Сложный выбор Пак Чимина

— Ну и зачем я здесь? — разваливается в кресле Чимин, закинув ноги на дубовый стол в центре просторного кабинета. — А за тем, что Юнги передал бордель тебе и теперь только от тебя зависит, пожалеет он об этом решении или нет. — складывает руки на груди Сокджин, отмечая про себя, что общение с Шугой не идёт младшему на пользу. — Сейчас сюда привезут всех твоих шлюх. — на эти слова Пак кривится и отворачивает голову к большой картине на стене. — Ладно, будем называть их товаром. — Зачем? — Ты со всеми познакомишься, узнаешь, кто в какой сфере лучше и на основании этих данных будешь сегодня вечером предлагать их гостям. Не оплошай, Юнги всё узнает. — Юнги жив? — садится ровнее младший и убирает ноги со стола, который уже успел поцарапать каблуком ботинка. Все время, сколько рядом нет ни альфы, ни вестей от него, Чимин думал о нём, ждал, верил, что он жив и скоро обязательно придёт к нему. — Жив. — кивает Ким. — Но сейчас вам нельзя быть вместе. Те, кто тогда чуть не разнесли это место, легко узнают его местонахождение и закончат начатое, потому что следят и за тобой, так как ты его омега. А учитывая состояние твоего альфы, это не составит им труда. Так что сиди ровно на своей прекрасной заднице и делай всё, как я скажу. — А сначала ты показался мне добрым. — обиженно бурчит Пак. — Я — ангел, но не тогда, когда дело касается работы, уж извини. Пока ты будешь занят своим товаром, я поеду в порт забирать нашу поставку, чтобы отправить на осмотр. Если всё будет хорошо, Намджун привезёт их тебе, а дальше уж будешь сам решать, допускать их к клиентам или нет. Но учти, что если откажешься принимать хоть одного без весомого аргумента — мой муж заставит тебя платить неустойку, а таких денег ты ещё не заработал. — А если будут аргументы? — решает спросить Чимин, хотя вряд ли такое случится. — Если твои аргументы будут действительно вескими, то неустойку заплатим мы, так как привезли тебе... — задумывается Джин, как бы поделикатнее сказать. — Протухшее мясо. А таким гостей ресторана кормить нельзя. Сам понимаешь, любой бизнес схож с другим. Удачи. — подмигивает он и покидает кабинет. *** Надо отдать должное своему организму, ведь течка хоть и прошла в невероятных мучениях, но закончилась довольно быстро. Эти несколько дней для Чимина были по-настоящему утомительны, а отдохнуть ему никто так и не дал, поэтому настроение дерьмовое уже с утра. Поэтому "подчинённые" получили от него взбучку, а половину из них он даже не выпустил сегодня в зал. Конечно, это не коснулось тех, кого всё же привёз Намджун. Все омеги невероятно красивы, но заметно помяты из-за транспортировки и своего образа жизни, однако макияж и правильно подобранная одежда сделали своё дело на сто процентов. — Хреново выглядишь. — садится на диванчик Шуга и ставит бокал с виски на столик. — Я тоже рад тебя видеть. — бурчит Чимин, не обращая на альфу особого внимания, хотя стоило бы сделать это, ведь мужчина рядом с ним сейчас не в привычной мешковатой одежде и с бардаком на голове, а в строгом чёрном костюме и с уложенными волосами. Красив до невозможности. — Как дела? — пропускает язвительность мимо ушей Мин, рассматривая омегу, что гордо восседает в кожаном кресле и изящно крутит бокал на тонкой ножке, в котором плещется красное вино. Но несмотря на своё изящество и природную красоту, выглядит всё же заметно уставшим. — Всё прекрасно. — кивает Чимин, но на альфу так и не смотрит. Боится, что слюной подавится. Чувствует, какая мощная аура исходит от него. Такая, что хочется немедленно встать на колени и исполнить все его желания. — Да? — усмехается Шуга. — А чего тогда такой нервный? — Не твоё дело. — шипит Пак. — Детка, не груби мне. Ты, конечно, теперь тут главный, но не забывай, что это за место и что ты — омега. — И что это даёт тебе? — всё же смотрит в ответ младший. — Возьмёшь меня прямо здесь? На глазах у всех? — Ну, это вполне может подорвать авторитет моего братца, так что идея очень даже неплохая. — улыбается альфа. — Но всё же твою репутацию портить не хочется, так что я возьму тебя в теперь уже твоём кабинете. — Сбавь обороты. — хмыкает Пак. — Может, я и хотел тебя когда-то, но сейчас желание убить пересиливает то, что было раньше. — Да что ты? — язвит Мин. — А детка-то с острыми клыками, оказывается. — Перегрызть тебе глотку смогу. — вздергивает нос Чимин. — Тем более, причин для этого достаточно. — Ну давай сделаем это не здесь. Думаю, твоим гостям не понравится, что владелец столь популярного места будет перегрызать мне глотку у всех на глазах, а? Будешь весь мокрый, уставший, но до ужаса довольный, а люди не любят, когда кто-то доволен больше, чем они сами. — выгибает бровь в усмешке. — Что тебе надо? — устало выдыхает омега. — Ты знаешь. — Исчезни, будь любезен. — снова отворачивается от мужчины Чимин, но затем чувствует, как альфа оказывается рядом и уверенно закидывает руку ему на плечо. Тепло тела незамедлительно пускает мурашки по коже, но он не так прост. — Ещё раз притронешься, и я тебе яйца