Теория нашей лжи

Пролог Нил ненавидел говорить с дядей Стюартом. Нет, он любил своего дядю. Правда, своеобразным способом, потому что тот был невозможным человеком и мафиозником до мозга костей, но тем не менее. С каждым звонком Стюарт на валлийском просил его вернуться в Уэльс, а сейчас, когда магистратура была позади, он давил на него все сильнее. Дядя Стюарт сильно переживал, когда Нил отправился один на учебу в США. Нил и сам был в большом стрессе из-за этого и первые несколько месяцев не мог нормально спать, постоянно ожидая, что в его комнату в общежитии сейчас с топором ворвется отец. Но одушевление наукой и академическое сообщество быстро вытеснили все его переживания и кошмары, так что к концу ноября первого курса он не мог уснуть уже из-за дедлайнов по проектам. И вот теперь, когда он готовился к поступлению в аспирантуру, кошмары вернулись. А еще он начал сомневаться, нужно ли ему здесь оставаться. Казалось, что проще и безопаснее просто вернуться в Соединенное Королевство, где ему ничего не угрожало. Но Нил бесконечно пытался напоминать себе, что в Штатах ему тоже больше ничего не грозит. Только его собственные демоны. И все это волновало его до того момента, пока он не решился и не пошел на собеседование на биологический факультет Стэнфорда. И не встретил Того Мудака. Мудака, чье имя он так и не узнал. Мудака, с которым он столкнулся, когда забежал в первый попавшийся туалет в кампусе. Мудака, который спросил: — Не то чтобы мне реально есть какое-то дело, но так как это мой туалет, то я все-таки спрошу: какого хрена ты пытаешься тут все затопить своими слезами? Нил вздрогнул. За эти годы он стал настолько мягкотелым, что его было так легко напугать. Мать за такое сейчас выдрала бы ему все волосы, поэтому Нил, вспоминая все ее наставления, открыл глаза, чтобы не потерять последние капли достоинства перед призраком своей матери. Но его взгляд был затуманен. Он видел лишь контур светловолосого парня и… ну все. — Это служебный туалет? — шмыгнул носом Нил. Черт, он не плакал уже много лет, но в этот раз паническая атака была такая тяжелая, что подавить в себе слезы не удалось. — Ну почти. — Вы уверены? — хриплым голосом спросил он. — Да. — Точно? Нил решил до конца вести себя как придурок. Какая нахер разница? Если это поможет ему вздохнуть спокойнее, то он был готов послать нахуй хоть нобелевского лауреата. — Точно, потому что это туалет моей лаборатории. — Оу, вам, наверное, нужно… — Нил указал в сторону кабинета, ну или примерно туда, где он должен быть. Глаза щипало даже когда они были закрыты, и это был настоящий ад. — Мне просто нужно слить реагент, — ответил Мудак, но с места не сдвинулся. Может быть, потому, что он загораживал раковину. Или потому, что Нил показался ему чокнутым, и он подумывал натравить на него охрану кампуса. И тогда его мечтам об аспирантуре придет конец, и ему придется вернуться в Уэльс. Зато дядя Стюарт будет очень счастлив. И попытается втянуть его в свой мафиозный семейный бизнес. — Это помещение не используется как туалет. Тут только утилизируют отходы и моют оборудование. — Охренеть, никогда такого не видел, — пробормотал Нил. — Так… тебе помочь чем-нибудь? — Я в порядке. А что? — Ты плачешь. В моем туалете. — О, я не плачу. Ну, в некотором роде да, но это просто слезы, понимаете? — Не понимаю. С тяжелым вздохом он прислонился к кафельной стене. — Это из-за контактных линз. Они давно просрочены, да и особо хорошими никогда не были. Они раздражали глаза. Я снял их, но… — Он пожал плечами, не планируя полностью раскрывать душу перед незнакомцем. Надеясь, что жест был обращен в нужную сторону. — Они приходят в норму не сразу. — Ты надел просроченные линзы? — Его голос звучал так, будто Нил совершил самую большую тупость на свете. — Совсем немного просроченные. — Что значит «немного»? — Не знаю. На пару лет? — Ты совсем ебнутый? — Всего пару, я думаю. — Всего пару лет? — Все в порядке. Сроки годности — для слабаков. Резкий звук, что-то вроде фырканья. — Сроки годности нужны для того, чтоб я не находил тебя рыдающим в углу своего туалета. Да, он был прав, но… Нил был в стрессе, а еще он каждый день говорил себе, что обязательно купит новые линзы, однако постоянно забывал об этом. И так прошло два года. А может и больше. Кажется, он купил эти линзы за несколько месяцев до своего переезда, еще в Кардиффе. — Я в порядке, — отмахнулся он. — Ты проходишь собеседование в аспирантуру? — спросил Мудак. — Ага, на биологию. А вы? — Я? — Как давно вы тут? — Шесть лет. Ну, плюс-минус. — А. Скоро защита? Нет, извините, вы не должны отвечать. Первое правило аспиранта: не спрашивай у других аспирантов о дедлайнах по диссертации. Мудак какое-то время молчал, а потом выдал короткое и лаконичное: — Верно. — Не хотел бы я быть на месте ваших родителей на День Благодарения. — У тебя бы в любом случае хреново получилось. — Настолько назойливые родители? — Да, особенно если их нет. — А. Любой другой человек смутился бы, но ни один мускул на лице Нила не дрогнул. — Да. «А», — раздраженно сказал Мудак. — Ну, у меня тоже нет родителей, так что мы в одной лодке. Кстати, меня зовут Нил. Обычно Нил не здоровался с людьми за руку. Ни с какими. Но сейчас он нихера не видел из-за дебильных линз, и ему нужен хоть какой-нибудь контакт. Так что да, он протянул руку, надеясь, что не пытался поздороваться со стеной или с какой-нибудь трубой. Рука Мудака была теплой и шершавой. На самом деле, физический контакт оказался не таким уж противным, как он ожидал. Даже приятным. — Ты не американец, — заметил Мудак. — Наполовину валлиец. А на другую – поляк, но все-таки больше валлиец. Это в Уэльсе, а Уэльс… — Входит в состав Соединенного Королевства, я в курсе. Нил хотел съязвить по поводу того, что у американцев нет географии, и многие из них уверены, что столица Европы – это Рим, а говорят там на французском, но не стал. — Планируешь поступать? — прервал тишину Мудак. — Не факт, что меня возьмут. Хотя он вроде поладил с преподавательницей, доктором Рейнольдс. Он говорил всякую херню, совсем не умея презентовать нормально свой проект, но, кажется, его язвительность только понравилась ей. Или она просто пыталась быть вежливой. — Будешь ли поступать, если пройдешь отбор? Отказываться было бы глупо. В конце концов, это же Стэнфорд – одна из лучших аспирантур по биологии. Или, по крайней мере, так твердил себе Нил в попытках скрыть ужасающую правду. Ведь на самом деле он так и не решил, хочется ли ему в аспирантуру. — Я боюсь, что не потяну. Ну вот, он все-таки признался Какому-то Малознакомому Мудаку, который отчитал его за плач в туалете. — Зачем тебе это нужно? Только не пересказывай методичку по подготовке к поступлению. Зачем тебе докторская степень? Нил недовольно фыркнул. Он как раз хотел сказать, что у него пытливый ум, а аспирантура для него – идеальная среда. Что ему нужно отточить свои исследовательские способности и прочая чушь. Нил осторожно начал: — У меня есть один вопрос для исследования. Конкретный вопрос, который не дает мне покоя, — заговорил он, сглатывая ком в горле. — Что-то, что, я боюсь, никто не откроет, кроме меня. — Вопрос? Нил почувствовал движение воздуха и понял, что теперь Мудак стоит, прислонившись к раковине. — Да. — Во рту у него пересохло. — Кое-что важное для меня. И… я не доверю это никому больше. Потому что никто до сих пор этим не занимался. Потому что… Потому что я видел ужасные вещи. Потому что так больно видеть, как любимый тебе человек боролся за свою жизнь, пустившись в бега, а в итоге угас у тебя на глазах не от пули, как вы предполагали. Тяжело было думать об этом в присутствии незнакомца, в темноте под закрытыми веками. Поэтому он открыл глаза: все оставалось слегка размытым, но жжение почти прошло. Мудак смотрел на него. Может, немного нечеткий по краям, но такой близкий, он терпеливо ждал, пока Нил продолжит. — Это важно для меня, — повторил он. — Исследование, которое я хочу провести. Ему было двадцать три года, и за свою недолгую жизнь он видел столько страшных вещей, что хватит на несколько частей для «Крика». Ему не нужны были выходные или зарплата, хотя бы потому, что у него есть трастовый фонд. Но ему хотелось забыть об этой боли, что сопровождала его по пятам. И ему казалось, что он может попробовать хоть что-то исправить. Мудак кивнул, но ничего не сказал, потом выпрямился и сделал несколько шагов по направлению к двери. Очевидно, он собирался уйти. — Это достаточно веская причина, чтобы поступать в аспирантуру? — крикнул он вслед, задаваясь вопросом, почему его вообще волнует мнение незнакомца. Мудак оглянулся. — Это слишком сентиментально, — неоднозначно ответил он. — Я бы не полагался на эмоции, решая такую… проблему. Но от этого твоя веская причина становится лучшей причиной. Он говорил так спокойно и бесстрастно, будто и вовсе не был заинтересован в разговоре. Но Нилу показалось веселье в его голосе. Вполне возможно, что он даже улыбался. — Удачи на собеседовании. Нил. — Может, увидимся в следующем году. — Может быть, — услышал он в ответ. С этими словами Мудак ушел, а Нил понял, что так и не узнал его имени. Когда через несколько недель Нилу пришло письмо из Стэнфорда, то он больше не сомневался. Глава первая Нил не знал, как