Сложный выбор Пак Чимина

Учебный процесс сразу же с первой пары завладевает студентом, который уже отвык от такого количества шума и народа на один квадратный метр. Тут и там парочки буквально съедают рты друг друга, демонстрируя остальным свою занятость и страсть, от которой Чимина, вцепившегося в лямку небольшого рюкзака, откровенно тянет блевать. Казалось бы, уже достаточно насмотрелся, но нет. Пройдя дальше по коридору, натыкается на кучку местной "элиты", которая даже не обращает внимания на него, позволяя спокойно идти по своим делам в сторону кабинета директора. Его встречает секретарь, удивлённо поднявший взгляд с документов. Уточнив, кто пожаловал и зачем, мужчина в возрасте предупреждает о визите директора и через пару минут парень минует ещё одну дверь, оказываясь в просторном светлом кабинете, стены которого буквально усыпаны множеством наград и дипломов. Когда он последний раз был здесь? Тогда, когда только подавал документы, а в глазах горело неподдельное желание учиться. С тех пор прошёл всего лишь год, но кажется, будто целая вечность. Директор — грузный пожилой альфа расплывается в неискренней улыбке и приглашает присесть за большой стол, что омега тут же делает. — Пак Чимин. — опускает он глаза на папку, открывая личное дело студента. Чимину не видно, но обложка имеет пометку "важно!" — Давненько я не видел ваш табель. Насколько мне известно, вы отсутствовали по семейным обстоятельствам? — директор вновь смотрит на него, на что Пак недоуменно и медленно кивает. Всё равно другой отмазки он не придумал. — Расскажете? — Семейные обстоятельства на то и семейные, директор. — дежурно улыбается студент. — Простите, не хочу говорить об этом. — Конечно, конечно. — поднимает руки в примирительном жесте мужчина. — Я просто уточнил. Так, вот ваше расписание. — он протягивает белоснежный лист, заставляя тем самым удивиться. Насколько Чимин знает, расписание занятий всегда висит возле главного входа, а тут такая честь — получить лично в руки. — Оно отличается от основной группы. — Что это значит? — не понимает омега. — Некоторые ваши лекции и практики будут проходить один на один с преподавателем. Это поможет закрыть ваши пробелы и нагнать основную программу, не отвлекая остальных. — тут же объясняет директор, улыбнувшись. Правда, улыбка эта больше не дружелюбная, а какая-то раздражительная, что заставляет подумать о том, с чего вообще к нему такая благосклонность, и Пак задаёт волнующий его вопрос. — Я не хочу, чтобы достойные студенты губили свою жизнь. Берегу свои таланты. — тут же отвечает альфа, снова улыбаясь. Ладно, допустим, омега поверил в этот бред, который, вроде бы, даже логичный и имеет место для таких поступков, но всё равно верится с трудом. Чимин разбираться в этом не хочет, ведь такой шанс выпадает далеко не всем. Он дарит ответную улыбку и встаёт со стула, забрав расписание, чтобы после покинуть кабинет. Пора браться за учёбу, которую чуть не просрал по своей же глупости. *** — Посмотрите! Кто это? — верещит какой-то омежка, весь краснея от интереса и прилипнув к окну аудитории, где проходит последняя пара. Чимин незаинтересованно смотрит на шумиху у стекла и вновь возвращает своё внимание изучению бумаг, что выдал ему удивлённый лектор, когда он только вошёл в помещение. — Господи, какой же красивый! — восхищается увиденным другой омега, тоже не отходя от стекла. — Интересно, он альфа? Я бы провёл с ним течку... — мечтательно тянет парень, буквально растекаясь на подоконнике. Преподавателя уже никто не слушает, обращаясь в вид за окном. — Конечно, альфа. Омеги на таких крутых тачках не гоняют. — хмыкает староста группы, не проявляя такой увлеченности. Чимин, слыша разговоры одногрупников, медленно закипает из-за шума и всё же подходит к окну, чтобы тут же уронить челюсть на подоконник. Возле ворот стоит едва ли не кортеж, во главе которого уже знакомая чёрная иномарка, а восседая на капоте, не кто иной, как Мин Юнги, прикуривающий