WINGS OF A KILLER

      В кабинете доктора Мина пахло шоколадом, – неприятно, приторно-химически, – из-за чего Чимин старался не дышать. Однако то было лишь малой платой за их беседы, после которых, пусть и ненадолго, Пак забывал об истязавшей его психической неполноценности.       Доктор разговаривал медленно и тихо, в своих повадках был похож на чёрного кота, и каждый раз, стоило Чимину переступить порог его кабинета, прикуривал сигару и задавал ему один и тот же вопрос.       – Комфортно ли Вам, Чимин?       – Конечно, доктор. Как всегда.        Окутанный размеренной речью, тёплый полумрак кабинета успокаивал Пака: здесь ни к чему было рвать связки. Пронзительный глаз читал его, как открытую книгу, и в блеске мутной зелени его зрачков не было и толики презрения.       – Что ж. Думаю, Вам уже не терпится поделиться со мной, – доктор открыл потёртый журнал и щёлкнул ручкой. – Как прошла Ваша неделя?       В предвкушении беседы сердце Пака стало биться чуть быстрее, и тёплый, почти родительский тембр пустил по его спине приятную дрожь.       – Я не пропустил ни одного занятия. Даже вспомнил, как это, оказывается, круто — высыпаться.       – Замечательно, – с одобрением кивнул доктор.       Лёгкая улыбка на мгновение заиграла на лице парня, и глаза заблестели, но вдруг выражение его сменилось, посерев от неудобной правды, которую Чимин отчаянно желал скрыть.       Металлический стержень вонзился в бумагу копьём, кошачий взгляд — Паку в душу, не оставляя попыток солгать вновь.       – Но?       Под тканью толстовки, мгновенно впитавшей его холодный пот, зашевелилась кожа. Чимин верил, что доктор знал и это, а ещё был прекрасно осведомлён о том, какой трепет и восхищение испытывал Пак, слыша мягкую строгость в его голосе.       Чимин повержено сглотнул.       – Я снова видел… это.       – «Это»? – психиатр бросил короткий взгляд исподлобья. – Помнится, мы договаривались называть вещи своими именами, ведь…       – «Только пройдя сквозь страх, можно от него избавиться». Я помню. Извините…       – Не стоит. Так что же Вы видели?

      \Death Note - Immanence\

      Чимин наполнил лёгкие кислородом и шумно выдохнул.       – На днях я возвращался домой и почувствовал, что пространство изменилось. Опять. Оно будто сжалось вокруг меня. Душило. Вы знаете, именно поэтому я не имею привычки смотреть по сторонам… Но в этот раз…       Дыхание доктора Мина замедлилось. Положа ногу на ногу, он пронзал Чимина бездной своих глаз так внимательно, что, кажется, совсем не моргал, вдыхая каждое сказанное им слово.       Сердце Пака ухнуло, когда их взгляды встретились. Парень крепко сжал руки в замок, и уставился в пол.       – Я остановился. Только и помню, что два огромных жёлтых глаза. Как враждебно сверлили меня в темноте. Это… существо… не было похожим на остальных. Кожа на его лице… и шее… вся она выглядела, как расплавившаяся резина. Я даже пошевелиться не мог, всё смотрел на эту тварь, парализованный, а потом её голова вдруг раскрылась, как мухоловка. Зубастая, бездонная глотка. Кажется, там что-то шевелилось внутри, но я… не уверен…       Втянув тлеющий табак, доктор Мин подставил кулак под острый подбородок и тихо замычал.       – Интересно, – из приоткрытых губ его повалил густой дым, точно щупальца, расползаясь по лацканам пиджака. Взволнованный воспоминанием, Чимин, отстраняясь, вжался спиной в кожаную обивку. – Конечно, это не безобидная тень, и даже не ощущение чужого присутствия, к которым нам только предстоит вернуться, однако, судя по Вашим рассказам за последний месяц, галлюцинации стали-таки менее активными. Ни одна из них не пыталась войти с Вами в прямой контакт, и Вы больше не видите человеческие образы. Верно?       – Да… Кажется, всё так.       – Значит, мы движемся в правильном направлении. Могу предположить, что Ваше подсознание, наконец, ступило на путь к ремиссии, и новые препараты отлично справляются со своей задачей.       К горлу подступил комок. Чимин мечтал однажды услышать эти слова, и должен был бы радоваться, но глубоко внутри чувствовал: всё было совсем не так. Он продолжал ломаться. Ещё никогда прежде он не был так в чём-то уверен и, разомкнув дрожащие губы, неожиданно для себя возразил.       – Н-нет. Понимаете... Не так страшно было увидеть кого-то похожего на человека, но сейчас… Всё так сильно изменилось. Они стали другими. Их сложно не заметить, и поэтому они пугают сильнее, – затараторил Пак. Голос его становился всё громче и раздражительней. – Мозг как будто перегружается, и я отключаюсь вовсе. Тело не реагирует, что бы я ни делал… Из-за этого я только больше нервничаю, становится хуже. Из-за таблеток становится хуже, они глушат меня, мысли за мной не успевают, и я, мать твою, не знаю, как справиться с этим чёртовым ступором!       Костяшки зажгло от удара в обивку. Отчаянный крик разбился о стены вибрацией, отражая бескрайнее смущение и стыд. Чимин смолк, потупив взгляд: лицо доктора застыло нечитаемой маской, отчего сильнее заколотило в ушах.       – А в детстве Вам часто удавалось избегать неприятностей подобным образом? Смягчали ситуацию пассивностью?       Чимин замер, глядя в пустоту, и нерешительно сглотнул.       – Если бы кричал и дёргался, били бы сильнее.       – Сейчас Вы живёте один. Перебрались в другой город. Зачастую это положительно сказывается на взаимоотношениях в семье. Легко ли Вам поддерживать общение с родителями на расстоянии?       Пак отрицательно мотнул головой.       – И их, и меня устраивает полное его отсутствие.       Сверкнув серебристой оправой очков, доктор Мин нырнул в заметки.       – И так, Чимин. Предлагаю начать с малого: сегодня я обучу Вас одной полезной практике, и вместе мы поищем глубинную причину Вашего ступора, а в следующий раз попробуем разобрать эту проблему поподробнее. Что на это скажете?       Чимин лишь молча кивнул, сжав кулаки, и с силой впился ногтями в свои ладони, но кратковременная боль была бессильна против подступающего гнева.       – Ну, что ж. Давайте приступим.       Сознание Чимина противилось картинкам из тщательно прилизанного прошлого, которые, словно сигнальные огни, загорались и потухали одна за другой. Они были отрывистыми, как и его слова.       Слова его собственные, не заученные, не написанные для него всё-контролирующей тяжёлой рукой, оттого неловкие и постыдные, вызывающие холодный трепет в предвкушении наказания.       Дрожащие зрачки бегали по чужому лицу, цепляясь за малейший признак одобрения. И ныне всегда его находили.

