WINGS OF A KILLER

      Чонгук таращился на Чимина, приподняв бровь. В блеске его глаз отражалось лёгкое презрение.       – И что ещё значит «что»?.. – хмыкнул он и вытряхнул рюкзак на бетонный пол.       В разные стороны с грохотом покатились пластмассовые баночки, перцовка, которая, по несчастью, оказалась так нужна, залязгали ключи с большим брелоком, усмирявшим паранойю их потерять, шлёпнулся сверху и аккуратно исписанный блокнот – к слову, буйно разодранный местами после неудачных попыток красиво вывести буквы, – вместе с застрявшей меж его страниц одинокой пластинкой жвачки.       Скрипнув зубами, Чимин чуть не подорвался в сторону незнакомца, чтобы ревностно отобрать принадлежащее ему, но шестое чувство настойчиво диктовало держаться подальше, будто перед ним ползла ядовитая гадюка.       – Какого хрена тебе надо? – боязливо процедил Чимин.        В ответ Гук лишь сдвинул брови и подобрал с пыльного бетона самую увесистую баночку. Внутри неё загремели таблетки.       – Травишься?       – Не твоё дело. Верни рюкзак.       – Я бы на твоём месте задумался, что ты пихаешь себе в рот, – усмехнулся Чонгук. – Эта дрянь всё равно не помогает. Или ты до сих пор не понял?       На виске Пака вздулась венка. Манеры незнакомца поражали своим отсутствием.       – Да что ты несёшь?..       – Просвещение в массы. Ничего же не изменилось, да? Не стало лучше, – Чонгук наклонился ближе к земле, чтобы их взгляды столкнулись. Солнце осветило лишь часть его лица, тени на котором почернели, взгляд обезумел, а голос вдруг стал хриплым и низким, словом, загробным. – Стало хуже.       По спине Пака пробежал холодок.       – Ты, что… следил за мной?..       Тот лишь тихо рассмеялся в ответ.       Угрюмый взгляд незнакомца, точно промозглая вода, обдал тело Пака колючей дрожью. Глаза забегали по земле в поисках всякой вещи, пригодной для самообороны, кроме укатившегося куда-то баллончика — ничего, только серый песок кружился прозрачным вихрем, прилипая к ботинкам.       – Послушай… У меня есть деньги... – тихо заговорил он, сжав в кулаке пыльную горстку. – Тут не так много, но возьми... Я не хочу неприятностей.       Губы до глубины оскорблённого Чонгука скривились, и парень поднялся, заслонив широкой спиной солнце. Лицо его полностью скрылось в тени, а взгляд наполнился непроглядной темнотой. Чёрный силуэт в оранжево-красном обрамлении неба казался адски зловещим, и зрачки Чимина, сузившись, задрожали, с ужасом таращась на фигуру напротив.       – Ты... – прохрипел грубый голос.       – Чт... Что?..       – Ты и есть неприятность. Врубаешься? – фыркнул Чонгук. – Мне пришлось оторваться от важного дела, потому что ты, идиот, забил мне все частоты. Не додумался убежать? Ну, знаешь… как все нормальные люди делают, когда им угрожает опасность, – Чонгук цокнул языком. – Даже посрать не успел, а...       Щёлкнув старой зажигалкой Zippo, он закурил.       – Вставай. Раздражаешь, – лёгкие медленно наполнились едкой дрянью, и Чонгук выдохнул дым прямо Чимину в лицо. – Я не собираюсь возиться с тобой весь день.       Пак закашлялся. Опёршись на расколовшийся бетонный блок, он медленно поднялся, как вдруг сухой кашель сменился нервным хохотом, и всё его тело затрясло от бесконтрольного смеха.       – Я понял, – мрачно сверкнула улыбка на его лице. – Это же всё иллюзия. А ты, придурок, просто очередная галлюцинация… совсем как та мерзкая тварь, – Пак взглянул на Чонгука. Внешне парень казался равнодушным, но слушал, не перебивая. – Надо же было так таблетками обожраться... Наверняка в них всё дело. А я ведь... Я почти поверил...       Голос Чимина дрожал. Защипало царапины на щеках. Пак стыдливо спрятал лицо в изгибе локтя, размазывая слёзы рукавом, и вновь забормотал себе под нос.       – Ох, блять... Я не жилец... Всё действительно становится хуже. Ты прав. К чёрту таблетки. И срать, что ты ненасто…       Тлеющий окурок резко отлетел в сторону. Чонгук сорвался с места и зарядил здоровой подошвой Паку в живот. В глазах потемнело. Чимин захрипел и, свалившись на колени, согнулся пополам. Впрочем, жёсткая рука не дала ему совсем растянуться на земле, сомкнув пальцы на смолистых прядях.       – Что? И это тоже приход? Галлюцинация? – рыкнул Гук, оттянув парня за волосы. – Хреново тебе, если так, дружище. Я же каждый день на тебе отрываться могу. И мне ничего за это не будет, ведь я «ненастоящий». К кому ты тогда побежишь, а? К охотникам за привидениями?       Чонгук грубо оттолкнул Чимина и бросил в него рюкзак. Отступив, он вдруг почувствовал что-то мягкое под подошвой: то была жвачка, и Гук, не побрезговав налипшей на упаковку пылью, закинул пластинку себе в рот.       Чимин смачно сплюнул и вытер рот рукавом.       – Мм... Вишнёвая, – улыбнулся Гук, но тут же напоролся на озлобленный взгляд. – Да я же пошутил, чего ты? Потрепал разок в целях профилактики. Неприятно, когда люди так реагируют. Я, между прочим, тебе жизнь спас. Прояви хоть немного уважения.       

