Не вздумай спалиться!

      Выбравшись из тоннеля, я собралась уже изящно пролететь к подземельям. Надеялась, что мое, вернее Северуса, отсутствие не спалили. Зря. — Северус! Мы тебя искали! Ты где был? — строго поинтересовался невовремя оказавшийся рядом Дамблдор. — Оооо, это ты зря, друг Альбус, она тебя сейчас живьем схавает, — радостно засмеялся Северус. Я сделала спокойно-презрительное выражение лица, облокотилась на стену за моей спиной и приготовилась к тому, что старик начнет мне за грехи зельевара высказывать. — А с каких пор я перед тобой отчитываюсь? — Директор как будто растерялся. — Мне казалось, я тебе подчиняюсь как учитель, а не как личный слуга, который докладывается хозяину о каждом вздохе. — Северус, ты ведь умен. Ты прекрасно знаешь, что в грядущей борьбе с Волан-Де-Мортом мне не хотелось бы терять такого соратника… — Ты уж определись как-то, а то сначала ум мой отмечаешь — спасибо, кстати, мне приятно — то буквально прямо говоришь, что используешь меня как… не знаю… машину для убийств? Диктофон? Захочешь — сам разберешься потом, мне не очень интересно. — В мой кабинет. Живо, — прорычал старик. — А тут поболтать вариант тебя не устраивает? — с явно фальшивым сочувствием (расстаралась) спросила я. — Если кто-то увидит… — КТО?! Кого ты так боишься, Ал? — вскинулась я. Буквально пара секунд, так хотелось на него наорать! Две реплики-крик и я снова могу нормально говорить. — Мне казалось, единственный человек, которого ты можешь бояться, сейчас торчит в Нурменгарде, по твоей вине, на секундочку! Аааа, ты понял, о ком я. Хотя… тебе ли не помнить Гриндевальда, — мой тихий смех. Боже, как Дамблдор дернулся при упоминании этого человека! — Ладно, к тебе так к тебе. Мне, собственно, нет разницы, где тебя оскорблять. — Элегантный разворот на каблуках и лечу вперед, стараясь красиво размахивать полами мантии. Скорее всего, выходит плохо. Дамбик спешит за мной, с трудом обгоняет и идет теперь впереди. — Северус, ты не против, если я от твоего имени уволюсь? — Флаг в руки. Они мне тут уже все осточертели. — Чудно!       Ага. Чудно. Меня сейчас ведут казнить, судя по всему. Как минимум морально. Все заебись, Сев, серьезно! Втихаря вставляю в ухо наушник и врубаю музыку. А что, думаете, что я буду его честно слушать? ХА, ХА и еще раз ХА! Нафиг надо, ей-богу. Кстати интересно, почему «ей»? По Библии вроде просто Бог мужского рода, а не Афродита (это я абстрактно).       Добрались до кабинета директора. Я аккуратно открыла дверь, пропуская хозяина кабинета вперед. Он недоверчиво смотрит на меня, явно ждет, что всажу ему между позвонками что-то явно опасное. И при этом я пропустила его, дабы не схлопотать в качестве подзатыльника какое-нибудь мерзопакостное заклятие! Захожу и сажусь на стул, на который мне указали, прям перед учительским столом. В наушнике играет давно уже выученная «Вредина». — Да, я буду врединой, Как ты меня называл, Нет, это не временно, В этом я уверена, Мой характер — перебор! — даже не подпеваю, а лишь чуть-чуть шевелю губами. Директор не смотрит, что-то ищет в одном из своих бесчисленных шкафов. Наконец достает чайник, две кружки и пять вазочек с разными сладостями. — Что-нибудь будешь, Северус? Разговор предстоит нелегкий. — Благодарю, но пожалуй откажусь, чая мне вполне хватит, — спокойно сказала я, взяла предложенную чашку и прикинулась, что пью. — Только посмей съесть или выпить что-то из его рук! — зачем-то предостерег Северус. — Естественно, я ж так хочу одним действием угробить двоих человек! — Мерлин, повезло, что ты умная. — Так где ты был? — снова спросил старик. — Я уже сказал, — вскинула бровь я, ставя чашку на стол, — тебе эта информация не нужна, да и у меня нет желания ей делиться. — Уверен? Ты был вне территории школы? — Нет. — Лжешь. Я, Минерва и Филиус прочесали весь замок. — Не весь. Это я знаю, потому что никто, кроме пары человек в замке, не знает парселтанга. — Где. Ты. Был. Столько. Времени. — В Тайной комнате. — О боги, стоило это сказать только ради его реакции! Глаза