Горячий прах

За окном ударила молния. Дождь барабанил по стеклу. В библиотеке было тепло, душно даже, и от этого путались мысль. Я отвлеклась от домашки и смотрела на точку где-то на поле для квиддича. - Гермиона, - прошептал мне Рон через стол. – Ты в каком сейчас мире? Приближалось время ужина. Рон ждал, что я скажу, что я устала и закончила с эссе, и мы вместе пойдем в башню Гриффиндора. - Я задумалась о Драко Малфое. – ответила я честно. - Понятно. – Рон почесал затылок. - А почему ты о нем задумалась? - Знаешь, что он мне недавно сказал? «У тебя сумка раскрыта». Как будто ему не наплевать. Как будто он проявил… заботу? Обо мне, какой-то девочке, которая ему не брат и не сват. И я подумала: он ведь действительно в этом году почти никого не задирает. Это просто интересно. Он изменился? Люди вообще способны меняться? - Мой двоюродный дядя Стерджис отсидел в Азкабане пять лет за ограбление Гринготтса. Потом сказал, что встал на путь истинный. И устроился работать пастором в церковь Магического Христа. - Ух ты. Он все еще там работает? - Не-а. Его посадили за совращение малолетнего. Зато переборол свою страсть к воровству. В общем, - Рон с глубочайшей печалью на лице окинул взглядом свой пергамент. – Я считаю, что люди меняются. Но не Малфой. Он змееныш и исчадие ада. Помнишь, как он нас оскорблял? И ему ведь обязательно надо было пройтись по родителям. Я считаю, это просто низко. - Да, но он превращается во взрослого человека. Может быть, у него что-то утряслось в голове? - Так наоборот же, в детстве мы проявляем истинных себя. А когда взрослеем, надеваем маску. - Он, кстати, приглашал меня на Святочный бал. Я тогда решила, что он сделал это на спор. А вдруг нет? Вдруг у него уже в четырнадцать лет начала проклевываться мысль, что мир не делится на чистокровных и грязнокровных? - Понято-понятно. Что ж, я рекомендую тебе не очень отдаваться мечтам. - О чем я не должна мечтать? - Ну как, - Рон поставил локти на стол, положил подбородок на переплетенные пальцы и уставился на меня с хитрющей улыбкой. – Плохие мальчики имеют сексапил, я правильно понимаю? Я даже обижаться на него не стала. - Рон, - сказала я со вздохом. – Прости, конечно, но ты ничегошеньки не понимаешь в женщинах и в том, что и кто им может нравиться. - Тебе же я понравился. - Я тебя просто пожалела, - сказала я и встала, чтобы отправиться к полкам за новой книгой. Там, среди книг, я снова заморозилась, как будто на меня наложили заклятие Остолбенения. Я стала быстро уставать в последнее время. На третьем курсе я хотела пройти все уроки, которые только были в расписании. Сейчас мне тяжело было сосредоточиться даже на той легкой программе, которую предлагали шестикурсникам. На моей успеваемости это никак не сказывалось. Я по-прежнему писала все работы на «отлично». Но внутри будто что-то поменялось, погас Люмос. Профессор Макгонагалл предупреждала, что после усиленной подготовки к СОВ может наступить выгорание. Не думала, что это коснется и меня, Гермиону Грейнджер. Я посмотрела налево и увидела его. Драко Малфоя. Он о чем-то тихо переговаривался с библиотекаршей мадам Пинс. Он передал ей кусок пергамента. Она внимательно его изучила, исчезла за дверями Запретной секции и вернулась уже с пухлой книгой карманного формата. Он быстро закинул ее в свою черную кожаную сумку и был таков. «Наверняка это книга, которая учит Парселтангу», пронеслось у меня в голове. Я чуть не стукнула себя по лбу, чтобы прогнать эту мысль. Только что я рассуждала о том, что он вырос и изменился в лучшую сторону, а теперь я уже готова обвинить его в том, что он