это произошло. В одну секунду он увидел удивленное выражение лица светловолосого парня, а в другую – уже целовал его. По крайней мере, Нил точно успел спросить у него и, получив в ответ полувопросительное «да?», тут же поцеловал его. Как же так получилось? Он сказал Кевину, что собирается на свидание. Проблема в том, что никакого свидания у него не было. Он собирался часов до двенадцати просидеть в лаборатории, наблюдая за мышами и записывая отчеты. У него не было времени на тупые свидания, только если это не лабораторные мыши. Вторая, более масштабная проблема, заключалась в одном простом факте – Кевин невероятно туп. Да, Нил пару раз сходил с Джереми на свидание, потому что каждое утро они сталкивались в парке, в котором бегали. Но это были больше дружеские встречи, они даже за руки ни разу не взялись, не говоря уже о чем-то большем. Было так очевидно, что Кевин по уши втюрился в Джереми, что никто бы и встать на его пути не посмел. И уж тем более Нил не стал бы им мешать, потому что Кевин был его лучшим другом. Но опять же, Кевин невероятно туп, хоть и учился в аспирантуре Стэнфорда. Почему-то этот болван решил, что между ним, Нилом, и Джереми что-то есть, поэтому он мешать не будет. Но мешать нечему, потому что Нилу вообще не нравился Джереми, хотя он мог признать, что тот был милым и забавным. Именно поэтому Нил сказал лучшему другу, что пойдет на свидание. Соврать было легко – ложь постоянно слетала с его губ быстрее, чем он успевал подумать. Но иногда возникали сложности, потому что эту самую ложь чем-то нужно было поддерживать. А вот в этом он уже не был профессионалом. Поэтому да, он набросился на первого встречного парня в коридоре лаборатории, когда заметил Кевина. Сложно это было назвать поцелуем – он просто стиснул чужие губы своими, обняв невысокого блондина за шею. 6… 7… 8… 9… 10! Нил не был экспертом в поцелуях, но ему показалось, что десяти секунд достаточно, поэтому он тут же отстранился, чтобы столкнуться взглядом с недовольными карими глазами. «Недовольными» – это еще мягко сказано, потому что доктор Эндрю Миньярд смотрел так, будто проломит сейчас ему череп, а потом выкинет его тело в окно. И это действительно пиздец, потому что доктор Эндрю Миньярд был известным мудаком. Рок-звезда от мира биологии. Его аспиранты рыдали неделями перед защитой дипломов, а некоторые до этой защиты и вовсе не успевали дойти. А еще он был научным руководителем Кевина, и тот от него вешался. И вот теперь Нил поцеловал его. — Ты меня поцеловал, — несколько раз моргнув, пробормотал доктор Миньярд. Он вытер рот рукой и посмотрел на свои пальцы так, как будто на них теперь была какая-то гадость. — Да… нет, — пожал плечами Нил. Каковы были шансы, что у Нила после этого не будет никаких проблем? Ну, он всегда может крыть тем, что спросил. Даже если он не оставил Миньярду шанса как следует подумать над столь заманчивым предложением, это все еще было согласие. — Тогда ладно, — нахмурившись, ответил Миньярд. Неужели получилось? Возможно, Миньярд был настолько шокирован, что он сейчас готов съесть любую херню, которую он ему скажет? В конце концов, Нил очень разговорчив, так что никто бы не удивился. — Тогда я… пойду, — усмехнувшись, махнул рукой Джостен в сторону выхода. Слава богу, Кевина уже не было в коридоре. Хотя вся эта херня случилась из-за него, поэтому было бы неплохо, чтобы он взял за все это ответственность. — Ты за кого меня держишь? За идиота? — сердитым голосом спросил Эндрю, скрестив руки на груди. — Нет, конечно нет! — закричал Нил, начиная нервничать. — Просто, понимаете, мне это было нужно! Вы очень помогли мне, потому что мой друг думает, что я пошел на свидание. Но я солгал ему, потому что мне надо было, чтобы он начал встречаться с другим нашим другом, который очень ему нравится, но он думает, что это я влюблен в него, потому что несколько раз ходил с ним на свидание. Поэтому я и сказал, что уже встречаюсь с кем-то другим, чтобы он уже вытащил голову из задницы. Но на самом деле никого нет, поэтому я пришел на вечер сюда. Я не думал, что он здесь появится! Только представьте, как бы все выглядело, если бы он увидел меня здесь одного! Это была бы катастрофа невиданных… Обычно к этому моменту Нила уже затыкали. Но доктор Миньярд, скрестив руки на груди, терпеливо слушал весь словесный понос Нила. Да, он был зол. О, он был невероятно зол, как будто Нил украл из его лаборатории все упаковки перчаток маленького размера. Но он не перебивал его, давая выговориться. И вот когда речь зашла про друга, который неожиданно пришел в кампус так поздно вечером, Миньярд все же остановил его: — Подожди, — сказал он спокойно. — Ты все это устроил из-за… Кевина Дэя? — Кевина? Да, именно из-за него, — с энтузиазмом кивнул Нил. — Из-за вашего… аспиранта. Сложно было найти людей, которые нравились бы Эндрю Миньярду. Но так легко было найти человека, которого доктор Миньярд меньше всех любил в кампусе. И да, это был Кевин. — Ты даже не представляешь, как я ненавижу вас обоих, — устало сказал Миньярд, потирая переносицу. Да, именно поэтому он и ненавидел Кевина больше других студентов. Потому что тот постоянно вокруг себя создавал такие ситуации, отчего окружающим хотелось отчислиться из Стэнфорда. Правда, эти люди просто не работали в одной лаборатории с Нилом. Вот кому хотелось обычно плакать. И в своей плохой репутации Кевин обвиняет именно Нила. Мол, он так плохо на него влияет. А теперь они оба попали в такую передрягу. И из всех людей, именно с доктором Эндрю Миньярдом. — Уф, я могу себе это представить. ХХХ Избегать доктора Миньярда было легко. А вот Кевина – нет. Тем не менее, следующие несколько дней у него успешно получалось. Не то чтобы у него других проблем не было. Целая куча. Нил ждал грозного письма из администрации университета. Сексуальные домогательства, тем более к преподавателям – это вам не шутки. И у этого есть огромные и сокрушительные последствия. Однако Нил старался делать вид, будто его карьера ученого не висела на волоске. Он продолжал вести уроки и ходить в лабораторию, словно ничего не произошло. Судорожно проверять каждый раз почту на наличие того самого письма. И под «тем самым» он имел в виду не предупреждение от администрации. — Господи, ты можешь перестать избегать меня? — обиженно спросил Кевин, когда все-таки поймал его во время обеда. — Я не избегал, — не очень убедительно ответил Нил, застигнутый врасплох. Черт, в это время Кевин должен был принимать лабораторные у первокурсников, поскольку он был одним из помощников доктора Миньярда. — Я был занят. — О да, ты был занят сосанием члена Миньярда, — язвительно выплюнул Кевин. Нил удивленно взглянул на Кевина. Почему, черт возьми, он говорит так, как будто не знает правды? А от Кевина это никак не могло укрыться, в конце концов, он проводил с Миньярдом столько времени, что любому другому аспиранту представить было страшно. Только если… доктор Миньярд ничего ему не сказал. Что было невозможно, потому что Эндрю Миньярд ясно дал понять Нилу, что это был вопиющий и непростительный поступок с его стороны. — Это был самый странный поцелуй, который я когда-либо видел. — О, да ладно тебе, — поморщился Нил, на секунду забыв, о чем они вообще говорили. — Взять, к примеру, хоть тот поцелуй Человека-паука вверх ногами. Это намного страннее, чем… — Нил, ты сказал, что пойдешь на свидание. Пожалуйста, скажи мне, что ты не встречаешься с Миньярдом. Нил поежился, не зная, как выкручиваться из этой ситуации. Но он точно не мог сказать ему правду, иначе этот чертов идиот продолжит сводить его с этим дурацким Джереми, а сам будет до конца своих дней плакать в подушку и дрочить на фотографии этого парня. Итак, как далеко Нил Джостен готов был зайти? Черт возьми, ему точно пришлют предупреждение по Девятому разделу – сексуальные домогательства. — О чем ты? — пытался оттянуть этот момент Нил. — Ты говоришь мне любую тупую вещь на этом свете, но каким-то образом умолчал о своей влюбленности в Миньярда! — Я в него не… — Мой лучший друг встречается с суперзвездным преподом кафедры, который не упустит возможности упомянуть о том, какое я ничтожество! И да ладно это, но я никогда не слышал, чтобы он тебе нравился! Ты ведь знаешь его репутацию, да? Это что, какая-то шутка? У тебя опухоль мозга? Или, может, у меня опухоль мозга? В каком-то извращенном смысле Нил все-таки любил Кевина, но порой он был настолько драматичным, что ему хотелось хорошенько врезать. Тем не менее он не мог винить Кевина в этой ситуации. Нил заварил всю эту кашу и, кажется, впервые он не знает, как выпутываться из этого клубка лжи. Миньярд был научным руководителем Кевина, так что рано или поздно он узнает, что этот поцелуй – всего лишь фейк. Возможно, даже сексуальное домогательство, но Нил определенно точно слышал, как доктор Миньярд пробормотал «да» перед поцелуем… У Нила не было и шанса хоть как-то оправдаться перед Дэем или придумать очередную ложь, потому что… — Эй, вы двое, придурки. Мужской голос, глубокий и ровный, раздался откуда-то из-за спины Нила, но ему не требовалось оборачиваться, чтобы понять, что это был Миньярд. Святое дерьмо. Эндрю Миньярд стоял близко. И не близко в том смысле, что собирался выбить из него дерьмо, а… интимно близко, как будто