По зову сердца

Утром буднего дня в кофейне ожидаемо собралось мало народу, однако сейчас это совсем не волновало Антона. Он быстро зашёл за прилавок, заметив опущенную голову Криса. Тот уткнулся в телефон, мало реагируя на окружающий мир, что было сейчас очень кстати. Антон пока не был уверен в причастности Криса, но других внятных объяснений не находил, так что мигом пробрался в подсобку и через компьютер получил доступ к камерам. Отмотав запись на пару дней назад, он начал ускоренно просматривать зону входа, стараясь заметить момент, когда они с Арсом зашли в кафе. Двух высоких парней, которые по уши были усыпаны снегом, нетрудно было отличить среди остальной массовки. Затем Антон переключился на камеру прилавка и начал следить за приготовлением кофе. Крис включил кофемашину, и пока что всё шло хорошо, он наполнил стаканчик коричневым напитком, а в следующую секунду Антон ударил кулаком по столу, чудом его не проломив. На записи отчётливо видно, как этот ублюдок, оглянувшись по сторонам, достаёт из кармана маленький пакетик и одним чётким движением пересыпает содержимое в стаканчик с кофе. Его, Арсения, кофе. Сука. На всякий случай, сохраняя последние частицы самообладания, Антон снял записи с камер на телефон. А затем ненависть захлестнула волной, хотелось ломать и крушить всё вокруг. И с этим человеком он работал практически два года? Да черт возьми, Крис даже пытался подкатить к нему! Это всё уже не лезло ни в какие рамки, так что Антон буквально выбежал обратно к прилавку, жестом подзывая Криса к себе. Тот вошёл и прикрыл дверь, сразу заметив ярость на лице Антона. — Шаст, ты чё? — небрежно спросил этот дьявол. — Это ты мне сейчас скажешь, ублюдок, — прижал его к стене Антон, доставая стаканчик из укрытия. — Нахуя ты это сделал? — Сделал что? Ненависть скопилась в самых кончиках пальцев, стремясь вырваться наружу, однако Антон умело сдерживался. — Ты прекрасно знаешь! Либо у тебя есть хоть какая-то причина, в чём я очень сомневаюсь, либо я прямо сейчас вызываю копов. Видимо, Крис начал улавливать суть диалога, ведь Антон чудом заметил понимание в его глазах. Понимание, в следующую секунду сменившееся усмешкой, что заставило Шаста насторожиться. — Копов он вызовет, как же, — протянул тот, резко меняя положение. Теперь уже Крис прижимал Шастуна к стенке, а от его ухмылочки тянуло блевать. — Дерзай, мальчик. Вот только живым ты отсюда не выйдешь. А в следующую секунду сильно влепил ему по щеке, лишая координации. Шаст быстро пришёл в себя, понимая серьёзность положения. Он правда думал, что до избиений не дойдёт, но судя по всему, у Криса действительно был непорядок с головой. Что ж. Конечно, физически этот тип был сильнее щуплого Антона, однако, зачем-то ведь тот играл в баскетбол шесть лет? Так что в принятии быстрых решений Антону не уступать. До последнего делая вид, что он глубоко потрясён действиями оппонента, он слушал, как тот нёс какую-то херь про то, что Шаст жалкий лгун, маменькин сыночек, что таких земля долго не держит, а в следующий миг уже сам Антон влепил своим коленом прямо в чужую паховую область, отчего Крис с громким криком согнулся пополам. — Совсем охренел?! — Кто бы говорил! — вскрикнул Шаст, готовясь нанести следующий удар. Которого не произошло, потому что Крис кое-как стукнул сжатым кулаком в его колени сзади, заставив практически упасть, а сам поднялся, прикладывая невероятные усилия. — Вот так мы значит, Антоша... — он прижал колено к его животу, а руку скрутил до звёздочек перед глазами. В попытках оставить хоть какие-то следы на будущее, Антон царапал ногтями чужое предплечье. Казалось, что сейчас его стошнит, а мир схлопнется, но, выкрутив руку, тот наотмашь ударил по чужому лицу, видимо, попадая в глаз. Крис отстранился, и Антон смог со всей силой зарядить тому прямо по прессу. С оглушительным стоном тот сложился пополам. — Значит так, больной ты ублюдок, — с отдышкой говорил Антон. — Сейчас я вызываю полицию, а ты понесёшь ответственность за свои действия, потому что... Но договорить ему не дали. Откуда-то у Криса остались силы, чтобы вцепиться рукой в чужие кудри и ебануть Антона головой о стену. От боли слёзы резко покатились из глаз, заставив Антона скатываться вниз но стене, всё ещё пытаясь попасть руками хоть куда-то. В последнюю секунду перед тем, как отключиться, он увидел свет... ...