сигарету. Альфа, будто почувствовав взгляд на себе, поднимает глаза и находит того, ради кого приехал сюда, отложив свои дела. Он ухмыляется, когда глаза омеги становятся в разы больше от удивления, что видно даже с высоты третьего этажа. Весь вид мужчины буквально кричит о том, что он настроен серьёзно и просто так сбежать от него не выйдет. — Интересно, за кем он приехал? — вздыхает первый, кто заметил незнакомца за воротами университета. Пак лишь медленно отходит от окна и грузно падает на своё место, теперь тоже забив на лектора, который продолжает вести пару, не обращая ни на кого внимания. Это ведь не ему нужно, а студентам, что локти будут кусать во время сдачи экзамена. Звонок показался Чимину не знаком свободы от скуки обучения, а будто предвестником скорой казни. Неудивительно, ведь сегодня утром омега буквально сбежал от ожидающего его, как сейчас, на учёбу, чтобы не привлекать к себе внимания и, наконец, понять, что он будет делать со всем тем дерьмом, что свалилось на него. Эмоции после того дня чуть поутихли, но не ушли полностью, противными когтями царапая где-то внутри каждый раз, стоит только вспомнить, как оба Мина ломились к нему в дверь, а после обрывали телефон звонками и смс "что случилось? Где ты? С тобой всё в порядке?". После первой же Чимин хотел позорно сдаться и позволить мужчинам вертеть собой, как им заблагорассудится, но вовремя взял себя в руки. Нельзя. Он ведь обещал себе не делать этого. Обещал себе быть стойким и показать, что это они нуждаются в омеге, а не он в них. На деле же оказалось наоборот, и его буквально ломало каждый день, что он провёл в одиночестве, но стойко держался и запирал своё внутренее "хочу" на все замки. Выйдя со всеми из здания, Пак попытался затеряться в толпе студентов, но не получилось. Его буквально выдернули за шкирку из потока, утащив к машине, возглавляющей кортеж. — Почему ты не берёшь трубку от меня? — рычит Юнги, обводя взглядом парня перед собой и выискивая повреждения, которых, к счастью, не обнаружил. — Не хочу? — больше спрашивает, чем утверждает. Вся былая уверенность, что он по крупицам выстраивал эти несколько дней, разлетелась в пыль. Рядом с давящей аурой трудно держать лицо. Перешептывающиеся студенты за спиной уверенности тоже не добавляют. Он затылком ощущает завистливые и любопытные взгляды, обращённые на них. — Причина? — спокойно интересуется Мин и этот холодный тон посылает мурашки по спине. Лучше бы опять рычал и ругался, чем вот так. Пак уже знает, что после такого "спокойного" разговора будет ещё хуже. — Садись. — альфа открывает заднюю дверь и говорит так уверенно, что возразить язык не поворачивается. — Чимин! Отойди от него. — слышится окрик с другой стороны, а омега, узнав голос, готов разрыдаться. К ним быстрым шагом приближается ещё один его кошмар. — Что ты здесь делаешь? — Могу спросить тебя о том же, братец. — хмыкает Юнги, осматривая Шугу с головы до ног. — Ты должен быть занят поиском той крысы. — Спешу напомнить, что и ты должен этим заниматься. Это не за моей головой приходили. — Шуга смотрит на старшего и сдерживает себя, лишь бы не врезать ему на глазах у толпы. — Вали отсюда, пока ходить можешь. — угрожающе надвигается на брата старший Мин. — Я вот всё думаю, как бы ты выглядел, будь у тебя два шрама? Давай выясним? — неожиданно в руке появляется небольшой, но острый нож. Про Чимина, сгорающего от стыда и гнева одновременно, оба забыли, погружаясь в своё соперничество. — Хватит! — шипит Пак, когда до него доносятся голоса студентов, что уже делают ставки на двух взбешенных альф. — Как же вы заебали меня. Я устал, ясно? От тебя, от твоих вечных приказов и всей той хуйни, в которой ты варишься. — тычет аккуратным пальчиком в Юнги, когда мужчины смотрят на него. — И от тебя, потому что проходу мне не даёшь, вечно крутишься рядом, хотя мне это не нужно. — указывает на Шугу, что с каждым словом раскрывает глаза всё больше и больше. — Я устал быть вашей