Дважды поражённый

Агацума снова исчез, отстраненно отметил Гию, пробираясь дальше в странную горную деревню, в которой он теперь оказался. Похожая на все остальные, без каких-либо существенных различий. Простые деревянные дома, разбросанные по холмам, примитивные дороги, вдоль которых расположены магазины и ларьки, плотное белое покрывало, покрывающее всё, насколько хватает глаз. Тем не менее, деревня была гораздо более приятным зрелищем, чем очередная пещера или заснеженная поляна. Было бы приятно снова иметь кровать, на которой можно поспать после нескольких дней без неё. И комната для самого себя, подумал он с тихим облегчением, свободная от непрекращающейся болтовни и стенаний его пропавшего спутника. Он знал, что, вероятно, ему следует поискать напарника, но у Агацумы, казалось, никогда не возникало проблем с поиском пути к гостиницам и тавернам, которые Гию неизбежно арендовал для них обоих. — Ва-а-а-а-а. Вы так милы, Томиока-сан! Я обещаю, что отплачу за вашу доброту, — образ водянистых глаз и благодарно сложенных рук вспыхивает на переднем плане в сознании Хаширы Воды. Тряхнув головой, чтобы избавиться от видения, Гию зашагал дальше в небольшое поселение, отметив потемнение неба и глубокую тишину, которая воцарилась в этом районе, когда солнце начало садиться. Ах. Так и было. Причина, по которой они были отправлены сюда. Или, скорее, почему его послали сюда, Агацума просто упрямо настаивал, чтобы тоже идти с ним. Предположительно, могущественный и опасный демон уничтожил магазин где-то в окрестностях этих гор. Терроризируя деревню за деревней, но никогда не оставаясь в одном районе слишком надолго и никогда не возвращаясь ни в одно из мест, где уже нанесён удар. Как будто он двигался. Как будто он что-то искал. Они послали других истребителей в это конкретное место, чтобы усмирить существо, но, несмотря на отправку нескольких отрядов прочесать местность, пока никому не удалось вернуться. Стало очевидно, почему, всего через несколько дней после того, как пара покинула последний маленький городок. Тела изувеченных и расчлененных молодых киното и хиноэ, ранговых истребителей демонов, остались разбросанными на близлежащей поляне. Тела разбиты, но съедены лишь незначительные куски плоти, что указывает на то, что, кто бы их ни убил, он либо считал их недостойными полного поглощения, либо просто недостаточно заботился об этом. Гию не был уверен, какой из двух вариантов он предпочитает. Ему придётся расспросить местных жителей подробнее, как только ему удастся найти местную гостиницу. Пока что масштабы атаки ещё не достигли их последней деревни, и поэтому и он, и Агацума поторопились в своих путешествиях, чтобы добраться сюда, следующей вероятной целью для атаки, в любой попытке перехватить сущность. — Скажите, извините меня, госпожа. Но вы случайно не знаете, где я могу купить уголь поблизости, нет? — он услышал знакомый голос, спрашивающий дальше по дороге, его взгляд переместился, чтобы устойчиво видеть Агацуму, неловко улыбающегося пожилой женщине, поднявшего одну руку в застенчивом, нервном жесте. Его поза была робкой, он слегка уходил в себя и отводил взгляд от своего меча, несмотря на белые ножны и золотистые блики. Это была не та позиция, которую Гию обычно считал бы подходящей для кого-то с титулом Агацумы, как одного из предполагаемых сильнейших воинов, которых мог предложить Корпус Истребителей Демонов. Имейте в виду, почти всё, что касалось Агацумы, свидетелем чего он был до сих пор, не особенно демонстрировало уровень профессионализма, уважения или даже мастерства, обычно ассоциирующийся с тем, чтобы быть хашира, так что это не было чем-то необычным. Агацума был громким и мог быть чрезвычайно эмоциональным. Он почти не был уверен в себе или своих способностях, и нуждался в постоянном заверении других в том, что они защитят его от самых бессмысленных угроз и обстоятельств. Только в этом путешествии Гию был вынужден пообещать блондину, что он защитит его от медведей, волков, злых крестьян, которые предположили, что его волосы были обозначением какого-то проклятия и, что достаточно абсурдно, от другого хаширы. Которые в буквальном смысле должны были быть его товарищами. (Но, что интересно, не демоны). Тем не менее, Водный Хашира решил, что это имеет смысл. Агацума не обязательно произвел самое сильное первое впечатление