The Exhibition

Блиц стоял в спальне и, нахмурившись, пялился на свое отражение в зеркале. Он всегда ненавидел смотреть на себя. Ладно, черт с ними с фотографиями, как-то притерпелся, но вот отражение его раздражало. То, как полосы на его правом роге были чуть выше, чем на левом, из-за чего лицо казалось скособоченным. Или вот зубы. Чем только он их не натирал, а они все равно были этого мерзкого желтоватого оттенка. Он вырос в цирке, а там искушение нажраться нездоровой гадости было просто неодолимым. Вот и прилетела ответочка. Ну, по крайней мере, одежда была чистой и подогнанной по фигуре, даже если и пришлось потратить время, чтобы найти что-то пристойное. Как оказалось, он уже давно не обновлял гардероб и порядочно пообносился. Впрочем, учитывая, каким бизнесом он занимался, оно было и неудивительно. Почти каждая его вещь была или порвана, или поцарапана, или в пятнах от кровевыводителя. Впрочем, ему обычно было пофиг. В конце концов, выглядеть так, будто он только что вырвался из очередной кровавой заварушки — это не только не вредило бизнесу, но даже наоборот, прибавляло авторитета. Обычно. А вот сегодня ему нужно было выглядеть с иголочки. Так что пришлось вывалить на пол чуть ли не все содержимое гардероба, пока не удалось наскрести хоть что-то презентабельное. Он в последний раз взглянул в зеркало. В принципе, если не брать во внимание внешность вообще, выглядел он ничего себе. Как раз подойдет для сегодняшнего вечера. Обычная его одежда, только целая и без кровяных пятен. Блиц повернулся к гардеробу, где на стопке журналов о лошадях, которые он еще не успел прочитать, стояла его сумка. Небольшая, но забитая так, что еще немного, и молния слетит. Он подхватил ее со стола и вышел из комнаты в холл, куда выходили двери его комнаты и комнаты Луны. Жили они на втором этаже, прямо над офисом. Проходя мимо комнаты Луны, он прислушался. За дверью гремела рок-музыка. Как только офис закрывался и Луна получала возможность смыться с ресепшен, она либо шлялась с друзьями, либо закрывалась в комнате и врубала музыку. Его взгляд остановился на одном из многочисленных стикеров, усеивавших дверь: «Дай музыке играть, и не смей стучать». Он вздохнул и неохотно выудил из кармана телефон. Идиотизм, но он все равно не сможет перекричать колонки. Блиц отправил текст: «Луна, я ухожу. Не буду всю ночь. Смастрячь себе что-нибудь поесть, и не даже не вздумай что-то заказывать по корпоративной карточке!» Спускаясь по лестнице, он отправил сообщение. Ну да, абсолютно нормальный способ общаться с дочкой. Он поморщился. Ох уж эти подростки… В помещении офиса свет был выключен. День закончен, и единственный звук, слышный в офисе, доносился из клуба по соседству. От гула басов дребезжали стекла, но сам звук был слишком глухой, чтобы понять, какая это песня. Ну, по крайней мере, клуб и его контора работали в разное время, пусть и двери у них были смежными, так что не приходилось под этот шум перекрикиваться с клиентами. Держа сумку, он снял ключи от фургончика с кольца на стене и отправился к выходу. Его рука обхватила прохладный металл ручки, и тут… — Ого, да ты принарядился, — раздался за спиной возглас. Черт. А он-то собирался смыться по-тихому. — Милли, — Блиц развернулся, вглядываясь в комнату. — Ты еще здесь? Милли сидела за офисным столом, разложив в неровные столбцы карты. Ее глаза мерцали в полусумраке комнаты. Она пристально рассматривала Блица еще несколько секунд, после чего вернулась к своему пасьянсу. Подумав, она добавила еще одну карту к столбцу. — Угу. Мы с Моксом собираемся на вечеринку в этом районе. Она взяла другую карту. — Ему нужно было куда-то отлучиться, так что я решила тут посидеть, пока он меня не