куклой, понятно?! — Чимин, ты не... — начинает младший Мин. — Да замолчи ты. — закатывает глаза омега. Его опять не слушают и не слышат. — Сейчас я иду домой, а вы валите отсюда и больше никогда не появляетесь. Будете нужны — я позвоню сам. — Детка, поехали домой? Мы спокойно поговорим и я обещаю что-нибудь придумать. — миролюбиво предлагает старший, на что тоже получает закатанные глаза. — Найди себе другую детку. — отрезает он. — Съебите в закат и не мешайте мне спокойно восстанавливать свою прежнюю жизнь. Альфы быстро переглядываются, но не возражают. Юнги осторожно отталкивает омегу от машины и садится сам, закрывая дверь. Он уезжает, а за ним и все остальные. — Давай я хотя бы провожу тебя? — предлагает Шуга, когда кортеж скрывается за поворотом. — Нет. — мотает головой Чимин. — Я сам дойду. А ты иди, ограбь ещё кого-нибудь, но не приближайся ко мне. — он разворачивается, а внутри горит желанием, чтобы Мин схватил его за руку, прижал к себе и никуда не отпускал, чтобы сказал, как он любит, но не деле же ничего не происходит. Толпа зрителей тоже расходится по своим делам. *** Удивительно, но почти месяц Чимина никто не беспокоит. Он с радостью вернулся к занятиям в университете, снова занялся практикой, каждое утро изнывая от тянущей боли в теле, что уже забыло о танцах и тренировках. С теоретической частью обучения тоже всё в порядке, он быстро нагнал всю группу и теперь посещает лекции со всем потоком будущих танцоров и хореографов. — Добрый вечер, господин Пак, вы сегодня поздно. — выходит из каморки пожилой мужчина и приветливо улыбается. Этот добрый дедушка каждое утро провожает его в университет и каждый раз что-нибудь даёт, то апельсин, то какую-то выпечку, то сладости, а по вечерам угощает чаем или какао, когда омега возвращается домой. Парень прекрасно знает, благодаря кому он здесь появился. Альф на горизонте не видно, но незримая тень охраны следует за ним по пятам до самого подъезда, ведь там ждёт консьерж, что закрывает дверь подъезда на все установленные недавно замки и не открывает до самого утра. Вот и сейчас, стоило зайти с улицы, как дедушка идёт закрывать. Он улыбается, проходя мимо и во взгляде читается вина, неизвестно откуда взявшаяся. — Что-то случилось, господин Квон? — вежливо интересуется студент, пока открывает почтовый ящик. — Я уже поужинал и всё убрал. — сделав дело, старик подходит к нему, но личного пространства не нарушает. — Ждал тебя, но ты сегодня долго. — Простите. — виновато поджимает губы Пак, низко поклонившись. Забота этого консьержа разрывает ему сердце, ведь знает, что у того нет ни детей, ни внуков, которым можно было бы подарить всю свою любовь и внимание, коих на старости лет скопилось неприлично много. — Скоро экзамены и я занимаюсь больше, чем обычно. Хочу снова получать стипендию. — Да брось. — снова улыбается Квон. — Иди домой, отдохни как следует, а завтра я принесу тебе твои любимые пирожки с яблоком. — у Чимина слюна во рту скапливается, стоит вспомнить тот умопомрачительный вкус и аромат выпечки, что старик сам печёт лично для него. И, вроде бы, ничего удивительного, ему платят за заботу об омеге, но такого трепетного ожидания вердикта не подделать простыми бумажками. Консьерж действительно прикипел к парню и только рад ему угодить хотя бы в такой мелочи. — Доброй ночи, господин Квон. — снова улыбается, слегка поклонившись, и подходит к лифту, тоже, кстати, новому. Сколько он здесь живёт — всегда был старый, едва ползущий, часто застревающий или не работающий вообще. Чимин не раз слышал ругань соседей на лестничной клетке из-за этой коробки. Опять же, не трудно догадаться, чьих это рук дело. Бросив ключи на полку прихожей, он с наслаждением стягивает с себя кроссовки и буквально ползёт в ванную, чтобы принять душ. Вещи, пропитанные потом и недельной усталостью, летят в корзину для белья, а сам лениво забирается под горячие струи воды. Тело приятно обволакивается едва ли не кипятком, а мочалка принимает в