To Be Human

      Вульфвуд вошёл в номер и чертыхнулся — Тонгари не удосужился закрыть за собой дверь. Входи, кто хочешь.       Священник прислушался к подозрительной тишине и обвёл взглядом их с Вэшем временное жильё, но прежде, чем простонать «что опять?!», он услышал как в ванной включилась вода. Шум душа и возня блондина за дверью успокоила мужчину. Он выдохнул с облегчением.       Каратель прошёл к шкафу, раздеваясь на ходу. Он снял костюм, а когда расстёгивал рубашку, то заметил на тумбочке смазку с банановым вкусом. Усмехнувшись, священник нырнул в карман пиджака и поставил рядом лубрикант с лёгким анестетиком, туда же положил пёструю ленточку презервативов. В голове молнией пронеслась ироничная мысль, что можно купить пятилитровую бутылку растительного масла. Дёшево и хватит на долго.       Дверь скрипнула, когда он вошёл в ванную. За шторкой маячила фигурка блондина; Вэш мычал незатейливый мотив и активно натирался губкой, причём делал это настолько демонстративно, что священник сразу понял — Тонгари услышал его ещё десять минут назад.       — Вульфвуд… — когтистая рука в обсидиановой броне поманила его. — Смотри!       Ураган отодвинул полупрозрачную шторку. На Николаса тут же стали падать капельки воды, но он не возражал, так как теперь взгляду открылось потрясающее обнажённое тело Тонгари. Удивляло, что Вэш хихикал как дурачок и демонстративно покрывался бронёй, а затем развеивал её, играясь и вертясь на месте. Яркие острые ножи неожиданно выскочили из запястья, и Тонгари ойкнул, явно не ожидав их появления. Он свёл взгляд на опасных стилетах, будто хотел загипнотизировать их, и оружие медленно втянулось обратно, как змея, которая мирно возвращалась в плетёную корзинку под дудку укротителя. Исчезли и ястребиные когти.       — Вау, у тебя получается контролировать это? — с восхищением выдохнул Каратель. Он всё ещё стоял нагим перед ванной, держа в руке тюбик смазки с легким обезболивающим эффектом. — Нашёл компромисс со своим внутренним «я»?       — Я и есть «я», — Ураган потянул его к себе за плечо без лишних слов и сунул в руки мочалку. — Третий это всё же я, только когда злюсь и слетаю с катушек. Обидно, что в таком состоянии я всё равно ничего толком не вспоминаю. Так, обрывки. Кстати, как там детишки? Их забрали?       — Конечно. Я проследил, чтобы ни один малыш не остался без внимания. Всё спрашивали меня про всякую нечисть, глупышки. Теперь они в безопасности.       Николас поставил смазку на край ванны, а когда Тонгари повернулся задом, то принялся ласково тереть его спинку со шрамами. Николас почувствовал себя частью милой семейной парочки, которая могла обсуждать дела насущные даже во время интима. Но Вэш моментально заулыбался, пощурился от заботы и замолчал. Не Наполеон.       Блондин поднял руки вверх и упёрся ладонями в стену. Мокрые волосы облепили его лицо, и Николасу пришлось повозиться, чтобы сдвинуть их носом и дотянуться до любимых губ. Смуглые пальцы «случайно» выронили мочалку, и теперь по голому Тонгари скользили ладони священника, трогая мыльную кожу, омывая её и тиская. Вульфвуд жарко выдохнул и подлез с другого бока с ласковым поцелуем, заигрывая с партнёром, как умел. Пылающая рука проскользила по плечу, спине и талии Урагана и замерла на заднице. Весь этот путь отразился на коже Станции в виде угольной шкурки, и Ник прыснул со смеху.       — Ты моя маленькая ящерка, Тонгари?       Вэш хохотнул. Он опустил механическую ладонь ниже, притянул мужчину пахом к своей заднице и погладился о жесткие черные волоски внизу чужого живота. Николас заулыбался — он быстро научился читать язык тела Урагана.       Как и до этого, Нику всё равно — брать или принимать возлюбленного, хотя в глубине души Волчок хотел слегка отыграться за тот феерический трах в задницу на песчаном пароходе. Но смазку с анестетиком купил в основном для Тонгари. Никакой боли для его любимого. Никогда.       