на других должностных лиц истребителей, кроме лорда Убуяшики, с которым он, по-видимому, уже был знаком в то время. Хашира Молнии, объявил его лорд Убуяшики всем лидерам корпуса и главам каждой из соответствующих ветвей. Это было то, чего никто не ожидал в то время, и это включало даже самого Агацуму, который быстро потерял сознание в тот момент, когда его попросили сказать несколько слов. — О боже. Мне очень жаль, дорогой, — затем пожилая женщина ответила, прекратив разгребать снег, ведущий к её маленькому магазинчику, чтобы посмотреть на блондина. — Но я думаю, что, возможно, ты упустил свой шанс. Мальчик, который приходил ранее, чтобы продать уголь сегодня, вероятно, уже поднялся на гору. Оживившись от ответа женщины, Гию заметил, как что-то изменилось в выражении лица Агацумы. Нервозность всё ещё присутствовала, но малейший намёк на намерение можно было прочесть в чертах лица блондина, внезапной сосредоточенности в его глазах и спокойном тоне: — О, правда? Как думаете, у меня ещё есть шанс поймать его? Как он выглядел? Вы случайно не знаете его имени? — Нет. Боюсь, что нет. Но я его раньше видела! — женщина усмехнулась. — Довольно приятный молодой человек. У него очень интересные рыжеватые волосы, придающие ему довольно лихой вид, и прекрасное хаори в зелёно-черную клетку. О боже! И Агацума был в движении, уже переходя к началу дороги, обернувшись всего на мгновение, чтобы окликнуть местную женщину. — Большое вам спасибо, госпожа! Думаю, теперь у меня всё, что мне нужно, вы оказали потрясающую помощь! — Но уже так поздно! Тебе не следует выходить из дома в это время ночи, дорогой, особенно по тропинке в гору! Это опасно! Отвернувшись от женщины и подняв руку, чтобы помахать, Агацума отозвался в середине бега: — Большое вам спасибо за вашу заботу! Это наполняет моё сердце радостью, но мне правда нужен этот уголь! И блондин понёсся по улицам деревни, прямо к другой стороне поселения. К воротам, которые ведут прямо в заснеженный лес и к длинной извилистой тропе, которая, как предположил Гию, вела к вершинам местного региона. Рассеянно он подумал, что ему, вероятно, следует пойти за другим хашира, поскольку технически они были назначены партнёрами для этого начинания. Но Гию устал, а одержимость Агацумы углём была его личным делом. Он бы поверил в доверие лорда Убуяшики к блондину и предположил, что тот мог бы позаботиться о себе на данный момент. Прямо сейчас всё, чего хотел Гию, это принять тёплую ванну и поговорить с местными жителями о любой потенциально демонической активности в регионе.

***

— Такео! Не мог бы ты, пожалуйста, пойти и принести немного воды у ручья! — он услышал, как его мать зовёт из дома, его топор по дуге опускается вниз, чтобы наколоть дров для их вечернего костра. — Хорошо! — ответил он, собирая разбросанные кусочки расщеплённых дров, прежде чем аккуратно складывать их один за другим в их сарай. Удовлетворённый тем, как они сориентировались, Такео поправил свой шарф и направился к той стороне дома, где они хранили свои бочки с водой. При его приближении Незуко появилась со стороны дома, уже протягивая руку к семейному ярму, чтобы помочь ему отправиться в путь. — Хорошо, Такео, возвращайся поскорее. Уже прилично поздно, и мама хочет, чтобы все собрались на ужин через час. Кивнув в знак признательности, Такео подошёл, чтобы прицепить бочки с водой к концу коромысла, пока Незуко держала его в воздухе. Начиная с левой, затем правой, прежде чем занять позицию прямо посередине, чтобы его сестра могла положить его ему на плечи. Переместив вес, чтобы найти удобное равновесие, младший мальчик улыбнулся своей сестре. — Спасибо, нее-сан! О, нии-сан уже вернулся с доставки угля из деревни? Его сестра покачала головой. — Нет. Пока нет. Знаешь ведь, каким бывает Танджиро-нии. Я уверена, что он провёл весь день, помогая людям со всевозможными поручениями, — заявила Незуко, добродушно закатывая глаза, с улыбкой на губах, когда она наклонила голову в сторону города. Это, безусловно, было правдой. Их старший брат действительно никому не мог сказать «нет». Это была одна из причин, почему они все так любили его, но также и одна из причин, почему они были так расстроены, когда ему приходилось уходить. Это было довольно распространённое чувство в семье, тот факт, что никто из них не хотел делить своего старшего брата с