себя гель для душа с запахом зелёного яблока, отдавая взамен мягкую пену. Только сейчас он понимает, что этого аромата слишком много в его жизни. Гель для душа, освежитель воздуха, пирожки господина Квона, жвачка, бальзам для губ, даже духи прикупил с нотками яблока. Но ни один из них не пахнет также вкусно, как... — Я просто устал. — убеждает себя Чимин, вытираясь полотенцем. Да, просто устал, а не скучает. Ни Юнги, ни Шуга, не звонят и не пишут, боясь потревожить, но всё же находятся где-то поблизости. Ненавязчиво, незримо, но всегда рядом. Он ощущает это всем своим естеством, а внутренний омега каждый раз поднимает голову, выискивая своего альфу. Но проблема в том, что Пак даже не знает, кто именно его альфа. Старший Мин или младший? А может, оба? Нет, бред какой-то. Как у одного омеги может быть двое альф сразу? Это ведь нереально, так не бывает. Или..? Отложив пустую тарелку в мойку, он также медленно бредет до холодной постели, чтобы тут же завалиться спать. Сил нет даже на просмотр соцсетей. Радует только, что завтра долгожданный выходной. Выспится, переделает домашние дела, а потом можно и сходить куда-нибудь, ведь давненько не тусовался в кругу таких же студентов, как и он сам. *** Понедельник выдался слишком тяжёлым для студента, который накануне очень рьяно выгуливал свою тушку на очередной вечеринке на квартире какого-то мажора. Поэтому сейчас, перебарывая желание разлечься прямо посреди улицы и уснуть, он медленно идёт домой с мыслью, что даже ужинать не будет, а упадёт сразу в постель. Планам, выстроенным в голове, сбыться не суждено, когда замечает слишком много народу у своего дома. Тут и там стоят по несколько машин полиции с включёнными мигалками, соседи дают показания, а полицейские бегают из подъезда на улицу и обратно. — Прошу прощения, господин, могу я узнать ваше имя? — подходит к нему один из представителей закона с планшеткой в руках. — Вы здесь живете? — Что происходит? — переводит огромные глаза на него Чимин. — А происходит то, господин Пак, что вашу квартиру перевернули вверх дном, а несчастного консьержа жестоко убили. — раздаётся голос за спиной. — Это господин Пак Чимин. Его квартиру сейчас осматривают эксперты. — обращается альфа к своему сотруднику и тот, записав данные, оставляет их одних. Буквально через минуту после этого из подъезда выезжают носилки, а на них, прикрытый белой тканью, лежит мужчина. Судя по телосложению, это и есть добрый господин Квон. Омега, узнав старика, резко теряет опору под ногами и уже готов опасть на асфальт, как под руки ловит детектив, а его запах слишком резко забивается в нос. — Чт... Что случилось, Юнги? — Чимин переводит на мужчину полные слез глаза, не видя перед собой ничего и никого. — Тише. — Мин проводит пальцами по впалым щекам, прижимая омегу к себе. — Всё будет хорошо. Главное, что ты в безопасности. — мужчина пытается снова поставить его на ноги, но всё безуспешно, поэтому поднимает на руки и относит к карете скорой помощи, где парня приводят в чувства нашатырным спиртом и стаканчиком горячего чая с ромашкой для успокоения. Помогает слабо, но всё же теперь Пак может сам стоять, пока Юнги разговаривает с коллегами чуть в стороне. — Сегодня тебе лучше не оставаться здесь, моим людям потребуется время, чтобы всё проверить. Есть вероятность, что за тобой вернутся. — оповещает альфа, когда подходит ближе. — Причём здесь я? — всё ещё не понимает омега. — Я разберусь в этом, детка, обещаю. — натянуто улыбается Юнги. Он уже знает, чьих это рук дело, но не будет говорить, чтобы не пугать ещё больше. Да и не стоит полиции знать, что он имеет отношение к этому. — Поехали, я отвезу тебя к Сокджину. Пару дней поживёшь у него. Пак не спорит, позволяет забрать из пальцев пустой стаканчик и приобнять себя за плечи. Он без эмоций усаживается в автомобиль и успокаивается окончательно, когда лёгкие насыщаются запахом зелёного яблока. Вот теперь это то, что нужно, тот самый аромат, по которому скучал.