* * *

      Ко времени, когда они покинули заброшенный пустырь, почти стемнело. Чимин плёлся впереди, пошаркивая от усталости, и в тайне надеялся, что скоро его бред должен был закончиться.       Щиколотки кусала крапива, и эта жгучая боль была единственным, что отрезвляло и заставляло его иногда смотреть себе под ноги. Чонгук шёл неторопливо, тихо посвистывая, и периодически подталкивал Пака в спину.       – Куда мы идём? – измученно вздохнул тот, но ответа не последовало. – Слушай, мне не очень хорошо, и я вообще не понимаю, чего ты от меня хочешь. Хватит меня преследовать. Я ухожу.       – Нет, – отрезал Чонгук.       Из-за тишины, к которой привык Чимин почти за двенадцать минут молчания, звук его голоса показался очень громким.       – Я что, у тебя ещё разрешение спрашивать должен? Я не псина, и могу... – на секунду Пак засомневался: от болезни всё равно не убежишь, – уйти в любой момент...       Чонгук остановился и потянул его за плечо.       – А как насчёт благодарности? Так сложно сказать «спасибо»? Видно, что ты тормозной, но в какой дыре затерялись твои дисциплина и воспитание?       Чимин вспыхнул.       – «Спасибо»?.. Издеваешься?! Благодарность не кулаками выбивают, чёртов... – но осёкшись, потупил взгляд.       Охотник поджал напряжённую челюсть.       – Как скажешь. Но перед тем, как снова пытать удачу, открывая рот, ответь себе на один вопрос: где бы ты сейчас был, если бы не я? Именно. Хорошенько это обдумай. Я практически не ел несколько дней. Выслеживал... не суть важно. У меня вода закончилась и вид не самый лучший. Не хочу светить лицом. Так что накорми меня и сочтёмся — можешь валить, куда угодно.       Из груди Пака вырвалось тихое подобие смешка, и парень ошарашенно вытаращился на Гука в ответ.       «Какой абсурд… – подумал он. – Раньше всякое бывало, но этот…».       Чимин неосознанно схватился рукой за живот. Боль от удара всё ещё давала о себе знать и, кажется, была вполне реальной. Произошедшее сбивало с толку, но Чимин оставался уверен, что его дни вне белой палаты были сочтены.       

