Горячий прах

Я думаю, Хогвартс заработал бы много денег, если бы на время зимних каникул приглашал на ретрит туристов со всего света: провести Рождество и Новый год в магическом шотландском замке – это ли не мечта? В этом году я тоже хотела остаться здесь на время перехода из декабря в январь. Гарри с Роном собирались в «Нору», и звали меня туда же. Но я не хотела оставаться один на один в спальне для девочек с Джинни. Она не разговаривала со мной с тех пор, как я начала встречаться с Гарри. Да и миссис Уизли вряд ли хотела бы меня видеть: я помню, каким холодом она обдавала меня на четвертом курсе, когда Рита Скитер поженила нас с Гарри в «Пророке». Родители звали меня поехать в горы Франции кататься на лыжах – но я не разделяла их энтузиазм по поводу этого вида спорта (да и вообще какого бы то ни было спорта). Что мне хотелось, так это залечь где-то в берлоге со стопкой книг, и чтобы ко мне могли свободно прилетать совы. Сов я получала в последнее время много. Поначалу мы переписывались с Драко о какой-то ерунде, на которую мне было жаль тратить свое время. Потом пошло нечто более интересное. Хотя он был не до конца честен со мной. Выражался туманными формулировками, и это меня бесило. Что у него есть долг перед семьей, что он несвободен, что его путь предопределен. Он писал: нельзя родиться потомком одной из самой могущественной, богатой, чистокровной семьи Британии и иметь при этом свободу выбора. Я никогда раньше не задумывалась о его жизни в таком ключе. У меня-то была обратная проблема. Я была аутсайдером. Когда я приехала в Хогвартс, я не знала о мире магии ничего. Мне приходилось упорно работать, чтобы быть хотя бы на одном уровне с чистокровными волшебниками, в то время как те самые чистокровные волшебники, такие как Рон, занимались тем, что пинали балду. Однажды в конце своего послания Драко пририсовал Черную метку. Я, что вполне было ожидаемо, возмутилась. «Ты должна привыкать к этому изображению», - ответил мне Драко. – «Скоро ты будешь много где его видеть». «Это что, угроза?» «Нет, просто констатация факта». «Ты так уверен, что Темный Лорд победит?» «Абсолютно. Не думай только, что я этому рад». Чувство было такое, будто я проглотила несколько кубиков льда, и теперь они медленно ползут у меня по пищеводу. «Я не допущу этого». «Маленькая мисс Грейнджер пойдет против огромной армии Темного Лорда?» «Если надо будет, пойду». -С кем ты переписываешься? – спросил меня Рон незадолго до отъезда. Я решила не городить гору лжи о том, что пишу маме, потому что у нее вдруг диагностировали серьезное заболевание и все такое прочее. Поэтому я сказала что-то максимально близкое к правде – о мальчике с другого факультета: - Я пишу Виктору Краму. Рон хохотнул: - И зачем ты, позволь узнать, переписываешься с Виктором Крамом, да еще так часто? - Мне стало очень интересно… Как живут в Болгарии. Эта страна особенно пострадала от зверств Гриндевальда, и жители все еще не изжили эту травму. Для них это прошлое, а для нас – настоящее и будущее, и, прислушавшись к болгарам, мы можем получить много полезных советов. - Лааадно… - его голос всегда становился рассеянным, когда я с горячностью начинала рассуждать о политике. – Гарри я об этом, конечно, рассказывать не стану. *** Рождество было уже на носу. Гарри, Рон и Драко уехали домой. Я осталась практически одна в школе, и поздним вечером я решила навестить Запретный лес. Было темно и очень тихо; можно было услышать, как снежинки приземляются на скрипучие сугробы. Я шла мимо черных деревьев, выпятивших голые ветки, но не испытывала страха. В сердце было тепло. Я чувствовала, что едина с природой. Я нашла опушку, где Хагрид показывал нам фестралов на пятом курсе. У меня были с собой припасены кусочки сырого мяса, и я положила их в центр полянки. Я достала палочку, проговорила заклятие – из кончика подул воздух, а потом раздался