Светом оказалась открывшаяся дверь. Новенькая работница Маша, чудом пришедшая на смену пораньше, смогла остановить разборки и всё же вызвала необходимые службы. Очнулся Антон в светлой комнате, оказавшейся прежней подсобкой. Перед ним сидела взволнованная блондинка, Маша, рядом с ней покоился Крис в наручниках, а около этих двоих сидели полицейские. — Так, молодой человек, — обратился к нему один из копов. — Теперь изложите свою версию произошедшего. Антон старался отдышаться, прикасаясь онемевшими пальцами к голове — на ней находилась повязка. На немой вопрос ответил другой полицейский: — Врачи уже приезжали. Вам повезло, сотрясения нет, очень сильный ушиб. Необходимая медицинская помощь уже оказана. Мы слушаем вас. И Антон, борясь с жуткой головной болью, изложил им всё от начала до конца. Как они с Арсом пришли в кофейню, тот отключился, рассказал про их чудеснейший день в больнице и все последствия, включая сегодняшнюю драку. В процессе разговора вспомнил, что сейчас надо будет ехать обратно, домой к Арсению, и от этого сделалось невероятно совестно. Полицейский заполнял какие-то бумаги, спустя пару минут попросил Антона расписаться на трёх из них. — На этом вы свободны. Возможно, вызовем вас на судебное заседание по делу. Оставайтесь бдительны. На негнущихся ногах Шастун покинул помещение, а за ним выбежала Маша. Антон устало взглянул на неё. — Криса арестуют. Должны арестовать. Он хотел удалить записи с камер, но я его остановила, — мягко объяснила происходящее та, положив руки на плечи Шастуна. — Если что у меня на телефоне тоже есть, — еле слышно ответил тот. — Вы нашли стаканчик? — Да, как и отпечатки Криса на нём. Но арест, несколько я поняла, будут оформлять по избиению, так как по поводу отравления нужно будет привлечь твоего друга. Арсения, вроде бы, да? Как он? На удивление в слове "друг" не было слышно слащавости и ожидаемого презрения, что вызвало у Шаста благодарную улыбку. — Ему только стало лучше, а я сейчас со своими проблемами приеду, — выдохнул тот, издавая протяжный стон. — Ничего, я уверена, что всё будет хорошо. Просто объясни ему, конкретно ты ведь ни в чём не виноват, да? — Да, Маш. Спасибо, — отстраняясь, произнёс Шастун. — Вызвать тебе такси? — Я сам, — помотал головой тот. — Я так понимаю, теперь мы с тобой на сменах будем? — Видимо, да, — дружелюбно ответила девушка. — Хорошо. Тогда до встречи, — хотел было уйти Антон, однако в последний момент обернулся и легонько приобнял Машу. На прощание та помахала рукой и улыбнулась, возвращаясь к кошмару в подсобке. На улице шёл снег. Ходили люди, сменялись цвета светофора, сигналили машины. Мир вдруг показался слишком громким. Хотелось домой. Он не знал, мог ли называть уютную квартиру Арсения домом — скорее всего, нет, — но самого Арсения домом он называл без сомнений. Конечно, можно было всегда вернуться к маме, но Антон знал, что где-то там, в просторной квартире со рваными шторами, паззлами на стенах и кучами одежды на полу, его ждёт один голубоглазый человек. Антон боялся этого человека огорчить, боялся испортить их тёплые, только разгорающиеся взаимоотношения, не знал, как будет всё произошедшее объяснять. Замёрзшими пальцами он вызывал себе такси и не спешил надевать перчатки — хотел хоть как-то наказать себя. Ещё хотелось закурить. Но в последнее время он почти перестал это делать, сам не понимая причины. Снег всё падал, а беспокойные мысли роились в голове весь длинный путь до дома. И, если быть совсем-совсем честным, в своей голове Антон уже называл это место домом. Хотя, вероятнее всего, его оттуда выгонят уже завтрашним утром. А может, прямо сейчас. В конце концов, ему есть куда идти, так? С чего он вообще взял, будто между ним и Арсом что-то происходит? Вдруг он просто терпит его общество, не считая даже другом? Позвал гулять его на спор? И на протяжении всего этого времени мечтал поскорее от Антона отделаться? Каждая мысль глубоким порезом оседала на сердце. Остановиться Антон смог лишь перед дверью в квартиру. Прокручивая в голове фразы для начала предстоящего диалога, он понял, что совсем запутался. Хотелось залезть под тёплое одеяло и не вылезать. Ни с кем не общаться, никому ничего не объяснять. Удалить из жизни только что прошедший эпизод. Нервно теребя в дрожащих пальцах края куртки, он услышал звонок и неторопливо достал телефон, потому что окружающие события резко потеряли важность. Хотя