открывает Тайную комнату. Наверное, паранойя Гарри на тему его поведения передается воздушно-капельным путем. Это все духота. А еще усталость. А еще путаница в отношениях с Гарри и Роном, а еще тот факт, что ведется война, а наше правительство отказывается признавать этот факт… - Мадам Пинс, вы не могли бы сказать, какую книгу вы только что выдали Драко Малфою? Я стояла перед библиотекаршей. Она чуть вздрогнула, испугавшись моего появления. Я тоже испугалась моего появления. - Я похожа на справочное бюро, мисс Грейнджер? - Это же не медицинская тайна. Наверняка в названии около двух слов, может быть, вас не очень затруднит произнести их вслух? - О книгах, которые находятся в Запретной секции, не треплют налево и направо. Пусть тайна этой книги останется между Малфоем и профессором Снеггом, который подписал разрешение на ее выдачу. Я решила зайти с другой стороны. - Видите ли, у нас что-то типа соревнования на зельеварении. Снегг подыгрывает слизеринцам, подписывает разрешение на выдачу всяких книг, которые могут помочь, а гриффиндорцам, как всегда, ничего, и я считаю, это несправедливо… - Мисс Грейнджер, меня это абсолютно не колышет. Я развернулась, чтобы уйти, а потом резко повернулась обратно. - Малфой мне нравится, - выпалила я. У мадам Пинс аж очки сползли на кончик носа. Она подняла на меня круглые глаза. - И я хочу знать, что он читает. Чтобы невзначай завести разговор на тему из этой книги и показать, что я интересуюсь тем же, что и он. Мадам Пинс поморгала. Молчание длилось бесконечно. - «История телепорта», Максимиллиан Ловкотт, - сказала она и скрылась за стеллажами. Несколько дней прошло, пока имя Малфоя снова не всплыло в разговоре. После ужина мы собрались в гостиной перед камином. Рон и Гарри вытянули ноги к огню и положили руки на спинку дивана. Мальчики никогда не боятся занимать так много места, как это только возможно. Я свернулась калачиком в кресле. Позади нас третьекурсники хвастались товарами, которые они приобрели во «Всевозможных волшебных вредилках» братьев Уизли. - Знаете, что мне сейчас не помешает? – протянул Рон. - Хорошая ванна для старост. - Ее сейчас занял Малфой. – сказал Гарри, не отрывая взгляда от камина. - Я видел на карте Мародеров. - Фууу, ты что, подглядываешь за ним в ванной? - Не подглядываю. Просто хотел узнать, где он. - У меня такое чувство, что все вокруг помешались на Малфое, - сказал Рон. – Я что, один нормальный? - Кто еще говорил тебе про него? – Гарри вдруг оживился. - Никто, - быстро ответил Рон. Я поднялась в спальню для девочек. История телепорта, черт возьми. Наверняка это связано с каким-то уроком и вообще никак не связано с Тайной комнатой. На автомате я взяла сумку, положила туда полотенце и зелья по уходу за лицом. Я осторожно выскользнула из спальни, так чтобы меня не заметили Гарри и Рон, покинула пределы гостиной и отправилась на пятый этаж, к четвёртой дверь слева от статуи Бориса Бестолкового. Ванна для старост была занята, и я села на пол у стены напротив. У меня с собой был взят учебник по нумерологии, но я не стала его открывать. В голове шелестел белый шум. Мне казалось, даже если бы коридор погрузился в пламя, я не смогла бы оторвать взгляда от двери напротив. Спустя бесконечность дверь в ванную отворилась. Из нее вышел Малфой с мокрыми волосами и раскрасневшейся кожей. Я медленно поднялась, скользя спиной по стене. - Ты там дрочил? - Грейнджер. – сказал он только. Меня смутила эта немногословность. И что он такое прокручивал в голове, что не хотел говорить вслух? - Дашь почитать «Историю телепорта»? - И зачем тебе? - Есть вопросы. До сих