Скрытое явное

Неделю он обучал лесного правильно дышать и двигаться в воде. И всю эту неделю ели сдерживал рвущуюся внутреннюю омегу. Вот и сегодня, проворочавшись всю ночь, Аонунг смог заснуть лишь под утро. Поэтому когда его разбудила сестра, он был невероятно хмур. Видимо сильно проспал, иначе никто из членов семьи не приходил в его маруи без разрешения. Злится на Цирею причин не было, ведь не она виновата, что его беспокоил старший сын Турук Макто — Давай же! — нетерпеливо помахивала мощным хвостом дочь тсахик. Она хотела поскорее оказаться рядом с заинтересовавшим её альфой. И не то, что бы Нунг мог её понять, но смириться пришлось. Сестра умеет быть убедительной. Однако как она может добровольно идти к Лоаку, покорно ожидая ласки. Да-да, за эту неделю младшая все уши ему прожужжала, так что парень знал имена всех прибывших из леса. — Ты уверена, что мне стоит идти? — с тихой надеждой строя умилительную мордашку спросил рифовый. Он намеривался как можно больше избегать Нетейама, пусть и понимал, что не получиться, ведь сам взялся его учить. Бросать дело на пол пути Аонунг бы не стал. — Конечно! О, и не нужно тут строить больного! — хмыкнула сестра, заметив как старший схватился за голову. — Нетейам невероятен! И если бы феромоны Лоака не касались моего сердца, я бы точно к нему присмотрелась. В принципе, что и сделали все молодые, свободные омеги. — она с прищуром оглядела своего брата, а затем стянула жгут с его пучка. — Эй! Я же только закрепил! — возмущённо крикнув, Нунг потянулся за своей заколкой. — С распущенными волосами ты намного красивее! — надулась младшая, она никогда не любила дурацкую причёску брата. — Но это неудобно! Сегодня будем учить лесных седлать илу. Ты знаешь как любят эти морские звери жевать мои волосы! — нахмурился Аонунг, протягивая руку и ожидая, когда младшая наконец-то отдаст его вещь. — Потому что твои волосы очень сладко пахнут. — хихикнула Цири и все-таки отдала старшему жгут. — Ты тоже сладко пахнешь, но твои волосы они не любят жевать. — пробурчал парень, завязывая кудри в высокий пучок. — Ладно, идём! — закатив глаза, Цирея выбежала из маруи звонко смеясь. Когда они дошли к месту встречи, Ротксо уже сидел на пляже, а рядом с ним были все лесные. Не обращая внимания на прожигающий взгляд золотых глаз старшего из них, Аонунг направился в воду, на ходу щелкая языком, зовя илу. Остановившись, когда вода была по пояс и выплыли несколько зверей, рифовый повернулся к остальным, что тоже стали заходить в воду. — Это илу. Наши ездовые животные. Если вы хотите здесь жить, вам нужно уметь их седлать. — подзывая к себе зеленоватого зверя, Нунг усмехнулся и погладил под его челюстью. — Они не любят грубости, очень нежные и ласковые. Но их игривость может привести к беде, поэтому если вы увидите, что они ведут вас не туда, тут же тормозите. — повернув голову в сторону слушающих его. Он со вздохом принял неизбежное. Рифовый сам пообещал учить Салли старшего, поэтому отступать не собирался. Он не нежная и милая омега, прячущаяся за спиной сильного альфы. — Цирея, ты обучаешь Лоака. Ротксо, раз уж ты влился в нашу скромную компанию, берёшь на себя Кири и Туктирей. — дождавшись кивков от своих соклановцев, Аонунг повернул голову в сторону последнего не распределённого лесного и не показывая напряжения, с беспристрастным выражением на лице сказал. — Нетейам, я займусь тобой. Идём. — отходя в сторону, Нунг краем глаза заметил, как все остальные разбились на группы и отошли подальше, чтобы не мешать друг