Невыносимая лëгкость жытия

Выстрелил дуплетом, нажав сразу оба курка. Стеклянное оконце в двери разлетелось вместе с содержимым черепов этих троих. В плечë отдало болью, рука немного онемела. Через дыру в дверце виднелись силуэты мчащихся ко мне дегроидов. Через окно в левой комнате уже кто-то пролез, тарабаня по закрытой двери оттуда. "Похоже, они не испугались, надо съëбывать отсюда!" - подумал я и приступил к исполнению. "Служба" приучила меня всегда быть готовым к экстренному побегу, поэтому чемоданчик с документами и деньгами на чëрный день давно пылился в шкафу. Захватив из него же какую-то старенькую куртëночку и обувшись в кросы, перезарядил двустволку и хапанул чуток патронов к ней. Через дверь пробились, уже во всё окна начали долбиться и орать как резанные. Шмальнув ещë разок в сторону проëма, метнулся на кухню и прихватил с собой дорогую бутылку вина с батоном хлеба. Выбежав на улицу, в ночную темень, понял, что окружён этими ретардами. На заднем дворе было чисто, а вот со стороны улицы уже нагоняли. Добежав до забора на соседний участок, сиганул через него и увидел ещл больше этих чертей. Все ринулись на меня. Выбежал с участка на дорогу, твари лезли со всех щелей. Бежал, бежал, бежал, бежал, запыхался. Многолетняя диета из сигарет и алкоголя дала о себя знать. Выронил из руки чемоданчик с доу́ментами, обернулся за ним, охуел, развернулся. Там было штук 50 этих тварей, все преследовали меня. "Отстреливаться не вариант, надо где нибудь скрыться." Заметил лесок неподалëку, втопил туда. Пробераясь через чащу, услышал движение слева. Не успел поднять волыну и был повален какой-то тëткой. Та с остервенением щëлкала челюстью, стараясь добраться к моей нежной шейки, но бутылка была быстрее. Свалившись с меня та, на удивление, быстро поднялась и погналась за мной. "Мне бы такой крепкий череп, как у неë. Ну а вино это хуйня какая-то, сгнило поди давно" - подумал я, улепëтовая с места преступления. Пробежал насквозь через лесок, перелез сетчатый забор и вышел к полю. Вдалеке увидел ферму, поплëлся туда. Ружьë, висевшее на спине, уже всю жопу отбило, ноги были забиты, лëгкие горели, а сердце неслабо так охуевало от внезапных нагрузок. Пройдя примерно пол дороги до цели обернулся. Крохи преследователей прошедших через лес, теперь долбились в забор. "Надо бы поспешить и зашкериться где-то, ато второй волной нагрянут" Дойдя до дома, сел отдохнуть у окна и начал озираться на предмет агрессивных додиков. Внутри как раз был один и, заметив меня, тот пошëл таранить лбом окно. Сделав дело, чушка вынырнула из разбитого окна прямо в объятия моих потрëпанных кедов. Я старался сломать ему шею ногой, давил со всех сил, но его гнилой череп продолжал упорствовать. Херакнув ему по загривку прикладом, услышал хруст, и он успокоился навсегда. Убрав осколки стекла из окна, проник в дом, пробрался на кухню и заточил хлебушка. Пошуршав по ящикам, обнаружил бутылочку пивандопалы, которую незамедлительно выжрал. Захотелось спать. Методично обыскивая все комнаты первого этажа обнаружил: - 4 банки разнообразных консервов - Засушенная чечевица - 2 бутылочки вина - крыса (свежее, сырое) - столовый нож - курсы строительства 1,2 том - курсы фермерства 4 том - карандаш с картой региона - зажигалка - игрушку енота (назвал Борисом) Негусто, но начало хорошее. Некоторое время буду оставаться здесь, всë равно весь хабар не в чем утащить. Не желая спать на виду похотливых до моей плоти дегенератов, решил подняться на второй этаж. Там тоже было спокойно, а в одном из шкафов обнаружилась спортивная сумка, в которою можно весь свой хлам утащить. Осмотревшись со второго этажа заметил столпотворение зомби вдалеке. Ну, меня они не заметили, поэтому, подперев дверь стулом, выключил свет и лëг спать. Лëжа в полудрëме размышлял о всей случившейся за сегодня хуйне, о том, что об всеобщей эвакуации никто не объявил, о том, что не видел ни полиции, не армии, борющихся с этими сволочами, лишь крики где-то вдалеке. Окончательно мою дрëму прервала долбëжка со стороны двери отдельной, для этой комнаты, ванной. Проклянув излишнее благосостояние жившего здесь раньше фермера, включил свет. Удары продолжали сыпаться на белую дверь, по которой уже пошли трещины. Переводить патроны и шуметь мне совсем не хотелось, поэтому решено было уладить проблемы тихо. Ссыкотно как то. Я посмотрел в глаза Борису, они выражали холодную решительность. Кивнул ему. Выкурил какую-то залежавшуюся сижку и открыл дверь. Оттуда на меня выскочила двухметровая маргариновая туша, радостно хрепя. Я так же радостно познакомил его харю со стулом. Однако, чего я совсем не ожидал, харя крестьянской детины оказалась прочнее поделки некого Ивана Говнова из деревообрабатывающего комбината номер 228 округа Нокс. Кинув в него обломки ножек стула, прогрызенного термитами судя по прочности, я выхватил нож для резки сыра. Целился в голову, ему было похуй. С нескольких попыток, удалось опрокинуть этот шкаф. Я яростно втыкал в его рожу нож, пока лезвие не отломилось. Похоже, эта возня привлекла внимание уличных утырков, а абсолютно заëбанный за сегодня я совсем не хотел с ними разбираться. Пошëл в освободившуюся ванную, умылся и постирал одежду от крови, затащил сюда тело. В ящичках раковины удачно нашлось снотворное. Забаррикадировавшись остатками мебели, закрыв шторы и поправив Бориса, я запил вином снотворное и улëгся спать, обнимая своë верное Ружьë. Снотворное подействовало быстро, ничего не мучало меня, кроме звуков разбитого стекла и топота ног на первом этаже. Я лишь надеялся проснуться живым.