном переплете.       Натаниэль пробежался взглядом по страницам.       — Они занимались этим несколько лет прямо у меня под носом, — сказал он, недобро усмехнувшись. — Похоже, в этой отрасли требуется тщательная ревизия. А мне необходимо поговорить с доверенным лицом.       — Как поступить с командой?       — Как и полагается, передаю их имперской страже, однако настаиваю на смертной казни после окончания расследования. Их кровь частично смоет позор.       Хейвик заверил, что его пожелание будет учтено.       — Ваша светлость, — негромко напомнила Офелия, и Натаниэль кивнул.       — Сейчас же выведите на пристань всех заключенных.

***

      Через пару часов суматоха на судне стала утихать. Рабы были пересчитаны, записи сверены. Аниту отпустили в первую очередь, и две подруги, за которых свидетельствовал Ласс, вызвались сопроводить ее домой, поскольку друзьям еще предстояло объясниться с законом.       Ласс коротко проинструктировал друзей, что и как необходимо сказать, дабы начальник порта, которого уже задержали для допроса, не смог избежать тщательного расследования. Затем всех, за исключением Офелии, проводили в здание стражи. Допрос проходил мирно и вежливо, поскольку на нем присутствовали Хейвик и Райхем, настроенные к нарушителям спокойствия весьма лояльно.       "Нарушители" скрыли факт проникновения Ласса на судно, сказав, что доверились свидетельству Оливера. Райхема они этим не обманули, но и давить на них он не мог: разделив вину поровну, друзья сделали привлечение их к ответственности по сути невозможным, учитывая, что двое из них имели практически полный иммунитет от судебной системы.       Впрочем, сам Райхем нес не меньшую ответственность за случившееся и предпочел снять возможные обвинения со стороны Нивелии. Напоследок он даже поблагодарил за помощь и заверил, что все жертвы получат солидную компенсацию и будут обязательно возвращены домой.       Не прошло и часа, как полностью оправданные друзья вышли из здания стражи.       — Это было до скучного просто, — констатировал Микель, потягиваясь. — Я уже приготовился, что на нас будут орать, макать в воду, снова орать — может, даже пару зубиков выбьют. А я бы только сурово им в рожу плевал. Ну, знаете, как бывшие заключенные рассказывают.       — Кто же осмелится сотворить подобное с единственным внуком хозяина магической башни? — лениво отозвался Рогард, разминая левое плечо и щурясь на солнце, которое неохотно тянулось к краю небесной сферы. — Только настоящий друг, вроде меня, с удовольствием организует тебе все это.       — Ага, конечно, — хмыкнул Микель. — А сам сущая мамочка: пальчик порежу — сразу подуешь.       — Чтобы ты не ревел.       — Не знаю насчет вас, а я проголодалась! — широко улыбаясь, окликнула друзей Офелия, дожидавшаяся их у подножия лестницы.       Микель тут же горячо согласился:       — Да-да, сперва еда, потом все остальное! Чур, я угощаю! — Он побежал вниз с широкой лестницы, перепрыгивая через две ступеньки. — Все за мной на зов халявы!       — Смотри не пожалей, — хмыкнул Рогард и двинулся следом.       — Ай, черт, беру слова назад! Совсем забыл про обжору!       — Поздно, я уже раскрыл второе подпространство под третьим желудком.       — Так схлопни обратно! У меня на тебя никакого жалования не хватит!       С усмешкой прислушиваясь к безобидной перебранке, Ласс тоже стал спускаться, когда обратил внимание на Офелию, смотревшую ему за спину.       — Йола?       Что-то в ее голосе заставило кончики пальцев Ласса похолодеть. Охваченный внезапной тревогой, он резко обернулся: Йола стояла на первой ступеньке с посеревшим лицом. Посмотрев на Ласса, она выдавила улыбку, словно хотела что-то сказать, но тут ее глаза закрылись, и она, покачнувшись, рухнула вниз.