пор не могу понять, почему на четвертом курсе Крауч не сделал телепорт из ботинка Гарри, а ждал, когда тот победит в Турнире Трех Волшебников и дотронется до Кубка. - Меня восхищает твоя забота о бойфренде. - Он мне не бойфренд. Но да, я о нем забочусь. Ты ведь не знаешь, что это, когда о тебе заботятся друзья? Драко замер. А потом вдруг улыбнулся. - А ты умеешь надавить на больное место. Я не знала, как разговаривать с ним, когда он не задирал меня. И тем более не знала, как говорить с ним, когда он был искренним. - Дай пройти. – сказала я. Когда я обходила его, меня вдруг обдало ароматом… Шампуня, или геля, или пены для бритья, чем там пользуются мужики после ванны? От Крама пахло так же. Но тогда, когда мне было четырнадцать, на меня это не произвело такого воздействия, как сейчас. Сейчас мне захотелось подойти еще ближе к человеку, который пахнет так, прикоснуться к его влажной одежде, коже под ней. Мне захотелось быть маленькой рядом с этим человеком, чтобы он был выше, сильнее меня, чтобы он был надо мной… Я захлопнула за собой дверь и закрыла щеколду. Вообще-то я терпеть ненавидела эту ванную. После нее волосы у меня выглядели, как взрыв на макаронной фабрике. *** Я вернулась в башню Гриффиндора за несколько минут для отбоя. В гостиной, на удивление, почти никого не было – им что, подмешали снотворное зелье в тыквенный сок за ужином? Гарри все еще сидел у камина и смотрел в пламя. - Иногда мне кажется, что я снова вижу лицо Сириуса там, - он кивнул в сторону огня. – Его улыбку, его волосы… Что он хочет рассказать мне об очередной сумасшедшей затее, которая пришла ему в голову. В моем воображении это возможно – осуществлять все эти затеи. В моем воображении он свободен, а не сидит взаперти на площади Гриммо. Я села рядом с Гарри на диван, взяла пальцами за подбородок, повернула его лицо к себе и поцеловала. Мне просто необходимо было поцеловать кого-то в тот вечер, понимаете? Иначе я бы взорвалась. Он отстранился от меня. Улыбнулся. - Ты подумала над моим предложением и готова дать утвердительный ответ? Я пригладила его вихры. Я не была уверена, что мне нравились обязанности, которые шли в комплекте с ролью девушки. Но мне нравилось целоваться. Разве не затем вступают в отношения – чтобы целоваться? Где-то в дальней части мозга раздался писклявый голос: третий бойфренд, а тебе всего шестнадцать. Что случилось со страхом прослыть шлюхой? Я представила, как уничтожаю эту мысль огромным молотком. - Да, - сказала я. – Давай встречаться. *** Мы запланировали встречу бывших и новых участников ОД на начало декабря. В назначенный час я не без чувства ностальгии на восьмой этаж, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого лупят тролли, туда, где располагался вход в Выручай-комнату. Последняя наша встреча на этом месте прошла не самым удачным образом; явилась Амбридж со своими прихлебателями и прикрыла лавочку. Но Амбридж после инцидента с кентаврами вернулась в Министерство; Фадж пытался отправить в школу парочку своих людей, которые могли бы продолжить ее дело, но никто из них не горел такой ненавистью к детям и прогрессу, как Долорес. Дамблдор вернулся на пост директора, заключив сделку с министром, которые, как многие заметили, изменил свой курс и стал более лоялен к идее возвращения темных сил, но по-прежнему ничего не делал, чтобы изменить ситуацию. В Хогвартсе стало более-менее спокойно, как было, например, на третьем курсе. И вот мы идем снова мутить воду – заново открывать Отряд Дамблдора. Мы хотели устроить встречу единомышленников, старых и новых, и спросить у них, чего им необходимо