* * *

      Маленький пригород побагровел в последних отблесках заката. Тяжёлые тучи медленно затягивали небо и глухо рокотали, предупреждая о приближавшейся непогоде. В мае дожди проходили часто, из-за чего лужи не успевали подсохнуть. Чимин по случайности наступил в одну и промочил кроссовок. На побежавших водяных кругах зарябил неоновый свет от баннера круглосуточного магазинчика, и Чонгук решил остановиться.       – Я подожду тебя во-о-он там, в деревьях, – прицелившись, он зажмурил один глаз и ткнул пальцем в заросли, – чтобы люди не шарахались.       Бросив короткий взгляд в темноту из-под натянутого до глаз капюшона, Чимин крепко сжал лямку рюкзака. В голове его боролись желание сбежать и необходимость сохранить свою печень.       – Не надо, – раздался скрежет зажигалки, и губы Чонгука сжались вокруг сигаретного фильтра, втягивая никотин. – Если побежишь, я тебе ногу сломаю.       От дыма неприятно зарезало в носу, и Пак недовольно сморщился.       – Ещё бы...       Чонгук положил ладонь ему на макушку и аккуратно подтолкнул к дверям.       – Сосисок хочется... и хлеба свежего. Такого, знаешь, с корочкой, – вдумчиво протянул он. – Ещё шоколада с орешками и воды газированной. Возьми всего понемногу и кетчуп не забудь. Не знаю, когда мне ещё так повезёт.       

* * *

      \Akira Yamaoka – Fear Of The Dark\

      Улица за ярко освещённой витриной казалась совершенно чёрной, но крошечный тлеющий огонёк Пак мог разглядеть, даже стоя у кассы с набитой корзиной.       Чонгук наблюдал за ним. Пристально. Его взгляд скоблил кожу. Из-за мыслей об этом движения Чимина непроизвольно становились скованными, какими-то неловкими, а нервы натягивались, как тонкие струнки, и тревожно колебались каждый раз, когда хлопала стеклянная дверь.       Должно быть, внутри него что-то надломилось. Доверять себе становилось опасно. Чимин мог думать лишь о том, что собственное сознание зачем-то пыталось его обмануть, придумав для него не то «спасителя» — или «проводника» к эпицентру безумия. Галлюцинация не уходила. Она была настолько же терпкой, как и дым от сигарет, который всё ещё обжигал его глотку.       Вдруг из затянутого тьмой небесного полотна с грохотом выстрелила молния, и Чимин вздрогнул. Ледяной свет на секунду осветил уставшее лицо Чонгука вдалеке, чёрный глаз которого, казалось, сверкнул, как драгоценный камень.       Сердце Пака затрепыхалось, предвкушая наихудшее. Этот сумасшедший словно был воплощением самого дьявола. По крайней мере, Чимин опасался, что тот мог обернуться им в любой момент.       – Извините?.. – голос кассира вырвал Чимина из раздумий. – За Вами уже очередь...        Мокрый ветер обдал его порозовевшее лицо, когда Пак вновь очутился на неосвещённой улице. Дождь всё ещё моросил, пронзая кожу ледяными иглами.       Чимин неуютно поёжился, вглядываясь вдаль, откуда силуэт его спутника подзывающе махнул рукой. На секунду Пак затаил дыхание, сомневаясь, стоило ли делать шаг вперёд, однако навязчивый голос, доносившийся глубоко из недр его сознания, твердил лишь о том, что ему всё равно было нечего терять.       Плечо Чимина едва дёрнулось, чтобы вручить грубияну пакет, но вдруг в мозгу переклинило. Вязкий взгляд Чонгука гипнотизировал, поглощал его, полностью подчиняя себе и вселяя в Чимина идею, что их напряжённое приключение должно было продолжаться.       – Я совсем задубел, пока ты там копался, – прохрипел недовольный голос, – и промок. Надо развести костёр. Пошли.       Луна этой ночью обещала быть кроваво-красной и пылала во вспышках далёкого солнца. Петляя вслед за широкой спиной, Чимин украдкой пытался разглядеть шрамы Чонгука чуть пристальнее. Странные увечья вызывали в его животе лёгкий трепет. Приятный. Успокаивающий своим уродством.       – Послушай... – вдруг заговорил незнакомец, и сердце парня, сжавшись, забрыкалось, точно Чимина застали за чем-то непристойным. – Я не хотел тебя пугать. Я бываю слегка... эксцентричным. Не умею подбирать нужные слова.       – «Слова»... – фыркнул Пак. – Плевать. Я просто хочу пойти домой, – и схватился за ноющее от тяжести сумок плечо.