они старые знакомые или даже любовники. Блять, блять, блять. — Доктор Миньярд, — нервно сказал Кевин, потирая шею. — Не ожидал вас встретить здесь. — Я тоже не думал, что увижу тебя, — закатил глаза Миньярд. — Вообще-то я рассчитывал на то, что к этому времени все лабораторные будут проверены, однако представь мое удивление, когда к ним еще даже никто не притронулся. Привет, Нил. Нил подпрыгнул, совсем не ожидая, что с ним заговорят. Мало того, что Миньярд встал неприлично близко, так он еще и посмотрел на него. Обычно по взгляду Эндрю Миньярда можно было понять только две вещи: что нихера не понятно и что он очень зол. Так вот, сейчас все это находилось на грани. Вроде нихера не понятно, потому что его лицо, как всегда, было непроницаемо. Но при этом что-то подсказывало Нилу, что он все равно хочет выкинуть его в окно. Нил выдавил из себя улыбку. — А, да. Привет. Блять, блять, блять. — Все в порядке? Иисусе, он обращался не к Кевину. Да вообще как будто Кевина в этот момент не существовало, потому что Миньярд пристально смотрел на него. Нил мог бы сказать, интимно смотрел, но… да, он все еще хотел выкинуть его в окно. Может, Нилу нужно отказаться от биологии и переключиться на, например, психологию. Может, ему стоит извиниться и пойти поискать литературу по теме. Может, ему стоит умереть на месте, чтобы избежать этой дерьмовой ситуации, в которую он сам себя загнал. — Да-да, просто великолепно. Мы с Кевином обсуждали выходные и… лабораторных мышей. — Это замечательно, но Кевин должен… — начал Миньярд уже более мягким голосом. Блять, Нил даже не подозревал, что доктор Миньярд может говорить так, и это не будет звучать почти как угроза. Почти. — Проверить лабораторные, да, — тут же сказал Кевин, размахивая руками. — Поэтому, как вы обычно говорите, я уебываю отсюда нахуй. До свидания, доктор Миньярд. Кевин выбежал быстрее, чем Нил успел раскрыть рот. Что было не так уж и плохо, потому что ему не надо было придумывать очередную ложь. Но и это был пиздец, потому что он остался в коридоре наедине с великим и ужасным Эндрю Миньярдом. — С тобой все в порядке, величайший нарушитель Девятого раздела? — Я уже извинился, — тихо сказал Нил, больно прикусив губу. — О да, я помню. — И поскольку за эти несколько дней ко мне не пришел агент ФБР… На самом деле, Нил бы не удивился федералам на своем пороге. Он бы даже и не вспомнил про тот самый Девятый раздел, если бы к нему пришел агент. Так уж вышло, что он стабильно с кем-нибудь из них встречался раз в год. А если они находили что-то важное, то еще чаще. Уголок рта Миньярда дернулся. Совсем чуть-чуть. — Неужели? Нил кивнул. — Что заставляет меня думать, что вы не подали жалобу. Хотя были бы вполне в своем праве. Так что спасибо. За это. И… за то, что вмешались сейчас. Избавили меня от хлопот. Миньярд пристально смотрел на него. Так, как будто Нил был у него на семинаре с каким-нибудь докладом, и он во время выступления перепутал теорию или гипотезу или вообще признался, что пользовался методом анализа полных наблюдений вместо метода постановки. Да, он точно сейчас выкинет его в окно. — Плохо, что тебе требуется вмешательство. Да, самый настоящий засранец. — Я не просил вас вмешиваться. Мне бы не составило труда уладить это самост… — И тебе не стоило лгать о своих отношениях, — продолжил он. — Особенно для того, чтобы ваш друг и ваш парень могли встречаться, не испытывая чувства вины. Последний раз, когда я проверял, дружба работала по-другому. Нил поморщился, сомневаясь, что Миньярд вообще хоть с кем-то в своей жизни дружил. — Джереми не мой парень. А Кевин ни о чем меня не просил. Я просто хочу, чтобы этот идиот вытащил голову из задницы. — Для этого ты ему солгал. — Кевин ваш аспирант, — пожал плечами Нил. — Вы и сами знаете, каким он может быть. С этим даже Эндрю Миньярд не мог поспорить. Все в кампусе знали Кевина Дэя, потому что его родители были известными американскими учеными. И все прекрасно помнили, какой королевой драмы тот может быть. — В любом случае, он думает, что мы встречаемся. В смысле, я и вы… — начал нести какую-то чушь Нил. Боже, у него аж руки вспотели. — Разве не в этом был смысл? — Да, — неуверенно кивнул он. Блять, с каждым его словом это превращается в какой-то ночной кошмар. А ведь он знал толк в ночных кошмарах. — Да, вроде бы в этом. Кстати, меня зовут Нил Джостен. Ну, вдруг вы все еще захотите подать жалобу. Я аспирант в лаборатории доктора Рейнольдс… — Я знаю, кто вы. — А. Видимо, Миньярд выяснил, кто он такой. Нил пытался представить, как он просматривает списки аспирантов на сайте кафедры. Администратор сфотографировал на пропуск его через три дня, как его приняли в аспирантуру. Задолго до того, как он полностью осознал, во что ввязывается. Ему тогда больше не надо было прятаться от своего отца в Уэльсе, поэтому он мог со спокойной душой вернуться в Штаты и продолжить уже обучение здесь. Это было благословением, потому что Нил не был даже уверен, что ему удастся переехать куда-нибудь в Лондон или хотя бы Манчестер, чего уж говорить о Штатах. В общем да, на той фотографии у него лицо человека, который последние три дня сидел на креке и энергетиках с пивом. — Окей. — Я – Эндрю Миньярд. Преподаю в… Нил не смог сдержать смешка. Хоть это и было слабо, но он тут же пожалел об этом, потому что Миньярд прекратил говорить и вопросительно поднял бровь. Как будто он всерьез мог думать, что Нил его не знает. Будто не подозревал, что он один из самых выдающихся ученых в своей области. Эндрю Миньярд не был похож на человека, который страдает от скромности. К тому же, господи, он был научным руководителем Кевина. Нил кашлянул. — Хм, я тоже знаю, кто вы, доктор Миньярд. — Вероятно, тебе стоит звать меня Эндрю. — О, нет… — Это было бы слишком. Аспиранты Миньярда могли бы сказать ему в лицо «я уебываю отсюда нахуй», но на факультете не было принято называть преподов по имени, каким бы неформальным ни было ваше общение. — Я понимаю, что я пытался засунуть свой язык вам в глотку, но я бы никогда… — В присутствии Кевина. — Оу, — смутился Нил. — Об этом я не подумал, но… имеет смысл. Думаю, мне надо идти, если вы не против. Я собираюсь прийти домой, запереться в своей комнате и пытаться вытеснить этот момент другими ужасными воспоминаниями из своей тяжелой жизни. И дождаться, пока Жан не вернется домой, чтобы он приготовил мне поесть. Миньярд кивнул. — Я провожу тебя до машины. — Нет. — Нет? — В смысле, у меня нет машины. — Автобус? — Велосипед. Миньярд снова посмотрел на него таким взглядом, как будто вот-вот выкинет его в окно. Да Нил сам был готов выпрыгнуть. В смысле, это всего лишь третий этаж. Вряд ли он умрет, ну сломает он ногу или две ноги, и что теперь… — Здесь нет велосипедных дорожек, — заметил доктор. — Люблю рисковую жизнь. — Да, это было еще мягко сказано, черт возьми. — Еще увидимся? Миньярд глубоко вздохнул. Несмотря на его предложение проводить Нила, он явно был готов закончить этот разговор и «свалить отсюда нахуй», как он говорил своим аспирантам. — Да. Ладно. Нил от своего отца так не убегал, как из этого чертового коридора. ХХХ Кевин терроризировал его, но Нил был к этому готов. Он лишь закатывал глаза и молча вздыхал, когда Кевин предположил, что он встречается с Миньярдом только ради американского гражданства (на самом деле, у него было гражданство, он родился здесь, но никому не нужно знать об этом). Кевин все жаловался на то, как беспощадна американская система и что он готов вступить в брак с Нилом, лишь бы его не депортировали обратно в Соединенное Королевство. — Ради всего святого, — закатывал глаза Нил. — Это было всего лишь свидание. — Я этого не понимаю. Да я тоже нихера не понимаю. — Тут нечего понимать. Мы просто тусовались вместе. Кевин посмотрел на него так, как будто он только что признался в убийстве десяти человек. — Зачем? — тихо спросил Кевин. — Ты горячий парень. Все твои студенты сохнут по тебе. Аспиранты всех курсов сохнут по тебе. Но ты почему-то из всего Стэнфорда выбрал… Эндрю Миньярда. — Ну, он… — Было непросто подобрать слова. Так тяжело, но это было необходимо. — Милый. — Милый? — пробормотал Кевин с таким лицом, как будто съел что-то кислое. — Эндрю «ебаный мудак» Миньярд? — Он вроде как милый ебаный мудак. Нил и сам не мог поверить, что говорил все это. — Как можно было после Джереми опуститься до Эндрю Миньярда? ХХХ Сегодня: 10:20 От: Neil-Josten@stanford.edu Кому: Riko-Moriyama@harvard.edu Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы Уважаемый доктор Морияма, Спасибо за ответ. Поговорить лично было бы замечательно. Когда именно Вы будете в Стэнфорде? Дайте знать, когда Вам было бы удобно встретиться со мной. С уважением, Нил Джостен Сегодня: 10:26 От: Riko-Moriyama@harvard.edu Кому: Neil-Josten@stanford.edu Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы Мистер Джостен, В этом семестре у меня академический отпуск в Гарварде, так что я задержусь на несколько дней. Мы с коллегой из Стэнфорда только что получили крупный грант и теперь хотим обсудить начало работы и прочее. Ничего, если будем действовать по обстоятельствам? Всего наилучшего, РМ Отправлено с iPhone ХХХ У него будет несколько дней на то, чтобы убедить Морияма принять его проект, что гораздо лучше, чем