В последний раз

— Нет, пожалуйста! Только не ты! Не уходи! Нет… — парень кричал что есть мочи, пока фигура к которой обращались поспешно удалялась, даже не оглядываясь. Горячие слезы текли по пухлым щекам не переставая. Безысходность и грусть застряли комком в горле, что не давал нормально вдохнуть. Попытка догнать человека была безуспешной. Чем быстрее бежал парень, тем дальше отдалялся. Мысли в голове кричали, что это конец. Нет! Ему просто не верится. Он не хочет в это верить, но это правда. `````` Джисон проснулся резко, приняв сидячее положение, из-за чего голова начала сильно болеть. Слезы уже успели высохнуть, но кожа все ещё неприятно пощипывала. Глаза очень болели и стремились закрыться, назад погружаясь в сон, но сердце, что стучало очень быстро не давало сделать этого. Чувство одиночества накрыло сильнее, делая ком в горле ещё больше. Хотелось разрыдаться, вот только слез больше не было. И единственное, что оставалось — тихо скулить, опираясь лбом о согнутые колени. Погода за окном ещё сильнее разочаровывала. На улице было холодно, пасмурно и шёл маленький дождь. И Хан был бы рад такой погоде в любой другой день, но не в этот. Попытки вспомнить сон не увенчались успехом. Максимум, что вышло вспомнить — чувства. Было грустно, одиноко и больно. В принципе как и сейчас. Это ощущение преследовало Хана уже как два года. Оно было отвратительным, но у людей есть свойство адаптироваться. Вот и парень привык к этому подавляющему состоянию вперемешку с апатией. Это его не радовало, но поделать он ничего не мог. Всё, что было в его силах — говорить себе, мол все в порядке, даже если это было далеко не так. Смысла сидеть в постели и утопать в своих мыслях не было. По этому было решено пойти и попить хотя бы кофе. Горло пересохло и першило, так что выпить чего-то не помешало бы. Встав с кровати, Джи поплелся на кухню. В квартире было безумно холодно, особенно в одной футболке. Но парень уже стоял на кухне, заливая кипятком обычный растворимый кофе. Да, он был отвратительным на вкус, но выбирать не приходилось. Сон был бедным студентом, так что денег на нормальный кофе, не то что на кофе машину, совсем не было. Что ж. По времени 5 утра. Ну, Хан вполне мог уже начать собираться в колледж. Он до ужаса не любил это место, но если будет пропускать — вылетит пинком под зад без шансов. Толку ложиться не было. Парень попросту не уснул бы, а если даже и смог — проспал бы с вероятностью в сто процентов. Выбрав одежду потеплее, в виде огромного свитера, цвета кофе с молоком и утеплённых джинсов, юноша сел за кухонный стол, неспешно попивая свой кофе. Мысли снова стали заполнять его, а он видимо бы и не против. Они — неотъемлемая часть его скучной жизни. Их всегда много и они говорят одно и тоже, будто кто-то поставил их на повтор, как самую надоедливую песню. Иногда Хана начинало тошнить от них, но никуда спрятаться он не мог, из-за чего просто начинал напевать что-то себе под нос, в надежде, что это поможет. `````` В колледже все было как обычно. Джисона никто не замечал, помимо преподавателей, которые отмечали присутствующих на каждой паре. В столовой он сидел как обычно один, за самым крайним столом, около окна. Там всегда было спокойно и можно было понаблюдать на толпу вечно опаздывающий людей. Это каким-то магическим образом отвлекало от мыслей и успокаивало. На душе становилось непривычно тихо и даже чуть теплее, чем вечные холода. Для Джи смотреть в окно — было своенравной медитацией. Странно? Может быть. Ну, он всегда был странным. Может именно из-за этого у него никогда и не было настоящих друзей? Все поголовно предавали, разбивая сердце вдребезги без возможности снова собрать его. И в последний раз, два года