Ник потёрся гладкой, тщательно выбритой утром щекой, о загривок возлюбленного и неожиданно стиснул зубами молочную кожу над выступающим позвонком. Тайфун громко застонал от неожиданности и сжал пальцы в кулаки. Бедняга моментально возбудился — Николас проверил его крепко стоящий член кончиками пальцев и хищно порычал, вновь даруя лёгкий, вязкий и настойчивый поцелуй-укус в холку. Блондин чертыхнулся и с готовностью расставил ноги, будто делал это для Вульфвуда сотни раз. Бесстыдник!       Священник проскользнул мыльными пальцами между его ягодиц. Он дразняще надавил подушечками на тесный вход и покружил по нему, лаская и гладя, но не проникая, а в следующий момент подставил ладонь под теплые струи душа, набрал туда воды и смыл гель — сейчас у них была смазка получше.       — Ты меня… моешь там? — простонал Ураган, краснея и пряча смущение за мокрыми прядями волос.       — А что в этом такого? Небольшая забота для моего любимого Тонгари.       — Да я там в первую очередь намыл, — со смешком заявил мужчина, кося хитрым глазом в сторону святоши. — Но ты продолжай.       Они захихикали, как мальчишки.       — А здесь чисто?       Вульфвуд развернул Вэша к себе и прикоснулся к его стоящему члену. Каратель тоже возбудился. Он чувствовал заинтересованный и бесконечно влюблённый взгляд партнёра на своём паху, а потому чуть отодвинулся, позволяя Станции разглядывать себя. Светлые руки Тонгари заскользили по широким плечам и крепкой груди, омывая святошу; особое внимание Вэш уделил свежим шрамам от заживших пулевых ранений на теле Ника — красноватые пятнышки на боку и руке походили за диковинный окрас кожи. Смуглая ладонь нежно обхватила яйца блондина, а пальцы второй руки обвились колечком на стволе, лениво лаская под быстрыми струйками душа.       — Теперь из грязного остались только мысли, — промурчал Тонгари и зачесал мокрые волосы со лба на затылок.       Он смешливо прищурился и обнял партнёра за точёную талию. Кончик носа погладился о горбинку чужого, а затем крепкие зубки деликатно впились в переносицу, не выдержав соблазна. Николас возмущенно шикнул и поймал подбородок Вэша обеими руками, после чего потянулся к желанным губам за поцелуем.       Ураган дразнился. Приоткрыл рот и слегка двигал головой, едва касаясь губами до чужого рта, трогал кончиком языка подбородок мужчины и ускользал от лобзаний до тех пор, пока разгорячённый Вульфвуд не прижал его к прохладному кафелю и не взял поцелуй «силой». Вэш моментально сдался и сладко сплёлся с его языком своим, трепеща от настойчивости пылкого святоши.       — Если будешь долго миндальничать, то сам получишь под хвост, Волчонок, — проурчал Тонгари и клацнул зубами в сантиметре от чужого носа.       — Да что ты? — умилился Вульфвуд.       Он выполнил шутливый захват и вдавил беднягу в стену, демонстрируя толику чудовищной силы. Тайфун восторженно всхлипнул, прижавшись щекой к стене, а когда заметил, как Николас взял свободной рукой флакончик со смазкой, завозился на месте, за что оказался прижат раскрытой ладонью ещё сильнее.       Вэш уменьшил напор воды, чтобы та не смыла лубрикант и прикрыл глаза. Обычно ему не нравилось попадать в ловушки и быть обездвиженным даже в шутку, но Вульфвуд — огромное исключение, потому что всё его существо стремилось сделать нежно и приятно, без единой горчащей капельки реальной грубости.       Смуглые пальцы — сначала один, а потом оба, медленно проникли внутрь. Тонгари захихикал и уткнулся носом в тыльную сторону собственной ладони у стены. Его переполняли эмоции: яркое желание, страстное возбуждение, граничащее с похотью, томное ощущение сладости и бесконечной преданности. Вульфвуд — самый необычный и волнующий человек в его жизни, а потому блондин готов наплевать даже на своё прошлое и тех, кто остался в нём, только бы Ник был рядом.       — Как думаешь, мы можем сделать это здесь?       — Ты поломаться хочешь? — иронично выдохнул Вульфвуд.       