кем-либо. Иногда даже между собой. — Что ж, я надеюсь, он скоро вернётся. Солнце почти зашло, и после этого не будет никакого света. — Кстати, о солнце. Иди! Кыш! — Незуко рассмеялась, подталкивая младшего вперёд, к тропинке, ведущей к близлежащему ручью. — Тебе тоже нужно поторопиться, Такео. И если ты думаешь, что это займёт слишком много времени, просто заполни один из бочонков вместо обоих. Я уверена, что Танджиро-нии не будет возражать взять ещё воды утром. — Ах, я могу справиться с заполнением двух штук, нее-сан! И я могу справиться с весом, знаешь ли! — заговорил Такео, начиная свой путь вперёд в лес. — Хорошо-хорошо. Я верю тебе, — Незуко хихикнула. — Помни, до ужина один час! И хотя Такео не ответил словами, он поднял руку, чтобы помахать своей сестре, звуки смеха и игр других его братьев и сестёр в доме и вокруг него медленно переходили в спокойную тишину, поскольку третий по старшинству отваживался уходить всё дальше и дальше от дома. Он надеялся, что Танджиро-нии скоро вернётся домой. Еда всегда была вкуснее, когда семья была вся вместе! И его мать даже готовила рагу сегодня вечером. Было бы очень обидно, если бы не было всех, кто присутствовал при этом, особенно сейчас, когда он, по сути, был, так сказать, мужчиной в доме. После смерти их отца. С тех пор год был тяжёлым, но, работая вместе, им удалось преодолеть трудности на данный момент. Это потребовало очень быстрого взросления, и хотя Такео, конечно, скучал по тому, чтобы быть таким же беззаботным и любопытным, какими были его младшие братья и сёстры, он знал, что перемены, в конце концов, были к лучшему. В конце концов, он не мог оставить всю работу своей матери, Тандзиро-нии и Незуко-нее. Он тоже был полон решимости помочь всем, чем мог! Именно с этой мыслью Такео попал к воде. Опустившись на мгновение на колени, он поставил бочки на берег заснеженного ручья. Двигаясь быстро, но обдуманно, чтобы как можно скорее наполнить бочки, чтобы вернуться в дом, он начал процесс сбора искрящейся горной воды, редкий свет луны мерцал в кратковременных отражениях в ручье. В целом, весь процесс занял менее десяти минут, включая установку бочек обратно на коромысло для транспортировки. В итоге он наполнил оба контейнера, что означало, что на обратном пути он будет немного медленнее, но он решил, что это должно быть нормально, учитывая то, как быстро он проделал свой путь в первую сторону, и тот факт, что он обычно был быстрее, чем Танджиро-нии, когда они оба ходили за водой вместе. Однажды его мать сказала что-то о том, что у него ноги посыльного. Подходит для бега и путешествий на большие расстояния. Присев на корточки под коромыслом, чтобы затем надеть его на плечи, Такео собрался силами и поднял вес вверх, в нужное положение. Когда бочки с водой качнулись вперёд в соответствии с действием, Такео воспользовался инерцией движения и почти бегом устремился по тропинке домой. На улице было почти темно, солнце полностью село как раз в начале его обратного пути, поднялся ветер, и холод кусал его в носу и ушах. Уткнувшись лицом в клетчатый шарф, Такео выдохнул, продолжая идти, в приятной тишине леса, который когда-то был мирным, а теперь пугающе лишённым жизни, единственным звуком, который он мог слышать, было хлюпанье воды и грязи под его ногами. Возможно, в итоге он немного промокнет, но Такео решил, что, вероятно, мог бы немного ускорить темп. Он никогда бы в этом не признался, и он определённо придумал бы оправдание, если бы кто-нибудь спросил, но сейчас он внезапно был немного напуган. Он совершал это путешествие десятки раз до этого, возможно, даже позже, чем сейчас, но на данный момент он мог сказать, что что-то было не так. Затем, перейдя на лёгкий бег, сердце Такео подпрыгнуло при виде выхода, мягких полос лунного света, исходящих из отверстия на опушке леса, аромата знакомого костра, разносящегося в воздухе. Почти на месте. Почти дома. Он надеялся, что Танджиро-нии к этому времени тоже вернулся, сегодня в воздухе витало плохое предчувствие, и это было бы совсем в духе его старшего брата: броситься очертя голову на помощь. Выйдя на поляну, Такео нахмурился при виде дома, погруженного в кромешную тьму. Свет внутри погас, струйка дыма поползла вверх и наружу через одно из немногих открытых окон. Почувствовав внезапный холодок, пробежавший по спине, волосы на затылке встали