Горячий прах

Я снова вижу этот сон, и от него не убежать. Нам по пятнадцать лет. И мы опять в Министерстве Магии. Пробрались, чтобы спасти крестного Гарри, а вместо этого нас встретила кучка Пожирателей Смерти. Мы ждали появления Темного Лорда. Но он так и не явился. Отныне это будет его излюбленная политика – никогда не делать что-то самому, если можно переложить это на плечи своих приспешников. Я помню гигантский атриум, и как резко там стало людно, когда явился министр магии Фадж и его свита. - Министр, - запричитал Люциус Малфой, - Гарри Поттер… Наверное, решил со своим учителем предпринять попытку по свержению власти. Мы с моими коллегами, - он указал на других Пожирателей, теперь мимикрировавших под обычных работников Министерства, - прибыли так скоро, как могли. А еще, сэр, мы поймали беглого преступника, поймали Сириуса Блэка. Макнейр держал палочку у горла Сириуса. Смотреть на него было мучительно. Боль загнанного животного застыла на его лице. Снова в клетку – никогда, ни за что. Рывок – Сириус резко дернулся, выхватил палочку из рук Макнейра и направил ее на толпу Пожирателей вокруг себя. Раздалось Заклятие Адского Пламени, и дюжина Пожирателе й, а с ними и сам Сириус, скрылись в столпе бесконечного всепожирающего огня. С двух сторон от себя я услышали мужские крики, полные отчаяния. Гарри. И Люпин. А Люциус тем временем голосил: - Это террористическая атака, в самом сердце магического мира Великобритании! Блэк принадлежал к группировке под началом Дамблдора! Это все Орден Феникса! Они должны понести наказание! Дальше сон развеивается, как разводы, оставленные мыслью в Омуте Памяти, я ныряю в пучину и отдаляюсь от света… *** Удар. Еще удар. В мою квартиру нельзя трансгрессировать. Но, когда кто-то пытается попасть внутрь при помощи магии, я всегда это слышу. Иногда они приходят просто так. Силы зла? Мракоборцы? Сейчас уже все смешалось. Чего они хотят? Поговорить? Запугать? Показать свою силу – показать, что они могут застать тебя врасплох, когда ты в наиболее беззащитном виде? Удары прекращаются. Какое-то время я лежу без сна. Надо же, и реальность, и забытье приносят мне кошмары. Но потом усталость берет свое, и я отключаюсь. *** Я проснулась на следующее утро. Приняла душ. Открыла окно и впустила сову, на которой было наложено заклятие невидимости, чтобы не пугать лондонских жителей. Потягивая черный кофе, я пролистала «Ежедневный пророк». Сплошная пропаганда. Потом я открыла «Придиру». Там была большая вероятность увидеть правду, но для этого надо было выуживать ее из статей о морщерогих кизляках. Наткнулась на имя Драко Малфоя – «по-прежнему находится под домашним арестом». Нервно сглотнула. Я надела изумрудную мантию, которая завязывалась бантом под подбородком. Цвет Слизерина, подумала я. Удивительно, когда-то мы столько сердечных сил уделяли тому, чтобы обращать внимание на такую ерунду. Я собрала портфель, накинула пальто и трансгрессировала в переулок, запруженный мусорными баками. Дальше – типичный ритуал: женский туалет, ряд кабинок, наблюдавший за порядком волшебник, покрикивавший: - Поторопитесь, товарищи. Терпеть это дерьмо осталось недолго, сегодня пятница. Я втиснула обе туфли на каблуке в унитаз и, после недолгого полета, выкатилась из камина Министерства магии. К чему невозможно привыкнуть, так это к огромной статуе в атриуме, изображавшей волшебника и волшебницу, восседавшей на троне, с выбитыми на цоколе буквами «МАГИЯ – СИЛА». Я слышала, что по оригинальной задумке они должны были восседать на кургане из спрессованных тел маглов. Маглофобия, вместе с неприязнью к волшебникам с «нечистым» происхождением, еще не являлась официальной политикой, но, как утверждали умные