To Be Human

С этого дня я больше не мог ходить. Я мог только бежать. (с) Форест Гамп

      — Блядь, да поставь меня!       — Сейчас, сейчас!       Вэш замер у высокой ограды и посмотрел на блестящий автомобиль. Одного охранника блондин вырубил по пути, а других больше не наблюдалось. За спинами слышался весёлый галдёж пьяной толпы, и никто ещё не думал устраивать погоню. Ураган прикусил щёку с внутренней стороны и резко выдохнул — казалось, что удушающие объятия Ная до сих пор не позволяют ему свободно двигаться, а печальный взгляд голубых глаз преследовал в мыслях, выжженный на подкорке. Блондин осторожно поставил Вульфвуда на дорожку из жёсткого гравия.       Ник глухо зарычал. Он поскрипел зубами и глянул на окровавленную руку. Поскуливая от боли, святоша оторвал от своей рубашки длинную полоску ткани и зажал один конец зубами, чтобы наскоро обмотать рану. Ещё не хватало вырубиться от потери крови.       — Покажи! — потребовал Вэш и утащил его под фонарь.       Николас угрюмо зыркнул и поднял правую руку, на которой уцелели три пальца. На месте безымянного и мизинца кровоточили обрубки с идеально срезанными краями.       — Какого чёрта ты ляпнул ту хрень? — сдавленно пробормотал Ураган и помог возлюбленному наложить тугую повязку. — Он мог снести тебе голову.       — Не мог. Без головы я бы тебя никуда не увёз. Садись!       Ураган кивнул и оббежал автомобиль. Он залез на место, рядом с водительским и проследил встревоженным взглядом как Ник сел за руль и завёл мотор. Функционировать на грани сознания от невыносимой боли для Карателя не впервой, а потому мужчина врубил фары и резко вдавил гашетку в пол. Яркие лучи прорезали ночную тьму, а узкая дорога среди песков вела в беззвестность.       Вэш включил свет в салоне. Он открыл бардачок и выгреб всё, что там находилось: скомканные бумажки, монетки, огрызок карандаша, открытую упаковку мятной жвачки и подобную бесполезную мелочь.       Широкие смуглые ладони уверенно лежали на руле. Вульфвуд бросил на хлам из бардачка любопытный взгляд, но промолчал и уставился вперёд. Тупые черви лезли на освещенную дорогу и норовили превратиться в кашу под колёсами. Он стиснул зубы покрепче и глянул на окровавленную ткань. Тугие бинты остановили сильное кровотечение, но боль отдавалась в каждом нерве измотанного тела. Проклятый говнюк со своими ножичками!       — Может, аптечка найдётся, — с надеждой пробормотал Ураган и обернулся.       Заднее сидение оказалось скрыто от водителя тёмным стеклом. Блондин сдвинул в сторону дверцу окошка и сунулся назад. Машину тряхнуло на кочке, и беднягу подкинуло на месте, но Николас машинально схватил партнёра за задницу одной рукой, чтобы тот не завалился на бок во время движения. Ураган нервно хихикнул. Он нащупал тумблер на потолке и включил свет в закрытой от водителя зоне.       Там работал кондиционер. В прохладном воздухе витали свежие нотки ментола и чуть терпкий мускусный аромат. От Ная пахло совершенно также, и Вэш невольно поёжился, разглядывая богатый салон, обитый матовой кожей. Незримое присутствие старшего брата вызвало мурашки по спине.       Перед сидением обнаружился оборудованный столик с высокими бортиками. На нём стояло ведёрко со льдом, а в нём пузатая бутылка шампанского. Тонгари с интересом вытащил бутылку и глянул на золотистую этикетку с печатью из настоящего сургуча. Он присвистнул — подобное вино стоило баснословных денег. На специальной подставке хрустально блестели два тонких высоких бокала, а рядом с ними лежал закрытый крафтовый пакет.       — Что там? — нетерпеливо выдохнул Вульфвуд. Он погладил тыльной стороной кисти бедро супруга и положил многострадальную руку на руль. — Обезбол?..       — Ищу, Волчонок, ищу!       Мужчина сунул бутылку обратно и зашарил под столиком и сидениями. Чутьё не обмануло. Вскоре механические пальцы наткнулись на серебристый ящичек с красным крестом. Вэш вернулся к любимому. Он поставил аптечку на колени и откинул крышку.       Первое, что бросилось в глаза — стеклянный шприц с двумя ампулами в отдельной прозрачной коробочке. Тонгари поднёс набор к носу и прищурился, чтобы прочитать мелкий шрифт на ампуле:       — Дор… дорми…       — Дормикум-Мидазолам? — моментально выпалил Ник.       — Да, вроде. Подойдёт?       