Не вздумай спалиться!

      Выспаться мне не удалось, и с утра я выглядела, как какой-то мертвец, наверное: волосы стоят дыбом, под глазами круги, как у панды, а в самих глазах читается желание упасть откуда встала. — С добрым утречком, — ехидно поприветствовал меня Северус. — Взаимно. Слушай, как не уснуть на уроке, если спала как я сегодня? — Кофе? - предложил мужчина. — Звучит как вариант. Я кофе не пью — мне запах не нравится, но вполне возможно, что хотя бы спать перехочется. — Как можно не любить запах кофе? - удивленно спросил Северус. — Если ты — это я, то можно любить только запах бумаги, меда и жареного мяса. А, ну еще выпечки. Но мне кажется, что запах выпечки любят все. — Вот с последним я согласен. Интересная у тебя Амортенция получилась бы… Как это все вообще может сочетаться с запахом бумаги? — Понятия не имею. Но у меня в принципе предпочтения немного странные. Вроде бы все как у всех, но появляется какая-то деталь, которая сбивает абсолютно все.       Северус явно задумался. — Любопытно. Ты вообще какой-то ходячий парадокс. К примеру, с паранойей ты довольно много о себе говоришь. — Да я пошутила! — Ну, это не все, есть еще один момент, которым ты меня удивила. — Какой же? — я с горем пополам разобралась, как варить кофе, и теперь сидела около плиты и ждала, когда резко пахнущая жидкость в турке закипит. — Ты говоришь, как персонажи книг — красиво и с изящными оборотами. Для подростка действительно странно. Я иногда сомневался в том, что ты не соврала насчет возраста.       Кофе наконец принялся кипеть. Я сдернула турку с плиты и перелила напиток в чашку. — Если бы я соврала, то сказала бы возраст, который был бы меньше моего. Да и имя бы взяла другое. Правда, откликаться на Лизу или Женю было бы проблематично, — хмыкнула я, — но я могу запросто и на Алису не среагировать. Слушай, а если кофе разбавить молоком — будет вкусно? Просто если ждать, пока он остынет, то мы рискуем опоздать к завтраку. — Я так не пью, но пробовал. Получалось неплохо. — Это значит, что так тоже можно? — Да запросто. Кстати, опять же, к твоей речи: ты помнишь, что кофе мужского рода. Это тоже удивляет. — Вообще в России сейчас можно говорить по отношению к кофе «оно», как ни жутко это звучит. Я предпочитаю все-таки нормальный, на мой взгляд, род. — Ужас. Какие у вас еще есть кошмарные нововведения? — Из особо ужасающих у нас… кофе, кстати, охуенный в высшей степени, спасибо за идею, — я перешла на мысленный разговор, когда принялась пить кофе (который действительно оказался хорошей вещью), — так вот из особо ужасающих нововведений, как ты выразился, у нас есть несколько совершенно отвратительных музыкантов. Не буду показывать рукой, но это просто кошмарно. Также — анекдоты. Одна тема другой хуже: супружеские измены, политические проблемы, стереотипы о разных народах — в общем, полный пиздец. — Повезло тебе, ничего не скажешь, — посочувствовал мне Северус. — Не жизнь, а созерцание полной деградации окружающих и происходящего, - кивнула я, допивая кофе. — Интересно, как гадать на чайной гуще? — Ты в это веришь? — поразился зельевар. — Разумеется нет, я похожа на дегенератку? Я просто в нашем классе нечто по типу ведьмы. Гадаю, шаманю, повезло, что пока за приворотами не обращаются! — Последнюю фразу я прошипела едва ли не на парселтанге. — В принципе могу научить варить любовное зелье — если начнут просить, будешь варить. Главное — не забывать давать зелью ориентир. — Ой, это будет здорово! Спасибо, Северус! — И ведь не сокращаешь и не коверкаешь мое имя. Я уже и не думал, что от кого-то, кроме Лорда или Альбуса его услышу, — довольно сказал Северус. — У тебя красивое имя, не вижу смысла его сокращать. К тому же, после сокращения своего имени я предпочитаю говорить чужие полностью. — А как тебя сокращали? — Алька! Алька, блять! Я бы лично того придурка, который это придумал, придушила, но огребу же.       