десять минут, на которые он рассчитывал в самом начале. Нил победно улыбнулся и пробормотал тихое, как ему казалось, «да!». Но недостаточно тихо, потому что Джереми, тот самый Джереми, странно посмотрел на него с другого конца кофейни, где он ждал свой заказ. Боже, у него что, зубная паста на лице? Да наплевать, на самом деле. Берегись, рак поджелудочной, потому что Нил собирается… Нил был в прекрасном расположении духа до встречи ассистентов биофака. Как только он зашел в аудиторию, воцарилось самое гробовое молчание, что он когда-либо заставал. А ведь он был соседом Жана Моро и лучшим другом Кевина Дэя. Около пятнадцати пар глаз смотрели на него. Он не добивался такой реакции даже когда перечил профессорам или говорил что-то глупое или антинаучное, чтобы вывести из себя всех вокруг. — Э… привет? Пара человек неохотно поздоровалась в ответ. Большинство отвели взгляд. Может быть, у него действительно на лице осталась паста? — Привет, Джостен, — сказал аспирант седьмого года, который обычно старался игнорировать существование Нила. Он подвинул рюкзак, освободив место рядом с собой. — Как дела? Нил осторожно сел. — Нормально. Улыбка у него была странная. Какая-то сальная и неискренняя. Нил уже собирался спросить, что случилось, когда куратору ассистентов удалось запустить проектор и привлечь всеобщее внимание. После этого все стало еще страннее. Доктор Рейнольдс заглянула в лабораторию только для того, чтобы спросить, не хочет ли Нил обсудить с ней что-нибудь. Сэт из его лаборатории позволил ему воспользоваться ПЦР-аппаратом первым, хотя обычно берег его, как третьеклассник бережет последнюю конфету с Хеллоуина. Администратор лаборатории был необычайно приветлив с Нилом, протягивая стопку чистой бумаги для принтера. А потом в мужском туалете он совершенно случайно столкнулся с Жаном, и внезапно все обрело смысл. — Я писал тебе весь день, придурок, — прошипел он, комично сузив глаза. — О. — Нил похлопал по заднему карману джинсов, затем по переднему, пытаясь вспомнить, где в последний раз видел свой телефон. — Кажется, я оставил телефон дома. — Ты придурок. — Скажи что-нибудь новенькое. — Я думал, мы друзья. — Ты и Кевин – мои единственные друзья, — напомнил ему Нил. — Очевидно нет, раз мне пришлось узнать это от Сэта, который узнал от Альварес, которая узнала от Джереми, который узнал от Кевина… — Боже, узнал что? — Что ты встречаешься с Эндрю Миньярдом. ХХХ Нил никогда не бывал в лаборатории Миньярда, но знал, где ее найти. Это было самое большое, самое передовое исследовательское помещение на всем факультете – объект вожделения каждого и нескончаемый источник зависти по отношению к Миньярду. Ему пришлось открыть пропуском две двери, чтобы получить туда доступ, и каждый раз он закатывал глаза. Вторая дверь открывалась прямо в лабораторию, и Миньярд первым привлек его внимание. Он вглядывался в блот-анализ по Сазерну, стоя рядом с Алексом, аспирантом на год старше Нила, но повернулся к двери, как только он вошел. Нил осторожно улыбнулся ему. А потом он заметил Кевина в аудитории, и улыбка спала с его лица. Он был на него зол и нет одновременно, но сейчас он бы все-таки дал ему по морде. Однако Кевин этого не понял, взглядом спрашивая, какого хрена он здесь забыл. Проблема была в том, что не только Кевин и Миньярд заметили Нила. В лаборатории было больше дюжины рабочих столов, и за ними работали по меньшей мере десять человек. Большинство – все – смотрели на Джостена. Вероятно, потому, что большинство – все – слышали о том, что он встречается с их боссом. Ебучая жизнь. — Можно вас на минутку, доктор Миньярд? Миньярд вообще не обращал внимания, что на них уставилась вся аудитория. Он лишь кивнул и открыл дверь в переговорную, расположенную сразу за главным помещением лаборатории. Нил молча последовал за ним, стараясь не думать обо всех этих любопытных взглядах, которые были убеждены, что он встречается с Миньярдом. И еще больше он старался не думать, что переубедить их вообще не получится, потому что он только что ворвался в их лабораторию и потребовал тет-а-тет. — Все знают, — выпалил он, как только за ними закрылась дверь. Миньярд склонил голову набок, скрестив руки на груди. Несмотря на то, что он был ниже Нила, он производил на него такой странный эффект, что рядом с ним Джостен чувствовал себя маленьким глупым ребенком. — Ты в порядке? — спросил у него Миньярд. — Все знают. О нас. — О нас? — О нас. Миньярд вопросительно приподнял бровь, так что Нилу пришлось пояснить: — О том, что мы встречаемся… то есть, мы не встречаемся, но Кевин то думает, что мы вместе, — быстро заговорил Нил, задыхаясь. Иисусе, он так не нервничал, когда первый раз давал показания в ФБР. Или когда сдавал свой первый экзамен по валлийскому в Уэльском университете. — Он рассказал Джереми. И он рассказал об этом кому-то еще, и теперь все знают. Или думают, что знают, потому что знать тут нечего. И мы с вами это знаем. Мгновение Миньярд обдумывал это, затем кивнул. — И когда ты говоришь «все»…? — Я имею в виду всех. — Он показал в сторону лаборатории. — Эти? Знают. Остальные? Знают. Шери, секретарь факультета? Она уж точно знает. На этом факультете все жуткие сплетники. И все думают, что я встречаюсь с преподавателем. — Понятно, — сказал он, странно спокойный в этой безумной ситуации. — Слушайте, я сожалею, что так вышло, понятно? — неуверенно заговорил Нил. Извинения на его губах ощущались странно, потому что он не привык разбрасываться такими словами. Даже если он по крупному облажался и ему могло быть стыдно за что-то, он редко когда говорил слова сожаления. Но это был, блять, Эндрю Миньярд. Здесь без вариантов. — Я понимаю, почему Кевин рассказал Джереми, ведь в этом и был весь смысл. Но я не ожидал, что Джереми расскажет кому-то. Миньярд пожал плечами. — А почему нет? Он поднял на него взгляд. — В смысле? — Аспирант встречается с преподавателем – это интересная информация. Нил покачал головой. — Не так уж это интересно. С чего бы людям считать это интересным? Он поднял бровь. — Кое-кто только что мне сказал, что на этом факультете все ужасные… — Ладно, ладно. Я понял. Он сделал глубокий вдох и принялся расхаживать по комнате, пытаясь игнорировать то, как Миньярд смотрит на него, как расслабленно он выглядит, скрестив руки на груди и облокотившись на стол. Он не должен быть спокойным. Он должен быть в ярости. У него репутация высокомерного придурка, ему должно казаться унизительным, что все считают, будто он встречается с каким-то там аспирантом. — Мы должны сказать людям, что это неправда, и мы все подстроили. Они, вероятно, решат, что я сумасшедший. Но однажды я на полном серьезе ходил и доказывал всем, что Австралии на самом деле не существует. Они и так знают, что я ебнутый, просто это теперь выйдет за пределы моего потока. А вот вы… они тоже решат, что вы не в себе. Нет, нужно придумать что-нибудь другое… — И что будут делать Кевин и как там его? Как будут чувствовать себя твои друзья, когда узнают, что мы не вместе, а они между тем встречаются? Или когда узнают, что ты им солгал? Нил замер. Это были… логичные и очень своевременные вопросы. — Ну… наверное я… — Ты скажешь Кевину правду? — Не сейчас! Точнее, Кевин знает, что я ему вру и не краснею, но это… он мне этого никогда не простит. И боже, если на этой почве он бросит Джереми? Кошмар. Нахера он вообще начал встречаться с этим Джереми? Даже не встречаться, а просто несколько раз пошел с ним тусоваться? Нил всегда знал, что от свиданий были одни проблемы. И вот они, доказательства. — Может, я скажу, что я вас бросил? — Очень лестно, — невозмутимо ответил Миньярд. — Ладно. Можно сказать, что вы меня бросили. — Очень правдоподобно, — сухо сказал он почти про себя. Ладно, он сходил на свидание с Джереми, но нахера он вообще полез целоваться к Эндрю Миньярду? Ну да, это был его поступок и его ответственность… но то, как он накануне повел себя в комнате отдыха, конечно, усугубило ситуацию. Он мог бы, по крайней мере, проявить некоторое беспокойство. Все считают, что ему нравится какой-то парень со странным акцентом, у которого полторы опубликованных статьи – да, доклад, который он переработал и представил повторно три недели назад, можно считать половиной, – и он с этим смирился? Быть такого не может. — Давайте скажем, что мы расстались по обоюдному согласию? Он кивнул. — Звучит неплохо. Нил оживился. — Правда? Ну отлично! Мы… — Мы можем попросить Шери внести это в новостную рассылку. — Что? — Или ты считаешь, что объявление перед началом семинара будет смотреться лучше? — Нет. Нет, это… — Может, стоит попросить айтишников разместить новость на сайте Стэнфорда. Так все точно узнают… Ебаный стыд, да Миньярд был еще большим троллем, чем сам Нил. Обычно это он выплевывал что-то такое язвительное на неприятного собеседника, а не наоборот. — Ладно, ладно, хорошо! Я понял. Мгновение Миньярд спокойно смотрел на него, а когда заговорил, слова его звучали разумно, чего он никак не ожидал от Мудака Миньярда. — Если тебя беспокоит, что все думают, будто ты встречаешься с преподавателем, боюсь, тут уже ничего не исправить. Можно всем рассказать, что мы расстались, но тогда будут думать, что мы встречались раньше. Нилу не хотелось признавать, что он прав. — Тогда