Раб

Сидя за облюбованным столиком в уличной кофейне, Офелия и Йола наслаждались завтраком и утренней прохладой. Их размеренная беседа была прервана появлением трех парней, одетых в совершенно новую одежду, поскольку старая, вероятно, пришла в негодность.       — Нагулялись? — с беззлобным сарказмом спросила Йола, невольно задержавшись взглядом на притягательной фигуре Ласса, подчеркнутой узкими черными брюками и свободной рубашкой цвета морской волны.       — Не смейся над священной традицией! — оскорбился Микель, но тут же, вяло махнув рукой, без сил упал на стул и взмолился о чашке кофе, ноя о том, как сильно у него болит голова.       Вчера после фестиваля они с Рогардом не пошли домой. Вместо этого (прихватив с собой Ласса, естественно) друзья по обычаю отправились на городскую арену, где полночи горланили, пили и дрались на ринге, который во время фестиваля превращался в открытую площадку для желающих испытать себя. Бедолаге Лассу не дали даже шанса отказаться.       Поначалу парень отнесся ко всей этой вакханалии с прохладным скептицизмом, но уже к середине безумного вечера весьма гармонично вписался в компанию своих пьяных и безрассудных товарищей.       Прокутив до глубокой ночи на арене, друзья там же и уснули, а поутру посетили общественную баню, где долго отмокали в сытом и умиротворенном молчании.       — Протащили невинного человека через сущий цирк и называете это священной традицией? — укоризненно покачала головой Йола.       — Невинный, как же! И кто еще кого тащил! — Микель возмущенно вскинулся и посмотрел на Ласса. — Ой-ой, глядите на него, какие мы правильные при Йолушке! Чего молчишь, потупив глазки, дева Лассита? Уже забыла, как весь стадион на уши поставила?       Рогард при этих словах расхохотался, Йола чуть не выплюнула кофе, а Офелия весело спросила:       — В каком смысле?       Утирая слезы из уголков глаз, Рогард пояснил:       — Вчера он напился, опустил всех рейтинговых бойцов арены, а потом в оскорбительной манере бросил вызов действующему чемпиону и вырубил его. У того оказалась значительная поддержка среди зрителей, вот они и полезли в горячке да по пьяни на ринг.       — Ага, но на них набросилась вторая половина зрителей, которая поддерживала Ласса, и завязалась потасовка, — поддакнул Микель. — Я в жизни не видел такого хаоса.       — Просто потому, что Ласс победил чемпиона? — не поверила Йола, и Рогард, поглядев на нее с каким-то беспомощным смирением, сказал:       — За две секунды.       Теперь все повернули головы к Лассу, который усердно делал вид, что разговор не имеет к нему никакого отношения. Про себя он уже жалел, что поддался атмосфере и наворотил дел, рискуя упасть еще ниже в глазах Йолы.       — Наш чудила тот еще задира, — хмыкнул Микель.       — Почему ты говоришь это с такой гордостью? — саркастично спросила Офелия.       — Пф, я просто рад, что он нас не позорит!       К облегчению Ласса, Йола не только не расстроилась, но и рассмеялась столь ярко, что он застыл, не сводя с нее глаз.       — Я так понимаю, вы наконец нашли себе достойного соратника, — поздравила она.       Делая большой глоток горячего кофе, Микель замахал рукой:       — М-м, но в баню я с ним больше не пойду, это точно! На него все так пялились, что аж мурашки по коже!       — Вы что, опять в женскую вломились? — ахнула Офелия.       — Если бы.       Новый взрыв смеха раздался за столом, заставляя окружающих с любопытством коситься на шумную компанию.       Вдруг внимание Рогарда привлекла суматоха вдалеке: наталкиваясь на прохожих и невпопад извиняясь, в их сторону бежал знакомый торговец специями и порошками. Перестав улыбаться, Рогард немедленно встал, шагнул навстречу и поймал старика, который выглядел так, будто увидел привидение.       Встревоженные друзья тоже повскакивали с мест, Офелия в первую очередь попросила у Ивона стакан воды.       — Все в порядке, в порядке, — сказал Рогард, крепко сжимая плечи запыхавшегося и лепечущего что-то невнятное торговца. — Не спеши, Оливер, отдышись и скажи четко, что случилось.       Глубокий и сильный голос Рогарда звучал успокаивающе. Микель подвинул бедолаге стул, а Офелия подала воду. Лишь после этого старик наконец обрел голос и выпалил:       — Анита, моя Анита пропала! Они забрали ее! Это были те же бандиты, что напали на нас недавно, я уверен! Они забрали мою внучку и уволокли ее в порт!       — Ты сам это видел? — спокойно и сосредоточенно спросила Йола.       — Аниты нигде нет со вчерашней ночи! Она пропала во время праздника, никто на нашей улице ее не видел и ее друзья не знают, где она! Я искал всюду, а сегодня утром один из тех бандитов проходил мимо и спросил, не потерял ли я ничего. Я сразу понял, что он не просто так спросил! Они забрали ее, но стража на пристани прогнала меня! Если корабль отчалит, я потеряю мою внучку навсегда. Прошу, вы должны помочь мне!       — Постарайся успокоиться, Оливер, — попросила Йола. — Мы найдем Аниту, но нельзя поднимать шум — это насторожит похитителей.       — Не похоже, что они чего-то боятся, раз почти открытым текстом признались в преступлении! — в сердцах воскликнул Микель. — И какого черта их уже выпустили из тюрьмы? Что с законом в этом городе?       — Сперва нужно убедиться, что она у них, — негромко сказал Ласс Йоле, и она согласно кивнула.       — Идем в порт.