Альбуса распахнулись. — Ты знаешь, как войти? — Теперь — да. — Как?! — Зачем мне говорить? Тебе все равно нечего там оставить. — Что? — В Тайную комнату можно войти, а выйдешь ты, лишь оставив в ней что-то важное для тебя, часть твоей памяти. Насколько я знаю, все подобные вещи напоминают тебе об одном-единственном человеке… — Замолчи! Не смей упоминать Геллерта! — Дамблдор вскочил и попытался меня ударить. Я проскочила под столом, схватила его за руки и швырнула на пол, выхватывая палочку, целясь в лицо. — Только посмей, только посмей дернуться, — прошептала я. Альбус не пытался встать, только смотрел за моей рукой, сжимающей оружие. — Только обойдись без непростительных, — попросил меня Северус. — Не беспокойся. — Уволю, — прошипел старикашка. — На основании? Которого нет. — Значит, сам уволишься. — Не посреди года. На меня было бы непохоже. Но после экзаменов и третьего испытания Турнира ты меня здесь увидишь, только чтобы умереть от моей руки, — усмехаюсь, протягиваю директору ладонь. Он осторожно берется за нее и встаёт. — Все, прощаюсь.       Я вылетела из кабинета. За дверью стояла МакГонагалл. — Подслушиваешь? Как тебе нравится произошедшее? — зашипела я. — Давно пора было, — пожала плечами Минерва. — Талантливому человеку в неволе не место. — Эти слова меня поразили. — Спасибо… Я надеялся, что ты не осудишь…       Минни улыбнулась. — И куда ты после увольнения? — К Лорду. Кое в чем старый долькоед прав: он вернется, и вернется скоро. Знаешь, мне пожирательская маска ближе шпионажа. Не обессудь, но и слишком строго не суди. — Ни в коем случае. Ты не плохой человек, просто слишком умён для того, чтобы быть «добрым» в людском представлении. И я за тебя рада.       В горле пересохло. Чтобы скрыть наворачивающиеся слезы, я обняла женщину. В коридоре показался директор. Снова саркастично-яростная гримаса. — Ладно, я пошел. — Я направилась в сторону подземелий. За спиной я услышала: — Минерва, как ты думаешь, он вменяемый? Вел себя, как псих, набросился с палочкой. — Северус абсолютно нормальный. Да и его поведение логично для человека, который решил, что с него хватит. ***       Я влетела в подземелье, едва сдерживая торжествующий крик. — Кто молодец? Я молодец! — Разумеется. А еще ты дура. — Ну епрст, спасибо. — В дверь апартаментов Северуса постучали. — Кого там черти принесли? Заходите!       В дверь осторожно просочился мелкий Малфой. — Профессор? — Аа, приветствую, Драко. — Простите за беспокойство, но… Вы правда увольняетесь? — Да, — мечтательно кивнула я. — Со следующего учебного года меня здесь не будет. А что? — Почему вы уходите? — А тебе зачем? — Да так…       Я подошла к заметно нервничающему парню. — Ну ты чего? Эта, с позволения сказать, школа угнетает, даже если учитывать то, что преподавать мне нравится. Хогвартсу пришел конец уже давно, еще когда директором встал Дамблдор. Власть никогда нельзя доверять тем, кто к ней рвется, особенно если речь идет об учебных заведениях. — Почему «особенно»? — Потому что новое обучающееся в данный момент поколение должно быть лучше тех, кто их обучает. Такие, как седой дегенерат, этому отнюдь не способствуют. — А кого назначат на ваше место? — На какое из? Деканом вполне могут поставить вон ту же Трелони — ей вообще плевать, она безумна. Вот зельеварение — это проблема. В школе нормальных зельеваров нет, исключая меня, конечно. Но, как ты понимаешь, Хогвартсу уже не жить. Хватит двух лет, чтобы власть в школе сменилась. Дамблдор скоро умрет, на его место найдется иной директор. — Он вернется? — Не больше, чем через полгода. Я даже знаю предполагаемую дату: двадцать четвертое июня. — Даты рождения и смерти большей части героев «Гарри Поттера» я знаю наизусть. — И что дальше? — Реки крови, зачистка всего, чего только можно и половины того, чего нельзя, и начало новой эры в принципе.       Драко побледнел еще сильнее, хотя куда еще-то? — Да ладно тебе. У века каждого на зверя страшного найдется свой однажды волкодав. Не нервничай по этому поводу. Все будет хорошо.