другу. Слыша позади себя неторопливое движение, рифовый раздражённо вздохнул. — Иди быстрее лесной мальчик, у меня нет времени возится с тобой до вечера. — хмуро предупредил сын тсахик. — Доброе утро, Аонунг. — с милой улыбкой и абсолютно спокойным лицом сказал лесной, полностью замирая. — Ты так и будешь стоять? — нахмурившись ещё сильнее, Нунг развернулся и пошёл дальше. Однако не услышав за собой шаги вновь развернулся. Альфа смотрел прямо на него, золотые глаза слегка прищурены, на лице всё тоже спокойное выражение, хвост неторопливо рассекает воду. Осознав, что парень не сдвинется с места, пока будущий оло’эйктан не проявит вежливость, омега расслабил лицо. — Доброе утро, Нетейам. — коснувшись лба пальцами в традиционном жесте, он слегка склонил голову. И когда поднял взгляд, заметил довольную ухмылку Альфы. Это взбесило Аонунга, он ненавидел подчинение, даже в таких мелочах. Но делать, что либо парень не собирался. Справедливо посчитав, что если Салли захочет, то утопит его в своих феромонах, насильно вызвав похоть омеги. — Ты говорил, что илу нежные и игривые. — спокойно начал альфа, вернув безмятежное выражение лица с лёгкой улыбкой. — Как мне правильно седлать их, что бы не причинить боли? — лесной с вопросом повернулся к Аонунгу. — Или ко мне, я покажу. — привычно включив режим учителя, ведь обучать детей в племени было одной из обязанностей будущего оло’эйктана, рифовый понятия не имел, что те слова, что он обычно говорит малышам, со взрослым альфой могут сработать в другом направлении. — Покажи… Как? — Нунг и не заметил, что Нетейам подобрался так близко, однако что-либо говорить или показывать, как смущает его внутреннюю омегу такое близкое присутствие, парень не стал. — Когда садишься, не делай это резко. — не обращая внимание на смеющийся взгляд золотых глаз, Аонунг направил лесного к илу, слегка подтолкнув в спину. — Вот так? — будто издеваясь над выдержкой омеги, альфа сел на илу медленно и очень грациозно, напрягая все мышцы, показывая рельеф и изгибы своего тела. Белозубая ухмылка, открывшая вид на острые клыки осветила красивое лицо. — Верно. — разозлившись на самого себя, за то, что ему так понравилось подобное зрелище, Аонунг решил подразнить альфу. Не только ему страдать от ужасного писка внутренней омеги, на каждое действие лесного. — Не напрягай так сильно бёдра, ты делаешь ему больно. — подойдя близко, что бы колено лесного касалась его живота, рифовый провёл ладонью от голени, до середины бедра, он обхватил ногу, пальцами надавливая на внутреннюю сторону. — Расслабь… — на выдохе сказал Аонунг, невинно распахнув глаза и посмотрев на возвышающегося нави. Он знал как сейчас выглядит. Так соблазнительно, таким нуждающимся. Когда рифовый заметил, как расширились зрачки в золотых глазах, а всё тело синекожего напряглось, будто вот-вот прыгнет, Нунг отстранился и зайдя сбоку, положил ладонь на поясницу альфы, специально задев перед этим основание хвоста, так как знал насколько это место чувствительно. Услышав лёгкое рычание, он подавил победную ухмылку. — Наклонись… — тихо и проникновенно сказал рифовый, понизив голос и добавив мурчащих ноток. Его захлестнул азарт, безумно хотелось знать, насколько сильна воля этого нави. И уже то, что он до сих пор сдерживается и даже не повернулся, говорило о многом. Внутренняя омега кричала от восторга и Аонунг его разделял, пусть и по иной причине. Дразнить Нетейама оказалось невероятно весело. Когда лесной таки подчинился и наклонился вперёд, при этом расслабляя