***

      — Вон оно! — Старый торговец указал пальцем на внушительное двухмачтовое судно с надписью "Медея" на корме.       — А вон и ублюдок, — сухо сказал Микель, увидев на палубе лениво прогуливающегося знакомого крепыша с саблей на поясе.       Группа друзей рассматривала корабль с приличного расстояния, остановившись возле груды ящиков, которыми была заставлена пристань.       — Что же делать? — Оливер обеспокоенно переминался с ноги на ногу.       — Дождемся вечера, — сказала Йола. — Я проберусь на корабль и проверю трюм…       Но не успела она договорить, как трое друзей одновременно воскликнули:       — Еще чего!       — Нет!       — Исключено!       Девушка вздрогнула и растерянно посмотрела на них.       — Ты серьезно? — рассердился Микель. — Хочешь в одиночку сунуться в логово бандитов?       Йола запоздало сообразила, что их так разозлило, и смущенно пробормотала:       — Ну не впервой же…       — Ты никуда не пойдешь!       — Ладно-ладно, я поняла... Ласс, ты куда?       — Ждите здесь, — не оборачиваясь бросил парень и скрылся за ящиками. Друзья могли только гадать, куда он делся после.       Оставаясь невидимым благодаря свойствам кинжала, Ласс спокойно поднялся на корабль и прошел под носом у стражников, бросающих кости на бочку. Про себя отметив, что новый трюк весьма полезен, он все же решил не пользоваться им слишком часто — в том, чтобы оставаться незамеченным, будучи видимым, он находил особое удовольствие.       Спустившись в трюм, он увидел тяжелые ржавые клетки, забитые преимущественно женщинами, и двоих охранников, которые убивали скуку игрой в карты.       Внучка того старого продавца специй и впрямь была здесь — Ласс сразу узнал ее по ярко-рыжим волосам. Она сидела, вцепившись в решетку, пока две другие пленницы утешали ее, сочувственно поглаживая по плечам. В отличие от настоящих рабов, потерявших надежду, Анита еще не свыклась и не отчаялась, а потому переживала все стадии ужаса, знакомого Лассу не понаслышке. Более того, он с первого взгляда мог сказать, что не она одна недавно оказалась в клетке. По крайней мере тех двух девушек, сидящих рядом с ней, он точно уже видел раньше: эти застенчивые подруги, брюнетка и шатенка, иногда захаживали в лавку и топтались в стороне, не решаясь заговорить с ним, из-за чего он невольно запомнил их.       Их присутствие здесь натолкнуло Ласса на кое-какие мысли, поэтому на обратном пути он слегка изменил маршрут.       Дверь капитанской каюты была закрыта, но из-за нее отчетливо доносилась гневная брань. Послушав немного, Ласс понял, что капитан вне себя из-за Оливера, который бегал в порту в поисках внучки.       — Чтоб вас всех черти драли! Вы, сучьи выродки, должны быть благодарны, что я вытащил вас из грязи и дал шанс озолотиться, а вы речь человеческую не понимаете! Сколько раз я вам повторял, чтоб в столице были осторожны, мать вашу, тем более когда его чертова светлость здесь!       Тот, кого он костерил, слушал молча.       — Передай своим приятелям, чтобы не смели и шагу с корабля ступить до самого отплытия! И чтоб никаких больше неприятностей, иначе пойдете на корм акулам! Прочь с глаз моих!       Знакомый южанин с двуручником вышел из каюты, пройдя совсем рядом с Лассом, который прислонился спиной к стене со сложенными на груди руками. Чуть погодя вышел и капитан. Тогда Ласс тихонько проскользнул в каюту.       Спустя какое-то время он выбрался с корабля тем же путем и вернулся к друзьям.       — Внутри не только Анита, — сообщил он. — Судя по документам, корабль перевозит и настоящих рабов, но среди людей в клетках не все ими являются. По всему маршруту "Медеи" пропали еще люди. Команда нападает на мирные суда в море, продает пленных на юге и занимается контрабандой в обе стороны.       Микель ахнул.       — Пиратство! Да прямо под носом у императора! Мир сошел с ума?       — Мы узнали, что корабль отплывает завтра в полдень, — сказала Офелия.       Йола мрачно кивнула:       — Времени мало, нужно сейчас же обратиться к начальнику порта.       Однако к начальнику порта оказалось не так-то просто попасть. Получив аудиенцию спустя почти час ожидания, друзья увидели перед собой неприятного мужчину за сорок с лысеющим темечком и блеклым зеленым взглядом. Откинувшись в кресле за рабочим столом и сложив пухлые ручки на животе, он бесцветным голосом диктовал какой-то приказ своему секретарю — суетливому молодому человеку в синей военной униформе.       