подберет. Вот и развлекаюсь по мере сил. Еще раз быстро изучив расклад, она шлепнула карту в другую колонку. А потом опять отвлеклась от пасьянса и уставилась на Блица. — Ты в курсе, что у тебя к пальто какая-то гадость прилипла? — Что? Где? — Блиц начал крутиться, пытаясь рассмотреть. — На левом рукаве. Блиц приподнял руку. Ну, естественно, к левому рукаву прилип светло-серый комок… какой-то гадости. — Черт, — простонал Блиц. — Ну вот так и знал, что-то да пропущу. — Ща! — Милли плюхнула колоду на стол. — Я знаю один трюк с горячей ложкой, так что быстро тебя от этого избавим. Садись, счаз мы тебя почистим. Она подошла к раковине в уголке для отдыха, нашла ложку, включила горячую воду и добрую минуту держала ее под проточной водой. Блиц, подойдя к столу, уселся напротив места, где расположилась Милли, и рассеянно сидел, вслушиваясь в журчание текущей воды. Сумку он пристроил возле ножки стула, и, пользуясь возможностью, взглянул на карты. Тот самый пасьянс, которому он ее недавно научил. — Итак, — начал Блиц. — Все-таки ты опустилась до раскладывания пасьянсов? Милли оглянулась на него через плечо. — Ага. Вполне нормально, чтобы убить время. Блиц кивнул. Это-то он понимал. Когда он оставил цирк, но еще не начал свой бизнес, то почти все время только и делал, что раскладывал этот пасьянс. Отчасти от скуки, отчасти просто чтобы заглушить ненужные мысли. Не самый лучший период в его жизни. Милли закрутила кран и вернулась к столу. Блиц протянул руку, и Милли тут же цепко натянула рукав, приложила ложку к блямбе на ткани. — Несколько секунд, и она размякнет, так что соскрести ее будет плевым делом. Она прижала выпуклую часть ложки и начала круговыми движениями поводить по ткани. Сквозь ткань просачивалось тепло, и это на самом деле было довольно приятно. — Итак, — начала она с какой-то странной интонацией, — и чего ради ты сегодня так вырядился? Блиц вздохнул. Она смотрела на него Тем Самым Взглядом. Пошутить над Милли не повредит, верно же? — А я думал, что ты уже знаешь. Ты просто хочешь, чтобы я это сказал. Милли склонила голову набок. — … Может быть, — ответила она с легкой улыбкой. — Я иду на выставку. Улыбка Милли угасла. — На… Выставку? — Ага! — Самодовольно хмыкнул Блиц. Все-таки он удивил Милли. Та ничего не сказала, продолжая поглаживать ложкой по ткани. Через несколько секунд она повернула ложку и аккуратно кончиком поскребла. Подплавленная теплом, блямба с легкостью отстала от ткани и упала на пол. Блиц посмотрел вниз, восхищенный настолько отточенной техникой. — Спасибо! Милли улыбнулась и вернулась за стол. Взяв колоду, она с еще большим энтузиазмом продолжила раскладывать карты. Они буквально слетали с кончиков пальцев, стопки складывались и перемещались, и все это время она рассеянно смотрела, что-то прикидывая. — И что за выставка? — она не поднимала взгляда от карт. — Что? — Выставка. Что за выставка? — А, ну… Блиц не ожидал, что его спросят, так что готового ответа у него не было. Он услышал легкий смешок. Милли все же имела совесть прикрыть рот, но, поскольку в комнате было только двое, источник не оставлял сомнений. Он сощурился. — Чего? — А, ничего…. — Уж слишком сладенько прозвучал ее голосок. — Просто… Я тут, кстати, заметила, какая сейчас фаза луны. Полнолуние, да? Черт. — … И чего? — И… — продолжила она этим сахарным голоском, — учитывая, что ты отправляешься на выставку, не имея ни малейшего представления, что это за выставка, я делаю вывод, что тебе интересна не столько выставка сама по себе, сколько кто будет на этой выставке. Черт подери. И с этими словами она торжествующе шлепнула последнюю карту, выигрывая пасьянс. Какое-то время Блиц молчал, вперившись в пару карт рядом с собой. Это