Begin

      - В мою спальню не заходить, остальное в вашем распоряжении, - Джей голосит на весь дом и на ходу скидывает дорожную сумку с плеча.       - Ой, какие мы нежные.       - Я просто не хочу, чтоб кое-кто, - переводит взгляд поочередно на Сонхуна и Чонвона, - обтёр моё драгоценное место вселенского покоя своей пыльной одеждой.       - А, то есть Хисын-хёну никаких запретов, а нам всё нельзя, - фырчит Сону, который всё это время стоял в проходе и подпирал дверной косяк.       - Хён здесь за старшего. Это другое.       - Хисын-хён - это в принципе другое, - еле слышно бурчит Ники.       Джей притворяется, что не слышит этого и нарочито громко расстёгивает чехол гитары, ставя ту за креслом около подоконника.       Ничто не испортит его день рождения.

***

      Он умирает и воскресает каждый раз, когда они сидят вот так: на подоконнике, в безмолвной тишине, с неприкрытыми душами, говорящими всё за них взглядами. В этот момент ему кажется, что трепет взаимности не прикрыт ничем - ощущается на кончиках пальцев. Такой тёплый…       Оба боятся спугнуть это мгновение: струсит, испугается, не поймет. А взгляды всё такие же тёплые и быстроживущие.       Первые лучи солнца выглядывают из-за горизонта и освещают тонкие струны. Хисын неотрывно следит за приливами и отливами рук, что однообразными движениями перебирают инструмент. Ему кажется, что это струны его души.       Большая ладонь выводит какие-то узоры - хочется взять за руку и переплести пальцы. У Джея они гибкие, с переплетением вен, на подушечках лёгкие потертости. Красивые…       Хисын слышит знакомую тональность и приоткрывает губы в волнении, смотрит неотрывно в одну точку на подоконнике. Поймёт ли Джей, какие чувства здесь заложены? Кому в действительности адресована эта песня?       Гипнотизируя белую поверхность, Хисын решается. И всё же голос немного дрожит от волнения на первых нотах.

One touch and you got me stoned

Higher than I've ever known

You call the shots and I follow

      Нервно вздыхает, переводит взгляд куда-то на стену за спиной Джея. Так сильно хочется посмотреть на него. Примет ли, поймёт или отвергнет? Глубоко внутри всё переворачивается от того, насколько может быть близок первый вариант.

Sunrise but the night's still young

      Такие же юные они сидят и встречают рассвет. Глаза слезятся от первых лучей. Джей щурится и немного морщит нос по привычке. Замечает боковым зрением улыбку Хисына. Хочется мягко коснуться щеки, провести большим пальцем по губам. Чонсон останавливает себя на мысли, что хочется сделать дальше.

No words, but we speak in tongues

      Взгляды мельком встречаются. Хисын отводит его тут же, переключая внимание на лепесток сакуры, что кружил сейчас в воздухе. Подхватывает его и удерживает в ладони. Думается, что он мог бы так же держать человека перед ним в объятиях и никуда не отпускать.

If you let me, I might say too much

      Хисын сглатывает и прикрывает глаза. Он и правда хочет сказать так много, что еле сдерживает слёзы. Поднимает глаза к небу и слегка хмурится. Джей смотрит неотрывно и, кажется, в самую душу, будто всё понимает, но продолжает играть.       В следующую секунду парней окутало порывом ветра. Снегопад из нежно-розовых лепестков ворвался в дом. На душе у Хисына сейчас и правда весна.       День рождения его любви, который они встретили все вместе. Родители отпустили Чонсона только потому, что старший поручился присматривать за всеми. Их компания разошлась совсем недавно. Было шумно и нестерпимо весело. Благо, дом остался целым, ибо мало кто был здесь с трезвой головой. Джей посмеялся на этот выпад Сонхуна, но всё же выставил его за дверь, мол, негоже так разговаривать со старшими. Только Хисын остался встречать рассвет. В этом отношении они с Джеем безнадёжные романтики. Осталось только ради этого пойти на реку и желательно не утопиться. Хотя Хисыну думается, не помешало бы. Иначе он свихнется от того роя мыслей, что живёт в его голове.

Your touch blurred my vision

It's your world, and I'm just in it

Even sober I'm not thinkin' straight

      Хисын не такой уж трезвый, как ему кажется. Да и пьянеет быстро: всего с одной банки пива. Вот только в этот раз он и правда не пил, присматривал за младшими. Он снова переводит взгляд. Белый плед Джея небрежно брошен на стуле - ткань, опьяненная этим человеком. Хочется уткнуться в неё и почувствовать родной запах, ибо Хисыну кажется, что он задыхается.

Cause I'm off my face, in love with you

I'm out my head, so into you

And I don't know how you do it

But I'm forever ruined by you

      И снова глаза в глаза. В волосы Джея приземляется лепесток. Хисын приподнимается на коленях, тянется рукой и оказывается в считанных сантиметрах от чужого лица. Гитара замолкает, слегка обрывочно и нескладно звуча в начавшемся проигрыше. Чонсон явно застигнут врасплох. Не то чтобы он против.       Солнце стремительно поднималось над горизонтом, заливая светом сквозь розовые ветки комнату.       Чонсон на автомате положил гитару на кресло и чуть приподнял голову. Он не мог неправильно понять - у него всегда была хорошо развитая интуиция. Хотя здесь и не нужно быть экстрасенсом, чтобы неправильно истолковать эти взгляды. Достаточно хорошо понимать себя - у него сейчас такой же.       Джей немного дёргано протягивает ладонь к лицу напротив. Со всей нежностью дотрагивается до щеки, как и хотел.       Хисын льнёт ближе, невесомо вдыхает запах кожи, накрывает сверху своей рукой и слегка пропускает её через пальцы, но не убирает. Перетекает прикосновением на запястье, слегка поворачивает голову и оставляет поцелуй на сгибе большого пальца.       У Джея всё внутри переворачивается от этого действия, от взгляда немного исподлобья, от того, как он сам медленно приближается.       Губы теплые, рука на щеке тоже. Хисын притягивает ближе за шею, перебирает пальцами отросшие на затылке волосы, немного сжимая их. Садится на чужие бёдра и переставляет колени по обе стороны. Телом двигается всё ближе, хотя куда ещё.       За окном бушует ветер и приносит пару цветков сакуры прямо на подоконник. И если в лепестках струятся краски и тепло, то здесь, перед ним, глаза в глаза, яркий свет. А в его отражении Хисын видит себя.