дыбом, молодой Камадо опустил бочонки рядом с собой и нерешительно позвал: — О-окаа-сан! Незуко-нее! Ответа нет. Чувствуя, как паника неуклонно начинает нарастать внизу живота, Такео бросился бежать к тёмному дому, добравшись примерно до половины пути, прежде чем главная раздвижная дверь открылась. Затем, как ни в чем не бывало, из темноты дома появилась женщина, стряхивая с рук какую-то тёмную жидкость, одетая во всё чёрное, в кимоно с замысловатым золотым рисунком. — Удобно, — она заговорила монотонным голосом, делая шаг к Такео, расчищая входную дверь, чтобы показать разрушенную внутреннюю часть дома Такео, неподвижные тела его братьев и сестёр, разбросанные внутри. Дверной проём в задней части, выломанный наружу, Незуко и Рокута истекают кровью на снегу. Такео даже не мог начать осознавать, что происходит, не говоря уже о том, чтобы двигаться, когда женщина приблизилась. Он не мог сказать, было ли это от ужаса или шока, но его ноги были словно налиты свинцом, а сердце билось где-то в горле. Она приближалась, шаг за шагом, её рука поднималась вверх как раз в тот момент, когда колени Такео подогнулись, и он упал обратно на снег. Теперь его разум был пуст. Чистый инстинкт руководил его действиями, когда он пытался увеличить расстояние, насколько мог, между собой и женщиной. Он открыл рот, чтобы закричать, но затем чужая рука оказалась на его горле, холодное железо сомкнулось вокруг его шеи и подняло его с земли. Безжизненные светло-красные глаза встретились со слезящимися бордовыми, когда хватка цвета слоновой кости начала сжиматься, женщина вытянула другую руку, кисть выскользнула из самых кончиков рукава, ногти стали длинными и похожими на лезвия. В отчаянии Такео отбивался от монстра, принявшего форму женщины, чтобы попытаться освободиться, ощущение треска костей на шее и судорожного вздоха в груди заставляло его сражаться всё сильнее и сильнее, поскольку его зрение начало затуманиваться. Но захват не ослабевал и не уступал никакой позиции, и Такео чувствовал, как его тело теряет силу, теряет сознание, проигрывает борьбу с тьмой, зимний холод пробирается по его рукам и ногам. — Скатертью дорога, — он услышал, как заговорила женщина, её голос был похож на мужской, и как раз в тот момент, когда он приготовился к тому, что когти вонзятся в его тело, рёв, подобный звериному, подобный шторму, пронёсся по всей поляне. Нежные слова, сказанные ветром, воздух, которого он так отчаянно искал, возвращается в лёгкие Такео: — Дыхание грома, седьмая ката: Хоноикадзути но Ками.

***

Заслуга в том, где её следовало дать. Прошли столетия с тех пор, как кому-либо удавалось застать Музана врасплох, удар пришёлся из ниоткуда, клинок незваного гостя запел, выскальзывая из ножен, линия удара намеревалась отсечь ему руку. В большинстве случаев: он бы просто позволил отсечь конечность, но это произошло так мгновенно, чисто инстинктивно, он отпустил мальчика Камадо, конечность отдёрнулась всего за миллисекунду до того, как лезвие оружия соприкоснулось. Он не сталкивался с атакой такой скорости со времён Сэнгоку, и её сходства со скоростью того человека-зверя было более чем достаточно, чтобы дать Музану, по крайней мере, некоторую паузу. Жёлтое хаори, волосы, похожие на пучки пшеницы, и меч, на котором, казалось, были выгравированы узоры ветвящихся молний. Ах. Хашира Молнии. Новейшее дополнение Убуяшики к его маленькому списку вредителей. Должно быть, это был мальчик, который убил Даки и Гютаро девять с половиной месяцев назад в Есиваре, и тот же, кто взял Аказу руку, когда импульсивная Верхняя Луна разыскал его без надлежащей подготовки. Это было за гранью разочарования, даже несмотря на столкновение, предположительно закончившееся ничьей. Насколько низко пали его потомки, его избранные спутники? Быть побеждёнными настоящим ребёнком. У него была половина намерения убить Аказу прямо тогда и там за такую неудачу. Поэтому Верхней Луне повезло, что тот был одним из наиболее любимых слуг Музана, и поэтому его просто оставили зализывать раны. При любых других обстоятельствах они бы давно были вынуждены вернуть то, что Музан так щедро дал: кровь, плоть, жизнь — всё. Тем не менее, это было бы самой большой случайностью, что он столкнётся с молодым хашира сейчас, из всех возможных моментов. На данный момент он не только смог бы стереть наследие Ёриичи с лица