для поддержания коллективного духа: возобновить занятия по самообороне? Проводить психотерапевтические встречи, где можно поорать в подушку и рассказать, что тебя бесит, не боясь осуждения? Книжный клуб? (последнее было моей идеей). Я пришла первой – Рон с Гарри к шестнадцати годам открыли в себе любовь к прихорашиванию перед зеркалом, и дождаться их выхода из спальни для мальчиков стало просто невозможно. Выручай-комната выглядела, как банкетный холл: на столах находились тарелки с канапе, тортовницы с пирожными и ряды бутылок со сливочным пивом. Я знала, что это место не могло сотворить еду из воздуха, поэтому начала озираться, чтобы понять разгадку этой тайны. Из-за стола медленно показалась голова Добби с его глазами-теннисными шариками. - Мисс Гермиона Грейнджер, мэм. - Добби! – я опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. – Спасибо, что позаботился о том, чтобы мы не умерли с голоду. - Добби только в радость, мэм. Он был одет, как магловский тоддлер – в полосатую футболку и штанишки цвета хаки. - Тебе кажется, что я смешной персонаж, да, Добби? - Из-за чего, мэм? – он казался не на шутку встревоженным. - Из-за Г. А. В. Н. Э. Из-за всех этих вязаных носков, разбросанных по гостиной, которые ты подбирал, чтобы не ранить мои чувства. Из-за того, что я так отчаянно пыталась спасти тех, кто не желал быть спасенным. Добби серьезно задумался. - Я думаю, вы делали хорошее дело, мэм. – сказал он. – Вы предлагали эльфам выбор. Да, большинство почитает за честь носить старую одежду и гладить-готовить-убирать для своих хозяев. Но на тысячу таких эльфов всегда может прийтись один такой Добби, которые очень даже не против того, чтобы стать свободным. - Да, но Добби – ты по-прежнему столько работаешь… - Да, но есть большая разница – делать что-то, если тебя принуждают, или делать что-то, потому что ты сам так решил. Дверь открылась. Я ожидала увидеть Гарри и Рона, но вместо этого увидела Симуса Финнигана с пуффендуйцем, чье имя я не знала. С тех пор, как Дин стал встречаться с Джинни, Симус ходил, как в воду опущенный. Я обернулась к Добби, но его уже след простыл. Выручай-комната потихоньку наполнялась народом. Мы провели официальную часть встречи (к нашему удивлению, еще много народу хотело учиться у Гарри; Защиту от Темных Искусств теперь вел Снегг, и страх перед ним сковывал магические способности). Постепенно встреча переходила в вечеринку; кто-то обнаружил патефон с рок-пластинками; Терри Бут принес Огненный виски (я, помня о своем статусе старосты, сказала пить его так, чтобы я этого не видела). В какой-то момент я почувствовала, что кто-то тянет меня за край мантии. Я опустила глаза – там снова был Добби, мой маленький друг. - Мэм, кое-кто хочет поговорить с вами снаружи. Вид у него был виноватый. Мне показалось, что он знает этого человека. Первая мысль, которая пришла мне в голову – что это Дамблдор или Макгонагалл пришли орать: после такого скандала в прошлом году вы задумали второй сезон этого ОД? Но тогда они позвали бы Гарри. Да и странно представить, что учитель бы мялся в коридоре, передавая послания через домового эльфа, как старшеклассник. Когда я вышла из Выручай-комнаты и закрыла за собой дверь, я увидела только пустой коридор, не освещенный даже факелами. Потом услышала голос человека, слившегося с тенью. - Ты говорила, что вы с Поттером не встречаетесь. На следующий же день я слышу новость, что вы теперь пара. Это был Малфой, конечно же он. Он как боль в спине. Нагрядывает нежданно-негаданно и не дает думать ни о чем, кроме себя. - Ты для этого меня позвал? Травмировал бедного