тело, рифовый принц в уме присвистнул. Наверняка подобное стоило титанических усилий и невероятного терпения. — Молодец! — похлопав по пояснице пару раз, Аонунг обошёл Нетейама искренне улыбнувшись. Не сдерживщий свои мысли парень тут же похвалил. — Если продолжишь в том же духе, я порекомендую тебя на испытание взросления. Кстати, ты ведь был взрослым в своём клане? — с интересом вглядываясь в лицо старшего, рифовый с удовольствием отмечал лёгкое возбуждение в глазах и в феромонах альфы. Что бы ответить, лесному наверняка пришлось собрать все свои мысли в кучу, о чем свидетельствовала длительная пауза. — Да, я стал взрослым в тринадцать. — ужасно низким и хриплым голосом ответил альфа. При этом он так смотрел на Аонунга, что рифовый понял. Эту подначку ему не спустят с рук и вскоре он будет пожинать плоды своих сомнительных действий. Перевернув хвостом сын тсахик смело приподнял подбородок, натягивая маску высокомерия на лицо, что бы не было видно его волнения. — Почему же ты без пары? Разве не нашлось омеги, желающей быть с тобой? — с тихим смешком спросил будущий оло’эйктан. Взгляд золотых глаз потемнел, приобретая ядовитую зелень, а эмоции в них, было слишком сложно прочесть. — Желающих было много… — с хищной ухмылкой сказал лесной. Он склонил голову к боку, отчего его косички с кучей бусин перекатились по плечам. Его пронзительный взгляд блуждал по телу Аонунга, из-за чего внутренняя омега кричала от восторга, в то время как сам парень сдерживал себя, что бы не нырнуть от смущения. Ярость от противоречивых чувств медленно скапливалась в груди, а хвост резко двигался под водой, создавая небольшие волны. — И почему же тогда ты один? — когда пауза затянулась, недовольно выдавил из себя рифовый. — Хм-м… Тебе интересно? — посмеиваясь спросил альфа. Он явно был доволен раздраженным голосом Аонунга, наверняка приняв за ревность. — Да… Мне интересно, почему такой сильный, красивый альфа один. — состроив томное выражение лица, Нунг приблизился к подрагивающему синему уху, и выдохнув в него поток горячего воздуха, заметил как оно прижались к голове. Сделав себе зарубку, что у лесного очень чувствительные уши, рифовый всё же продолжил. — Так плох в занятиях любви? — резко отойдя от альфы, он скорчив лицо в жалости сказал. — Как грустно… — О, я могу продемонстрировать мои умения. Возможно сегодня ночью? — будто спрашивая самого себя, Нетейам склонил голову к груди и прижал пальцы к подбородку. Видя, что подобное не расстроило и даже не разозлило лесного, Аонунг фыркнул. — Мечтай! — подойдя вплотную, он нажал на синекожую грудь полностью растеряв игривое настроение. Ведь ярость уже била сквозь тело, в то время как счастливо пищавшая внутренняя омега, была довольна предложением альфы. — Сделай глубокий вдох как я учил. Создай связь… Да вот так, очень нежно. А теперь ныряй. — шлепнув илу по боку, рифовый отступил, дав возможность уплыть. Наблюдая за скоростью, и за длительностью плаванья лесного нави, будущий оло’эйктан поражался. Способности этого парня были невероятны. Оказавшись в незнакомой среде, совершенно другой обстановке, требующей не тех навыков, что были необходимы до этого, молодой альфа справлялся с поставленной задачей идеально. Будто изначально был здесь рождён. Когда Нетейам вынырнул, Нунг развернулся. — На сегодня урок закончен. — собираясь уйти, он уже сделал шаг, как почувствовал дрожь, что прошла от кончиков ушей и до самого хвоста, оседая под ним. Дыхание сбилось, шевелится не было возможности. В глазах поплыло, а