«Она никогда меня не хотела».

«Они брезговали мной».

«Я был угрозой для его репутации».

«Дверь моей комнаты закрывалась только снаружи».

      Поправив на носу тонкую оправу, доктор Мин поднялся и жестом пригласил Пака подойти к нему в центр комнаты.       – Сейчас мы попробуем снять напряжение с помощью дыхательной техники «4-7-8», но помните: чтобы понять, насколько Вам подходит этот метод, нужно время.       Длинные узловатые пальцы доктора легли Чимину на плечи и мягко развернули парня к нему затылком. В стеклянных дверцах книжного шкафа напротив Пак мог видеть их двоившиеся отражения.       – Закройте глаза и повторяйте за мной, – послышался хрипловатый голос за ухом. – Полностью выдохните через рот. Очистите лёгкие. Вот так…       Узкая бледная ладонь легла Паку на рёбра, и холодное дыхание защекотало ему шею. Крепко зажмурившись, Чимин почувствовал, как содрогнулось его тело. Сквозь приоткрытые губы он следом выпустил рваный выдох и замер.       – Отлично, – медленно прошептал доктор Мин. – Теперь закройте рот и сделайте глубокий вдох через нос на счёт четыре…       Чимин послушно сомкнул губы, и с тем, как расширялась его грудная клетка, пальцы доктора Мина цеплялись за его плечо всё сильнее, а ладонь ощутимо надавливала на выступавшие рёбра. Словно удав, он опутывал руками трепыхавшуюся уязвимость Чимина.       – Задержите дыхание, считая в уме до семи…       Когда голос доктора замолк, в кабинете стало неуютно тихо. Рокот настенных часов словно застрял где-то посередине в пространстве, и Чимин почувствовал, как по его спине загулял морозец. Знакомое ощущение спутать с чем-то другим было трудно, он хорошо знал его. Даже слишком.       – И, наконец, неспеша выдыхайте в течение восьми секунд…       Пак напряжённо сжался в плечах, ощущая, как хищная пара глаз, возникшая из ниоткуда, прожигала взглядом его затылок. Сердце барабанило в ушах, чувствовало приближавшуюся опасность. И хотя он ясно понимал, что в кабинете доктора было безопаснее всего, желание поскорее открыть глаза победило.       Выдохнув, Чимин резко развернулся лицом к доктору, и неприятное ощущение сразу же растаяло. Стрелки часов снова отбивали счёт, а лёгкий сквозняк тревожил багровые шторы. Доктор Мин замер с поднятыми в воздухе руками.       – Всё в порядке?       Отблески заката ослепляюще обволакивали стеклянные линзы его очков. На секунду Чимин замялся, не сумев разглядеть за ними глаз.       – Д-да… В полном… Наверное, я просто устал.       Наручные часы доктора запищали, напомнив о конце сеанса.       – Тогда, полагаю, на сегодня мы закончили. Воспользуйтесь этой техникой, когда снова столкнётесь с неприятной ситуацией. Запомните свои ощущения. Расскáжите о них позже, – вернувшись в кожаное кресло, доктор вновь открыл журнал и черкнул на его страницах несколько строк. Чимин тяжело вздохнул, сгорая от любопытства в ожидании худшего. – Не хочу показаться бестактным, но всё же скажу: питаться нужно хорошо. Выглядите Вы неважно.       Сжав лямку рюкзака, Чимин попытался сделать вид, что безобидное замечание не задело его. Как и тысячи прочих, ставших причиной впалости его некогда округлых щёк.       – На первом этаже есть хорошее место, сам там часто обедаю. Спуститесь и съешьте чего-нибудь мясного. Настоятельно Вас прошу.       Кивнув, Пак поклонился и бесшумно закрыл за собой дверь. Однако жжение в лопатках преследовало его до последнего лестничного пролёта. Точно чей-то недобрый взгляд въелся ему под самую кожу.