Он высунул кончик языка, наблюдая за тем, как уже три пальца медленно и осторожно скользят вперёд-назад в горячий проход возлюбленного. Тонгари смешно морщил нос, когда они входили поглубже, но судя по блестящему взгляду и подрагивающей нижней губе, ему всё нравилось.       — Вульфвуд, пожалуйста…       — Бля. Ну, — мужчина неуверенно потоптался по мокрой эмали ванны, — я хотел видеть твоё лицо, Тонгари.       Ураган развернулся и прижался плечами к стене позади себя. Он закинул длинную ногу на бедро Карателя и придвинул партнёра к себе. Николас с готовностью придержал его за бедро и чертыхнулся, но его сахарный влюблённый взгляд говорил о том, что ради Вэша он готов хоть на мостик встать, лишь бы тому было приятно. Густые капли лубриканта с хлюпаньем вылились на стояк святоши, и флакончик вернулся на край ванны. Мужчина прижал тёмную налитую головку к промежности Урагана и поднял на него вопросительный взгляд.       — Давай я привстану на цыпочки, на счёт «три», — прошептал блондин, лихорадочно убирая прилипшие пряди мокрых волос со лба. — И ты сразу… в меня, да?       — Блядь, Тонгари. Ты уверен?       — Тихо! — Вэш постарался не хихикать. Он облизнул губы кончиком языка и скомандовал: — Раз. Два. Три!       Он резко приподнялся, но нога ожидаемо поскользила на мокром! Ураган запищал и схватился за шторку, срывая её к чёртовой матери, когда падал. Благо, что Николас уверенно стоял на своих двоих и удержал бедового любителя экстрима. На этот раз обошлось без разбитых носов и вывернутых конечностей. Вэш быстро отошёл от испуга и расхохотался.       — Ну нахер! — фыркнул Волчок.       Он пнул сорванную шторку, висящую на последнем крючке, и вышел из ванны. Мужчина обхватил любовника поперёк талии и закинул на плечо. Тонгари всё ещё смеялся. Он дрыгал ногами и в шутку молотил кулачками в спину Николаса весь путь до постели, но когда священник сбросил брыкающуюся ношу на чистое бельё, притих. Вульфуд медленно подобрался к нему на четвереньках и подтянул к себе за ногу ближе. Вэш прикрыл глаза, и его густые ресницы трогательно затрепетали от близости с возлюбленным. Он медленно развёл ноги перед Ником и послушно поднял лицо выше, ловя страстный и глубокий поцелуй.       Вульфвуд протиснул под поясницу Тонгари подушку, и когда его задница оказалась под идеальным углом, обхватил свой член и нежно, но нетерпеливо овладел желанным телом. Смазка позволяла приятно проникать глубже, игнорируя тугое сопротивление стеночек тесных мышц, а довольное пыхтение Вэша на ухо сильнее горячило Карателя. Милый, милый Тонгари…       Ураган трогательно обнял его шею руками и затаил дыхание. Анестетик в смазке и подготовка притупляли слегка болезненные ощущения, оставив только полное и всепоглощающее чувство целостности со своей парой. Узкие ладони медленно огладили широкие плечи, проскользили по напряжённым мышцам спины и поясницы, прикоснулись к тонкой талии Карателя и вновь двинулись наверх, жаждуще прижимая распалённое похотью тело Ника.       Вульфвуд трепетно стиснул выступающими клычками подбородок любимого и медленно двинулся лёгкими дразнящими покусываниями и поцелуями вниз, на беззащитное горло. Он добрался до ключицы и одарил её нежностями, а затем вновь поднялся влажными губами до любимых уст и только после любовных поцелуев заглянул в глаза Тонгари.       Вэш охотно подставлялся под ласки. Он не без смущения поймал потемневший взгляд двух блестящих сапфиров, и на губах бедового блондина просияла улыбка. Вульфвуд лизнул её мокрым языком и счастливо пощурился в ответ. Во взгляде Урагана заблестели хитринки, в уголках глаз появились задорные морщинки, а нежный рот открылся, чтобы выдать подкол, но Николас вошёл в партнёра намеренно глубоко, не прерывая зрительный контакт.       