ноги дрожали, чудом удерживая тело ровно. Тяжёлые, мускусные феромоны альфы ударили в нос. — Ну куда же ты так спешишь, моя омега… — рычащий голос пустил ещё одну волну дрожи по телу. Довольный рык заставил внутреннюю омегу в почтении склонить голову, вот только сам Аонунг не собирался подчиняться. — Убери их! — процедил сквозь зубы рифовый. Титаническими усилиями, он резко развернулся, не ожидая, что ударится прямо в синюю грудь. Автоматически схватившись за первое, что попалось под руки, он с облегчением вздохнул, радуясь тому, что удержался на ногах. Вот только переведя взгляд туда, где лежали его руки, парень чуть не заревел от смущения. Аонунг обоими руками сжимал тонкую талию альфы. — Ты такой быстрый, Аонунг. — посмеиваясь, Нетейам явно над ним подшучивал. В это же мгновенье, меткаинец подумал, что все те слова о омеге, могли быть подколом. Возможно альфа вовсе не желал его, а просто издевался. Почему-то стало неприятно, а затем и вовсе больно, когда внутренняя омега завыла от подобных предположений. Вспомнив ухмылку лесного, когда омеги демонстрировали ему себя, Нунг с раздражением подумал, что наверняка он и в своём клане был невероятно популярен. Сильно толкнув альфу, отчего не ожидавший подобного парень упал, погружаясь под воду, Нунг быстро вышел на берег и пошёл в сторону целительской маруи. Ему сейчас необходимо успокоится. Повозившись там до самого вечера, рифовый довольно потянулся. Работы сделано много. Он заготовил более ста раковин с кровоостанавливающее мазью, что стоило невероятных усилий и ловкости. Тихонько насвистывая мелодию, парень уже собирался выйти, как услышал голоса. — И ты собираешься сделать это сегодня? — с восхищением и завистью спросила меткаинка свою подругу. Аккуратно выглянув, Нунг увидел, что это Лиега и Суу’и. Лучшие подружки и обе омеги. — Да… Ты же чувствовала его феромоны? М-м-м… Я хочу его! — жарко ответила Суу’и, тихонько постанывая. — Тебе нужно идти в пещеру, иначе на течку сбегутся все альфы! — запаниковала Лиега. Она явно была чём-то недовольна, подметил Нунг. — И тогда другая омега заберёт его! — вскрикнула Суу’и. — Я хочу, что бы он стал моим… И он будет! Ни один альфа не удержится от сладости течной омеги. — с дрожью в голосе сказала девушка. Что-то противное поднималось в груди, Аонунг догадывался на кого позарилась одна из самых красивых молодых омег. — Но если у него есть пара, ты опозоришься! — горячо возразила Лиега. — Идём, я отведу тебя в пещеру. — схватив за руку подругу, она уже стала её тащить, как та вырвалась и побежала в сторону леса. — Суу’и! Стой! Догадываясь, что сейчас произойдёт нечто мерзкое, Аонунг тихонько двигался следом за двумя омегами. С каждым шагом, парень шёл всё медленнее и медленнее. Ему совершенно не хотелось застать Нетейама, трахающего эту мерзкую девку. Отчего-то грудь сдавило сильной яростью. Почему он испытывает это?! Ему должно быть всё равно с кем спит лесной нави! В противовес собственным мыслям, внутренняя омега криком подгоняла, боясь опоздать. Когда концентрированный запах течной омеги остановился в паре десятков метров, Аонунг ели заставил себя идти дальше, уговаривая, что обязан позаботится о глупой соплеменнице. — … Ах, альфа… Альфа! — скривившись от жуткой похоти в воздухе и звуках, рифовый сдерживался, что бы не закричать от ярости. Однако выйдя на поляну, он в шоке застыл. На коленях, перед Нетейамом сидела и тряслась Суу’и, в то время как её подруга осоловело смотрела на них обоих. — Что…? — тихо пробормотал Аонунг. Зрелище