Северус засмеялся. Я злобно стукнула кружкой о столешницу и пошла одеваться. — Так, что у нас есть из одежды? Что бы такого надеть, чтобы испортить тебе репутацию? — Ладно тебе. Я же не над сокращением, — Северус наконец-то перестал ржать. Жаль, что пришлось ему угрожать, — а над тем придурком. Он же даже представить не мог, что ты по факту можешь ему сделать, если захочешь отомстить. — Да что я могу… Я ведь даже не маг. — Да что ты? Не будь ты ведьмой, ты бы не смогла попасть в тело мага, а не будь… Еб твою налево! — вдруг взвыл Северус. — Все в норме? — насторожилась я. — Нет! Мы соулмейты, это уже хреново! — Я вспомнила, что про соулмейтов уже где-то слышала, и это слово и его значение мне тогда не понравилось. — Поясни свою мысль, — одеваясь, сказала я, — ни хрена не понятно. — Соулмейты — это родственные души, по типу половинок одного целого. — Твою мать… — Я не выносила подобную «соулмейтам» до тошноты милую и романтичную хренотень, поэтому предпочитала такое ни с кем не обсуждать. Да для меня всегда было только два вида человеческих отношений: дружба и ненависть, причем ненависть преобладала! Что-либо иное — ко мне не относится. Я никогда не верила в любовь, но как-то раз единственная подруга со словами «Надо знать, что ненавидишь!» заставила меня прочитать первую попавшуюся статью про соулмейтов. Сейчас у меня перед глазами вставали обрывки этой самой статьи. — Подожди, как ты определил? — Мы можем общаться через ментальную связь. Это один из отличительных признаков соулмейтов. — А какие еще? — По факту, то, что мы сейчас в одном теле, и есть прекрасное доказательство нашей связи. Попаданчество — черта соулмейтов. — Экий пиздец вырисовывается. — То-то и оно! — Ладно. Поттера пережили, и это переживем, — сказала я, натягивая черные брюки и смотрясь в зеркало. — С наступающим, кстати. — Кстати, Алис, сегодня же Святочный бал! Последний учебный день! — Ура! — торжествующе вскинула руки я. — Не то слово. Четыре дня страдать фигней в магическом замке — тебе должно понравиться…       Я услышала стук в дверь. — Кто там приперся-то… Впусти, что ли.       Я подкралась к двери и рывком распахнула ее. На пороге стояла строгого вида пожилая дама в нарядной мантии и с пучком на голове. — С наступающим, Северус! Ой, первый раз вижу тебя в футболке. — И тебя тоже, Минерва. — Я практически сразу поняла, кто передо мной. — Не выспался, теперь лень даже стоять, не то, что переодеваться. — Кто бы мог подумать, что с тобой такое возможно. — Почему бы и нет? — Ну да… Слушай, мне нужна твоя помощь. Ты же на бал не идешь? Насколько я помню, ты не любишь праздники. — Я появлюсь там только в одном случае: если нужно будет следить за порядком, — ответила я. — Вот об этом я и хотела тебя попросить…       Я изогнула бровь. — Как интересно… Наблюдать за порядком на вечеринке подростков. Всегда мечтал, — саркастично усмехнулась я. — Точно без меня не справитесь? — Ну, я попросила на всякий случай… — Ладно, — я взглянула в глаза Минерве. — Чего не сделаешь, когда просят так, как ты. — Спасибо, Северус, — улыбнулась женщина и повернулась к выходу. — За мной не пропадет, — добавила она, уходя. — Обращайся. — Я закрыла дверь. — Ненавижу людей. Особенно когда им от меня что-то надо. — Емае, как я тебя понимаю! Слушай, Алис, который час? — Еб твою мать! 15 минут до завтрака! Так, где вчерашний балахон? — Это ты про мантию? — Именно! Так где? — Да хрен ее знает. — Ладно, другую надену. — Я оделась полностью и покрутилась перед зеркалом. Белая футболка с надписью «Iron Maiden», чёрные штаны и мантия, а на ногах чёрные рокерские сапоги на шнуровке. — Ну и чем я не идеал? — Идеал. Панк-рока. Горшенёв, епта. — Это оскорбление? — Не, это комплимент. В частности, твоему голосу. Правильно Поттер сказал. Поешь ты охеренно. — Святые черти, как мило, — усмехнулась я и поплелась на выход. — Спасибо, я рада, что тебе нравится. — Алиса, только молю, не начинай сразу косячить, подожди пару минут. Так будет более неожиданно. — Заметано! — я мысленно дала сама себе пять и направилась в Большой зал.