этой земли, у него также была бы удобная возможность убить раздражающего маленького комара, который жужжал на его работе. Тихий вздох, и Музан увидел, как единственного выжившего Камадо внезапно взвалили на плечо хаширы, ещё одно тело он держал под мышкой — та девушка с младенцем у задней части дома. Вредитель с пшеничными волосами, должно быть, обошёл местность за то время, которое потребовалось Музану, чтобы вяло обдумать свои действия. Так-так. Казалось, что, возможно, в этом комаре было нечто большее, чем он думал ранее, и, учитывая позицию, которую занял мальчишка, прародитель демонов точно знал, что блондин намеревался предпринять дальше. И так без предисловий, Музан бросился вперёд, выпустив когти наружу, покрывая землю между ними быстрее, чем даже глаз мог моргнуть. Он признавал, что мальчик был быстрым, возможно, даже наравне с Кокушибо, но в тот момент, когда Музан решил, что хочет быть быстрым — Музан был быстрее. И это показало, что мальчик едва успевал сменить позу, чтобы изменить направление атаки, начиная с того, что было бы обезглавливанием шеи, и заканчивая серией глубоких порезов на спине. — Ты можешь уйти, только когда я разрешу это. — Э-Э-Э-Э-Э-ЭЙ. К чёрту это! И пошёл ты, сумасшедший трансвестит! — закричал хашира в ответ. — Мы валим отсюда! И если Музан был слегка раздражён мальчишкой раньше, то теперь он был в бешенстве. Он собирался насладиться вытаскиванием внутренностей этого дурака на съедение крысам. Быстро, используя свой импульс движения вперёд, демон вытянул ногу, шипы быстро выросли из пятки его стопы, когда он замахнулся, нанося удар изогнутым крюком. В ответ хашира взмыл в воздух, прыгнув вверх к линии деревьев как раз вовремя, чтобы не быть проткнутым, Музан стремителен в своём преследовании. Прыгая один за другим, демон пожелал, чтобы его тело изменилось, формируя щупальца из спины, ускоряясь, подталкивая себя, на концах образуются когти, острые и зазубренные. Но затем, как только конечности достигли своей цели, из тела мальчишки вырвался дым, окутав пространство вокруг них тяжёлыми облаками, пахнущими глицинией. Вытянув щупальца, чтобы закрепиться на ближайшем дереве, Музан мог сказать, что это был не обычный смог. Помимо большой дозы яда на основе глицинии, в смеси присутствовало что-то ещё. Знакомый по своему зловонию и притуплению чувств. Он практически чувствовал запах кровавого демонического искусства той грязной женщины по всему туману. Это не убило бы его, не говоря уже о вреде. Но он точно знал, для чего это предназначалось. Совсем немного ослабил свои чувства, всего на несколько мгновений, прямо перед тем, как его тело смогло оказать сопротивление, чтобы мерзкий комар смог убежать без того, чтобы Музан отслеживал и предсказывал каждое его движение. Эта проклятая ведьма. Он должен был убить её давным-давно. Он мог преследовать, он знал, что может; выслеживать их, как животных, которыми они были, но он отказался опускаться до такой точки. В конце концов, рано или поздно, они пришли бы к нему. Так было всегда, и так будет всегда, пока одна сторона не преуспеет в истреблении другой. И, кроме того, хашира явно не знал об этом, но девушка, которую он взял с собой, достаточно скоро станет ещё одним членом его рассеянного потомства. Он сильно сомневался, что такой свежесделанный демон сможет убить истребителя, но была также довольно разумная вероятность, что она убьёт своих оставшихся родственников и закончит работу Музана за него, прежде чем её саму убьют. К сожалению, он не сможет увидеть, насколько эффективно один из наследников Ёриичи перенёс бы проклятие демонизации, как он изначально планировал. Несмотря на это, он не скоро забудет ни одно из событий, произошедших этим поздним вечером, его многочисленные умы уже заняты разработкой планов. Разочаровывающий, но информативный опыт выявил приличное количество как новых, так и старых факторов, которые необходимо учитывать при начинаниях в будущем. Он заставит их заплатить за это оскорбление: Тамайо, Убуяшики и его блодина-хаширу. Возможно, если бы их пути когда-нибудь снова пересеклись, он бы даже соизволил съесть мальчишку: его навыки и воспоминания явно лучше в руках Музана, чем у него самого. Лениво размышляя, он втягивал щупальца обратно в свою форму, пара раздвижных бумажных дверей проявилась у него за спиной. Каким бы он был на вкус?