поражало. Нетейам, с абсолютно равнодушным лицом смотрел на омегу перед ним, держа в одной руке лук, в то время как колчан со стрелами был закреплён на другом плече. Лесной не выпускал феромоны, что бы засвидетельствовать власть над течной девушкой, он не демонстрировал желания овладеть ей, а просто стоял. Затем, он повёл носом и резко повернул голову в сторону Аонунга. Его глаза расширились, а затем на лице появилось отчаянное выражение. — Аонунг, я… — рифовый не дослушал срываясь на бег. Его омега кричала внутри от восторга. Она считала, что альфа выбрал их, раз не повёлся на течную омегу, что прямо перед ногами умоляла лесного о связи. Что кричал ему Нетейам, Аонунг не слышал. Он бежал так быстро как мог, углубляясь в дикий лес, в котором меткаинцы предпочитали не ходить так часто, как плавать. В ушах стоял шум, сердце бешено стучало, он и сам не понимал, почему побежал. Но дикий страх, что этот сильный альфа сделает лишь шаг, и Аонунг подчиниться ему… Обнажит шею… Нет, он не выдержит подобного. Однако в голове всплывали сцены, как его грубо хватают, принуждая к подчинению, как сильные руки водят по телу, вызывая дрожь… — Нет! … нет… — крича самому себе, он не прекращал бежать. Что-то было не так. Почему его так разрывает изнутри. Он так хотел развернутся обратно… Но так не хотел, что бы им владели. Остановившись, когда понял, что совсем заблудился, Нунг с отчаянным всхлипом заплакал. Горечь и сильная грусть разъедает его. Но почему? В голове тут же пронеслась картина умоляющей Суу’и, сидящей в ногах равнодушного альфы. Неужели Лиега была права, и у Нетейама уже есть пара? Он соврал ему, что её нет? Не хотел говорить, потому что пришлось оставить? Может он ждёт, что бы вернутся к своей омеге? Медленно рыдание превратились в тихие всхлипы. Сев у дерева, он притянул к себе ноги и обнял руками колени, утыкаться в них лицом. Нестерпимо захотелось снять жгут с волос, казалось, будто он давит так сильно, что начинает болеть голова. Но парень сидел не двигаясь. — Аонунг… — тихий голос Нетейама выдернул из глубоки мыслей. Немного приподняв голову, рифовый посмотрел на лесного. — Ох… — прижав уши к голове, и виновато распахнув глаза, Салли медленно приблизился к Нунгу. Присев на корточки, он тихо вздохнул. Его рука, с тонкими, длинными пальцами поднялась к лицу, и нежно, едва касаясь кожи, стёрла солёные капли слез. — Прости… — сжав губы, а затем равно вдохнув, лесной стал нежно поглаживать кожу кончиками пальцев, стирая влагу. Его выражение лица было таким, будто ему страшно больно, будто его вот сейчас оскорбили, тем самым обидев. Сам не понимая что делает, Аонунг приблизил лицо к альфе. — Почему ты извиняешься? — слегка хриплым, заплаканным голосом спросил Нунг. — Я ведь обидел тебя. — честно ответил Нетейам. — Когда? — слегка склонив голову вбок, не понимающе спросил рифовый. — Только что, когда эта омега сидела у моих ног. — с непонятными эмоциями ответил Нетейам. — Это и в моём племени случалось. Часто они приходили течные, считая, что я просто обязан их взять! — зло выговаривал парень, смотря на дерево, позади Аонунга. Его глаза были ядовито-зеленые, в то время как хвост, мельтешил с бешеной скоростью. — Так чем ты мог меня обидеть? — с интересом спросил Нунг. Он не ожидал, что течные омеги будут столь отчаянные. Хотя отчасти он их понимал. На что он мог пойти, если влюбился бы в этого нави? Сильный, невероятно красивый, способный… Поняв, что поддерживает подобными мыслями восхищеную внутреннюю омегу, он зло фыркнул. — Ты