К чувствительной промежности блондина прижались горячие яйца святоши, а тонкую кожу защекотали жёсткие чёрные волоски на чужом паху. Упругий проход запульсировал и инстинктивно поджался, пытаясь вытолкнуть гостя, но Николас не двигался с места и влюблённо смотрел, как меняется хорошенькое личико Урагана — тёмные брови поднялись выше, глазки подкатились, а из уголка губ неконтролируемо потекла мокрая слюнка. Он долго и тонко застонал на выдохе, а пальцы обеих рук обхватили плечи «охотника на нечисть».       Вульфвуд доверился себе и позволил инстинктам взять над собой верх. Тело двигалось само, подстраиваясь под движения Урагана; мужчины старались соприкоснуться как можно в больших точках — животы тёрлись друг о друга, лаская чувствительный член Вэша, зажатый в жаркий тесный плен, колени блондина судорожно стискивали бёдра святоши, а затем и вовсе скрестились за его спиной и при каждой страстной глубокой фрикции вжимали в себя сильнее; беспокойные губы то никак не могли отлипнуть друг от друга, то скользили по влажным лицам, покрытым испариной и бисеринками пота. Оба стонали от наслаждения, подкатывали глаза и жмурились, шептали друг другу трогательные нежности и щедрые комплименты.       Они тонули в чувственных объятиях, совершенно потеряв счёт времени. Никто не мог бы точно сказать — прошло десять минут или целая вечность. Несколько раз Вэш был на грани. Он беспорядочно двигал бёдрами и впивал короткие ногти в поясницу Карателя, чтобы тот драл его в податливую задницу чаще и жёстче.       В последний момент Тонгари кое-как просунул руку к своему животу и обхватил подрагивающими пальцами собственный член, чтобы закончить агонию, но Николас поймал его запястье и прижал к постели, хрипло посмеиваясь.       — Вульф… — жалобно скулил Вэш на выдохах. Он возмущённо вспыхнул и помотал головой из стороны в сторону. — Дай же кончить!       — Не-е-ет, — хищно протянул Каратель и двинул бёдрами назад. — Ещё рано, детка.       Влажный напряжённый ствол выскользнул из Тонгари. Тот заорал от возмущения и завозился на кровати, но Николас легко и непринуждённо перевернул его, словно тряпичную куколку. Поворчав, взлохмаченный блондин встал на четвереньки и любопытно обернулся через плечо. Николас дотянулся до смазки на тумбочке и в комнате завитал приторный аромат бананов.       За окном уже садились светила, и Станция увидел в предзакатных лучах солнца, как смуглая рука с красивыми длинными пальцами скользит по толстоватой плоти, украшенной тёмными прожилками вен, и щедро разносит по чувствительной коже новую порцию лубриканта. От такого роскошного зрелища Тайфун кротко простонал и уткнулся лбом в постель, прогибаясь для своего Карателя в пояснице и расставляя ноги шире. При мысли о том, что любимый Волчонок будет иметь его по-собачьи, щёки мужчины запылали, а зубки тут же прихватили нижнюю губу в предвкушении. Вэш хотел, чтобы его имели. Чтобы его Николас творил с ним что угодно. Всегда. Только он.       Жаркие ладони легли на ягодицы и раздвинули их. Тесное колечко мышц охотно приоткрылось, и Ураган потерся щекой и носом о матрас, вдруг застеснявшись. Восхищённый взгляд Николаса ощущался кожей, и Тонгари притих, как крольчонок перед зубастой пастью хищника.       — Ну чего ты пялишься? — пробурчал он. — Туда трахать надо, а не… м-м-мя?!       Это что… был язык?!       Николаса развеселил взмяв любимого, а потому он снова провёл подвижным языком по чувствительным складочкам ануса, и ещё раз, и ещё. Вэш заскулил и завозился, комкая простыню, а его член начал истекать густыми каплями собственной смазки. Они набухали на головке, наливались и быстро увеличивались в размерах, а затем густо и томно срывались вниз, стекали по головке и органу, прижатому к низу живота от перевозбуждения.       Вульфвуд не остановился на пошлых вылизываниях. Он расцеловал нежные, совсем безволосые яйца партнёра, погладился о них губами и носом, жарко дыша, а затем беспардонно всунул язык в горячий проход и подвигал им внутри!       