Begin

      Вещие картины вставали перед глазами в этот момент: во сне Хисын видел нечто в тёмных одеяниях, стоящее у изголовья кровати. Всё предвещало скорую смерть, если верить столетним преданиям. Но Хисын безнадёжно верил, что ему уготовано чуть больше времени. Чёрная птица каждую ночь напоминала ему об этом - она стучалась в окно и сейчас.       Хисын поспешил открыть ставни. Изо дня в день он проделывал одно и то же действие. Странно он ощущал себя, когда понимал, что находил в подобных встречах с птицей утешение. Первое время он думал, что сходит с ума - потом же решил, что это лучше, чем донимать слуг своими докучными идеями о постройке корабля.       Хисын всегда хотел отправиться в кругосветное плавание - благо, средства позволяли обеспечить себя всем необходимым и ещё несколько лет не нести государственную службу. Он воображал себе, в каких странах ему доведётся побывать, какие диковины он привезёт на родину, пополнив коллекцию безделушек, к которым и не прикоснётся до конца своих дней. Джей всегда ругал его за излишнюю расточительность. Хисын тогда отшучивался и говорил, что ничего ему не привезёт. Джей так же в ответ шутил, что ему ничего и не надо, и просил лишь о том, чтобы Хисын скорей возвращался. Насколько это возможно. В намерениях своего друга объездить весь свет он не сомневался.       А вот Хисын сомневался во всём: в собственном благородстве, в порочности, от осознания которой сгибало напополам, даже в собственных чувствах, пусть и искренних, которые так туманили голову и не давали вдохнуть полной грудью.       А ведь это всего лишь Джей - его друг, с которым они учились вместе, а после и несли службу при дворе. Это всего лишь человек, с которым они вместе выросли. Это всего лишь он, который просто пропал.       Хисын метался между яростью и глубокой печалью, от которой сердце так сильно ныло.       Вот и теперь он, с чувством полного опустошения, сидел на окне и кормил с рук птицу, которая приблудилась так не кстати.       Хисын посмотрел на ворона. Тот был самый обычный, ничем не примечательный. Только смотрел он так, будто всё понимает. Хисын держал свою псарню - собаки смотрели так же. И всё-таки животные - умные создания.       - Наелся? - спросил Хисын.       Ворон покрутился на одном месте и принялся чистить свои перья.       Только тогда Хисын заметил, что к правой лапке была привязан листок бумаги, скрученный в трубочку.       Сердце пропустило удар.       Торопливыми, почти резкими движениями, руки развязали узелок.       Когда письмо оказалось у Хисына, ворон улетел.       "Милый мой друг...       Можешь проклинать меня на чём свет стоит. Я знаю, что поступил ужасно по отношению к тебе. Я самый настоящий трус и заслуживаю всякого порицания с твоей стороны. Можешь сжечь это письмо, как только оно попадёт в твои руки..."       Хисын дрожал. Его бросало в жар и в холод. На лбу выступила испарина, а ноги сами понесли к столу, где горела свеча.       "Ты не представляешь, как я был рад узнать, что твоя возможная помолвка не состоялась. Прости, я знаю, так говорить нельзя. Я эгоист, и ничего с этим поделать не могу..."       Хисын сглотнул подступивший ком в горле и задрал голову к потолку, пытаясь выровнять дыхание.       "Как ты уже наверняка понял, меня нет в стране. Однако буду точней: я в другой части света, а именно - в Австралии. К моему сожалению, я не могу раскрыть все карты прямо сейчас. Я знаю, ты жаждешь узнать ответы. Они будут, но не все сразу..."       - Чёртов ты... - хотел ругнуться Хисын, - ты жив. Боже, спасибо.       "Я знаю, что не в праве просить тебя о чём-либо в такой ситуации, но, пожалуйста..."       - И я всё равно тебя послушаю, ты же знаешь...       "Поезжай в порт и найди старика Хэша. Он передаст тебе все нужные бумаги. Дальше действуй, как сам того пожелаешь..."       - Да чтоб тебя, - Хисын дочитывал последние строки.              "Если ты дочитал до этого момента, я искренне надеюсь на то, что ещё хоть раз тебя увижу.       С любовью,       твой Д.       P.s. Прости, что говорю это так"