Священник усмехнулся и отрицательно покачал головой. Он окинул блондина насмешливым взглядом, а после уставился вперёд. Неплохая дорога превращалась в насыпь. Ещё немного, и под колёсами тачки будут сплошные пески. А нужно бы ускориться!       — Что за взгляд? — подозрительно фыркнул Тонгари и ткнул пальцем в щёку партнёра. — Что за хрень эта дорми-морми?       — Транквилизатор. И довольно мощный, детка. Один укольчик, и жертва вырубается на сутки. В стандартную аптечку такой не кладут, если ты не понял мой намёк.       Ураган растерянно запустил пальцы в волосы. Николас в очередной раз процедил сквозь зубы просьбу поискать болеутоляющее, и блондин вернулся к блистерам и упаковкам. Нужное снадобье наконец подвернулось под руку, и Вэш сунул таблетку в зубы Карателю. Тот поморщился и постарался проглотить большое белое колёсико, но оно отвратительно застряло где-то в горле.       — Запить бы, — прохрипел он.       — Момент!       Ураган сунулся в окошко и подхватил ведёрко со льдом. Николас вытаращил глаза, но промолчал, когда Вэш устраивал ведёрко сбоку от водителя и открывал вино. Пробка вылетела с громким хлопком и, к счастью, никого не травмировала.       Тонгари слазил за бокалами и подозрительным пакетом, но Ник уже успел отхлебнуть из горла и поморщился.       — Кислятина!       Вэш с интересом принюхался и сделал глоток. Рецепторы уловили тонкий цветочный аромат, а кисловато-сладкий вкус нежно раздразнил аппетит. Приятное вино, но мужчина демонстративно поморщился и сделал вид, что ему тоже не понравилось. В крафтовом пакете обнаружились…       — Пончики?       Блондин удивился и посмотрел на Николаса в колечко выпечки. Угощение выглядело роскошно: Вэш впервые видел глазурь, блестящую на свету как жидкое золото, с изящными вкраплениями цветной карамели, которые казались сверкающими изумрудами. Угощение таяло во рту! Оголодавший Ураган довольно промычал, уничтожая вкусности. Вульфвуд помрачнел и закурил. Он отказался от пончиков и сменил скорость, чтобы машина не увязла в песке.       — А вот это уже интересно, — выдохнул он вместе с дымом. — Почему не торт, не пирожные, не конфеты, не фрукты, не клубника в шоколаде, не какая-то другая изысканная хуйня, а блядские пончики?       Судя по оживлённому чавканью, Тонгари не имел ничего против «блядских пончиков».       — Что ещё там есть? Посмотри.       Блондин проглотил последний кусочек и послушно полез в салон. Вульфвуд сунул окровавленную руку в ведёрко со льдом и блаженно застонал. Острая пульсирующая боль утихала.       Тонгари обвёл взглядом сидение. У двери лежал крупный свёрток, на который блондин поначалу не обратил внимание. Он притянул глянцевый пластик к себе и заглянул в пакет.       — Какие-то вещи. Вроде новые, с бирками.       Он достал чёрную рубашку, невероятно приятную и нежную на ощупь (шёлк?). Там же лежали брюки и обувь, нижнее бельё и даже носки. Что-то яркое блеснуло в тусклом свете и упало на пол. Ураган с трудом дотянулся до вещицы. При ближнем рассмотрении блестяшка оказалась серебряной геранью — близняшка украшению, которое носил старший брат. Догадка пригвоздила блондина к месту.       — Это для меня.       Он отбросил одежду, помотал головой и продолжил поиски. В дверной нише показался белый уголок. Тонгари подцепил широкий конверт и вернулся с ним на место.       — Как ты?       Ураган положил ладонь на взмокший лоб любимого. Николас боднул его руку в ответ и ободряюще оскалился, но улыбка вышла болезненной. Он вопросительно дёрнул подбородком в сторону конверта и спросил:       — Это что?       Вэш вытащил фотографии и залился краской. Он молча показал Нику себя в платье, а затем принялся рвать изображения на мелкие клочки.       — Так и думал, блядь. Он следил за нами, — Вульфвуд помолчал с минуту, а затем иронично хмыкнул: — Прости за вопрос, детка, но… какого хуя твой брат ведёт себя, будто ревнивая жёнушка? Вы с ним что, были настолько близки?       — Я и Най? Ты псих! Мы же братья!       — Я псих? — с этими словами мужчина вытащил трёхпалую кисть изо льда и фыркнул: — Он смотрел на тебя… Блядь, я даже не знаю с чем сравнить! Он… Блядь, он просто ебаный маньяк! Он хочет тебя, и это настолько очевидно, что пиздец, Тонгари.       — Ты всё не так понял!       — Так просвяти, мать твою!       Вэш грустно вздохнул и уставился в окно. Тьма окружала машину, схлопнув весь мир до крохотного чёрного пространства вокруг. Песок шелестел под колёсами, а дно элегантной тачки то и дело царапали крупные камни. Отголоски чужих чувств вспыхивали тусклыми искорками в памяти.       — Мы — единственные индепенденты на планете. Он и я. Это объединяет нас помимо родственных уз, делает особенными друг для друга. Най больше века жил среди людей, и у него не было шанса общаться с кем-то похожим. Брат никогда и никому не доверял, и я могу представить, как одиноко он чувствовал себя все эти годы. Я нужен ему как семья.       — Я сейчас расплачусь, — скривился Вульфвуд и закурил третью по счёту папиросу. — То есть он хочет забрать тебя не для того, чтобы выебать, а для… Для чего? Чтобы что? И что за хренов план, о котором он говорил? Какой-то ваш с ним план, Тонгари!       — Да не знаю я! — блондин всплеснул руками и недовольно ощерился: — Прекрати говорить, что мой брат хочет трахнуть меня. Звучит мерзко.       — Мерзко потому, что он твой брат или потому, что ты только моя сучка?       Попытка сгладить конфликт не увенчалась успехом. Вэш скрестил руки на груди и фыркнул. Он допил остатки шампанского и бросил бутылку назад, к вещам. Взгляд зеленоватых глаз проскользил по травмированной руке любимого, и Тонгари вздохнул. Видеть боль Вульфвуда неприятно и тоскливо.       — Это какой-то серьёзный план, раз Най предпочёл отпустить меня, а не устроить кровавую баню вместо праздника. Он убил бы всех, не моргнув и глазом. Но Наю нужны эти люди. Только зачем?       — О-ои, там же были богатейшие сливки общества. Все при деньгах и власти. Если они его марионетки, то у твоего братца куча ресурсов. Ещё и зовут его «Господин», тьфу!       — Или я не цель. А средство.       — А вдруг он… — на губах мужчины появилась гадкая улыбочка. — Хотел произвести на тебя впечатление своим ёбаным благородством? Завоевать сердечко моего Тонгари?       — Предупреждаю в последний раз — если ты ещё раз упомянешь о романтике между мной и братом…       Николас хитро оскалился. Он открыл рот, но шутка «инцест — дело семейное» так и не слетела с его губ. Передняя шина автомобиля резко лопнула, напоровшись на нечто острое в темноте. Тачку мгновенно развернуло в песках, и святоша резко затормозил!       Прекрасный дорогущий автомобиль сорвался с обочины насыпи и несколько раз перевернулся! Стёкла лопнули, салон покорёжился в нескольких местах, а мужчин здорово помотало при падении. Когда всё стихло, Ураган застонал, снял с головы ведёрко и попытался вытряхнуть ледяные кубики, которые насыпались за шиворот. Вульфвуд прохрипел длиннейшую фразу, состоящую только из матерных слов, и пара выбралась из разбитой машины. В воздухе пахло горючим, а из-под капота повалил дым.       Не успел Тонгари предложить свалить подальше, как рядом послышались крики. В темноте замелькали высокие тени в длинных тёмных одеяниях, а радостные возгласы походили на рёв неизвестных зверей. Они доносились вокруг и сверху, и мужчины подумали, что это дикие ночные хищники кружат над добычей, чтобы разорвать их.       В воздухе слышалось хлопанье крыльев (ткани?), тяжёлые сильные ноги (лапы?) шаркали по песку и поднимали пыль столбом.       Вэш не выдержал. Он выхватил револьвер и выстрелил в воздух. Чертовщина закружилась с большим ажиотажем! Зрение Станции смутно улавливало высокие двухметровые фигуры с тонкими птичьими ногами, но густая тьма не позволяла разглядеть хотя бы одну супер быструю тварь.       — Что за хуйня? — проорал Николас. Он стиснул плечо любимого целой рукой и тщетно пытался спрятать за спину. — А ну покажитесь, суки!       Ураган ощутил, как на него набросили верёвку. Та ловко сдавила грудь и руки. Следующие силки обмотались вокруг ног и шеи, обездвиживая и вынуждая рухнуть на холодный песок. Вульфвуд орал благим матом, а затем хлопнулся рядом. Он дёргался и проклинал нападавших, но попытки высвободиться были тщетны.       Слава богу, люди, с облегчением подумал Тайфун, когда его и Ника потащили за связанные ноги по песку в неизвестном направлении.       Далеко на горизонте небо начало окрашиваться в алые цвета.       Наступил ещё один прекрасный день их счастливой жизни.