Сложный выбор Пак Чимина

В последние дни Юнги ходит, как в воду опущенный, и если раньше Чимину не составляло труда узнать обо всём, то сейчас каждая попытка заканчивается провалом. Даже вечно болтающий без умолку Сокджин не говорит ничего полезного, а лишь "пустоту". Уже прошло три дня, которые он должен был провести с Шугой, но тот будто сквозь землю провалился. Телефон недоступен, дома его нет, и даже немногочисленные "подельники", с которыми омега не очень-то знаком, но виделся пару раз, разводят руками, ведь сами потеряли своего предводителя. Опять же, никто ничего ему не рассказывает, а какое-то нехорошее предчувствие усиливается с каждым часом всё больше и больше. Внутри растёт паника от неизвестности, а подпитывает её весь творящийся с ними пиздец, именуемый Чон Чонгуком. Пак помнит его отчётливо. Каждую эмоцию, что альфа показал тогда в кабинете клуба и на спортивной площадке университета. Глаза, вселяющие страх, даже если заметить взгляд мимолётно, на долю секунды. И омегу страшит даже не он сам, а то, что он может сделать с тем, кто прочно засел в сердце. Не просто так Юнги не отзывает своих людей от места обучения, но и от него самого. Чимин понимает это чётко, но не понимает, почему. — Хватит уже скрывать всё от меня. Что происходит? — психует Пак, когда в очередной день к нему приезжает Мин. Мужчина уговорил выбраться на прогулку, что крайне удивляет, ведь альфа, Чимин знает, не любитель гулять по улицам, а предпочитает либо побыть дома, либо провести время с пользой для развития, как однажды тот сам сказал. — Я не тупой и не слепой. Объясни мне, иначе я уйду! — он кричит, даже не обращая внимания на мимо проходящие парочки и стариков. Плевать сейчас на всё, пока не услышит то, что хочет. — О чем ты? Всё прекрасно. Пока Шуга в отъезде, я буду рядом с тобой. — включает идиота Юнги. Он не хочет, чтобы любимый переживал за Шугу, не хочет, чтобы пытался что-то сделать, заведомо зная, что его сил не хватит на решение столь масштабной проблемы. Да что говорить? Даже сам Мин не знает, что сделать в подобной ситуации. Чонгук поставил условие. Омегу за брата. И, вроде, всё предельно ясно, но не ясен мотив. Чем Чимин так интересен Чону? Было бы вполне логичнее убить брата в отместку за Хосока. Причём можно было сделать это легко, ведь младший охраняется не так усиленно, как Пак или сам Агуст. Можно сказать, охраны вокруг брата вообще нет. Но Чонгук делает всё не так, как от него ожидают, и это заставляет задуматься. Окей, допустим, Чимин — сынок каких-нибудь пусанских бизнесменов или таких же преступников, как они сами, а потому может иметь значение для него, но нет! Чимин — парень из небогатой семьи, которая даже шелуху от семечки не бросит на улице, ибо родители это считают серьёзным преступлением. Тогда нахрена он Чонгуку?! Это, кажется, тайна, покрытая мраком. — Не держи меня за идиота. — из мыслей вырвает любимый голос и холодные ладони, пробравшиеся под ворот рубашки. — Я же вижу, что ты напряжён в последнее время, толком не разговариваешь со мной, а в постели ты не проявляешь той инициативы, что раньше. — мурлычет на ухо омега, посылая мурашки по спине. Руки, против воли хозяина, устраиваются на тонкой талии, скрытой под тёплым свитером. — Не прокатит, детка. — ухмыляется Юнги, притягивая к себе ближе. Чимин заставляет его теряться и тупо не успевать за переменами в настроении парня. Только что тот кричал на весь небольшой сквер, а теперь ластится мартовским котом, решившим выпытать информацию лаской. И, не знай Мин его так хорошо, повёлся бы на открытую манипуляцию. — Всё будет в порядке. Это