Горячий прах

Рождественским утром я проснулась в чужой обстановке – в гостинице в Хогсмиде. Совы выяснили, где меня искать, и положили под маленькую елку подарки. Особенно тяжело мне было смотреть на свитер, который связала для меня миссис Уизли: наверняка это последний подарок, который я получу от нее в этой жизни. Я умылась, нацепила джинсы и свитер (не от мамы Рона, другой) и спустилась в столовую, где подавали завтрак. Я положила себе на тарелку овсянку, омлет и поджаренные кусочки бекона; налила тыквенный сок и кофе с молоком. Я выбрала себе столик у окна и расположилась за ним. Как только я начала жевать, на соседний стул опустился Драко Малфой. - Что два столика занимать. Мы же знакомые, можем сидеть вместе. Я тщательно жевала. Когда молчание стало нестерпимым, я спросила: - Почему ты встречаешь Рождество не дома? - А ты бы хотела встретить Рождество с Малфоями? Вот и никто не хочет. - Да, но изначально ты уехал домой. А вернулся в Рождественскую ночь. Значит, произошел какой-то скандал. - Хочешь рассказать мне, из-за какого скандала приехала ты? - Нет. - Вот и я не хочу. После завтрака мы накинули утепленные мантии и отправились к Озеру, покрытому льдом. Мы сидели на скамейке и молчали. Не знаю, о чем думал Драко. Я думала о том, насколько же проще быть смелой в переписке. -Круто, что я сейчас живу здесь. Это как будто репетиция моей взрослой жизни. – сказала я наконец. - То, что ты живешь сама по себе? – я чувствовала, что ему тоже нелегко поддерживать разговор после неловкого молчания. - То, что я живу именно в Хогсмиде. Раньше, я думала, что буду жить здесь, когда вырасту. - Почему здесь? - Это единственная деревня в Британии, населенная только волшебниками. Здесь мне не нужно прятаться, чтобы быть собой. - У себя дома я тоже не прячусь. – сказал Драко. - Да, потому что ты достаточно богат, чтобы жить в гигантском особняке. Плюс, ваш дом стоит в поле, а на многие мили вокруг никого. Уизли живут также, многие волшебники так живут. Это очень одиноко. Нет чувства, что ты часть коммуны, что есть к кому бежать, если стало плохо. - Многие живут в городах. Наши родственники, Блэки, живут в Лондоне. - Да, но тут мы снова возвращаемся, с чего начали – волшебникам нужно постоянно прятать настоящих себя от маглов! Почему нужно постоянно чем-то жертвовать, прятать себя, бояться… Драко засмеялся. Совсем не таким смехом, каким он сопровождал неудачи Гарри. - Знаешь, чья это риторика? Гриндевальда и Темного Лорда. Они точно так же говорят, что магам не нужно себя скрывать. - Да, но их решение – перебить маглов или поработить, у меня другие мысли, - с жаром ответила я. - Почему бы не открыться маглам – не всем, но хотя бы некоторым, для эксперимента? Как минимум, уже существуют маглы-родители, которые отправляют детей-магов в Хогвартс, и ничего, мир от этого не раскололся. Пропаганда навязывает, что маглы все сплошняком пещерные люди, но это не так. С их точки зрения может показаться, что это мы застряли в Средневековье. У них есть очень интересные научно-технические решения проблем, и некоторые превосходят наши магические штуки. Иногда я задумываюсь о том, что было бы, если бы наши усилия объединились. - С одной стороны, ты несешь что-то абсурдное. С другой стороны, иногда я смотрю на тебя – на человека, которого создал и магловский мир, и волшебный – и понимаю, что ты действительно венец творения. Я покраснела до корней волос, но никак не отреагировала. Я кивнула в сторону Визжащей Хижины. - Помнишь, как ты буллил нас с Роном, когда мы на третьем курсе пришли посмотреть на нее? Драко поерзал на скамейке. Ему точно стало неуютно. - Да, но знаешь, что говорят: если мальчик дергает девочку за косички, это потому, что она ему нравится… - Боже, какое же это дерьмо, - сказала я. - Если у меня будет дочь, первое, что я ей объясню – если мальчик дергает тебя за косички, это