подумал, что я хочу её? — вопросом на вопрос ответил лесной. Он внимательно вглядывался в ртутные глаза, и что-то искал. — Если нет, то почему ты плакал? — мимолётно улыбнувшись, он потер у глаза Нунга пальцем с такой нежностью, что рифовый замер. — Я не хочу подчинятся, а ты такой альфа, что можешь меня заставить… — наверное от шока, он выпалил правду. На самом деле, будущий оло’эйктан крайне редко сдерживал эмоции и мысли, поэтому сейчас, пусть и не хотел этого говорить, слова сами вылились изо рта. Сын тсахик наблюдал за лесным нави. Вначале на лице выступило непонимание, голова слегка наклонилась вперёд, отчего косы парня звякнули бусами, стукнувшись друг о друга. Затем на синекожем лице выступила растерянность, которая быстро сменилась пониманием. — Ты считаешь меня таким альфой? Что я насильно тебя заставлю? — с горечью в голосе спросил Нетейам. Он медленно убрал руку с лица рифового, хмуро поджал губы и слегка отвернул голову в сторону, тяжело вздыхая. Руки поднялись к лицу и с силой потерли. Нунг понял, что видимо очень расстроил Салли. Поэтому как бы противно не было от самого себя, решил объяснить. — Множество раз, на меня спускали феромоны сильные альфы. Они желали моего подчинения. — проникновенно начал Аонунг, тем самым заставив хмурого Нетейама посмотреть на него. — Они что? — ярость тут же выступила на красивом лице, делая Салли копией своей матери. Внутренне рифовый дрогнул, это и пугало и восхищало. Когда Нетейам уже собирался начать распрашивать, рифовый взмахнул рукой, прося помолчать. Лесной тут же прикрыл рот, но его ярость никуда не делась, делая феромоны гуще и насыщеннее. Однако не пытаясь подчинить, лишь оберегая. — Знаешь что я с ними делал? — тихо спросил Аонунг и не дожидаясь ответа продолжил. — Одному сломал руку, когда он посчитал, что может меня коснутся. Другому сломал челюсть, когда он пустив волну феромонов полез целоваться, видать считал, что я просто вспыхну похотью, хах. — вздохнув сын тсахик спросил. — Думаю ты понимаешь, что я сделал с остальными? — Дождавшись кивка, и ели сдерживая смех от того, насколько шокированным было лицо лесного, Аонунг приблизился ещё больше, практически касаясь носами. — Я не боюсь, что ты попытаешься меня заставить, уж поверь, найду что тебе сломать… Я боюсь, что сам захочу открыть для тебя шею так же, как сейчас умоляет меня это сделать моя внутренняя омега. — бегая взглядом по лицу Салли, отмечая каждое изменение в эмоциях, меткаинец тихо спросил. — Ты чувствуешь это? — будто не решаясь увидеть ответ на свой вопрос в глазах лесного, он посмотрел вниз, на свои колени. — С первого взгляда в твои глаза, я чувствую как рвётся мой альфа, как рычит и молит, что бы я коснулся тебя… — аккуратно и очень нежно приподняв за подбородок голову рифового, парень рвано вздохнул, и облизнул губы. — Я так хочу тебя, что не представляю на каких силах всё ещё сдерживаюсь… — Аонунг наблюдал, как зрачки лесного расширились до предела, как мягкое выражение на лице сменилось хищностью, а глаза будто подсвечивались зелёным пламенем. — Если я скажу, что влюбился в тебя с первой секунды, ты мне поверишь? — тихо спросил Нетейам, медленно убирая пальцы от лица омеги. Его руки были так напряжены, будто убрать их от Аонунга стоило неимоверных усилий. — Я не подчинюсь… — тихо пробормотал Нунг. Он наблюдал за тем, как хищные глаза лесного нави опустились на его губы, слышал как мощное рычание выбивается из синекожей груди, чувствовал как сгущаются феромоны альфы… Он понимал, что сейчас