ладно. Если вы знаете, как это все исправить, любыми средствами, я открыт для… — Можно позволить им думать так и дальше. — А? — Ты можешь и дальше позволить людям думать, что мы встречаемся. Это решает твою проблему с Кевином, и ты уже мало чего теряешь в репутационном плане. В смысле, хуже уже стать не может, если мы будем поддерживать эту легенду. — А? Миньярд пожал плечами. — Ситуация выигрышная, как ни посмотри. Нилу так совсем не казалось. Он, как ни посмотри, проиграл, а потом еще раз проиграл, и еще чуть-чуть проиграл – вот как это все выглядело. Это казалось безумием. — Навсегда? — неверящим голосом спросил Нил, приходя в ужас от этой перспективы. Миньярд слабо поморщился. — Конечно, нет. Я бы не смог всю жизнь лицезреть твое лицо. Может, пока Дэй не расстанется со своим болтливым парнем? Или пока они не вступят в брак. Или не умрут. Он говорил серьезно. Выражение лица Миньярда практически не менялось за весь разговор, но откуда-то Нил просто знал, что он не шутил. — Разве вы не… — Нил не знал, как вообще о таком спрашивать. — Не женаты? И дети ваши там… Миньярду определенно было за тридцать. И он был слишком хорош собой, чтобы оставаться одиноким. Да, он не вышел ростом, но в остальном он был таким привлекательным, что даже у Нила перехватывало дыхание, когда тот смотрел на него. — Замужем. Я гей. Стопроцентный гей, — поправил Миньярд. — И да, мой муж и близнецы не будут возражать. Нил чуть воздухом не подавился. Не то чтобы ему было не все равно. Ему как бы было все с одной стороны, но почему-то его захлестнула такая волна жара, потому что – матерь божья – он поцеловал не просто мудака доктора Миньярда. Он поцеловал мудака доктора Миньярда, у которого был муж и дети. Он и так будет гореть в аду, поэтому казалось, куда уж хуже? Но… — Пиздец, — в шоке пробормотал он. — Это шутка. — Ваши дети – не моя ответственность, но ебаный рот, я чувствую себя просто ужасно. — Нил. Это была шутка. Из всех людей, я думал, вы поймете. Ни мужа. Ни детей. — Доктор Миньярд, я ценитель дерьмового юмора, но сейчас это было не… — Нил, тебе все-таки пора называть меня Эндрю. Раз уж мы оказались в такой щекотливой ситуации. «Щекотливая ситуация» – это когда весь университет думает, что он трахается с преподавателем. Что определенно не является правдой, однако он не может отрицать, что целовался с ним только для того, чтобы Кевин думал, что у него было свидание. Достаточно ли это «щекотливая ситуация»? Нил бы назвал это по-простому – «пиздецовая ситуация». Нил медленно вздохнул, пощипывая переносицу. — Это сделка? Эндрю насмешливо посмотрел на него, как будто это была какая-то его старая шутка, в которую посвящать Нила он не собирался. — Своего рода. — Что вам это даст? Если мы будем притворяться, что встречаемся. Вам не все равно? Какой вам от этого прок? Доктор Миньярд… Эндрю… открыл рот, и на мгновение Нилу показалось, будто он сейчас скажет нечто важное. Но тот отвел взгляд, и он услышал лишь: — Это тебя выручит. — Он помедлил минуту. — И у меня есть свои причины. Он сощурился. — Какие причины? — Свои. — Если это криминал, я бы предпочел не участвовать. У него и так за всю жизнь было столько криминала, что на целую серию детективных книг хватит. Он родился в этом криминале и уже никогда не сможет отмыться от своего прошлого. Только несколько лет назад он осознал возможность, что у него есть реальное будущее. И он предпочел бы провести всю оставшуюся жизнь в относительном спокойствии. Эндрю слегка улыбнулся. — Это не криминал. — Если вы мне не скажете, у меня не будет выбора. Я буду думать, что здесь замешано похищение. Или поджог. Или растрата. Все прекрасно знали, что у Эндрю Миньярда тяжелое прошлое. Нил не знает, за что, но он слышал, что по малолетству тот отсидел в колонии для несовершеннолетних, так что Джостен ожидал от него какого-то такого дерьма. Некоторое время он барабанил кончиками пальцев по своему выпуклому бицепсу. От этого рубашка на нем заметно натягивалась. — Хорошо, это должно остаться между нами. — Если вы не заметили, — возмущенно фыркнул Нил, размахивая руками. — Между нами уже и так много дерьма! И вряд ли я собираюсь рассказывать хоть что-то из этого. — Руководство думает, что я могу сбежать из университета. Сначала Нил подумал, что это все-таки криминал. Потом понял, что «сбежать» – это не значит, что каждый человек прячется по всей Европе от своего психа-отца около десяти лет. Тем не менее, Нил все равно раскрыл рот в недоумении. — А? — Факультет подозревает, что я планирую покинуть Стэнфорд и перебраться в другой университет. Обычно такое меня не беспокоит, но Стэнфорд решил заморозить мои исследовательские фонды. — А. Это казалось чем-то… невозможным. Нил хоть и не был знаком с Миньярдом до всей этой… «щекотливой ситуации», но не мог представить себе биофак без вечно недовольной рожи Миньярда. Казалось, эти вещи были неразрывны друг с другом. — А они это могут? — поинтересовался Джостен. — Да. Ну то есть вплоть до одной трети фонда. Дело в том, что они не хотят финансировать исследования и развивать карьеру сотрудника, который, по их мнению, все равно уйдет. — Но если это всего одна треть… — Это миллионы долларов, — ровным голосом сказал он. — Они требуются для проектов, которые я планировал закончить в течение следующего года. Тут, в Стэнфорде. А это значит, что эти средства мне скоро понадобятся. — Вот оно что, — задумчиво произнес Нил. Ну, на самом деле, тут нечему было удивляться. Он с первого курса слышал, что Миньярда постоянно зовут в другие университеты. Какое-то время назад Кевин даже рассказал ему, что его пригласили работать в НАСА. — Почему они так решили? И почему сейчас? — По ряду причин. В частности, несколько недель назад я получил грант, очень большой грант, вместе с ученым из другого университета. Это учреждение пыталось завербовать меня в прошлом, и Стэнфорд рассматривает сотрудничество как показатель того, что я планирую принять их предложение. — Он помедлил, потом продолжил: — Если не углубляться в детали, мне дали понять, что… Есть мнение, что я не пускаю корни потому, что хочу в любой момент иметь возможность сбежать отсюда. — Корни? — Большинство моих аспирантов защитится в этом году. У меня нет семьи. Ни мужа, ни детей. Жилье я сейчас снимаю… Мне пришлось бы купить дом, чтобы убедить факультет в том, что я намерен остаться, — сказал он с явным раздражением. — Если бы у меня были отношения… это бы очень помогло. Ладно. Это имело смысл. Но… — А вы не думали завести настоящего парня? Эндрю посмотрел на него, как на идиота. Ну точно сейчас выкинет его в окно. — А ты не думал сходить на настоящее свидание? — Подъеб засчитан, доктор. Нил замолчал, наблюдая за Эндрю и позволяя ему смотреть в ответ. Он больше не вызывал у него ужаса, да и вряд ли он его по-настоящему боялся. Просто Нил так давно не был в таком стрессе, что позволил поддаться ему. По факту же, ничего смертельного не произошло. Он бывал в ситуациях намного хуже. Боги, его мать перевернулась бы в гробу сейчас. Если бы он у нее был. Эндрю показался ему странно приятным. Он мог заставить Нила заткнуться, не прибегая к угрозам или насилию, и это странным образом ему понравилось. И если уж он вызывает в нем такие чувства, то не будет большой проблемой провернуть всю эту… «щекотливую ситуацию»? Нет. Да. Нет. Да? Он ебнутый на всю голову, раз соглашается на такое. И как он смог прожить так долго, если сейчас вытворяет такую херню? — Это будет сложно. — Что? — Притворяться, что мы встречаемся. — Неужели? Будет сложно заставить людей поверить, будто мы встречаемся? Нет, он был совершенно невозможен. — Ладно, ладно, это все понятно. Но сложно будет поддерживать видимость на протяжении долгого времени. Он пожал плечами. — Совсем не сложно: говорить друг другу «привет» в коридоре и перестать называть меня «доктор Миньярд». Нил не может представить себе ситуацию, в которой любой человек на этом свете здоровается с ним в коридоре, не желая его убить, и с улыбкой называет его «Эндрю». — Не думаю, что люди, которые встречаются, только говорят друг другу «привет». — А что делают люди, которые встречаются? Нил половину своей жалкой жизни провел в бегах. Он в душе не ебет, что обычно делают люди, когда решают, что помимо секса они хотят еще и разговаривать друг с другом. Но Кевин постоянно с кем-то встречался. Жан реже, тем не менее, Нил был знаком с некоторыми его бывшими девушками и парнями. — Мы могли бы… вместе ходить в Старбакс? Хотя бы для начала? Всего на десять минут… Это не казалось ему настолько идиотской идеей. Во всяком случае, лучше, чем ходить на тупые фильмы или на выставки, которые он терпеть не мог, а Жан просто обожал. Он любил кофе. И Эндрю, наверное, тоже. Поразительные точки соприкосновения. — Не будет ли проблемой, что я аспирант, а вы… ну, преподаватель? Он склонил голову, став серьезным. — Это не будет выглядеть потрясающе, но не думаю, что станет проблемой, нет. Поскольку я не имею над тобой никакой власти и не являюсь твоим куратором. Но я могу уточнить. Это все была эпически плохая идея. Это не закончится чем-то хорошим, но оно решит их проблемы. Ему всего лишь надо будет иногда встречаться с ним в том же Старбаксе и начать называть по имени. Эндрю, Эндрю, Эндрю. Выгодная