потому, что он мудак. Надо дать ему по яйцам и никогда не заговаривать. - Хорошо, зайдем с другого краю. Мой отец. Он очень плохо ко мне относился, я не мог дать ему сдачи, но мог срываться на одноклассниках… - Еще одна дерьмовая отмазка. Драко, если ты хочешь общаться, ты должен учесть, что это все со мной не прокатит. - И тем не менее, сейчас ты разговариваешь со мной, - сказал Драко. Он улыбался. Раньше я бы сделала что угодно, чтобы убрать ухмылку с его лица. - Потому что сейчас ты нормальный. А я не сужу людей по их прошлому. - Ты только что напомнила об инциденте у Визжащей Хижины. - Я не сужу людей. Но могу их подтрунивать. Мне вдруг захотелось рассказать ему больше о себе. Например, о том, что у меня прошлой ночью был секс. Подростки-маглы сразу хвастаются о таком всем друзьям. Почему я не могу быть нормальной девчонкой, как они? Потому ли, что все мои друзья – это мальчики, они же бойфренды: бывшие, настоящие, потенциальные? - Как ты сейчас относишься к Гарри? – спросила я Драко. - Если честно, мне на него фиолетово. - Ему на тебя нет. Он все пытается понять, чем ты занимаешься. - Значит он, в отличие от меня, так и не повзрослел. - Он думает, ты стал Пожирателем Смерти. Драко резко вскочил со скамейки. В глаза он мне не смотрел. - Пойдем в помещение. Становится холодно. В холле гостиницы «Три метлы» устроили импровизированный концерт в честь Рождества: пухлая ведьма в розовых одеждах разных оттенков играла на пианино, а усатый волшебник, очевидно, распевал золотые хиты магического мира, потому что аудитория дружно хлопала, топала и подпевала. Мы с Драко пустыми глазами следили за происходящим: у каждого в голове ворочались свои мысли. Когда все закончилось, и в холле стало неожиданно тихо, я повернулась к Драко и прошептала: - Чем именно ты занимаешься в этом году, Драко? - Грейнджер, если я говорю, что тебя это не касается… - Мне очень жаль, если разговор об этом приносит тебе дискомфорт, но все слишком серьезно. Мы тут не в игрушки играем. Волан-де-Морт вернулся. Я своими глазами видела в прошлом году в Министерстве, что твой отец на него работает. И теперь я хочу знать, работаешь ли на него ты? Драко ухмыльнулся, но улыбка не затронула глаза. - Допустим я бы работал на него. Зачем мне рассказывать что-то тебе? Чтобы ты пошла и рассказала все Поттеру, Дамблдору, Министру – необязательно в таком порядке? - Зачем ты вообще общаешься со мной, если видишь во мне только участницу враждующего лагеря? Драко пожал плечами. - Я думаю, мы можем разговаривать, не упоминая политику и наших друзей. - Прости, Драко. Но это невозможно. Я встала с кресла и отправилась в свою комнату. На столе лежало письмо от Гарри. Оно было очень милым: прошлая ночь была лучшей ночью в его жизни; появление миссис Уизли – глупое недоразумение, которое никак не должно повлиять на наши с ним отношения; кстати, по ее сегодняшнему поведению видно, что она раскаивается в том, что устроила такой шум; он сразу хотел побежать за мной, но не расслышал адрес, который я произнесла в камине. Я легла на кровать и вперила взгляд в потолок. Что я испытывала к Гарри? Точно не великую любовь и страсть. Это-то как раз было нормально; испокон веков девушки торопились выйти замуж за хороших, умных, ответственных мужчин, и учились их любить в процессе брачной жизни. А что ты чувствуешь к Драко? – подумала вдруг я. Я потрясла головой из стороны в сторону. Есть вещи, которые просто невозможны. Драко всегда был врагом. Он обижал меня и моих друзей. Он родом из семьи, чьи ценности ровно противоположны моим. И, возможно, он слуга Волан-де-Морта. Это все так; но что мне делать с тем фактом, что он вкусно пахнет, выглядит так горячо в своем черном костюме, смотрит грозно на всех, а потом его лицо мило смягчается, когда он оборачивается к тебе… С этими мыслями я провалилась в сон, и проснулась, когда уже было темно. Проснулась