пронзительный крик. Своими легкими я бы такой звук издать не смогла. Через минуту кусты зашевелились, и, влекомый звуком, на опушку вышел фестрал – еще совсем малыш. Я могла его видеть после того, как стала свидетельницей гибели Сириуса в прошлом учебном году. Тот факт, что я видела теперь этих удивительных созданий – как подтверждение того, что мое горе, мое посттравматическое расстройство валидны, я не выдумала их, я действительно лицезрела нечто, что навеки меня изменило. Когда фестрал закончил поедание мяса, он подошел ко мне, и я почесала его между ушей. Когда-то, еще в прошлой жизни, я училась кататься на лошадях, и всегда радовалась возможности прийти на конюшню и подарить моему подопечному ароматное яблоко. Позади я услышала звук ломающихся веток. Я не испугалась. Если бы это был житель леса, он бы ступал куда более грациозно. - Хагрид, - позвала я. - О, Гермиона, а я думаю, кто тут кричит? – снежинки облепили его бороду, и он напоминал Санта Клауса. - Чавой-то ты тут одна? - Прости, я старалась не очень глубоко уходить. Как его зовут? - Этот – Бородавочник. – Хагрид потрепал его по загривку. – Я его папку знаю, вырастет большой и сильный. - Хагрид, у тебя самая замечательная работа. И ты просто замечательный человек с золотым сердцем. Целыми днями ухаживать за животными – вот так вот и надо жить. От людей одно расстройство. - Гермиона, ты какие-то очень странные вещи говоришь. У тебя все нормально? Я уже было открыла рот, чтобы сказать «у меня все отлично». А наружу вырвалось совсем другое: - Хагрид, кажется, я встречаюсь с одним человеком, и при этом общаюсь с его заклятым врагом. И это так неправильно, потому что рано или поздно сразу нескольким людям станет больно. А я не хочу, чтобы кому-то было больно из-за меня. Я уже разбила сердце лучшей подруге, если она вообще была моей подругой, ведь девочки почему-то не хотят со мной дружить… - Гермиона, Гермиона, послушай, я все-таки твой преподаватель… - Да, конечно, конечно, прости, вообще не знаю, откуда это все полезло. -… но я вот что думаю. Ты очень умная. Таких умных, как ты, я не встречал, вот! Так что, если ты уж что-то делаешь, так это точно не от недостатка мозгов. Значит, на то есть причина. И я всегда буду на твоей стороне. Если ты в какой-то ситуации ошибешься, то наверняка я бы в той же ситуации наворотил чего куда пострашнее, я бы конец света устроил! Я думаю, когда-нибудь ты станешь Министром Магии, и к тому времени забудешь обо всех этих проблемах с пацанами. Но я одно могу сказать: вот ты говоришь, у меня работа хорошая. Но, знаешь ли, очень уж тяжело после долгого рабочего дня приходить в свою пустую хижину на отшибе темного леса, а тебя только Клык и ждет. Я подумала, что он прав. Конечно, уважающая себя девочка не должна позволять мальчишкам мешать ей блистать и тянуться к звездам. И все же… Человеку нужен человек. Человеку нужна любовь, поддержка, антидот против одиночества. Тот, с кем можно поговорить вполголоса, когда на улице темно и страшно. Когда за окном идет война. «И ты прекрасно знаешь, что идеальный партнер для этих целей – это далеко не Драко Малфой», - проговорил голос у меня в голове. *** Я отправила в «Нору» письмо с вопросом, не примут ли они меня в гости на ужин перед Рождеством. В ответ я немедленно получила кучу заверений, что только меня им для полного счастья и не хватало. Я воспользовалась камином в кабинете профессор Макгонагалл и через минуту оказалась в знакомой обстановке, где посуда вечно неспешно сама перемывалась в раковине, а с улицы доносились квохтонья пеструшек и кряхтение садовых гномов. Гарри тут же подошел ко мне и поцеловал. Я быстро отстранилась от него, чтобы проверить, нет ли в пределах досягаемости Джинни. Гостиная утопала в гирляндах, а стол ломился от тарелок с фаршированной индейкой, сосисками в беконе, говядиной и брюссельской капустой. Пока миссис