* * *

      Привал решено было устроить на небольшом выступе у расщелины в горе. Чонгук разжёг огонь из поломанных сухих веток и продуктового каталога.       К тому времени дождь совсем перестал, и Чимин, обняв себя за колени, согрел замёрзшие руки у костра. В животе заурчало.       – Ты сейчас, и правда, выглядишь, как псина. Я даже виноватым себя чувствую... – Чонгук толкнул Пака в больное плечо, отчего тот шикнул, и протянул ему ветку с нанизанными на неё сосисками и кусок поджаренного хлеба. – На вот, поешь.       Чимин недоверчиво покосился на Гука, но отказываться от еды не стал.       – О чём ты всё думаешь? У тебя уже голова дымится.       Губы Пака сжались, подрагивая. Чимину казалось, что, отвечая ему, он лишь провоцировал галлюцинацию продолжаться вечно.       – Не понимаю, зачем мучаю себя так сильно, – нехотя пробормотал Пак.       Чонгук шмыгнул носом и вытер жирный рот рукой.       – Неужели до сих пор думаешь, что это всё твои фантазии? А как насчёт того, что мир, к которому ты привык, может в действительности быть устроен совершенно иначе? Нельзя же быть таким узколобым.       – Это антинаучно, – отмахнулся Пак.       – А что, если... – губы Чонгука растянулись в искусительной полуулыбке, – я тебе покажу?..       Чувство тревоги смешалось с лёгкой эйфорией и стало вовсе неразличимым: в животе Чимина нетерпеливо закололо, и он поднял заискрившийся взгляд на Чонгука.       – Что... покажешь?..       – Другой мир, – как ни в чём не бывало ответил спутник. – Судя по тому, какой ты шуганый, тебе это всё равно ничего не стоит. И вернуться обратно сможешь в любой момент. К тому же... Видимо, ты первый, кого мне до сих пор удалось спасти.       По спине пробежали мурашки.       – О чём это ты? Разве были и другие?       Вдруг зрачки Гука задрожали, совсем как огненные капли костра. Нос его на мгновенье сморщился и шумно втянул воздух, а брови нахмурились: сболтнул лишнего.       – Повторять не буду, – отчеканил он, вороша палкой тлеющие угольки.       Чимин осторожно выдохнул и сжал в руке похрустывающую горбушку.       – Не стоило и начинать.       Вдруг волновавшая костёр палка замерла.       – Ладно. Расскажу тебе всё, что захочешь, но только если согласишься спуститься со мной в другой мир. И никак иначе. Слово воина.       Рука вся обмотанная потёртыми лоскутами ткани взмыла в воздух, и Чонгук протянул Чимину свою шершавую ладонь. Уставившись на неё, Пак крепко сжал челюсти.       Соблазнительная чернота его глаз усыпляла в Чимине всякую бдительность — или он позволял этому случиться, ведь, понимая, что поступал неправильно, Пак не мог задушить в себе жажду хотя бы на мгновение покинуть свои серые будни, наполненные сожалением и бесконечным отчаянием.       – Судя по тому, при каких обстоятельствах мы встретились... Этот мир... Он что-то вроде... безобразной страны чудес?       Чонгук склонил голову вбок и усмехнулся.       – Можно сказать и так. Ну, что?.. Согласен на сделку?       «Какую ещё к чёрту сделку?».       Попутчик подался вперёд, всё ближе протягивая к нему свою руку.       Путешествие на «ту сторону» было крайне подозрительной затеей. Один неверный шаг, и Пак, вероятно, мог навсегда лишиться рассудка.       – Ну? – буркнул Гук. – Долго думаешь. У меня уже рука затекла.       – Допустим, я соглашусь, но а тебе зачем всё это?..       – Мне скучно, – признался парень. – Не волнуйся. Это не займёт много времени. Хотя, возможно, ты уже никогда не станешь прежним и до конца своих дней будешь жалеть о том, что увидишь.       На лбу Пака проступил холодный пот, сердце заколотилось сильнее, но желание ввязаться в дурную авантюру пересилило, и ладонь сама потянулась к руке незнакомца.       Горячая. Непривычно горячая кожа.       «Бред. Бред... Какой же, сука, это бред, – подумал он, позволив к себе прикоснуться. – Но разве от этого мне, правда, станет хуже?».       Губы задрожали, и тихо, словно не веря собственным словам, Чимин прошептал: «Хорошо. Только обязательно верни меня назад. Я ещё… многое здесь не успел».       В глазах Гука промелькнул азартный блеск.       – Идёт, – ответил он, как вдруг взгляд его посуровел. – Но запомни: без меня ты там и шагу не ступишь. Иначе сильно об этом пожалеешь.