сделка. — Надо подумать, — пропищал Нил. — Конечно, — кивнул он. — И, видимо, спасибо. Эндрю. После долгой паузы, он снова кивнул. — Хорошо. Нил. ХХХ Украсть телефон Кевина не было проблемой. Красть чужие вещи – Нил в этом был мастер, а что уж касается вещей Кевина Дэя, то тут было, где разгуляться. Нил уже третий год носит его старую толстовку из Брауна, где он получал степень бакалавра, а тот так и не понял этого. Уж пропажи телефона на двадцать минут он не заметит. Эндрю Миньярд в телефоне Кевина был записан как «Доктор Миньярд, придурок и мудак, из-за которого я все еще не выпустился из аспирантуры». Нил быстро перепечатал телефон к себе, сохранив как «Эндрю Миньярд, типа мой бойфренд». Называть кого-то бойфрендом – это так странно, даже если эти отношения фейковые. [Я согласен] [<Нил? Ты мог бы подписать, что это ты Где ты достал мой номер?] [Кевин] [Я дал ему свой личный номер на случай чрезвычайной ситуации] [Не злитесь на него Я украл его телефон] [Меньшего я и не ожидал Старбакс через 10 минут] Нил чертыхнулся, но встал с кровати. Он планировал после утренней пробежки повалятся еще в постели час, а может быть два, поскольку в университет ему надо было сегодня только к часу дня. Но Эндрю Миньярд, этот чертов засранец, испортил все его планы на это тихое утро. Что ж, Нил сам напросился. — Я собирался написать тебе. Сегодня разговаривал с деканом, — сказал Эндрю, когда они встретились в очереди в Старбакс ровно через десять минут. Эндрю выглядел так великолепно и собрано, как будто было не восемь утра. Обычно Нил не обращал внимания, как он одет, но сейчас, рядом с ним, он почувствовал себя немного неловко за старую толстовку Жана из университета Сорбонны, которую он тоже украл, и потертые джинсы, купленные в комиссионном магазине в Уэльсе. — А? — Насчет нас. — А. Внезапно Нил занервничал. Он бы предпочел, чтобы декан не знал о его существовании, не говоря уже про его отношения. Он был бы рад и не стоять в очереди в Старбакс с Эндрю Миньярдом, где их могла увидеть каждая собака. А еще чтобы семестр не начинался через пару дней. И тем не менее. — В общем, нет никаких препятствий к тому, чтобы мы встречались, поскольку я не твой научный руководитель. Однако есть некоторые сложности. Я не могу сотрудничать с тобой в каком бы то ни было официальном качестве. И я член комитета, присуждающего гранты, а это значит, что мне придется самоустраниться, если ты будешь номинирован на какую бы то ни было стипендию. Нил кивнул. — Звучит справедливо. — И я не смогу состоять в вашем диссертационном совете. Нил подавил смешок, однако скрыть свое веселье все равно не получилось. — Это звучит как благословение, — усмехнулся Нил. — Я слышал, как одного из аспирантов доктор Уокер заставила включить вас в совет, и я беспокоился, что доктор Рейнольдс заставит сделать меня то же самое. Так что с этим точно не будет никаких проблем. Эндрю бросил на него уничижительный взгляд. — Почему нет? — спокойно спросил Эндрю. — Ты ведь занимаешься раком поджелудочной, так ведь? — Да. Диагностика на ранней стадии. — Я понимаю, что у тебя плохое отношение к… ко всем вокруг, а у меня не так много времени и желания, но твоя работа только выиграла бы от того, что ее будут разбирать с точки зрения вычислительных моделей. В этом был свой смысл, но Нил все еще хотел закончить аспирантуру до сорока. — Я бы предпочел защитить свою работу без нервного срыва, — съязвил Нил. — О, я буду черный кофе. — Мне большой тыквенный латте на миндальном молоке, — ответил Эндрю, сразу протягивая свою кредитку. Если доктор Миньярд так хотел заплатить за этот гребаный кофе, то пожалуйста, Нилу наплевать. — Без обид, но у меня простые запросы. В любом случае, тут нечего обсуждать. — Ты хочешь это сделать, — перевел тему Эндрю. В этот момент они отошли в угол кофейни, ожидая свои напитки. — Да. Я хочу пойти на это. На самом деле, это выглядит как не самая плохая авантюра в моей жизни… И кто знает, к чему это приведет? Так можно было решить проблему Кевина и Джереми, а заодно… и некоторые другие проблемы. Нил и без того был грозой университета, но в основном об этом знала группа его научного руководителя, которую он терроризировал. И тем не менее с тех пор, как слух об их «отношениях» лесным пожаром прошелся по кампусу, все стали бояться его еще больше! Другие ассистенты преподавателей больше не пытались с ним спорить по поводу расписания, коллеги по лабораторной перестали драться с ним за очередь на микроскоп, а два преподавателя, с которыми он пытался связаться последние несколько недель, соизволили вчера ответить на его письма! Пусть они смотрят на него с подозрением из-за того, что он встречается с Эндрю Миньярдом. Пока они обходят его стороной – он переживет эти косые взгляды. Кевин вроде не возражал этих отношений, пусть и не понимал, что происходит. Другое дело – Жан. Моро не разговаривал с ним уже третий день. — Отлично, — бесстрастно пробормотал Эндрю. Бариста прокричала их имена и поставила на стойку два стаканчика. Миньярд любезно передал ему американо, а сам тут же начал пить это сладкое нечто, от которого Нила начинало тошнить. — Но нам нужны некоторые базовые правила. — Да, конечно, — кивнул Нил. — Но я никогда раньше не был в фейковых отношениях, так что… — Как и я. — Ладно, я думаю, — пробормотал Нил, пытаясь вспомнить все эти тупые ромкомы, которые так любили Кевин и Жан. — Наша сделка распространяется только на территорию кампуса. Я не рассчитывал, что вы захотите иметь со мной дела вне кампуса… — Чертовски верно. — … но я просто уточняю. Ладно, второе правило, — осторожно начал Нил, не зная, как это вообще произнести вслух. Иисусе, он был взрослым мужчиной, а его фейковый парень был еще старше, так что в этом не было ничего стыдного. Но Нил все равно чувствовал, как начинает краснеть. — Никакого секса. Эндрю застыл с крышечкой в воздухе над своей гадостью, потому что ему туда еще понадобилось добавить три пакетика сахара. Даже не шелохнулся, и Нил действительно начал беспокоиться, что у него случился инсульт. В конце концов, Миньярд был таким древним, что потрясения в его возрасте – плохая идея. С другой стороны, секс – это тоже одно большое потрясение само по себе, так какого черта он тогда… Неужели Эндрю считал, что будет секс? Он же не давал ему поводов думать так, верно? Получается, он теперь как-то должен объяснить ему, что секса в его жизни было преступно мало. А если и было, то… ну, за всю свою жизнь Нил по разу успел попробовать и с мальчиком и с девочкой, быть и сверху и снизу, но… Нил хочет забыть это как страшный сон. — Послушайте, — поерзал он, панический ком поднимался по горлу. — Я, конечно, извиняюсь, но если вы предложили псевдоотношения еще и потому, что предполагали… — Нет, — тут же вырвалось у Эндрю. Очень жестко и резко. — Я просто в ахуе, что ты вообще это предложил, идиот. — А. Он чувствовал облегчение и… разочарование. Странно было ощущать разочарование только потому, что какой-то мужчина не хотел с ним секса. С другой стороны, этот мужчина – Эндрю Миньярд, и с осознанием этого факта все становится еще сложнее. Нил пытался вспомнить, когда последний раз ему было досадно от того, что кто-то не хотел его… — Все нормально, — прервал его мысль Эндрю. — Откровенность – это важно. Ты просто… удивил меня. Между ними наступило молчание. На первый взгляд показалось, что выражение лица Эндрю никак не изменилось, но он опустил глаза, разрывая на мелкие кусочки упаковку от трубочки для кофе. — Никакого секса, — подтвердил Эндрю, его голос был немного хриплым. — Окей, дальше, — выдохнул Нил, радуясь, что они выяснили этот момент. Еще одна сраная «щекотливая ситуация». — Наверное, не совсем правило, но проговорить стоит. Я не буду больше ни с кем встречаться, потому что мне фальшивые отношения поддержать сложно, не говоря уже о реальных. Я все равно не хожу на свидания. Ну, Джереми был исключением… и то только потому, что Кевин что-то там себе надумал. Да и учеба в аспирантуре отнимает очень много сил, а потом еще проекты… Нил продолжал говорить всякую чушь, как будто оправдывался за то, что уже сто лет не был у кого-то между ног и быть там еще столько же не собирается. Эндрю спокойно смотрел на него, ожидая окончания этого словесного поноса. — Но вы, конечно, можете заводить отношения, — поспешил добавить он. — Хотя было бы неплохо, если бы вы не рассказывали об этом на факультете. А то представьте, как какой-нибудь идиот воспользуется в споре этим фактом? Что может быть хуже, чем изменяющий тебе мужчина? Ну, только мать, больная раком. — Нил сглотнул, понимая, что уколол сам себя, но быстро взял себя у руки. — Ну, еще отец серийный убийца. М-да, он ужасен. Ему даже некого обвинить, кроме себя. — Я не стану, — устало ответил Эндрю. — Ладно. Отлично. Спасибо. Я знаю, что тяжело вот так все время что-то скрывать, но… — Я имею в виду, что не стану больше ни с кем встречаться. Он звучал так уверенно, застав его врасплох. У него в голове было столько вопросов, но они уже неловко поговорили про секс, поэтому Нил захлопнул рот, оставив вариться это любопытство в своей голове. И одна мысль продолжала бегущей строкой доставать его: какого хрена Эндрю Миньярд, будучи Эндрю Миньярдом, не собирается ни с кем встречаться? Он