Уизли смотрела в сторону, мистер Уизли добавлял всем детям в бокалы медовухи. После ужина, к неудовольствию Флер, включили праздничный концерт по радио Селестины Уорлок. Я сидела с Гарри и слушала, как Люпин рассказывает про подпольную работу в стае оборотней. Выглядел он не самым лучшим образом. Связано это было, как мы знали, не только с видом его деятельности, но и с горем по поводу кончины Сириуса. Ночь я решила провести на диване в гостиной – втайне от всех, потому что поселили меня в одну комнату с Джинни, и мы не могли никому объяснить, почему на данный момент такой союз невозможен. Диван был на редкость неудобный, пружина попадала мне куда-то в бок. Я решила свернуться калачиком, накрыться пледом и как можно скорее отключиться, но тут услышала скрип половиц – кто-то крался ко мне. Я включила лампу на столике. Это оказался Гарри. - Не понимаю, почему ты улеглась именно здесь, но я вообще плохо понимаю тебя в последнее время, - сказал он, присаживаясь рядом. - Как ты, чувствуешь магию Рождества? – спросила я, чтобы увести разговор в другую сторону. - Я думаю, что все это фарс, ведь волшебники ведь не верят в Бога. Правда, Рон рассказал мне о церкви Магического Христа, но там вроде собираются одни маглорожденные маги, которым в волшебном мире не хватает привычки опираться на что-то незримое. Мы бы с тобой туда вписались. - Раньше маги верили в божественное. Нам это по истории рассказывали, но ты, конечно, ничего не запомнил. Правда, они верили не в Христа, а в то, что сама магия священна, что она происходит от одного великого источника, и, после смерти, мы все попадаем прямиком к нему. - Так вот, значит, где Сириус. И Седрик. М мои родители. Я почувствовала прилив нежности к Гарри. Мало кто страдал так много, как он. Я обняла его за плечи, прислонилась своим лбом к его лбу. - Гермиона, как ты думаешь, ты смогла бы полюбить меня? Я не знала, что на это ответить. Я и так любила его. Как друга. В романтическом плане? Это еще рано было обсуждать. - Иногда мне кажется, что я существую, только пока существуют любящие меня люди. Без магии любви моей матери я был бы годовалым трупом. Но неплохо бы чувствовать любовь от живых людей, которые не пожертвовали собой ради меня. - Хочешь, займемся любовью сейчас? Мне было его жаль. Я чувствовала вину, что общалась за его спиной с Драко Малфоем. Мне хотелось закрепить наши отношения: доказать себе и людям, что мы действительно пара. И плюс, мне было шестнадцать. Мне было интересно узнать, что такое секс. …И, когда все только закончилось, миссис Уизли спустилась на кухню попить воды. Она сразу поняла, чем ты только что занимались, и подняла шум. Конечно, всю вину она свалила на меня. Конечно, ее любимый Гарричка был ни в чем ни виноват. Я поднялась, наспех одеваясь и хватая вещи, и подошла к камину. Мне нужно было уйти – хоть куда. Не было смысла пытаться попасть в Хогвартс – все учителя в Хогвартсе сейчас спали и не впустили бы меня через свои камины. Поэтому я подумала о Хогсмиде, вспомнила о маленькой гостинице, где располагался паб «Три метлы». Из горшочка я схватила пригоршню Летучего порошка, зажмурили глаза и пробормотала адрес. Я оказалась в яркой комнате, заставленной креслами и наполненной людьми. Здесь вовсю праздновали наступление Рождества и отнюдь не собирались отправляться на боковую. Поддатый волшебник галантно протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из камина. - Зарегистрируйтесь на ресепшн и присоединяйтесь к нам, миледи, - сказал он мне и подмигнул. Я спустилась вниз, глотая слезы. Я была очень зла и готова вылить свою агрессию ко мне на кого угодно. Мужчина передо мной у стойки регистрации очень долго выводил свою подпись. - В Рождество надо дома сидеть, а не по гостиницам шляться, - пробормотала я. - Интересно, и от кого я это слышу… О. Привет. Он обернулся, и я увидела, что это Драко Малфой.