всё, что я скажу. — Чимин фыркает и вырывается из объятий. Выпятив обиженно нижнюю губу, он уходит чуть вперёд, чем заставляет альфу снова ухмыльнуться и пойти следом. *** — Да блять. — психует в очередной раз Чимин, падая на паркет. — Давай закончим на сегодня? Если ты отобьёшь себе ноги, то точно не сможешь станцевать свою партию на защите. — садится рядом хореограф. — Да. — хрипит студент, поднимаясь на ноги. Он тут же кланяется учителю и скрывается в раздевалке. — Домой? — Пак даже не удивляется, увидев альфу, стоило только выйти за ворота университета. Он без слов и возражений передаёт рюкзак мужчине и садится в салон, тут же откинувшись на спинку кожаного сидения и устало прикрыв глаза. — Я устал. — шепчет он, когда Юнги садится рядом и притягивает к себе, чтобы подарить поцелуй в висок. — Не сдам экзамен, меня отчислят и нахрен не нужен буду тебе. — Закрой свой прекрасный рот, детка. Ты нужен мне всегда. — улыбается Мин. Он с ума сходит, когда Чимин такой уставший и податливый. Конечно, это быстротечно и уже через минуту омега будет опять либо злым, либо слишком активным. Американские-корейские горки этого парня доводят порой до ручки. — Скажи мне правду. — даже несмотря на усталость, омега ни на секунду не забывает, что окружает его вне стен университета. — Обещаю, не буду ругаться и бить тебя тоже не буду. — Не сегодня. Ты слишком овощ для такого разговора. — Так и знал, что ты что-то скрываешь от меня! — поднимается с плеча парень. Усталость отходит на задний план, уступая место привычной тревоге. — Говори. — Шуга у Чонгука. — сдаётся альфа. — Почему тогда мы ничего не делаем?! — шипит Чимин. — Ты знал всё с самого начала и молчал? — Он просит тебя взамен. Я не могу так рисковать. — Ты идиот или да? — выгибает бровь Пак. — Мы бы придумали что-нибудь! А если Чон уже убил его, пока ты яйца между пальцев катаешь?! — Прикуси язык, пока не поздно. — рычит Юнги на парня, но тот даже в лице не меняется. — Я не отдам тебя ему, даже если сам умру! — А Шугу, значит, отдашь? — закипает. Прямо сейчас хочется если не убить, то изрядно отпиздить упертого альфу. — Он же твой брат! Как ты можешь так спокойно смотреть мне в глаза и говорить это? — Срать я на него хотел. — Вы с детства были не разлей вода. И ты хотел, чтобы он встал с тобой во главе вашего клана. Так что не ври мне о том, что тебе плевать на него! — кричит, даже не замечая, как по щекам текут слезы. — Останови! — приказывает водителю, который тут же исполняет приказ омеги босса. — Дальше я пойду пешком. Не подходи ко мне, пока не разберешься со всем этим. — Сидеть. — хватает за край кофты Юнги, усаживая обратно. — Сейчас мы едем домой, ты отдохнешь и успокоишься, а потом мы решим, что будем делать. Но учти, что я вытаскиваю его только ради тебя. — Пак лишь фыркает на эти слова, но покорно усаживается обратно, отвернувшись к окну. Мужчина отдаёт приказ ехать в его дом. *** Чимин не был здесь давно, но вся немногочисленная прислуга выстроилась в ряд, приветствуя хозяина и его пару поклоном в пояс. Паку от этого неловко, но молчит, следуя за Юнги. Поднявшись на второй этаж, мужчина дарит быстрый поцелуй в лоб и оставляет возле двери в комнату, когда-то принадлежавшей омеге. Войдя внутрь, парень застывает. Бежевые и кофейные оттенки сменились на любимый цвет. Белые обои, "золотые" шторы, такого же цвета постельное бельё. Он раскрывает рот в удивлении и с наслаждением валится на мягкую постель, решая для себя, что ему действительно стоит отдохнуть и поразмыслить. Что Чимин знает о Чонгуке? Альфа преследует его, не обозначая конкретной цели, но явно пытающийся