слишком хорош для окружающих? Нил бы не удивился, будь это правдой. — А. — Да. «А», — раздраженно сказал Эндрю, закатывая глаза. — Нам надо установить дедлайн. Нил поморщился на слове дедлайн. — Вы хотите, чтобы я прислал вам отчет по поведению моих лабораторных мышей до семи вечера, доктор Миньярд? — усмехнулся Нил. — Очень смешно. — Извините, — отмахнулся Нил. — Месяца или около того хватит, чтобы Кевин уже успокоился и понял, что я не заинтересован в Джереми. — Двадцать девятое сентября, — выдал Миньярд. Это было чуть больше, чем через месяц. — Очень точная дата. Нил пытался вспомнить, что будет происходить в эти даты. Единственное, что ему пришло в голову – ежегодная бостонская конференция, куда заявится большая часть биофака. — Двадцать восьмого факультет утверждает бюджет. Если они не разморозят мое финансирование к этому моменту, они не разморозят его никогда. — Имеет смысл. Что ж, тогда двадцать девятого сентября я скажу Кевину, что наш разрыв был легким и безболезненным, но мне чуть-чуть грустно, потому что я все же за это время влюбился в вас, — пробормотал Нил, спотыкаясь на слове «влюбился». — И последнее. Очевидно, нам все-таки надо что-то делать вместе. Было только утро, поэтому студентов в Старбаксе было не очень много, как это обычно бывает днем. Тем не менее они все равно каждые несколько минут ловили на себе недоумевающие взгляды, а Нил еле сдерживался от того, чтобы не показать глазеющим средний палец. — Как я и предлагал, — продолжил Нил, переводя взгляд обратно на Эндрю. — Мы можем встречаться здесь один раз в неделю. В таком месте нас легко увидят. Я знаю, это бесит и похоже на пустую трату времени, но это будут очень короткие встречи, и они сделают наши псевдоотношения более правдоподобными, и… — Конечно. Что ж, убедить его было намного проще. Наверное, Миньярд очень любит свою сладкую кофейную массу. — Ладно, как насчет среды? Середина недели, когда люди очухиваются от выходных и еще не начинают прибухивать, ожидая конца недели. В общем, идеальный день, когда все в кампусе трезвые и бодрые. Эндрю посмотрел на расписание в своем телефоне. — До одиннадцати утра и после шести вечера. — Десять? — Подходит. — И вы не занесете это в свой календарь? — обеспокоено спросил Нил, когда Эндрю молча убрал телефон. — Запомню. ХХХ — Да ладно тебе, Жан, — прохныкал Нил, крутясь вокруг него на кухне. Жан готовил ужин, поставив на фон какой-то французский подкаст и делая вид, как будто Нила не существует. — Давай поговорим. — Мы и так говорим, — сказал Жан, не поднимая головы. По крайней мере, он ответил ему, а это уже маленькая победа. — Нет, ты готовишь, а я стою и пытаюсь заставить тебя признать, что ты злишься, потому что Эндрю… Жан поднял на него голову и грозно тыкнул в него пальцем. — Не произноси его имени. — Иисусе, Жан, это не по-настоящему. — Передай соль. — Ты глухой или ебнутый? Я же сказал, что это фейк. — А еще мне нужен перец. — Это фейковые отношения. Мы не встречаемся. Мы притворяемся, чтобы люди думали, будто мы встречаемся. Нож Жана замер в воздухе. — Что? — Мы не встречаемся. Нил никогда еще не видел его настолько сбитым с толку. Да, даже тогда, когда доктор Уокер улыбнулась ему на университетском пикнике в прошлом году и похвалила его футболку со Звездными войнами, которая на самом деле принадлежала Мэтту Бойду, но доктору Уокер об этом знать не надо. — Друзья с привилегиями? — выплюнул Жан. — Нет! Там вообще нет секса! — Нил, я понимаю, что у тебя мало сексуального опыта. Но ты же должен понимать, что минет, петтинг и работа рукой – это тоже секс. Нил возмущенно вздохнул, закрывая глаза. Он любил Жана, но порой он слишком был похож на Кевина: такой же ебнутый и драматичный. А Нил едва выносил одного Кевина. — ЖАН! — Мне даже страшно спрашивать. — Я знаю, это звучит дико. Он помогает мне, притворяясь, будто мы вместе, потому что я соврал Кевину, и мне надо было, чтобы он спокойно встречался с Джереми. Это все фейк. Мы с Эндрю разговаривали ровно… — тут он решил опустить все, что касалось Того Дня, — три раза, и я о нем ничего не знаю. Только то, что он готов помочь мне уладить эту ситуацию, и я ухватился за возможность. Жан скорчил такое лицо, как будто кто-то перед ним пытался говорить на французском, не зная фонетики. — Потрясающая глупость, — выдохнул он. — На самом деле, я не понимаю, почему удивлен. Делать подобную хуйню – очень в твоем стиле. — Справедливости ради, я никогда до этого не был в фейковых отношениях! — Нил, ты привлекательный мужчина, — раздраженно бросил Моро. — Да, у тебя ужасный юмор, а еще ты не можешь заткнуть рот дольше, чем на две секунды, но некоторые сочтут это только за плюс. Ты можешь найти себе нормального партнера, который не будет Эндрю Миньярдом. — Например, кто? Доктор Уокер? Жан возмущенно пискнул. — Нет, не доктор Уокер! Кстати, я рассказывал тебе, что мы переглянулись несколько раз на студенческой научной ярмарке? Я уверен, она несколько раз подмигнула мне. Правда, кто-то сказал мне, что ей просто в глаз что-то попало, но… — Я. Это я тебе сказал, что ей что-то попало в глаз. И да, я эту историю слышал раз сто. — Ладно, ты же знаешь, как Миньярд кошмарил меня в прошлом году. Я не спал нормально три недели, потому что этот мудак просил меня три раза перепроверить одни и те же данные. Я не понимаю, как Кевин работает с ним уже столько лет. — Ты знаешь Кевина, — усмехнулся Нил. — Мы еще не знаем, кто от кого именно хочет повеситься. — Ладно, мы больше не будем говорить сегодня о Миньярде, а то у меня начнет дергаться глаз. — Кстати, мне написал Рико Морияма, который исследователь рака из Гарварда! Еще ничего не решено, но, может, он позовет меня в свою лабораторию на следующий год. ХХХ Нил опоздал на первое фейковое свидание в среду и пришел в самом отвратительном настроении. Все утро он проклинал дешевые поддельные реагенты за то, что они не растворяются, а затем не осаживаются и не разрушаются ультразвуком, и их не хватает на то, чтобы провести весь анализ. Он помедлил перед кофейней и сделал глубокий вдох. Ему нужна была лаборатория получше, если он хотел заниматься настоящей наукой. Оборудование получше. Реагенты получше. Бактериальные культуры получше. Все получше. На следующей неделе, когда приедет Рико Морияма, он должен показать высший класс. Ему требовалось подготовить речь и закончить эксперимент, а не тратить время на кофе, который он особо не хотел пить, с человеком, с которым определенно не хотел общаться. Фу. Эндрю сидел на том же месте, что и в прошлый раз. Нил не смог сразу подойти к нему, застыв в дверях кофейни, просто… смотря на него. Почему-то черная рубашка, которая очень хорошо на нем сидела и подчеркивала его руки, которые были особенно хороши, так взволновала его, что ему стало жарко. Он только сейчас понял, что Эндрю не просто симпатичный, а именно… Нил не знал, как закончить мысль. Нил тихо извинился и сел напротив Эндрю. В кофейне находились в общей сложности три аспиранта-биолога, один постдок с фармакологии и один лаборант, и все они на них смотрели. Вот же чертовы сплетники. — Итак, как дела? — осторожно спросил Нил, чувствуя отвращение к себе. — Я ненавижу светскую беседу, — спокойно сказал Эндрю. Джостен с облегчением выдохнул. — Слава богу, я тоже. Какой твой любимый цвет? — Никакой. Твой? — Никакой. Что ты будешь делать, если прямо сейчас на землю опустится летающая тарелка? Нет! Не просто на землю, а прям во дворе кампуса? Нил не собирался как-то удивлять Эндрю. Но после вопроса про цвет он решил просто быть собой, как будто он действительно был на настоящем свидании, от которого ждал что-то серьезно, и вот, вопрос вылетел сам собой. Он даже подумать не успел. Но, кажется, Эндрю не удивился, не был в недоумении от такого внезапного выпада. Наоборот, как будто… он был даже заинтересован. — Я бы просто остался посмотреть, что они собираются делать, — серьезно ответил блондин. — Мне почему-то кажется, что инопланетяне в этой тарелке тоже нас боятся, потому что не имеют представления о том, что от нас ожидать. Они заказали себе кофе. Нил, как обычно, взял себе черный кофе, но не мог не улыбнуться, когда Эндрю заказал себе очередную сахарную жижу, от названия которой у Нила уже на зубах скрипело. Эндрю опять достал свою кредитку. — Хватит за меня платить. — Ты мне запрещаешь? — У нас не такие фейковые отношения, — заметил Нил. — Я не обеднею, если куплю тебе кофе, — фыркнул Миньярд. — Ты же, в свою очередь, учишься в аспирантуре. Сомневаюсь, что сейчас на эту стипендию можно купить больше трех чашек в Старбаксе. Нил мог бы оскорбиться, но вместо этого схватил с холодильника сэндвич и положил перед бариста, который он тут же пробил. Нил ожидал возражений, но Эндрю без лишних слов приложил карту к терминалу. Пока они ждали свои напитки, мысли Нила начали возвращаться к проекту и к тому, сможет ли он убедить доктора Рейнольдс купить ему в ближайшее время реагенты получше. Он рассеянно оглядел кофейню, обнаружив, что, хотя лаборант, постдок и один из аспирантов ушли, два других аспиранта, один из которых по счастливой случайности работал в лаборатории Кевина и был аспирантом Эндрю, все еще сидели за столиком у двери, каждые пару минут бросая взгляды в их сторону. Отлично. — Где вы