произойдёт нечто, ему не подконтрольное. — Так будет ещё слаще получить твою любовь… Моя омега. — тихонько прорычал альфа. Протянув ладонь на колено рифового, легонько поглаживая. — С чего ты взял, что я дам тебе её? Мою любовь. — вернув высокомерное выражение лица, спросил Аонунг. — Потому что я не отступлю и однажды, получу твоё сердце. — что-то невероятно нежное клубились в ярких глазах, что вновь стали золотыми. Лёгкая улыбка сменила жёсткую ухмылку, а хищные черты лица вновь смягчились. — А разве ты хочешь не тело? — с интересом спросил рифовый. — Я хочу всё. — чётко ответил Нетейам, смотря прямо в глаза меткаинца, которые расслабившись стали нежно голубыми, словно капли дождя. — Всё? — громко рассмеялся рифовый. Он наблюдал, как улыбка лесного стала шире. И что-то такое скрутило в груди… Он хотел этого… Хотел увидеть и почувствовать, как лесной добьётся его. Хотя понимая свою внутреннюю омегу, больше не отрицал, что лесной уже получил это «все». Вот только Аонунг, в этом не признается. — Ты ведь устал? — тихо спросил Нетейам, продолжая гладить колено Нунга. — Я знаю, что ты не обедал. Весь день просидел в целительской маруи. — это было сказано с лёгким укором. — Идём, скоро ужин. Ты должен поесть. — встав, парень протянул рифовому руку и когда он вложил свою ладонь, аккуратно поднял. — Хочу жареной лепёшки и фруктов. — с независимым видом, будущий оло’эйктан сказал это так, будто отдавал приказ. — Ха-ха… Будет исполненно! — посмеиваясь, Нетейам потянул его за руку к выходу из леса. Когда лесной накормил его тем, чем Нунг и хотел, уже стемнело. Пора было ложится спать и честно говоря за весь день они оба устали. — Спокойной ночи. — касаясь лба в традиционном жесте, Нетейам с улыбкой следил за уже сонным Аонунгом. Тот же, заметив лёгкое веселье в глаза альфы, решил его проучить. Когда-то, ещё маленьким, он услышал, как одна из почтенных старейшин рассказывала, что влюблённому альфе достаточно одного поцелуя, что бы мучатся возбуждением всю ночь. Хмыкнув, сын тсахик решил это проверить. Стоя у своей маруи, он медленно приблизился к лесному. — Спокойной ночи, Нетейам. — резко сократив дистанцию между телами и лицами, он впился в синие губы грубым поцелуем, а затем с лёгким стоном облизал нижнюю губу альфы. И заметив движение синекожих рук, быстро отстранился, победно ухмыляясь. Затем высокомерно хмыкнув, Аонунг с улыбкой зашёл в дом, оставляя позади бешено виляющего хвостом, возбуждённого альфу с шокированным выражением лица. Уже лёжа на своей лежанке, Аонунг злорадно похихикивал, от понимания, что своими действиями завёл Нетейама. Однако представив как альфа будет справлялся с этой проблемой, невольно покраснел, ощущая жар возбуждения. Потянувшись к быстро вставшему члену, он погладил его, а затем спустился ниже, ощущая мокрую, текущую щель. Погладив вокруг, медленно вставил один палец, с громким стоном. Поблагодарив мать, что та уговорила отца предоставить ему отдельную маруи. В голову тут же закрались образы синекожего нави. Несмотря на то, что Аонунг ненавидел подчинение, именно оно в случае с Нетейамом возбуждало его больше всего… Вставив второй палец, он представлял, что это именно лесной его сейчас растягивает, прежде чем вставить горячий, толстый член. Как он навалится сверху, предотвращая любое сопротивление, как будет входить до упора и с животным рыком выпускать феромоны, помечая его… — Мгх… Нетейам… — тихо простонав имя альфы в момент оргазма, Аонунг тяжело вздохнул. И перекатившись на бок пропищал. — Я влип!