Ураган хныкал и скулил от стыда и наслаждения! Он кое-как вытянул руку назад и стиснул в кулаке тёмные волосы любимого, чтобы тот не вздумал прекращать сладкую пытку. Николас щедро трахал его анус языком, подлизывал яйца и низко урчал от похоти, но в какой-то момент сорвался и резко выпрямился. Волчонок пристроился сзади, на пробу потолкавшись в проход только головкой, а затем медленно, но неумолимо вошёл до конца! Вэш затрясся от блаженства и обмяк в его руках.       Он больше не владел собой и превратился в чистое наслаждение. В голове не вспыхивала ни одна мысль, кроме одной пряно-ленивой, о том, как хорошо, когда сзади туго и скользко толкается большой и пульсирующий член любимого, о том, как чертовски здорово раздвигать ноги для святоши и ложиться под него, о том, что загорелые руки на его талии так желанно и судорожно стискивают его светло-фарфоровую кожу, что без них бедняга просто улетел бы куда-то в небо, растворился в космосе и слился с бесконечно-вечным в кристально-радужных кольцах Нирваны.       Щекотливые искорки накатывающего удовольствия пробежались мурашками по коже. Тонгари осоловело причмокнул и с трудом открыл глаза, возвращаясь в реальность. Внизу живота ощущалась приятная толкающаяся тяжесть чужого члена, и налитая головка Ника упрямо попадала в самое чувствительное местечко. Тело Станции больше не выдержало сладкую муку, и Вэш содрогнулся всем телом с громкими стонами. Он инстинктивно потянулся к себе рукой, но Вульфвуд опередил его и ласкал алую головку, которая брызгала густыми струйками семени в чужой кулак. Толчки святоши ускорились, и Тонгари услышал, как скрипят зубки Волчонка в преддверии оргазма.       — Н-не вздумай… В меня кончить, — прохрипел Ураган и завертел задницей.       Каратель послушно выскользнул. Он уложил любовника на лопатки дрожащими руками и перекинул через него ногу. Блондин распахнул слезящиеся после оргазма глаза и увидел, как Ник встал над ним на колени и дрочит прямо над лицом. Подлец!       — Открой ротик, Тонгари… — нежно прошептал пастор.       Станция глумливо захихикал и стиснул губы в узкую нитку, отрицательно мотая головой. Мысль о том, чтобы взять в рот одновременно пугала и казалась чудовищно пошлой!       — Открой же… — не сдавался Вульфвуд и в шутку попытался разжать челюсти пальцами.       — Ну не-е-ет! — запищал блондин, закрывая лицо ладонями. — Ты извращенец!       — Какой жестокий!..       Мужчина судорожно всхлипнул и довёл себя. Тонгари ощутил, как горячие липкие струйки брызнули на его ладони. Они попали на волосы, шею и щёки — в те крохотные зазоры между пальцами, которые засранец раздвинул, чтобы подглядывать. Николас уселся на его грудь и опёрся ладонью о постель, пытаясь отдышаться. Вэш отнял руки от лица и сыто заулыбался. Он всё же переборол себя, и когда любимый посмотрел в глаза, Ураган невесомо прикоснулся губами к влажной головке с капельками семени. А затем снова закрыл лицо руками и расхохотался. Стыдоба.       Вульфвуд завалился рядом и довольно простонал. Он выдохся настолько, что поленился подняться за сигаретами и вместо курения желанной табачной палочки обнял Урагана. Вэш укрылся с ним пледом и уткнулся носом (и почти обкончанным лицом) во влажный висок Карателя.       — Надо бы… почаще так, — пробормотал Тонгари и закинул ногу на любовника.       — Можем завтра весь день провести в номере, если хочешь.       — Хочу. Но нам нужно в архив.       — Да уж. Как думаешь, сможем выбить хотя бы часть залога за костюмы?       — Я бы на это не рассчитывал, — хихикнул Вэш и стал гладить человека по влажным волосам. — От моего наряда осталась кучка пепла. А твой дешевле сдать в химчистку и оставить себе.       — Но я не могу носить такую дорогую одежду! — возмутился Николас и бережно поцеловал плечо Тонгари. — Я священник, и это противоречит обету бедности.       Блондин звонко расхохотался и ткнул его пальцем в рёбра.       — Переживёшь, святоша.