люди, все к этому шло. Мой кабинет располагался на четвертом этаже. Небольшая комнатка, но за дверью всегда было тихо. Я положила портфель на стол. Куда ни глянь – везде были книги. Это была моя работа – проверять выпускавшиеся тексты на пример следования идеологии Министерства, возглавляемой теперь Пием Толстоватым. Говорю, положив руку на сердце, - я выполняла эту работу так плохо, как только могла. Уж лучше, чтобы эту должность занимала я, а не какая-нибудь стерва с сухим сердцем. Плюс, бонус: я много читала, в том числе книги, которые потом будет невозможно получить в свободном доступе. Три осторожных стука, и дверь распахнулась. На пороге стоял Гарри Поттер: - Выпьем кофе? - Я только что пила кофе. И только что дошла до рабочего места. Поэтому мой ответ, конечно же, да. Гарри достал коробку шоколадных конфет из-под мышки. Я щелкнула палочкой, и на маленькой плитке в углу в турку посыпался кофейный порошок. - Как прошло ночное дежурство? Как товарищи-мракоборцы? - Без меня мрак не поборют, - ответил он. В основном он отвечал за письменную работу. Часть отдела мракоборцев превратилась в писцов. - Помнишь, как мы когда-то хотели изменить мир к лучшему? – сказала я. - Мы и сейчас это делаем, - с готовностью сказал Гарри. – Нужно только закончить мое расследование. Когда они ознакомятся с его результатами, они не смогут игнорировать очевидную опасность… Вечно забываю, что он не такой, как я. Не разочаровавшийся. - Ты еще могла бы попробовать свои силы в политике. Как тогда, после школы. Изменения надо начинать с себя. - Пойдем сегодня танцевать? – перебила его я. - Мы становимся для этого слишком старыми. - Ты – да. Ты старше меня на два месяца. *** Чтобы попасть в клуб, нужно было постучать в тайную дверь в подсобке барбер-шопа «Квирки Коллинз» и сказать пароль полевому троллю. Гарри шел чуть впереди меня, прокладывая путь, кивая и пожимая руки знакомым. Помню, раньше меня это так раздражало – то, что люди так неприкрыто считают его первой скрипкой в нашем союзе. Мы сели за столик, заказали огненный виски. Через несколько минут к нам подсели какие-то девицы: о, это же вы Мальчик, Который Выжил? Я пошла на танцпол. Когда выпьешь и танцуешь под бесконечные ремиксы «Ведуний», все кажется неважным – и твоя скучная работа, и наивные детские мечты, и мужчины, с которыми ты спишь, но которых не любишь. Интересно, подумала вдруг я, а в какие места ходит отдохнуть Драко? Сейчас-то он никуда не ходит, но тогда, когда его отец был еще жив? Любит ли он танцевать? Когда-то любил, ну или, по крайней мере, проявлял интерес к этой теме. Никто не знает, но на четвертом курсе на Святочный бал первым меня пригласил не Виктор Крам, а Драко Малфой. *** Потом, уже после секса, я сидела на гигантской кровати в квартире Гарри – этой шикарной квартире, декорированной в красных и золотых цветах, - и, укутавшись в одеяло, крутила ручки радиоприемника. - Ухудшившиеся отношения со Штатами – вина самих Штатов, - гудел приглашенный на радиопередачу эксперт. – Что они вообще придумали? Создать комитет, чья цель – облегчать жизнь маглов из неблагополучных слоев населения? У волшебников – своя дорога, у маглов – своя. Мы разные на анатомическом уровне. Зараза американских идей может проникнуть и на нашу почву. Военизированный конфликт – вопрос времени… - А что ты думаешь про теорию о том, что Волан-де-морт давно мертв? – спросила я Гарри, услышав, что он садится позади меня на кровать. – Что он просто сделал первый шаг: пустил яд в систему. А дальше эту тенденцию подхватили люди. Те люди, которых мы когда-то пытались спасти. Им просто нравится быть злыми. И жестокими. - Иди ко мне, - сказал Гарри. И на короткий миг все снова стало неважно.