отомстить за убийство старшего брата. Действует он искусно, не так, как от него ожидают и каждый его шаг невозможно предвидеть даже теоритически. Одно известно точно — Шуга у него и просит взамен Чимина. Но зачем? Чем обычный, ни чем не примечательный студент мог заинтересовать того, кто может завладеть любым, стоит только захотеть? Эти вопросы разрывают и так больную голову, поэтому Пак сдаётся, уплывая в глубокий сон. Он верит Юнги, доверяет ему, отдаёт свою жалкую жизнь в его руки, убеждённый, что мужчина костьми ляжет, но сохранит его неприкосновенность, не потеряв при этом родного брата. — Успокоился? — поднимает глаза Мин, когда омега входит в его комнату. Чимин здесь впервые. Всё в чёрном цвете, за исключением холодно-белой подсветки на потолке. Шторы плотно закрыты, не пропуская свет заходящего солнца. — Иди сюда. — мужчина указывает ладонью на свободную половину кровати, на которой лежит, и Пак не смеет отказываться, падая рядом. — Выспался? — Как мы будем вытаскивать Шугу? — вместо ответа спрашивает парень, укладывая голову на крепкую грудь. — Чон уже выдвигал условия? — Его условие — это ты. Больше он ничего не хочет. Я не знаю, что делать. — Давай я покажу ему, как со мной непросто? — хмыкает омега. — Он отдаст меня обратно уже на следующий день. — Ты не вещь, чтобы передавать тебя из рук в руки. — сдерживая рык, отвечает Мин. — Он может убить тебя за любое неповиновение, так что этот вариант точно отпадает. Нужно что-то другое. — Тогда давай встретимся с ним? — поднимает голову парень, чтобы встретиться глазами с альфой. — Мы убедимся, что Шуга жив, а дальше как пойдёт. — Его люди будут повсюду и просто так мы не уйдём. — Но мы же не пойдём одни? Пусть твои шавки по-тихой уберут его людей и дело в шляпе. — Говоришь прямо как он. — усмехается Юнги, притягивая ближе к себе. Губы соединяются в нежном поцелуе. — Всё же это рискованно, хоть и выполнимо. Чонгук, увидев тебя, может потерять бдительность. — Если ты вытащишь Шугу, я разрешу тебе поставить мне метку. — идёт на шантаж Чимин. Он размышлял обо всех возможных вариантах развития событий, но каждый в его голове был опасен и Пак это прекрасно понимает. Так же, как и то, что давить на слабость нельзя. Но по другому никак. — Я узнавал. Можно носить две метки, но не больше. — Блять, детка. Это запрещённый приём. — мужчина неожиданно опрокидывает спиной на кровать, нависая сверху. Глаза в темноте горят огнём. Он понимает, что это откровенная манипуляция, но, черт, как же сложно этому противостоять. — Я знаю. — кивает Чимин, довольно и хитро улыбаясь. — От твоего решения зависит, будет ли на мне твоя метка или нет. — Ненавижу тебя. — рычит Мин, припадая губами к манящей шее. Он вылизывает место, где бьётся запаховая железа и едва удерживает клыки, чтобы не вогнать их в тонкую кожу. Прекрасно понимая, что ему сейчас признались в любви, а не в ненависти, Чимин хищно улыбается и не сдерживает стона, когда ладонь альфы ныряет под нижнее бельё. *** Ангары стоят в ровный ряд далеко за городом, но свет горит лишь в одном. Возле него же порядка шести машин и много людей, дежурящих вокруг. Юнги отдаёт приказ остановиться подальше и погасить фары. Следующий за ним кортеж также исполняют поручение. Тихо выбравшись из автомобилей, альфы собираются возле хозяина. Пара минут на обсуждение и все разбегаются по своим позициям. Снайперы забираются на деревья чуть подальше, а остальные приближаются к ангару. Один за одним, люди Чона издают предсмертные хрипы и навсегда закрывают глаза в кромешной тишине. Чимин, наблюдая за всем происходящим из окна бронированного