* * *

      Тени прохожих расползались по стенам лёгкой дымкой сквозь панорамные окна полупустого кафе. Чимин вдохнул морской воздух с улицы и, зевая, перелистнул страницу меню.       Как же, чёрт возьми, он любил позднюю весну.       Вслушиваясь в тихое потрескивание радио, Пак невольно прикрыл глаза, как вдруг у его уха раздался мерзкий скрипящий голос: «Вы готовы сделать заказ?».       Чимин вздрогнул. Он не слышал шагов.       Повернув голову, парень почувствовал, как органы скрутило в тугой узел: всего в нескольких миллиметрах от него, согнувшись, стояло искалеченное существо с раздавленным лицом. Левый глаз твари покачивался на едва державшем его нерве, а на месте правого зияла пустота.       Разорванная челюсть зашевелилась, и смердящая слюна обожгла Чимину руку, – одёрнуть её он не смог. Тело одеревенело, и Пак только чувствовал, как беспомощно дрожали под столом его колени.       К горлу подступила тошнота. Чимин крепко зажмурил глаза и вцепился пальцами в мягкую обивку дивана, считая про себя до десяти.       «Три… Четыре…».       – С Вами всё хорошо?..       Дёрнувшись, Чимин едва не свалился на пол. Жуткое существо исчезло — на его месте стояла официантка, настороженно хлопая ресницами. Вспыхнули щёки.       – Извините… – затараторил парень. – Можно мне воды?..       Гранёное стекло глухо ударило по столу.       В прозрачной ряби Пак заметил утопающее брезгливое сочувствие незнакомки, едва скривившейся при виде его таблеток. Чимин проглотил сразу пригоршню, чтобы не думать ни о монстрах, ни о собственной никчёмности, и тем более ни о том, с каким наслаждением измолотил бы лицо этой надменной суки.