отстрелю. — тихо и с ядовитой усмешкой говорит Чимин, а Мин чувствует холод в районе ширинки. Опустив глаза, отмечает, что это глушитель. — Вау. Где взял? — отстраняет от себя пистолет Шуга и убирает руку с хрупкого плеча. — Знаешь, эта вещичка опасна даже в умелых руках, а в твоих тем более. — Там, где взял, больше нет. — прячет оружие Пак . — Почему ты пришёл сюда? — За тобой нужен глаз да глаз, детка, а то вечно во что-нибудь влезаешь. Опасно оставлять тебя одного. — Ты уж определись, то ли мне опасно быть одному, то ли опасно быть с вами двумя. — отпивает вино омега. Всё же есть один плюс в том, что он теперь является владельцем борделя — дорогой, а главное, бесплатный и хороший алкоголь. — И так и так, но без нас опаснее в разы. Конечно, тебя самого никто не тронет, а вот твоё дело может пострадать. — Чимин не отвечает, потому что альфа прав. Опять, блять, прав. И эта правота раздражает до дрожи в теле. Их прерывает подошедший Сухо, который умело стреляет глазками Шуге и отчитывается перед новым хозяином, но альфа даже не реагирует на подкат, занятый разглядыванием того, кого любит. Ему плевать на всех и вся, лишь бы его мальчик оставался таким же изящным, невозможно красивым и таким же дерзким. Этот контраст и многогранность мальчишки заводит мужчину так, как никогда и никто не заводил. Как можно быть одновременно милым и дерзким? Хрупким и сильным? Нежным и строгим? Кажется, этого никогда никто не узнает, если омега сам не позволит. Опять же — стрежень, холод в тёплых глазах, уверенность. Всë это не может сочетаться с мягкостью и трепетностью, что таит в себе Чимин, но он умело смешивает свои разные стороны, на выходе показывая невозможное. — Ты чего так смотришь? — выводит его из размышлений сладкий голос. Вот ещё одна причина влюбиться в него — сладкая мелодия, но в итоге уверенность и сталь. Шуга никогда не перестанет этому удивляться и влюбляться ещё больше. — Я люблю тебя. — слова слетают с губ быстрее, чем Мин успевает подумать, но что сказано, то сказано, остаётся только ждать ответа. — Я знаю. — усмехается Пак и сам присаживается ближе, позволяет себя обнять и не вырывается, не ворчит, не грубит. Что с ним? Обещал ведь себе, что не подпустит альфу близко из-за обиды, что змеёй скрутилась вокруг сердца. Но где-то в глубине души сидит тот самый хрупкий маленький омега, желающий быть в сильных и надёжных руках, желающий быть под защитой и ничего не бояться. Эту часть себя он не покажет больше никому и никогда. Хватит. Он просто позволит себя любить, однако сам инициативы не проявит. — А где "я тебя тоже люблю"? — обнимает крепче Шуга. Ему нравится эта близость. Её мало, внутренний зверь требует сильнее и ближе, но нельзя. Ещё не время. — Зачем я буду тебе врать? — и всё равно врёт. Врёт себе, но не Мину. — Ты должен быть благодарен, что я позволяю тебе это. — Не обманывай себя, детка. — горячий шёпот возле уха вновь пускает толпы мурашек и Пак поворачивает голову. В губы тут же врезаются поцелуем и от неожиданности омега раскрывает глаза и невольно стонет, едва не уронив бокал из вмиг ослабевших пальцев. — Я знаю, вижу и чувствую, что нужен тебе больше, чем кто-либо. — шепчет в чужие пухлые губы. — Ты не заменишь мне его. — тяжело дышит Чимин. Этот внезапный тягучий поцелуй выбил весь дух. Нужно взять себя в руки и не растечься, не показать свою слабость перед этим мужчиной. — А я и не собираюсь. Он не показал тебе себя, а просто заменил меня собой. Я же этого делать не собираюсь. Ты увидишь меня настоящего, а не ту маску, что явил тебе мой брат. — Ты его ненавидишь. — не вопрос, а утверждение. Пусть видел их вместе мало, но уже успел заметить сей факт. Эти двое одной крови, но ведут себя так, словно враги и вообще чужие друг другу люди. — Мне было плевать на Юнги, но теперь, когда из-за него я вынужден был быть вдали от тебя, а он окучивал тебя, да, я его ненавижу. — Два идиота. — выдыхает Чимин, даже не замечая, что за ними наблюдают. — И ты нас таких любишь. Но не знаешь. — зато наблюдение замечает Шуга, а потому снова целует, но уже не нежно, а грубо, властно, выпуская сильные феромоны, заставляющие растаять в руках и с упоением ответить на поцелуй. *** — Какого хрена ты творишь?! — рычит альфа. — На нём нет твоей метки, твоего запаха, а это означает, что он свободен. — жмёт плечами второй, но тут же морщится от прострелившей тело боли. Снова эти амбалы поколотили, нарушив приказ о том, чтобы просто доставили туда, куда нужно. — Не переживай, обязательно будет. — Это мы ещё увидим. — медленно встаёт с кресла Шуга и смотрит прямо в глаза. — Не решай за него. Нарешался уже и к чему это привело? Сломал жизнь ангелу. — Не тебе мне говорить, что и как мне делать. Проваливай. Увижу рядом с ним ещё раз и ты реально отправишься к отцу. — Заканчивай, Юнги. — закатывает глаза младший Мин. — Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь. — За него сделаю и мы оба это знаем. — усмехается Юнги, а Шуга дарит ответную усмешку и уходит. Начинается настоящая война за сердце. И она страшнее всего.