внедорожника, трясется от волнения. — А тебе говорил, чтобы ты остался дома. — садится рядом Агуст, довольный проделанной работой своих людей. — Всё в порядке. — Пак нервно выдыхает и принимает протянутую ладонь, переплетая пальцы. Руки обоих дрожат, но стараются не показывать нервозности. — Идём? — Да. Внутри тоже не один Чон, но те нам не угрожают. Не станут палить сразу же. — Спасибо, обнадежил. — хмыкает омега, выбираясь из тёплого салона на прохладную улицу. Вокруг, кажется, ни души, ветер забирается под длинную кофту и нагоняет мурашки, но он не поддаётся ощущению и, увереннее взяв за руку мужчину, идёт за ним к ангару. Их никто не встречает, что удивительно, но ненадолго становится чуть спокойнее. Поднявшись на самый верхний этаж по скрипучей железной лестнице, они видят его. — Агуст. — распевает довольно Чонгук, что уже ожидает их на самом краю, где заканчивается решетчатый пол. — Привёл? — Я здесь. — выглядывает из-за широких плеч Чимин. Поджилки трясутся от страха, но уверенность не покидает ни на мгновение. — Я уйду с тобой, но сначала хочу убедиться, что Шуга цел и невредим. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, милашка. — скалится альфа. — Ты тоже. — рычит Мин, крепче сжимая пальцы омеги в своей руке. — Скоро тебя ждут масштабные похороны твоих людей, которых ты оставил на улице. Советую делать так, как он просит. — Я должен был учесть это. — хмыкает мужчина. — Ну ладно, ваша взяла. — без долгого растягивания времени и нервов, соглашается он, кивая в сторону. Секунда, и тишину помещения разрезает лязг цепей, а сверху появляется подвешенный за руки Шуга. Его лицо едва ли можно узнать, ведь запекшаяся кровь и страшные опухоли превратили его едва ли не в чудовище из какой-нибудь детской сказки. Если бы не замызганная одежда и слабый запах, Чимин и Юнги стопроцентно поверили бы, что их хотят наебать. — Омега в обмен на брата. — в очередной раз озвучивает своё условие Чонгук. — Что там внизу? — не торопится с обменом Агуст. Они, пока поднимались, видели множество огромных котлов, но их содержимое скрыто под крышками, а запаха здесь никакого, кроме пыли и сырости. — Всего лишь кислота. — пожимает плечами Чон. — Одно неверное действие, и его просто скинут, а затем твой братец за секунду "сгорит". Выбор за тобой. — внезапно напряжённое молчание нарушается чем-то тихим и Мин оборачивается, чтобы тут же выкатить глаза. Он даже не заметил, как Чимин вырвал свою ладонь из его хватки, а сейчас спокойненько открывает фляжку. Чонгук удивлён не меньше. — Что? — невозмутимо интересуется Пак, слегка поморщившись от вкуса коньяка на языке. — Я нервничаю, понятно?! — он, закрутив крышечку, на свой страх и риск, подходит к краю, чтобы взглянуть, старательно игнорируя паникующие, злые и заплывшие глаза подвешенного альфы. — Котёл с кислотой? Серьёзно? — на секунду смотрит на недоумевающего Чонгука. — Ты это из отряда самооубийц взял? Типа, Джокер и Харли Квинн? — хмыкает омега. — Чимин у тебя, а теперь отпус... — начинает Агуст, но не успевает договорить. — Ненавижу, когда омеги пьют. — Чон вырывает фляжку из рук парня и отправляет её в полёт. — Ты че, охренел, что ли?! Да ты знаешь, сколько он стоит?! — взвизгивает Пак, уже готовый прыгнуть вслед за алкоголем, но его вовремя ловят. Быстро вывернувшись из захвата незнакомых рук и поменявшись со своим "спасителем" местами, Чимин хищно улыбается, смотря на Чонгука. Альфа балансирует на краю и омега, не долго думая, толкает в грудь. Улыбка не сходит с лица даже когда где-то внизу слышен плеск кислоты. План Юнги сработал идеальнее, чем они изначально планировали.