Не вздумай спалиться!

— Итак. Танцуют все, — прошептал я с последней погасшей лампой и наложил на одежду и волосы заклятие свечения, понадеявшись, что никто не удивится подобному выебистому перфомансу. — Погоди. Тебе реально совсем свет отрубили? Если люди начнут пугаться — не удивляйся. Я потом расскажу. Удачи, — закончила Алиса.       Глубокий вдох. Медленный выдох. Я вышел на сцену под первые аккорды. В музыке отчетливо слышны были гитара, ударные, фортепиано и еще что-то.       План выступления был прост как мир. Чтобы не поймать вторую истерику за день, я решил воспользоваться той же схемой, что и с вызовом Патронуса — положительные воспоминания, они же ассоциации в моем понимании. Песня была выучена и отрепетирована, но я немножко очень интроверт, поэтому заставлять меня выступать было, скажем так, бессовестно. Пришлось продумывать все, что продумалось. — Навстречу переменам, С судьбой вступая в спор, Пора сбежать из плена Чужой игре наперекор. Сомневаться слишком поздно, И прежним уже не стать. Шагни навстречу звездам — Ты был рожден летать! — без особого изящества вышагивая по сцене, выводил я. — Бросая вызов притяжению, Ты в небеса устреми движения, Не проиграй за мечту сражение. Ты был рожден летать! Безбрежная, Как небо безмятежное… Перед тобой судьба открыла все пути. — С каждым словом петь становилось все легче, восхищение наблюдателей всегда влияло на меня в положительном ключе, а сейчас… его было даже не с избытком, от меня глаз отвести не могли! Собственный голос царапал горло, я улыбался зрителям и иногда перебрасывал микрофон из руки в руку, когда пальцы затекали. — И пускай грядущее в тумане, Надежда не обманет, Огнем зарницы, Вольной птицей Не бойся и лети! С курса уже не сбиться, И нет пути назад! Время забытых истин: Каждый в глубине души крылат!       В оригинале последнее слово тянулось, пока певец продолжал следующую строчку. Мне для этого пришлось отдернуть от лица микрофон, чтобы отправить ноту в воздух и продолжить петь под нее. Кажется, в шоке были все, кроме меня. — Кто вслед тебе смеялся, Тот не учел одно — Что злость и зависть Тянут душу лишь На дно! — И главный фокус моего выступления: легкий взмах левой рукой, и заклятие свечения разлетается на тысячи мерцающих осколков, повисающих в воздухе — Назло земному притяжению Ты в небеса устреми движение, Не проиграй за мечту сражение, Ты был рожден… Ты был рожден летать! — С трудом вытянув последнюю ноту, я закашлялся, убрав от лица микрофон и едва не сгибаясь пополам. Потом поклонился и сошел в зал со сцены, сел на первое свободное место рядом с младшеклассниками, посматривающими на меня восхищенными взглядами, ясно вопрошающими: «Мы тоже такими станем?»       Сам я с нетерпением ждал выхода на сцену новых знакомых — Ангелины и Полины. Ангелина вышла с достоинством и гитарой в руках, но ее подруги, которая интересовала меня чуть больше, видно не было.       Ангелина словно на пробу тронула струны. Сразу же начался мерный стук — удары тяжелой подошвы о пол. — Я сердце в огонь смело бросала, И пламя чувств его обжигало. — Да! Темный яркий голос, немного хриплый, с забавной буквой «к», звучащей скорее как «хк». Такой сложно не узнать. А за узнаванием последовало и понимание: Полина встала за спиной подруги, прикидываясь тенью. — Мне больно с ним, и в глазах моих дым, Я разбита. — Ослеплена! Но я собираю с пола осколки, И в пепле и копоти я как в шёлке. Я склею, как было, сердце своё. — Ангелина в этот раз уже по-настоящему запорхала пальцами по струнам. Ее вокал ничуть не уступал Полининому, но ни в какое сравнение с Алисиным, конечно, не шел. Однако то, как эта зеленоглазая красавица играла… Поистине потрясающе, как можно извлечь столько звуков из обычной шестиструнной гитары? — План мой очень прост, я знаю, что всё… Получится. Всё-все, У меня получится. Все-все…       Полина впервые за выступление пошевелилась: выставила ногу вбок, развернулась и встала по правую руку от подруги лицом к залу. Микрофона в руках не было. — Я говорю «Прощай» и взлетаю выше птичьих стай! Все что тянуло на дно, позабыто давно. Я повторяю одно, одно, одно! — девушка ухитрялась не сбиваться с нот, но при этом рвала слова, кричала и почти задыхалась этим криком ради того, чтобы донести до зрителей мысль. Кажется, не привыкла, что ее слушают. — Всем помаши рукой! Ты одна и нет другой такой. И шанса не упусти, будь смелой в пути, — Ангелина, напротив, вела себя спокойно и изящно, уделяя основное внимание не смыслу, а звучанию. Четкие слова и идеальные аккорды. — Будь свободной! Лети, лети, лети! Свободно лети!       Закончив песню, Ангелина встряхнула уставшими руками, а Полина согнулась почти пополам, восстанавливая дыхание. Пока все аплодировали, девушки сбежали в зал со сцены. Я не успел проследить взглядом за Полиной — они разделились, и яркая Ангелина перетянула на себя все внимание. Так что я НЕМНОГО испугался, когда за моей спиной скрипнул стул, а над ухом мурлыкнули: — Ну привет. Прекрасно поешь. — Твою мать! Не пугай так. Спасибо, ты тоже классно выступила, — я выдохнул. — Покажи левую руку, — нагло усмехнувшись, потребовала она. Я медленно развернулся и протянул ей руку ладонью вверх. Возможно, мне показалось, но…       Полина оскалилась, задрала рукав и осмотрела предплечье. — Метка — вопрос времени. — Чего? — я постарался прикинуться лопухом. — Се-е-еверус, — протянула девушка знакомым голосом — как я мог его не узнать?! — ты вроде бы не глуп. — Она подмигнула мне неожиданно-ожидаемо янтарным глазом. — Валера, твою-то в душу мать. — Не надо мать, она еще греется в лучах славы, — фыркнул домашний демон Кэрр Лэйк по имени Вэллиэр, среди своих — демон Валера. — Кэрр превзошла сама себя в маскировке, — я покосился на «Ангелину». Просто поразительно, как сильно леди Кэрр де Морт обгоняет мужа в искусстве превращений и трансформаций.       Мой взгляд упал на ладонь Валеры. Кольцо его хозяйки идеально сидело на указательном пальце, как будто создано по его мерке. Белое золото, узор в виде листьев клена, выложенный крохотными кусочками цитрина. Только вот Кэрр его носила на безымянном пальце правой руки. — Значит, чуешь нового Пожирателя? — усмехнулся я, все так же глядя на кольцо. С чего вдруг Кэролина отдала его Валере? Не к добру вся эта фигня.       Демон кивнул. Алиса забеспокоилась: — Это… обо мне?! — Да. И я согласен с ним. Прости, что не сказал раньше — просто я все еще не понимаю, что ты такое. — Северус. Чего я не знаю?