      \Deftones – Change\

      С раздражением грохнув перед ней стакан, Пак выбежал из стеклянных дверей на дорогу. Размытые огни светофора лениво поблёскивали вдалеке.       Чимин перебирал ногами быстро, словно в попытке сбежать от навязчивых мыслей. Быть может, одиночество никогда не было его собственным выбором.       От носов кроссовок разлетались в стороны камни. Размеренный темп жизни вокруг вновь нестерпимо ему досаждал. Петляя между спин прохожих, Чимин резко остановился и, нахмурившись, дёрнул головой: наушники взвыли оглушающей трелью, и в следующую секунду всего в сантиметре от его носа проревел гигантский лесовоз.       На экране смартфона высветилось входящее СМС: «Зачисление на карту “хх хх“ от “Старый ублюдок”». Левый глаз Чимина задёргался. Этот урод только что спас ему жизнь. Сглотнув, Пак было напечатал «Спасибо, отец» в ответном сообщении, но, передумав, стёр, и спрятал телефон с наушниками в карман.       Излишняя сентиментальность была ни к чему.       В конце концов, никто не благодарит за откуп от своих проблем — негласную просьбу держаться подальше.       Сильный ветер ударом взъерошил его волосы. Глаза защипало, точно в них швырнули песком. Чимин отшатнулся назад с потоком ветра и растёр кулаком веки, но дорога впереди продолжала расплываться.       Люди вокруг бесследно испарились, и огромный пласт земли погрузился в глухую тишину.       Прищурившись, Чимин поднял глаза на ту сторону улицы, и, когда дорожная пыль осела, желудок скрутило тугим узлом: трёхметровый обрюзгший мутант пронзал его скисшими зрачками.       По воздуху разносился блевотно-сладкий смрад разлагающегося тела и застарелого гноя. Руки крепко сжались в кулаки. Чимин застыл на месте, словно оказавшись в невидимой ловушке. Таращился на чудовище остекленевшим взглядом.       Вязкую тишь в мгновенье разогнал пронзительный, невыносимый визг. Чимин с ужасом схватился за голову и заскулил: давление распирало кость изнутри, норовя разорвать тонкую черепушку. Зрачки сузились, когда за резкой болью в ухе последовало ощущение тёплой сырости, багровой кляксой размазавшееся по его ладони.       Кровь.       Тяжело пыхтя, уродливая тварь зашаркала копытами. Пак шире распахнул глаза и успел лишь крепко стиснуть зубы, как туша, поднявшись на дыбы, рухнула вниз и с диким рёвом понеслась на него.       Белки́ увлажнились от слёз. Беспомощность была хуже пытки.       Он больше не мог дышать. Перед глазами задвоилось — как вдруг из ниоткуда по ушам ударил дерзкий лязг заточенных лезвий.       Что-то разорвало гигантскую нежить изнутри.       Гнилостно-чёрное месиво завоняло хуже прежнего, расплескавшись вокруг, и ошмётки внутренностей чудовища вывалились прямо под ноги Пака. В следующий момент чья-то резвая тень заслонила солнце, и кто-то, пролетев ладонью по шершавому асфальту, приземлился на колено у самых кроссовок Чимина.       – Сука! – зашипел мужской голос.       Пыль после бойни рассеялась, и Чимин увидел, как с особой неприязнью на него таращились два миндалевидных глаза: карий и… полностью чёрный. Высокий поджарый парень в коже поднялся и дёрнул оторопевшего Пака за толстовку.       – Какого хрена ты стоишь, как обмороженный, ублюдок?!       Зрачки забегали, изучая незнакомца. Огромные рваные шрамы покрывали его лицо и шею: старые и свежезаштопанные угрожающе выглядывали из-под широкого пояса, затянутого через плечо.       «Твою мать, – пронеслось у Пака в голове, – да этот психопат до зубов нашпигован оружием».       Ножи, огнестрел, патроны, самодельные гранаты… Парень явно знал, куда шёл, и продолжал сверлить Чимина животным взглядом.       – К-какого чёрта… – растерянно прошептал Пак.       Головорез злобно вскинул брови и оскалился, заметив, как сильно побледнел Чимин. Чужая несобранность страшно его раздражала.       – Ну?! Пришёл в себя?! – крикнул он, тряхнув парня за плечи. – Не спать!       Не успев сказать ни слова, Чимин совсем обмяк в чужих руках, и в ту же секунду глаза его безвольно закатились, обнажив розоватые белки.       

* * *

      Сквозь проходящий обморок доносились редкие ругательства и шелест травы. Первое, что он почувствовал после пробуждения — песок на языке. Пыль и засохшая грязь с прогретого солнцем бетонного пола впитали в себя всю влагу его ладоней. Кожа на них натянулась так, что, потерев руку об руку, можно было услышать скрип.       В ушах всё ещё звенело. Чимин был будто слегка пьян.       Вскоре размытые очертания слились в единую форму, и Пак разглядел потрескавшиеся стены недостроенного здания, поросшие мхом и худощавой зеленью. Молодой черноволосый парень в тяжёлых ботинках сидел на бетонном блоке напротив и беспардонно рылся в его рюкзаке.       – Очнулся, наконец, – прохрипел незнакомец, не поднимая глаз.       Пак приподнялся на локтях, с недоумением разглядывая его мощные изрезанные руки, и громко чихнул от пыли, забившейся в нос.       – Ты… что, мать твою?.. – с нарастающим напряжением в голосе спросил он.       Где-то рядом громко каркнула тучная ворона и, хлестая воздух крыльями, скрылась в пунцовых облаках. Прервав недолгую паузу шарканьем грубой подошвы, незнакомец отбросил рюкзак в сторону и, сцепив руки в замок, вздёрнул голову.       – Я?.. – с язвительной усмешкой ответил тот. – Истребитель нечисти во втором поколении. Твой спаситель и самый худший кошмар, но ты всегда можешь звать меня просто — Чонгук.