домовика своим появлением. Он, глядя на тебя, вьетнамские флэшбеки ловит. Хотя ты даже не знаешь, что такое вьетнамские флэшбеки. - Ты меня запутала этими отношениями с Поттером. Я просто хотел разобраться. - Когда ты спросил меня про Гарри, я еще не встречалась с ним. Позднее вечером мы поговорили и решили начать гулять друг с другом. - Так быстро и просто? Нет-нет, я не осуждаю, - оговорился он, увидев воинственное выражение моего лица. – Я завидую. - Я могу вернуться обратно? – спросила я. - А что у вас там конкретно происходит? – вытянул шею Малфой. – Какая-то сходка старых выпускников? Он знал, что в прошлом году мы проводили здесь уроки ОД, и мог донести Снеггу. Плюс, если верить Гарри и его исследовательской работе с Картой Мародеров, Малфой сам проводил какие-то эксперименты в Тайной комнате. Мне все меньше и меньше нравился этот разговор, и я предпочла просто замолчать, решив, что тогда мои слова не будут использованы против меня на суде. - Пойдешь курить? – спросил вдруг Малфой. Я опешила. - Я староста… да и ты! Ты тоже староста! Какой пример ты подаешь тем, кто на младших курсах?! - Как знаешь, - сказал он и отвернулся, чтобы уйти. – А пошла бы со мной курить, узнала бы, что я делаю в туалете Плаксы Миртл. Я бы скорее жабу Невилла съела, чем пошла бы с ним куда-то плечом к плечу. Чтобы нас видели вместе?.. С другой стороны, если бы я отставала от него на десять шагов… Так я и поступила. Через двигающиеся лестницы мы спустились на первый этаж. Оставался последний час перед отбоем; студенты, наигравшиеся в снежки и отморозившие пальцы, тянулись через главный выход в школу. Мы сняли с вешалки в гардеробе свои мантии, подбитые мехом. Малфой вышел на улицу, завернул за одну из башен и пристроился в нише, которую нельзя было увидеть из преподавательских окон. Он достал пачку из кармана и вытащил одну длинную сигарету в коричневой бумаге. Дым, который он испускал, сворачивался в фигуры. Я подумала, что это что-то очень похожее на пятна Роршаха: каждый увидит то, что у него сейчас на уме. Мне почему-то виделись картинки порнографического характера. - Ну так что там с туалетом Плаксы Миртл? – буркнула я как можно более суровым голосом. - Значит, ты признаешь? Что следила за мной? Выпытывала, чем я занимаюсь? - Если бы ты увидел себя со стороны, ты бы тоже захотел разобраться, чем ты занимаешься. Я стояла вся укутанная, а у него был воротник расстегнут. Я видела безволосую кожу на его груди. Мужики. - Ты когда-нибудь задумывалась, как тяжело быть Плаксой Миртл? – спросил вдруг он. – Быть навеки заточенной в моменте горя, боли, скорби – и так будет вечно, пока не случится Апокалипсис, и призраки не погибнут вместе с людьми? Она – как фонтан слез. Общаться с ней – все равно что смотреть на водопад. Или непрекращающийся дождь. - И зачем тебе водопад или дождь? Чтобы самому плакать рядом и не слышать своих рыданий? Он так и замер с сигаретой у губ. - Нет. – сказал он. И все. Мне казалось, что я стою с ножом и вскрываю неподатливую раковину. Мне вдруг очень захотелось добраться до жемчужины. Я подняла голову. Над нами простиралось бесконечное звездное небо. - Как вообще дома дела? – спросила я. – Как отношения с отцом? Он засмеялся. - Грейнджер, ну ты как скажешь… Тебе не наплевать? - А тебе – не наплевать на меня? - Давай скажем, - медленно протянул Малфой. – Чисто для чистоты эксперимента – что нам не наплевать на друг друга? Я протянула руку, взяла сигарету из его руки и сделала затяжку. Мне казалось, что дым продолжает создавать фигуры в моих легких. Интересно, что же там происходило – внутри моей груди?