Просперити

Когда Маркиза опускает на свои колени потрепанный переплет, время вновь возобновляет свой ход. Девочка с удивлением осознает, что на щеках её слёзы. Она касается их подушечками пальцев, шмыгает носиком и, бросив взгляд на последнюю страницу дневника, сглатывает. Путешествие длиною в жизнь кончилось. Схватив тетрадь, Маркиза бегом бежит по лестнице на первый этаж и, услышав голоса родителей снаружи, выскакивает из пустого особняка во двор, тотчас зажмурившись из-за палящего солнца. Бруно, кичившейся пожаловаться отцу на сестру, уже гоняет голубей по огромной лужайке. — Сэр, простите, сэр! — запыхавшись, подходит к взрослым девочка и обращается к риелтору, учтиво склонившегося перед ней. — Можно ли узнать имя прежнего хозяина дома? — Разумеется, мисс. В прошлом эта усадьба принадлежала крупному бизнесмену по фамилии Скретч. — Скретч?.. — не веря своим ушам, хлопает ресницами Маркиза и крепче сжимает дневник в своей потной руке. — Именно, мисс. Джею Скретчу. — А где он теперь? — В тюрьме, разумеется, — потирает усы риелтор, от чего-то краснея и неловко смеясь. Маркиза ему не верит, не отрывает взгляд с тетради в руке и переводит внимание на огромное сооружение перед собой. Именно здесь происходила любовь, о которой она прочла в записях. Девочка словно была знакома с каждым, кто упоминался в строках, побывала на роскошных вечеринках и плела интриги с бандитами, страдала вместе с главным героем дневника, сопереживала ему и даже в какой-то степени прониклась симпатией. Крохотное сердечко в её груди замирает. — Возможно ли, — снова встревает в разговор взрослых, отчего мистер Шиллер серчает, — возможно ли связаться с ним? — Откуда вдруг эти мысли, Маркиза? — негодует мать. Мужчина поправляет очки на носу. — Боюсь, мне придется вас огорчить, мисс. Это невозможно. Расстроенная ответом, более девочка не любопытствует, отходит к фонтану и, меланхолично пролистывая страницы, оборачивается всем телом к особняку. Она с прищуром разглядывает фасад, затем широкий балкон, на котором прежний хозяин целовал своего любимого. Воображая эту сцену, Маркиза упускает момент, когда Бруно, подкравшись, выхватывает из её расслабленной ручки дневник. — Эй! Верни немедленно! — Что это у тебя? — хохочет мальчик, убегая от сестры. — Кому сказала, верни! Иначе я оторву твои слоновьи уши! — Маркиза ловит его за рубаху и, повалив на траву, отбирает заветную вещь, проверяя, целы ли записи. Бруно повержено плачет. Оставшись довольными осмотром дома, Шиллеры усаживаются в машину. Маркиза прячет дневник за пазуху и, подперев рукой подбородок, смотрит с тоской в окно. — Мы приедем ещё раз, но уже без детей и снова тщательно все осмотрим, — обращается мистер Шиллер к риелтору. — Но, полагаю, наш ответ положительный. Особняк мне понравился. И место хорошее, — ищет одобрение в глазах детей миссис Шиллер. — Будем ждать вашего звонка, — кивает риелтор и, захлопнув пассажирскую дверь, отходит в сторону. Шофер заводит машину, сделав круг у фонтана, выезжает за ворота. Маркиза, оглянувшись за спину, смотрит в заднее окошко, видя, как роскошная усадьба в средневековом стиле исчезает за поросшими деревьями, однако ворота закрывать не торопятся, словно ожидая следующего гостя. В этот момент мимо экипажа Шиллеров проезжает черный Форд. Девочка ловит взглядом промелькнувшие фигуры и, раскрыв рот в немом вопросе, по просьбе матери садится ровнее. Это были двое мужчин, красивы до неприличия, улыбающиеся как молодожены. Маркиза не может быть уверена, были ли это Джей Кей Скретч и Мин Юнги, но она ещё долго будет вспоминать то мгновение и лучезарные улыбки, полные любви. — Мы должны купить этот дом, — вдруг звонко заявляет Маркиза. Мистер и миссис Шиллер заинтриговано переглядываются. — Тебе так он понравился? — Да. Понравился. Я хочу сюда вернуться. — Право, Маркиза, с чего бы это? — Я должна вернуть кое-что владельцу дома. — О чем ты? — Владелец в тюрьме, Маркиза, разве ты не слышала? — скрещивает локти на груди отец. — Второму владельцу, — отвечает загадочным образом девочка и умолкает. Машина быстро несется по трассе, плавно скользя на крутых поворотах, подгоняя пыль с опавшими листьями, что несутся вслед за машиной. Лонг-Айленд со своими великолепными виллами кажется ничем иным, как поверхностный сон, в который со временем, из-за кочек, впадает Маркиза. В воздухе кружится, точно стервятник, кризис. И это все еще знойное лето 1933 года в городе Нью-Йорк. Между тем, затормозив у крыльца, черный автомобиль выпускает из салона двух джентльменов. — Добро пожаловать, господа! Как я рад вас видеть! Надеюсь, дорога вас не утомила. Лето в этом году беспощадно удушливое, — выслуживаясь, кланяется чуть ли не в ноги прибывшим агент по недвижимости и нервно улыбается. Первый гость одет в тонкую блузу с треугольным вырезом, что украшена некрупными жемчугами. Черные волосы с челкой красиво обрамляют кукольное, повзрослевшее лицо. Нагнав его, второй гость, нарядившийся в черный костюм в белую тонкую полоску, нежно берет своего спутника за руку и оценивающе рассматривает владения. — Спасибо, дорога не была утомительной. — Очень рад, очень рад! — обнажает зубы в улыбке подлиза. — Не будем стоять под солнцем, я покажу вам как выглядит особняк теперь, без мебели. Довольный предложением, мужчина кивает и, обратив свое внимание на красавца рядом, жестом пропускает того вперед. — После тебя, жемчужинка, — кокетливо ухмыляется джентльмен. Обворожительно улыбаясь, отчего щеки наливаются румянцем, парень смачно целует своего спутника в щеку. — Всегда вместе. Не забывай об этом. — Как я смею? — шутливо обижается Чонгук. Юнги закатывает глазки на чужую игривость, тянет его за собой. Оказавшись в передней особняка, двери за ними запирают, и дом словно оживает, как оживают слова, написанные на бумаге, стоит в них поверить. Всякое заслуживает полного доверия, если оно, конечно же, не ложь. Дневникам стоит доверять, но не стоит оставлять их без присмотра, чтобы, боже упаси, однажды какая-нибудь девчонка не нашла их, как это произошло в знойное лето 1933 года, в городе Нью-Йорк...

The End