от стука в окно; присмотревшись, я поняла, что это заговоренный снежок. Я подошла к окну. Я увидела Драко Малфоя, я увидела толпу, а еще я увидела ряд огоньков в сугробе, которые складывались во фразу «Грейнждер, давай дружить без политики». Хуже всего было то, что рядом стоял Добби и распевал рождественский хорал. Я почти что кубарем спустилась вниз, злая как черт. Мне казалось, если я начну сразу говорить с Малфоем, то не сдержусь и, вместо лишних слов, заряжу ему по лицу, как на третьем курсе. Вместо этого я обратилась к Добби. - Добби, как ты в это вписался?!! - Мастер… Бывший мастер хочет стать лучше, а я хочу ему в этом помочь. - Я просто подумал, - вмешался Драко. – Что ты с Поттером привыкла к широким жестам. Он-то наверняка, чтобы доказать, что любит тебя, готов с Астрономической башни спрыгнуть. Мне, конечно, до него далеко… - Вот именно! – закричала я. Вокруг зашумела толпа, обожавшая драму. – Тебе до него, как до луны! Ты не знаешь меня, ты вообще не понимаешь, что мне может понравиться! Магией я пользоваться не могла по правилам Хогвартса, но могла физически уничтожить магию Добби. Я принялась топтать огоньки, взметая снег с сугроба в воздух. Запорошило даже Добби, но я была слишком зла, чтобы извиниться. Я бросилась обратно в гостиницу. Драко трусил следом. - Хорошо, скажи мне, как именно тебе угодить! - Правду, Драко! Скажи мне правду! Я зашла в свою комнату, уверенная, что это поможет мне спастись от него, но он, как ни в чем не бывало, шагнул за мной. - Драко! Это моя личная территория! - Ты не можешь бросаться в меня обвинениями и убегать! - Какими обвинениями? - Что я Пожиратель Смерти! - Так это правда? - Да! Комната погрузилась в звенящую тишину, и это было странно, я как минимум ожидала грома, молнии, цунами и урагана. Драко расстегнул несколько пуговиц и закатал рукав до локтя. Я впервые видела Черную метку на теле человека, который не хотел меня убить. Я думала, что буду паниковать, но, на удивление, я стала даже спокойнее, чем была до этого. Я посмотрела на Драко. Он выглядел как ребенок, нечаянно раздавивший букашку. - И что ты по этому поводу чувствуешь? – спросила я его. - Я? А разве не понятно, что я все это ненавижу? Разве не понятно, что моя жизнь кончена? Что в любой момент меня может убить либо Темный Лорд, либо люди Дамблдора… - Драко, Драко, послушай, - я взяла его руку в свои ладони. – Дамблдор никогда не причинит тебе вреда. Ты можешь прийти к нему, и сказать ему все, и он тебя простит и поможет. Он уже проходил все это со Снеггом. Дамблдор хороший человек, и он могущественный человек. Надо быть на его стороне, потому что Волан-де-Морт правит при помощи страха и насилия. Он не сможет долго находиться у власти. Когда-то он начнет слабеть, и его загрызут его же союзники. Но тебе до этого момента нужно дожить… Он улыбнулся и сжал своими пальцами мои. - Так странно, - сказал он. – Ты не злишься на меня. - Может быть, я и кажусь умной только в теории, но людей я тоже немного понимаю. Я знаю, что ты стараешься принять правильное решение. Но для этого нужно быть очень храбрым. Нужно будет переступить через свою гордость и обратиться к нужным людям. - Я разберусь с этим, когда мы вернемся в Хогвартс. – сказал он. – А сейчас можно тебя поцеловать? Я была девушкой Гарри. Но значило ли это, что я ему принадлежала? Все, о чем я мечтала с самого детства – это быть независимой, быть свободной и делать то, что хочется мне. А сейчас я хотела целовать Драко Малфоя, и не только целовать. Когда он положил ладонь на мою грудь, я поняла, что пересплю с ним. Я хотела его – вот к чему были все эти бабочки внизу живота. Все эти красные флаги, связанные с тем, каким он был человеком и на кого работал, не имели никакого значения, ведь мне нужно было его тело. Так я совершила первую величайшую ошибку в своей жизни. О ее последствиях мне еще предстояло узнать.