родились? — выпалил Нил. Не потому что ему хотелось заполнить тишину между ними. Ему было вполне комфортно рядом с ним, так что это было чистое любопытство. — Германия. Нюрнберг. — Оу, я не смогу выйти за вас замуж ради гражданства, — пошутил Нил. — У меня есть гражданство, — сказал Эндрю. — Я переехал в Штаты в шесть лет. Нил хотел спросить больше. Он слышал, что у него были проблемы с законом до совершеннолетия, но больше он ничего не знал. Кем были его родители? Почему они переехали в США? Какой была его семья? Раз он, кажется, немец, то сколько пива он выпивает за тридцать минут? А мусор он сортирует? Хотел ли он когда-то работать в суде? Но, наверное, слишком много вопросов за раз. — Вот, держите. Блондин поставил перед ними напитки. Нил заметил, что бариста открыто пялился на Эндрю, пока тот брал крышку и сахар. Люди видели их вдвоем. Они вернутся в свои лаборатории и будут рассказывать невероятные истории о докторе Эндрю Миньярде и случайного, ничем не примечательного аспиранта рядом с ним. Пришло время Нилу вернуться к своей науке. — Ладно, мне пора. — Фейковое свидание окончено? — Ага, из нас получилась отличная команда мечты. Свободны до следующей недели, — сказал он, сделав глоток своего кофе. Нормального горьковатого напитка, а не это нечто, которое было у Миньярда. — Что ж, увидимся… — Нил. — А. — А где ты родился? Этот вопрос не был сложным. У Нила был характерный акцент, поэтому люди часто интересовались, откуда он родом. И он врал без проблем, потому что он всегда врет. Если бы вранье было наукой, то он в Стэнфорде уже был бы профессором. Но сейчас почему-то он запнулся. — Кардифф. Уэльс. — Когда ты переехал сюда? — Четыре года назад. Приехал поступать в магистратуру. — Почему в Штаты? В Англии есть прекрасные пижонские колледжи и университеты. Нил возмущенно вздохнул. — Никогда не называй Уэльс Англией, если не хочешь быть обруганным на валлийском, — сказал он. Хотя он больше шутил, нежели был серьезным. — И… я получил полную стипендию. Нил не стал говорить, что ему плевать на стипендию. У него было достаточно денег, чтобы учиться в любом университете мира, хотя Стэнфорд и так был уже высоким уровнем, на который он даже не рассчитывал. Он мог бы пойти в Оксфорд или Кембридж, но как только стало безопасно в США, он первым же делом вернулся сюда. И куда? В чертову Калифорнию, где он последний раз видел свою мать! Чтобы заниматься раком поджелудочной. — Часто возвращаешься домой? — Нет, не очень. Хотя ему не хватает разговоров на валлийском. — Вернешься, когда закончишь учебу? Нил напрягся. — Нет. — Хорошо, — кивнул Эндрю. — Что ты будешь делать, если сейчас начнется зомби-апокалипсис? ХХХ Сегодня, 14:40 От: Riko-Moryiama@harvard.edu Кому: Neil-Josten@stanford.edu Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы Нил, я прилетаю во вторник ночью. Встретимся в среду около трех в лаборатории Элисон Рейнольдс? Мой коллега подскажет мне, где это. РМ Отправлено с iPhone ХХХ — Вы источаете уныние. Нил второй раз опоздал на их фейковое свидание. Дело было в том, что он плохо спал всю ночь, сводя Жана с ума, потому что постоянно ходил на кухню заварить себе чай. Сегодня должен был приехать в Стэнфорд Рико Морияма, и Нилу нужно было убедить его взять в лабораторию. Не сказать, что он сильно нервничал… может быть, совсем немного. Друзья могли что угодно говорить про его внешность, но Нил знал, что его дерьмовый характер отталкивает людей. С другой стороны, именно из-за этого доктор Эллисон Рейнольдс взяла его под свое крыло. Но Рейнольдс собирается уходить из Стэнфдорда, чтобы посвятить время себе, много путешествовать, потому что она дочь богатых родителей… в общем, она решила взять перерыв в науке, а Нил чуть коньки не отбросил, когда она заявила ему об этом. Так что да, теперь ему надо презентовать себя и свой проект Рико Морияма. Он был в ужасе от этой идеи. — Нет, — невозмутимо ответил ему Эндрю. — Да ладно вам, — закатил глаза Нил, делая глоток своего кофе. — Это из-за новой стрижки? Она не такая уж и плохая, хотя я бы оторвал руки вашему парикмахеру. В смысле, не надо было стричь так коротко! Но я думаю, через две недели волосы чуть-чуть отрастут и будет выглядеть очень хорошо! — Я не в плохом настроении, — ответил блондин, проигнорировав тираду Нила. — Да-да, — отмахнулся Нил, улыбаясь. — Я вам не верю. Но знаете, в этом нет ничего страшного. У всех бывает плохое настроение. Итак, дело в стрижке? — Нет. Длина была странная. В спортзале заниматься было неудобно, потому что волосы постоянно лезли в глаза. Нил невольно посмотрел на его руки. Это были не самые мускулистые руки, которые он когда-либо видел, однако почему-то он чувствовал странный трепет внутри, когда смотрел на них. Зачем-то он представил, каково будет, если Эндрю этими руками… Нил сглотнул, переводя взгляд на стол. — Оу, вы ходите в спортзал? Я обычно бегаю. — Фу, бег. — Да ладно вам, — возмущенно фыркнул Нил. — Я разговаривал сегодня с кафедрой, — перевел тему Эндрю, отпивая чуть-чуть своей сладкой гадости. — Они все еще отказываются размораживать мое финансирование. И это не учитывая еще кое-какие… неприятности. — А. Я думал, решение примут только в конце сентября. — Так и есть. Это была неофициальная встреча, но разговор зашел об этом. Они сказали, что все еще оценивают ситуацию. — И хер знает, как они ее оценивают. — Именно. — Отстой. Как настоящие ученые, у которых ничего другого в жизни нет, они поговорили об исследованиях. Ну, Нил в основном спрашивал Эндрю, потому что у того было столько всего. Это у Нила был один недопроект, который находился на грани краха. Нил спросил про другие гранты, и Эндрю неохотно ему рассказал, что да, у него есть другое финансирование, но придется распределять его между проектами. Нил, конечно же, этого не понимал, но сделал вид, как будто хотя бы отдаленно разделяет его «боль». Когда они выходили из кофейни спустя двадцать минут, Эндрю придержал для него дверь. Снаружи начинал моросить дождь. Студенты поспешно собирали со столов внутреннего дворика свои ноутбуки и блокноты, чтобы отправиться на занятия или переместиться в библиотеку. Они с Эндрю остановились под навесом. — Вы собираетесь на осенний пикник биофака? — поинтересовался Нил. Он кивнул. — Придется. Я член комитета по общественной жизни и нетворкингу. В этот раз Нил даже не стал скрывать своего веселья, издевательски рассмеявшись. — Не может быть. — Ага. — Сами вызвались? — Это часть моих обязанностей. Я вынужден был вступить. — Ну, мне тоже придется прийти. Доктор Рейнольдс велела нам идти, потому что она почему-то считает, что это весело. А вы заставляете своих аспирантов туда идти? — Нет. У меня есть другие, более продуктивные способы сделать их несчастными. Нил хихикнул, вспоминая несчастное лицо Кевина каждый раз, когда ему приходилось предоставлять результаты своего проекта Эндрю для утверждения. Ему было жалко своего друга, потому что он постоянно хотел на стенку лезть перед каждым отчетом, но теперь, когда он лично знал Эндрю, Нилу это казалось до ужаса забавным. — Что ж, раз мы оба там будем, то у меня есть план: я буду строить вам глазки на глазах у кафедры, чтобы все выглядело так, что вы вот-вот наброситесь на меня и… позовете замуж. Только вам придется немного постараться, чтобы они точно поверили. Но я уверен, что после этого они разморозят грант и привезут наличкой миллионы на грузовике прямо к вашему дому. И только представьте… — Наконец-то я нашел тебя, Миньярд. Нил стоял достаточно близко к Эндрю, чтобы почувствовать, как напряглось его тело. Ему было все равно на того, кто к ним подходил сзади, поэтому он первым делом посмотрел именно на Миньярда, потому что… ну, ему правда было все равно. Эндрю пристально посмотрел на него. — Да или нет? Нил не знал, к чему это. И тем не менее: — Да. У него не было сомнений, что Эндрю ничего плохого не сделает. Странным образом он ему доверял. Пальцы Эндрю скользнули за его спину, а потом Нил почувствовал твердую хватку на своей талии. Эндрю притянул его к себе, а Нил чуть не задохнулся… от всего на свете. Ну теперь ему точно было все равно, кто там его окликнул. Нил увидел перед собой темноволосого мужчину, хорошо одетого. Вряд ли он был аспирантом, он бы предположил, что он был профессором. И, скорее всего, японец, но тут он мог ошибаться. — Я приехал два часа назад, а ты даже не соизволил ответить на телефон. — А я тебе говорил пойти нахер, поэтому не моя вина, — спокойно ответил Эндрю, но Нил каждой клеточкой тела (буквально) ощущал его напряжение. — Если ты не заметил, у меня свидание, так что предлагаю бесполезно сотрясать воздух попозже. А еще лучше – никогда. До этого, кажется, мужчина даже не замечал Нила, хотя не обратить на него внимания было сложно. Он был буквально приклеен к сильному и теплому Эндрю, от которого так хорошо пахло. — А это кто? — спросил брюнет. — Мой парень. — О, — удивился мужчина. — Я… впечатлен. Не хочешь нас представить друг другу? — Нет. — Да ладно тебе, — закатил тот глаза. — Давай, иначе я сам про себя расскажу. А еще вспомню, каким придурком ты был в аспирантуре. Эндрю закатил глаза, а потом повернулся к Нилу. — Нил, это мой бесполезный коллега, от которого я никак не могу отделаться уже несколько лет. Доктор Рико Морияма.