Закончив, мужчина не перебивая выслушал посетителей, после чего сказал:       — Что ж, мне жаль вас расстраивать, но для расследования недостаточно оснований. — Его голос звучал размеренно и равнодушно, будто он повторял эти слова по сто раз на дню. — Показания группы неизвестных, которые утверждают, что их подруга якобы похищена и находится в плену, в счет не идут.       — Этот старик — уважаемый торговец, который всю жизнь прожил в Ларосе, — сказал Рогард, кладя руку на плечо Оливера. — Зачем ему врать о таком?       — Да-да, я полностью отвечаю за свои слова, господин начальник! — взволнованно закивал тот, комкая полы своего льняного жилета. — Пожалуйста, проведите расследование и спасите мою Аниту!       — Скажите, уважаемый, с чего вы вообще взяли, что ее похитили? Ежегодно в Ларосе в летний фестиваль пропадает более десятка молодых людей. Думаете, их всех похищают? Нет. Молодежь убегает вместе с приезжими. Мы далеко не в первый раз с этим сталкиваемся.       — Но моя Анита вовсе не такая!..       — Кроме того, к нам постоянно поступают всевозможные жалобы и обвинения от заинтересованных лиц, цель которых — задержать суда конкурентов, нарушить их работу и подорвать репутацию.       — Любопытно, какие запросы вы вообще рассматриваете? — едко поинтересовалась Йола. — Не хотите же вы сказать, что совсем перестали выполнять свою работу?       Начальник порта посмотрел на девушку и усмехнулся. В его блеклых глазах появилось недоброе выражение. Каким бы жалким ни выглядел этот человек, он все же являлся частью крепкой системы и был наделен немалой властью.       — Не учите меня работать, леди, я на этом посту более десяти лет.       — Так выполняйте свою работу, если и дальше хотите на нем оставаться, — парировала Йола и, упершись руками в столешницу, наклонилась к мужчине. — Проигнорируете нас — мы отправимся к тем, кто стоит выше вас, и так далее, пока не получим то, за чем пришли. Думается мне, много интересных вещей вскроется в процессе. Вы этого хотите?       Мужчина поморщился и, с досадой зыркнув на своего секретаря, забарабанил пальцами по столешнице.       — Корабль, который вы хотите задержать, нивелийский. Даже если я поверю вам, получить разрешение на обыск будет крайне проблематично. Что бы вы ни говорили, я не могу ничего сделать без веских доказательств.       — Какого рода доказательств? — вскипел Микель. — Показания свидетелей вы отвергаете, а иных доказательств и не найти, пока корабль неприкосновенен!       — В этом-то и проблема, — беспомощно развел руками начальник. — Будь это любой другой корабль, я бы воспользовался полномочиями, но вы же знаете, как хрупок мир с Нивелией. Если на борту ничего не окажется, поднимется буря в стакане, нивелийцы вытрясут из этой ситуации все, что только смогут. Вы готовы взять на себя ответственность за данный конфликт?       — Готовы, — жестко ответила Йола, не дав Микелю высказать возмущение. — Задержите отплытие "Медеи".       Мужчина со вздохом махнул рукой.       — Хорошо, я отправлю прошение в императорский дворец. Больше ничем не могу помочь.       Микель был взбешен, но им нечего было возразить.       — Он издевается! — возмущался парень, когда они вышли на ярко освещенную солнцем улицу. — Прошение во дворец, ха! Да пока оно будет рассмотрено, пройдет не меньше двух дней!       — Он только и делал, что пускал нам пыль в глаза, — согласился Рогард.       — Но с точки зрения закона он прав, — вздохнула Офелия. — Нашего слова недостаточно для того, чтобы задержать и официально обыскать корабль Нивелии. Более того, если станет известно, что мы проникли на судно, нас самих схватят, а пока будут допрашивать и разбираться, корабль уже уйдет.       — Что нам тогда остается?       — Для начала Оливеру нельзя здесь находиться, — сказала Йола и повернулась к старику.       Тот начал протестовать, но девушка решительно взяла его за руки.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, Оливер, но если пираты заметят тебя с нами, то заподозрят неладное. Нельзя, чтобы они отплыли до того, как мы найдем выход, поэтому возвращайся, жди вестей и постарайся отдохнуть, хорошо? Мы вернем Аниту во что бы то ни стало, обещаю.       