нет. Ведь звонил Арсений. Антон поднял звонок и молчаливо стал ждать. — Тош? — нежно раздалось из динамиков. Антон закусил ребро ладони, не давая жалостливым всхлипам вырваться наружу. Кажется, в последнее время он чересчур часто плакал, но как может быть по-другому, если Арсений всегда так проникновенно смотрит в самую душу, трепетно прикасается, будто боясь разрушить, и так ласково называет "Тошей", заставляя сердце распадаться на части. Его ведь буквально только что до отключки избил человек, к тому же пришлось на это отвечать. Зачем вообще он пошёл туда в одиночку? — Антон, ты тут? — Привет, — сдавленно ответил тот, опять теряясь в словах. — Я... я скоро буду. Сейчас уже... — Ты в подъезде? — заметил Арс, услышав эхо. В следующую секунду дверь открылась, а из-за неё выбежал взволнованнй Арс. Он не должен быть таким. Не из-за Антона. — Тош, ты что? — ошеломлённо просил Арс, беря за руку. Антон заплакал сильнее. Он не знал, что отвечать, что вообще стоит делать. Он просто устал от сегодняшнего дня. — Пойдём в квартиру, — аккуратно повёл его Арс, придерживая за спину. Как только за ними закрылась дверь, Арсений молча заключил Антона в объятия — сначала почти незаметные, позволяющие вырваться в любой момент, потом же более сильные, успокаивающие и такие нужные. Арс уткнулся носом в чужие ключицы, стал мягко перебирать пальцами волосы на здоровой части головы, а другую руку просунул под куртку, крепко держа за спину. — Тихо, тихо... — шептал Арс, начиная покачиваться из стороны в сторону, опаляя дыханием мягкую кожу на шее. Он хотел сказать, что всё будет хорошо, но впервые видел Антона настолько разбитым. От каждого всхлипа в груди нарастала глубокая тоска, но он так давно не поддерживал людей, что совершенно растерялся сейчас. — Я всё объясню, — неразборчиво прохрипел Антон. — Если посчитаешь нужным, — ответил Арсений. — Дыши. Мы разберёмся с любой ситуацией, клянусь. Давай-ка снимем, — он аккуратно стянул куртку с дрожащих плеч и посадил Шастуна на стул в углу прихожей, сам же рядышком присел на корточки, закрывая от остального мира. Антон положил голову тому на плечо, позволяя бережно держать свою руку. — Всё не настолько серьёзно, — еле слышно начал он, стараясь успокоить свое дыхание. — Хорошо, — подбадривал Арсений, внимательно стараясь споймать чужой взгляд. — Ты... в общем, помнишь своё отравление? — заметив короткий кивок, Шаст продолжил. — Я говорил, что знаю, кто это сделал. Нашёл в кофейне камеры. Это был мой напарник Крис. Мы разговаривали про это в подсобке, и он начал меня бить. Пришлось ответить, а в конце он стукнул меня головой о стенку, но обошлось без сотрясения. Я очнулся, когда там были копы и врачи. Криса посадят, меня, возможно привлекут к судебному заседанию. — Ох, — протянул Арсений скорее сочувствующе, чем осуждающе, однако Антон заволновался пуще прежнего: — Прости! Я правда не хотел этого всего, могу сейчас уехать домой к маме, мне вообще, наверное, не стоило возвращаться... — Тихо-тихо-тихо, чудо, пожалуйста. Всё хорошо. Ты не зря вернулся, я вообще-то скучал. Извиняться тебе не за что. Тот ужасный человек получит по заслугам, верно? Мне очень жаль, что с тобой такое приключилось, но твоей вины здесь в любом случае нет. Пойдём сейчас обработаем оставшиеся раны, и ты сможешь отдохнуть. Всё ведь уже закончилось, здесь тебе точно ничего не угрожает. Я никого к тебе не подпущу, обещаю, — как в бреду шептал Арсений, слушая всё более спокойное дыхание. — Всё равно прости. Я заставил тебя волноваться и, наверное, не раз. Ты тратишь на меня время, которое мог бы тратить на более полезные дела. — Хорошо, я прощаю тебя, если так будет легче. Но я взрослый человек и сам в праве решать, как тратить своё время. Если я провожу его с тобой, значит я сам того искренне захотел. Да ты... чёрт, ты ещё не понял, насколько важен для меня? Антон поднял на него побитый взгляд красных глаз, а затем снова опустил. — Я даже не знаю, из-за чего плакал, — поделился тот. — Честно, боялся, что ты что-нибудь мне сделаешь. Ну типо плохое. — Дурак. Да я бы и под дулом пистолета не смог. Пойдём в спальню? — поинтересовался тот, беря обе ладошки в свои, помогая подняться. Антон кивнул и направился вслед за Арсом по длинному коридору. На кровати их поджидала Мишель, вновь впившись в Антона своими глазами-льдинками. Шаст аккуратно поцеловал её в лоб, поглаживая