были сброшенные из колоды джокеры, которые, ухмыляясь, пялились на него в ответ. В полутьме казалось, что они ухахатываются над ним. Надо было быть к этому готовому. Он понимал, что скорее рано, чем поздно, его команда начнет задаваться вопросом — а с чего это во время полнолуния их босс всегда недоступен? Или как такой ничем не примечательный бес, как Блиц, ухитрился раздобыть самую настоящую книгу заклинаний, причем Гримуар. Так что должны были последовать вопросы. — Ну ладно, — вздохнул он. — Ну и насколько все в курсе моей личной жизни? Ухмылка на лице Милли сменилось почти ласковой улыбкой. Медленно она начала подбирать карты, стасовывая их в колоду. — Ну… — протянула она, — насколько я могу сказать, Луна не в курсе. Хотя, как мне кажется, ей все равно по барабану. А вот Мокси… Блицо подался вперед, с затаенным ужасом ожидая, что она произнесет. — … не имеет ни малейшего представления. — П…Правда? — Блиц откинулся на стуле. Он всегда думал, что первым вопросы начнет задавать именно Мокси. То, что Милли знает его «секрет» — ну, это еще куда ни шло, но вот Мокси? Но Милли кивнула, подтверждая вышесказанное. — Это забавно, но во всем, что касается отношений, Мокси разбирается слабо. Хотя сам в отношениях. Она тепло улыбнулась. — Но я над этим работаю. Это было похоже на правду, и он слегка повеселел. Ну, что ж, не все так плохо. Милли была сердечной, и в ней было что-то вроде сочувствия к собеседнику, так что Блиц чувствовал, что наедине он может быть с ней быть чуть поискренней. Они рассказывали друг другу неловкие истории о своем детстве. Ну, скорее, Милли рассказывала, а затем Блиц, чувствуя, что будет неловко просто промолчать, отвечал своей. Так что оказалось, что хотя воспитание у них было разное, кое-что схожее между ними нащупывалось. Так что, то, что Милли знает о нем еще одну грязную правду, как оказалось, не так уж и обеспокоило Блица. Но вот относительно подбора слов он был не согласен. — Это не… не отношения, — выдавил он, уставившись в стену напротив. Тишина. Милли постучала колодой по столу, чтобы подровнять карты. — Зови как хочешь, — в конце концов согласилась она, — но, видя тебя, вырядившегося как на свидание… — И это не свидание. Я думаю, что он даже не знает, что я приду. — Правда? Но тогда… Милли замолчала, открыв рот. Затем ее глаза сощурились, улыбка вернулась. Но это была уже другая улыбка. Она была куда шире, чем раньше, и в ней явно было куда больше ехидства. Она положила колоду и наклонилась к Блицу. — Ооооо… — хитро протянула она, — так вот почему ты просил контакт моей сестры на этой неделе. Я-то думала, что тебе просто интересны ее исследования, а вот теперь я вижу, что у тебя были куда более глубинные мотивы. Как я предполагаю, один она тебе все-таки одолжила, а? Блиц закатил глаза и ничего на это не ответил. Что бы он там не ляпнул до этого, все, хватит, больше она ничего от него не дождется. Да черт подери его хвост! Должно быть, он все же инстинктивно хлестнул им по сумке возле ножки стула, потому что Милли моментально воззрилась на нее как ястреб, завидевший жертву. — Он ведь там, да? — с этими словами она потянулась к сумке. Блиц подцепил кончиком хвоста ручку сумки и отдернул ее подальше, так, чтобы Милли до нее не дотянулась. — … Может быть, — ухмыльнулся Блиц, копируя ее интонацию. Она надулась, но улыбка у нее с лица так и не сошла. — Туше, — признала она. В этот момент телефон, лежащий на краю стола Милли, засветился. Она взглянула на экран. — Мокс внизу, — объявила она, вставая и оставляя Блица за столом. Она открыла дверь офиса и повернулась к нему. — Доброй ночи, Блиц. И, выразительно подмигнув, вышла. Дверь за ней медленно закрылась. А Блиц остался в одиночестве.