Друзья единогласно согласились с ней, и измотанному старику оставалось только довериться им, что было несложно, учитывая их репутацию.       Когда они остались вчетвером, Йола вдруг спохватилась:       — А где Ласс?       Микель с Офелией удивленно огляделись.       — Он ушел посреди разговора с начальником, — ответил Рогард.       В этот момент порыв теплого ветра разметал волосы Йолы и закружился вокруг нее, привлекая внимание.       — Ласс? — неуверенно спросила девушка.       Невидимый дух легонько подтолкнул ее в спину, и сомнений не осталось.       — Он зовет нас, — сказала она и последовала за ветром, который повел их в обход центрального здания стражи. Дома в этой части побережья жались друг к другу, образуя небольшой лабиринт, и в большинстве своем пустовали из-за дряхлости.       Пройдя несколько узких переулков, друзья оказались перед заброшенным домиком из желтой глины и дерева. Не успели они войти в пустое пыльное помещение и оглядеться, как в дверях показался Ласс, несущий на плече бессознательного человека в синей униформе.       — Ты чё творишь? — изумился Микель.       Ласс сбросил свою ношу на пол у стены так, будто это был мешок муки, а сам пошел в дальний угол комнаты и с помощью кинжала принялся снимать доски с пола.       — Это секретарь начальника порта, — сказал Рогард, подойдя к неподвижному незнакомцу.       Все посмотрели на Ласса, который достал из тайника под полом небольшой металлический ящик и деловито извлек оттуда моток толстой веревки.       — Не знаю, что меня пугает больше, — ошалело произнес Микель: — то, что ты вырубил и похитил человека, или то, что у тебя на такой случай заранее заготовлено место.       — Они заодно, — сказал Ласс, вернувшись к пленнику, чтобы связать его.       — Кто? — не понял Микель.       Все, кроме Рогарда, пребывали в ступоре от происходящего.       — Начальник порта, команда "Медеи" и Дарвеллы.       — Дарвеллы?! — в унисон удивились друзья.       Ласс пояснил:       — Когда вы рассказали о том, как умер прошлый капитан, я проник в архив городской стражи и почитал отчеты о преступлениях в Ларосе за последние несколько лет. Многие закрытые дела показались мне странными. Копнув глубже, я убедился, что эти преступления попросту замяли.       — Как ты это в этом убедился? — спросила Офелия.       — Нашел секретные бумаги в кабинете Роберта Дарвелла, — неохотно ответил Ласс.       Чувствуя затылком пристальный взгляд Йолы, он не решился признаться, что помимо кабинета обыскал также поместье Дарвеллов и на всякий случай изучил их ближайших союзников. Вдруг хозяйка не одобрит его поступок?       Не говоря уже о проникновении в священный архив императорского дворца, что приравнивалось к измене и каралось немедленной казнью, — эту тайну парень намерен был унести с собой в могилу.       — Сама смерть прошлого капитана выглядела как хорошо спланированное убийство, поэтому я провел расследование. Как и думал, ее подстроили, — сказал он.       — Но это же была потасовка с пиратами... — Рогард запнулся на полуслове, вдруг увидев все в новом свете.       — Почти вся военная власть в Ларосе находится в руках старой аристократии, — продолжал Ласс. — Хейвик был слишком честным, и его убрали. Получив пост капитана, Дарвеллы стали частью системы, покрывающей местные преступные организации и контрабандистов. Они неплохо на этом наварились.       Закончив связывать секретаря, Ласс выпрямился и посмотрел на ошарашенных друзей. Казалось, они не могли подобрать слов, переваривая услышанное.       Каким-то образом прозрачное на первый взгляд дело о похищении оказалось всего лишь винтиком сложного механизма, включающего в себя всю городскую стражу и высшую аристократию.       Затянувшееся молчание прервал Микель.       — Ты… проник в архив стражи и прочитал отчеты о преступлениях в Ларосе за последние несколько лет? — недоверчиво уточнил он. — Что, просто так, ради интереса?       Ласс поджал губы, чувствуя в его вопросе некий подвох. Для него в подобной разведке не было ничего необычного, но теперь он засомневался, не показал ли ненароком свою пугающую и ненормальную сторону.       — У меня было свободное время.       — Ты... на всю голову чудик, ты в курсе?       — Во время разговора начальник порта подал знак этому человеку, чтобы он предупредил пиратов, — решив не отвечать, обратился к Йоле Ласс. — Скорее всего, они отплыли бы ночью. Теперь у нас есть время, чтобы составить план.       Рогард сложил руки на груди и задумчиво потер щеку.       — Твои слова многое проясняют. Но если ты уже знал, что начальник заодно с пиратами, то почему позволил нам встретиться с ним?       — Во-первых, у меня пока нет твердых доказательств, что он замешан в заговоре. Во-вторых, раз мы собираемся действовать против преступной сети, охватывающей весь город, то…       — …то должны привлечь к этому императорский дворец, — договорила за него Йола, в ее глазах читалось одобрение.       Ласс улыбнулся тому, как быстро она ухватила суть. Микель закивал, начав понимать.       — Верно, верно! Заставив начальника порта действовать, мы так или иначе выведем его на чистую воду... Да ты не чудик, ты чудо! — Он с восхищением показал Лассу большой палец в знак уважения, но парень отвернулся и полностью проигнорировал его.       — О-о? — удивился Микель. — Ты что, обиделся? Серьезно? Да ла-адно тебе, я же пошутил… Ласс? Ла-асс! Лассита? Лассик!       Йола поперхнулась, а Ласс вздрогнул и посмотрел на Микеля так, будто хотел прибить на месте, но его это только сильнее развеселило.       — Ну ладно, ладно, у нас тут серьезное дело, — сказала Офелия, хотя уголки ее губ предательски подрагивали.       Хлопнув в ладоши, Рогард подвел итог:       — Итак, корабль отплывает завтра в полдень, а мы не можем рассчитывать на стражу.       — Тогда нам следует обратиться напрямую к владельцу судна, — сказал весьма довольный собой Микель, возвращаясь к теме. — И все мы знаем, кто владеет кораблями этой фирмы.       — Райхем, — кивнула Йола. — Каждый второй нивелийский корабль, проходящий через порт, принадлежит ему.       — Думаете, он не в курсе, что его корабль используют контрабандисты? — с сомнением спросил Рогард. — Если он покрывает это дело, мы ошибемся, обратившись к нему.       — Он не знает, — покачал головой Ласс. — Капитан “Медеи” говорил об этом. Они с командой разбойничают по собственной инициативе. Корабль надежной фирмы — всего лишь хорошее прикрытие для нелегальной торговли.       — Тогда это в самом деле лучший вариант.       После этих слов все посмотрели на Офелию. Девушка, которая с самого начала обдумывала эту идею, не обрадовалась, но решительно кивнула.       — Я поговорю с ним.       — Согласится Райхем помочь или откажется, действовать нужно сегодня, — сказала Йола. — Если что-то пойдет не так, и пираты решат сняться с якоря раньше, чем наступит утро, все будет кончено.       — Ну, мы всегда можем устроить побоище, — подбоченившись, хмыкнул Рогард. Мысли о хорошей потасовке с преступниками явно воодушевляли его.       — Надо избежать этого во что бы то ни стало, — настойчиво предупредила Офелия. — Союз с Нивелией держится на сложных торговых отношениях, в случае конфликта мы все крепко влипнем.       Рогард печально вздохнул. Ему вторили Микель и, как ни странно, Йола.       — Не получится договориться с Райхемом — я разберусь иначе, — осторожно сказал Ласс и был тотчас же пригвожден к полу строгим взглядом зеленых глаз.       — Если ты собрался снова замараться, то забудь об этом!       Ласс вскинул руки перед собой и даже отступил на шаг, мотая головой.       — Я больше не нарушу обещание, — твердо сказал он и, исподлобья поглядев на девушку, усмехнулся краешками губ. — Всего лишь хотел напомнить, что существует множество способов не дать кораблю выйти в море… включая самый очевидный.       В льдистых глазах парня плясали бесенята, в этот момент он выглядел до того бесстыжим, озорным и непривычно раскрепощенным, что у Йолы перехватило дыхание.       По лицу Рогарда расползлась широкая понимающая улыбка.       — Мне нравится ход твоих мыслей! — воскликнул он и от души хлопнул парня по спине, отчего тот едва не выплюнул легкое.       — Это уже похоже на план, господа, однако время поджимает! — Микель воодушевленно потер руки.       — Я прямо сейчас пойду к Райхему, — сказала Офелия.       Йола кивнула.       — Тогда я послежу за судном, пока мы ждем ответа…       — Не приближайся к кораблю, — перебил Ласс, в голосе которого прозвучала неожиданная властность. — Я уже отправил дух к Аните, если что-то случится, я узнаю. Наблюдай издалека.       — Хорошо, — слегка растерявшись, согласилась девушка.       Тогда Ласс повернулся к Микелю:       — Займись начальником порта. Он не должен заметить пропажу секретаря. Скоро у него обед, а после — двухчасовой полуденный сон. Добавь это в его еду, чтобы он не проснулся до вечера.       С этими словами он бросил пареньку маленький пузырек с синей жидкостью, в которой Йола безошибочно узнала высококлассное снотворное. Микель машинально поймал пузырек и удивленно посмотрел сначала на него, потом на Ласса. Озадаченное выражение его лица быстро сменилось крайне довольным.       — Сделаю в лучшем виде, — с хитрой улыбкой сказал он. Никаких дополнительных указаний ему не требовалось.       — Кому-то нужно присмотреть за пленником? — спросила Офелия, но Ласс покачал головой.       — Я усыплю его.       — Вы идите вперед, мы за вами, — сказал Рогард.       Заранее договорившись о месте встречи, Офелия, Микель и Йола покинули домишко.

***

      Ласс вернулся к металлическому ящику. Внутри лежали различные воровские приспособления, снадобья и магические предметы, предназначения которых Рогард не знал. Достав еще одно синее зелье, Ласс вернул ящик на место и заделал дыру.       — А ты и впрямь что-то с чем-то, — протянул Рогард, наблюдая за быстрыми и четкими действиями парня. — Ты не только разведал обстановку, почуяв неладное, но и успел изучить город и подготовиться.       Ласс искоса поглядел на него, но ничего не ответил. Ему не было нужды притворяться перед тем, кто и так видел его насквозь. Ласс находил это чувство... освежающим.       В этот момент пленник вдруг пошевелился и застонал. Придя в сознание и обнаружив себя в незнакомой лачуге связанным по рукам и ногам, он суматошно забился и замычал что-то сквозь веревку. Это был щуплый паренек лет двадцати на вид, должно быть, только недавно окончивший академию.       Ласс подошел к нему, за воротник усадил возле стены и, присев на корточки, поднес к его глазам прозрачное лезвие кинжала. Бедолага тотчас перестал трепыхаться.       — Я уберу веревку. Закричишь — воткну это тебе в глаз. Кивни, если понял.       Парень осторожно кивнул. Тогда Ласс дернул за узел и вытащил веревку из его рта.       — Вы не знаете, во что ввязались!..       — Знаю, я читал свод законов, — отрезал Ласс, и пленник задохнулся от его равнодушного тона. Одного внимательного взгляда было достаточно, чтобы он понял: с этим человеком бесполезно договариваться, спорить и угрожать. Тогда он в отчаянии посмотрел на его подельника, однако громила, встретившись с ним глазами, никак не отреагировал, а только присел на край старого стола и, сложив руки на груди, стал наблюдать.       Быстро осознав свое положение, парень сник.       — Что вам нужно? — спросил он. — Если вы думаете, что я могу как-то повлиять на решение начальника порта, то вы заблуждаетесь...       — Тебя зовут Нильс, верно?       Пленник насторожился.       — Как вы узнали?       — Меня интересует информация о незаконных сделках твоего начальника. Имена, даты, местонахождение тайника — все, что тебе известно.       — Не понимаю, о чем вы.       — На игры нет времени, поэтому давай пропустим пару этапов и перейдем сразу к сути: либо ты ответишь на мои вопросы и уйдешь целым и невредимым, либо я стану отрезать от тебя по кусочку, пока не получу то, что мне нужно.       Нильс поджал губы и долго молчал, но в конце концов твердо произнес:       — Нет.       — Я собираюсь обменять эту информацию на твою жизнь, Нильс.       — Ничем не могу помочь.       Поняв по голосу и выражению глаз пленника, что его решение окончательно, Рогард внутренне подобрался. Он был на девяносто девять процентов уверен, что Ласс не причинит мальчишке вреда, однако в единственном оставшемся проценте пряталась личность, которую Ласс никому из них не показывал. Порой эта личность проглядывала в трещинах его изношенной маски, и всякий раз, невольно заметив ее, Рогард ощущал мороз по коже.       Поэтому-то он и остался здесь, чтобы в случае, если худшая сторона Ласса явит себя, попытаться остановить его, даже рискуя пострадать самому. Кроме всего прочего это был редкий шанс узнать получше того, кого он считал другом.       — Понимаю, — сказал Ласс голосом, по которому невозможно было угадать его следующий ход. — На твоем месте я бы тоже молчал, будь у меня кого защищать.       От этих слов Нильс напрягся, а Рогард нахмурился. Ласс же извлек из кармана потускневшие от времени серебряные часы на цепочке. При виде них Нильс сперва потрясенно замер, затем посмотрел вниз на карман своего камзола и вдруг задергался, словно зверь в капкане.       — Верни сейчас же! Не смей!!!       — Я велел не кричать.       Схватив пленника за волосы, Ласс с силой приложил его затылком о стену — резко стало тихо.       Пока парень пытался справиться с головокружением, Ласс открыл часы и небрежно покачал перед его глазами маленьким портретом семьи из четырех человек: мать, отец и двое братьев, старший и младший, с одинаково вихрастыми каштановыми волосами.       — Младшего зовут Тео, восемь лет. Вы рано потеряли родителей, и других близких у вас нет. Ты много трудился, чтобы поступить в академию и дать брату лучшую жизнь. Пару лет назад выпустился с отличием и сразу получил должность секретаря начальника порта.       Ласс пренебрежительно хмыкнул.       — Уже тогда мог бы догадаться, что что-то не так, а, Нильс?       Парень стиснул зубы, прожигая его ненавидящим взглядом.       — Когда одаренный, но безродный парнишка, едва выпустившись, получает высокую должность, дело дурно пахнет, — пожал плечами Ласс, словно говоря, что это само собой разумеется, и он тут не виноват. — Ты был неопытен и наивен, это можно понять, не ты первый, не ты последний... Кстати о последних, ты уже догадался, как умер твой предшественник?       Нильс вздрогнул.       — Вижу, что догадался. И ведь от него избавились не потому, что слишком много знал. Просто он окреп характером и стал представлять угрозу. Рано или поздно с тобой случится то же самое.       Ласс замолчал и задумчиво погладил край часов большим пальцем, заставляя пленника задыхаться от тревоги.       — Так вот о Тео, — протянул он так, что даже у Рогарда пошли мурашки по предплечьям. — Начальник порта держится довольно избитой схемы: чтобы желторотый помощник, которому открылись его грязные секреты, оказался целиком на его ладони, он упрятал самое ценное, что у него есть. Поэтому ты, конечно, не можешь предать его. Ведь тогда неизвестно, что станется с этим ребенком.       — Раз сам знаешь, то чего ждешь от меня? Пытай сколько угодно, я ни слова не скажу.       Ласс посмотрел на него с неожиданным сочувствием.       — Как по-твоему, что ожидает твоего брата, если я залью тут все твоей кровью? Думаешь, начальник порта будет заботиться о нем в память о твоей жертве? Или, может, продаст его в рабство какому-нибудь извращенцу? — Он цинично усмехнулся. — Как по мне, второй вариант ближе к реальности.       Ошарашенно замерев на секунду, Нильс пробормотал:       — Нет, он… он не сделает этого. Тео свободный человек…       — Все рабы когда-то были свободными людьми. — Ласс вздохнул, склонил голову набок и сощурился, не сводя с него глаз. — Но не переживай, ведь я уже нашел твоего братишку.       На мгновение пленник потерял дар речи.       — Ложь! Думаешь, я тебе поверю? Я даже не знаю, кто ты такой!       — Конечно же, я не думал, что ты поверишь мне просто так.       С этими словами Ласс достал из мешочка на поясе вторые серебряные часы — точь-в-точь такие же, как первые, включая семью на портрете.       Глаза Нильса широко распахнулись, когда он признал вещицу.       — Тео сказал мне, что эти часы достались вам от родителей, и с тех пор вы с ними не расставались. Он так трогательно беспокоился о тебе, я чуть слезу не пустил.       — Тео… Тео сказал? — сиплым шепотом спросил пленник, посерев при мысли, что его брат повстречал это чудовище.       — Не смотри так, я его и пальцем не тронул, — догадавшись, о чем он думает, сказал Ласс. — Он сейчас жив и здоров в месте, где его не найти ни тебе, ни твоему господину. И только от меня зависит, увидитесь вы снова или нет, поэтому я даю тебе последний шанс: подумай и скажи, готов ли ты сотрудничать со мной, или мне придется сообщить маленькому Тео, что его брат встретил поистине жалкий конец…       — Я согласен, — перебил Нильс. — Согласен, только отпусти его, когда все закончится. Прошу тебя.       — Зависит от того, насколько быстро и честно ты будешь отвечать на мои вопросы. — Тон Ласса сделался сухим и деловитым, точно по щелчку переключателя. — Начнем с простого: начальник порта заодно с контрабандистами?       — Да.       — Он послал тебя предупредить команду "Медеи"?       — Да…       Разговор был долгим и содержательным. Ласс спрашивал по существу и точно знал, что ищет. Он ничего не записывал, с легкостью удерживая информацию в голове и тут же уточняя моменты, где она не сходилась, так что даже если бы пленник попытался обмануть его, он бы не упустил это из виду. Нильс тоже оказался весьма смышленым малым и помог ему прояснить и связать некоторые разрозненные события, хоть и делал это так, будто одной ногой уже встал в могилу.       Хранящий молчание Рогард не столько вслушивался, сколько смотрел и поражался. То, как умело, незаметно и тщательно Ласс изучил обстановку, хотя пробыл в Ларосе всего ничего, было просто невероятно. Он не только собрал информацию, он уже вступил в игру и предпринимал реальные шаги, оставаясь теневой фигурой, о деятельности которой не догадывался никто, включая живущую с ним под одной крышей Йолу.       Рогард подумал о том, сколько захватывающих историй они с друзьями могут услышать от этого парня за кружкой пива, и его охватило радостное предвкушение.       — Хорошо, этого хватит, — наконец сказал Ласс, и нить напряжения вновь накалилась. — Я проверю твои наводки. Если ты не соврал, то для тебя все закончится хорошо.       Он откупорил пузырек с синей жидкостью и стал поливать ею прозрачное лезвие кинжала, которое, словно губка, впитало все до последней капли.       — Плевать, что будет со мной, просто отпусти Тео, — обессиленно ответил пленник. — Он ни в чем не виноват.       — Как и ты.       Нильс и Рогард посмотрели на Ласса с удивлением, поскольку в его голосе больше не было ни холода, ни едкой насмешливости.       — Я не планировал раскрывать все карты сразу, но ты это заслужил, — сказал он нехотя. — На самом деле, пока ты усердно трудился ради благосклонности своего господина, он уже продал твоего брата. Я смог найти Тео как раз потому, что эта сделка выдала его местоположение.       Нильс оцепенел.       — Этого не может быть...       — Ты не обязан верить мне. Позже расспроси его сам. В любом случае, я успел забрать мальчишку до того, как сделка завершилась, и рассказываю просто потому, что ты должен знать. Никогда не полагайся на чью-то милость. Смиренное ожидание — самая бесполезная вещь на свете.       Нильс ощутил вкус горечи на языке. Незнакомец был прав. Он делал все, что велено, ради безопасности брата, но в конечном счете от этого не было никакого толку — Тео чуть не оказался в аду.       Он опустил голову и до крови прикусил губу.       — Говоришь не зависеть ни от чьей милости, но прямо сейчас я делаю то же самое, — сказал он. — Что я вообще могу? Я жалок и безоружен.       — Ты ошибаешься, у тебя есть оружие, — возразил Ласс.       Нильс непонимающе посмотрел на него.       — Информация, Нильс. Ты бы давно похоронил начальника порта, если бы умел ею пользоваться. Но все в порядке, потому что я умею, и ты только что вооружил меня. Теперь наблюдай — я покажу тебе, как этот человек катится в ад.       Ласс поднял руку, и пленник инстинктивно зажмурился, но ощутил лишь легкий зуд на левой щеке и мгновенно погрузился в беспробудный сон.       — Из тебя вышел бы форменный злодей, — изрек Рогард.       — Ты чересчур впечатлительный.       — Хах! Впечатлительный? Я? Впервые слышу!       — Я применил самый гуманный метод.       — Ну да, в конце ты был похож на человека. Но почему нельзя было сразу сказать ему правду про брата? Он бы из благодарности тебе все рассказал.       — Доверие получить сложно. Ты бы поверил, что кто-то похитил тебя из добрых побуждений и выспрашивает смертельно опасную информацию, чтобы спасти твою семью? Я — нет. Другое дело страх. Он уже сталкивался с угрозами и шантажом, поэтому не усомнился и быстро выдал все, что я хотел знать.       — В следующий раз все же попробуй сделать как я сказал. Просто в качестве эксперимента.       Ласс хмыкнул и направился к двери.       — Ладно.       Внезапно он замер и поднес ладонь к полуприкрытым глазам.       — Черт.       — Что такое? — встревожился Рогард.       — Время вышло.