Begin

Pov: Ли Хисын

20.06       В эту летнюю пору я оказался далеко от дома. Море мерещилось мне во снах. Вечерами я слышал его сумрачный прибой, разбивающийся о скалистые пики. Пена разливалась белыми разводами в волнах, как и мысли, в смятении. Сейчас на небе я ясно вижу звезды, а море всё же проглядывает из-за тех холмов, что скрыты за чёрными соснами. Разлив ударяет по ушам: он зовет меня за собой.       Джей сказал, что пройдётся до магазина. Забавный он: только приехали - уже в ларёк за своей кукурузой. Люблю его.       Сейчас, в канун праздника, который справляли из поколения в поколение мои предки, тело охватывает дрожь. Надо выключить кондиционер. Так вот, праздник. Мы добрались до старинного города как раз вовремя. Сегодня ночью свершится предначертанное, ибо предки завещали блюсти порядки и исполнять ритуал надлежащим образом. Кто я такой, чтобы ослушаться веления богов? Мне выпала такая честь…       Раз в сто лет мы собираемся в этом городе и произносим древние клятвы на старинном языке. Молитвы воздаются с 12 часов дня до 12 часов ночи, когда свершается обряд. Мои братья и сёстры уже заселились в соседние дома, насколько я слышал. Они бдят и свершают надлежащее в назначенное время.       Мои предки спустились сюда однажды с высоких гор, где облака касаются вершин и редко ступает нога человека. Они говорили на чужом языке и только спустя время освоили наречие местных рыбаков. С тех пор прошло не одно столетие: мы расселились по миру, и теперь нас объединяют семейные ритуалы и обычаи, которые все беспрекословно чтут и исполняют.       На небе сегодня должно было показаться чудовище смерти. Кажется, так его называли шумеры. Хороший знак. Море сочилось через прогнившие доски причала.

***

      Когда Джей вернулся, Хисын сидел на подоконнике, запрокинув голову на стену. Чонсон жаловался на жару и… Как же он сказал… “Без понятия, сколько градусов на улице, но кукурузу точно можно поджарить прямо в воздухе. Из сладкой получится шикарный попкорн”? Хисын прокручивал золотое кольцо на безымянном пальце и с улыбкой смотрел на взбалмошную макушку, что ходила туда-сюда по спальне и тихонько что-то бурчала.

***

21:22       Из-за туч показалась Луна, которая отбрасывала свет на тропинку, уходящую на вершину холма. Еле заметный блеск привлек внимание Хисына. Что-то похожее на обелиск виднелось среди высоких елей. Одна из них повисла прямо с обрыва. И как только держится? Перед глазами промелькнули воспоминания детства, в которых маленький мальчик слушает рассказы о старейшинах, исполнявших волю богов. Одного из них тоже повесили.       В сумерках люди начали собираться на площади. До тех пор все, кроме молитвенников, сидели по домам: каждый готовился к празднику по-своему. Разрисованные маски сохли на верандах, ленты от них развевал ночной ветер, откуда-то доносились плач и песни.       Предварительно изучив карту, Хисын отправился на поиски дома, в котором должны были остановиться его родственники. Он надеялся на то, что его признают и пустят без лишних вопросов.       Дома отбрасывали причудливые тени в свете уличных фонарей и откидывали их на мощёную камнем дорогу. Из зашторенных окон еле-еле пробивался свет, однако почти все они безмолвствовали в ночной тишине, не выдавая теперь чьё-либо присутствие.       Остановившись перед нужным домом, Хисын вдохнул полной грудью. На мгновение его охватил страх, который был вызван частично воспоминаниями, а частично - гробовой тишиной улицы и предчувствием собственной судьбы.       Когда же раздался стук, страх захватил окончательно: дверь будто сама открылась в то же мгновение. Из черноты коридора показался белый халат, в который был закутан старик. Приветствие прозвучало на древнем наречии.       Он ввёл молодого человека в комнату, освещённую тремя свечами, со скудной обстановкой, с низкими потолками, что приходилось пригибаться, а сам устроился на коленях перед импровизированным алтарём. В передней его части стояли курильницы, которые источали какой-то удушающий травяной аромат. Рядом лежали цветы ликориса. Хисын вздрогнул и опустился рядом.       Старик зачитывал молитвы, сложив руки перед собой, и периодически отпускал поклоны. В медитативно спокойных движениях чувствовалась некая неизведанная сила. Всё смешивалось в одно: свечи, цветы, благовония, чьи-то руки, придерживающие за плечи, дощатый потолок, темнота…

***

Pov: Ли Хисын

22:45       - Хисын! Ли Хисын, чёрт тебя подери, просыпайся!       Свет ударил по глазам, а сам я подскочил на кровати и пытался отдышаться, будто пробежал целый марафон. Пот струился градом по лицу. Джей блуждал взглядом, словно прожигал, и не менее часто вздыхал. В следующее мгновение я оказался в его теплых и таких нужных сейчас объятиях. До сих пор всё чувствовалось нереальным, будто перекрыли кислород.       - Ай, за что?, - обессиленный удар кулака прилетел мне в спину.       - Дурак… Напугал как…       Моя футболка быстро промокла в районе плеча.       Я явно ощущал тревогу, которая будто передавалась от меня по кончикам пальцев к дрожащему телу. Сильнее зажав цветок ликориса в ладони, я положил голову на родное плечо.

***

23:25       - Местные говорят, что этот аромат помогает от бессонницы.       - Ты уже где-то умудрился достать травку?, - Джей явно повеселел.       - Не смешно, - Хисын состроил показательно кислую мину.       - Ладно-ладно, давай разожжём. Надеюсь, нас не посадят…       Хисын лишь усмехнулся и покачал головой.       - Я пойду выброшу мусор.       - Жду тебя.

***

Pov: Ли Хисын

21.06 00:00       Я смотрел на дом, охваченный пламенем. Где-то раздавались крики, хотя казалось, что это кричал я сам.       Не помню, сколько моё тело пробыло в какой-то странной прострации. Когда я очнулся, вокруг костра из уже догорающих досок каркаса столпились молитвенники и старейшины. Они воздавали хвалебные песни, старушки - песни-плачи, дети в масках, чьи ленты развевал беснующийся ветер, кидали горсти земли в полыхающий огонь. На мгновение мне почудился блеск золотого кольца среди горящей древесины. Оно отражалось переливами в кусках стекла, разбросанного рядом, и оттого двоилось, троилось... Или всё это чудится? Я посмотрел на небо - чудовище смерти светило всё ярче.       - Мне выпала честь принести в жертву человека, которого я любил до самой смерти.

“Посмертник Ли Хисына”