за ушком, отчего кошечка замурчала, подстраиваясь под ласку. Арс умилённо глянул на эту картину и достал из шкафа аптечку. — Снимай, — указал тот на худи Шастуна. — Что? — Хочешь сказать, он ни разу не ударил тебя ниже лица? — А, — понятливо кивнул Антон, стягивая вещь. — Судя по всему, ударил. Глазам Арсения предстал милый животик с очертаниями пресса, однако, так как сам по себе Антон был достаточно худой, талия была такая же невероятно тонкая. Заставив себя собраться, Арс намочил ватку перекисью водорода и приложил к ранке, что была близко к пупку. Антон зашипел и поморщился, тут же беря себя в руки, но Арс, уловив реакцию, стал бережно дуть на ушиб, смягчая боль. Потом заклеил его пластырем и перешёл в следующему, внутренне сгорая от столь близкого контакта, только вот при ужасных обстоятельствах. Хотелось схватить его за плечи и повалить на кровать, но точно не сейчас. На верхней части торса красовались ещё две раны, которые Арс терпеливо обработал вслед за первой. Одна из них располагалась в опасной близости от груди, так что в процессе Арс случайно коснулся холодной ваткой напряжённого соска, заставив Антона чуть выгнуться и рвано выдохнуть, что лишь распаляло Арсения. По спине пробежал табун мурашек. Господи, за что ему эти мучения? — Прости, — всё же извинился он. — Ничего, — немного дрожащим голосом протянул Шаст. Чёрт возьми, какой потрясающий контраст температур, но такой совершенно ненужный в данную секунду. Чудом сумев отвлечься, Арс закончил с порезом на предплечье и перешёл к лицу. На скуле, около брови, располагалась последняя ранка, которую он также заклеил пластырем, а потом отстранился, любуясь работой. — Ты как? Болит что-то ещё? — спрашивал Арсений, доставая из комода домашнюю одежду для Антона. — Вроде бы, нет. Спасибо, — ответил Антон, натягивая майку. — Хорошо, тогда я сейчас вернусь, — закончил Арс и вышел, прикрывая дверь. Когда он вернулся, Шаст уже лежал под одеялом. — Устал? — Получив кивок, Арс продолжил тише. — Давай полежим, что-нибудь посмотрим? Можем пиццу заказать... — Арс, тебе нельзя вредную пищу. Сейчас я чуть-чуть отдохну и пойду готовить суп. Такая забота очень трогала. Какой человек в здравом уме будет из-за Арсения вступаться в подобного рода разборки, морально доводить себя до срыва, а потом обещать приготовить суп? Антон Андреевич Шастун, позвольте представить. — Конечно. Приготовим вместе, — улыбнулся Арс, устраиваясь в постели рядом с Антоном. Он включил на телевизоре какое-то новое шоу, облокотился о мягкую подушку позади себя и выдохнул. Антон оставался напряжённым, прижимая колени к груди, но тут же повеселел, когда между ними устроилась кошка. Мишель вальяжно прошлась по кровати и улеглась между их бёдер, начиная мурлыкать. Парни одновременно протянули к ней ладошки, сталкиваясь ими в воздухе, но такой простой жест помог Шасту всё же отпустить себя. И почему он так переживал? Это ведь Арсений. Его добрый, причудливый, уникальный Арсений, который в самом деле и мухи не обидит. Сидит вот, кошку гладит, ямочки на щеках, словно цветы распускаются, глаза такие яркие-яркие, а Антон точно знал, что свет глаз никогда не врёт. Он аккуратно вернул свою ладонь на спину кошечки, в то время как Арс почёсывал ту по голове. Они гладили Мишель в две руки, иногда соприкасаясь — тёплая ладонь Арса и большая, слегка влажная Антона создавали неплохой контраст. Арсений вообще заметил, что рядом с Антоном он удивительно маленький. В тех же обьятиях Шастун выше его на полголовы, будто заслоняет от всех остальных событий, будто наконец-то появился кто-то, способный разделить с Арсом все невзгоды и проблемы, будто больше не нужно во всех мировых катастрофах обвинять себя. Можно просто, хотя бы на секундочку, отпустить контроль и позволить себе быть. Быть хорошим, быть плохим, быть слабым, уязвимым, испуганным, позволить себе чувствовать и чувства свои не подавлять. Ведь кто-кто, а Антон за это не осудит. Со своей котячьей улыбкой и солнечным взглядом, казалось, он вообще не способен на такое. Хотя сегодня Арс также смог увидеть его стойкий характер, проявленный в неожиданном нападении и давящих последствиях, также замечая, насколько вся эта жесткость ломает Антона изнутри. Но, несмотря на всё, он готов быть рядом, чтобы помочь исцелить физические и душевные раны. Лишь бы Антон никогда не переставал светить ярче полярной звезды.