назад, случилось так же. Так что привязываться к людям — было под строгим запретом саму себе. Он достаточно настрадался. Ещё пару своих же истерик юноша выдержать точно не сможет. Его и так разбитое сердце станет окончательно. А такого он пока не планировал. Как бы больно ни было, нужно 'достойно' прожить отделенное ему время. После пар парень зашёл в магазин чтобы прикупить хоть что-то съедобное, кроме кофе, от которого, казалось, желудок скоро откажет. Этот чёртов кофе уже был венах и тёк там вместо крови. Так что разбавить его ещё и сигаретным дымом казалось парню вполне неплохой идеей. Ай. Еда. Он ведь за ней сюда пришёл. Так, ну хлеб, лапша быстрой готовки и вода. Вот. Прекрасный набор. Возможно язва будет мучать его до конца жизни, но сейчас он об этом не особо думает. Готовить сил нету, да и желания. По этому такой набор — вполне хороший вариант. В квартире было как всегда холодно, одиноко, тихо и темно. Если бы сюда зашёл кто-то посторонний, по любому его мысли бы велись к тому, что тут вообще никто не живёт. Но нет. Вот он хозяин. Стоит на пороге и тихо вздыхает, роняя пакет с покупками на линолеум. Мысли приходят к выводу, что надобно бы завести какого-то домашнего питомца, чтобы было не так грустно. Чтобы хоть что-то заставляло приходить домой, радоваться и чувствовать себя нужным. Но вот только стоял вопрос: а сможет ли Джи заботится о животном, когда он сам о себе позаботится не может? На этом вопросе мысли загнались в тупик. Что ж, он обязательно ещё подумает над этим, только попозже. Но это позже может быть длинной в вечность. Ну, так тому и быть. Разложив все покупки по полочкам, юноша решил сесть за домашку, коей было немерено. Предположительно ночи к трём он её доделает, при условии, что снова не зависнет просто пялясь в стену, а это было очень вероятно. И вероятно только чудо могло спасти его от этой пропасти. Он Джи не верил в чудеса. До одного дня… `````` В этот день было странным всё с самого утра. Парень проснулся вовремя в приподнятом настроении, не смотря на то, что за окном шёл снег и было чертовски холодно. Кошмар в этот раз тоже не снился и это с одной стороны радовало, ведь у него не болела голова и он не бодрствовал ещё с 5 утра. Но в тоже время это было очень подозрительно. Внутри всё било тревогу. Это чувство было невозможно ничем заглушить, даже едой. Желудок словно выворачивало от этого не пойми откуда взявшегося страха, а голова шла слегка кругом, но все ещё не болела. Зацикливаться на этом чувстве было очень плохим вариантом, по этому покушав — Хан направился в колледж, покорять знания. Но странности не закончились на этом. В автобусе было почти пусто и даже нашлось свободное место, около окна! Сначала мысли перешли в режим тревоги, мол сегодня воскресенье, а Джи просто как всегда потерялся в днях. Но нет. Проверив дату не телефоне, он убедился, что сегодня вторник, не иначе. Может ему просто повезло? Вероятнее всего. Не успев дойти до нужной аудитории — с парнем успели поздороваться человека 3. Да что за день такой-то?! С чего вдруг все начали замечать его? Он как-то странно выглядел? Ответа на вопросы не нашлось. И кажется не найдётся никогда. Ну, на самом деле можно смирится, как бы странно все ни было. Единственное, что не поменялось — на парах все было так же скучно. Голос преподавателя звучал монотонно и уныло, отчего захотелось либо прыгнуть из окна, около которого кстати парень как раз сидел, либо уснуть. Но ни один из вариантов не был бы оценён по достоинству. И единственным, что оставалось — рисовать на полях пошарпанной тетради и молиться, чтобы это все поскорее закончилось. И вот. Конец пары. Преподаватель вышел из аудитории, не забыв оставить кучу заданий, которые нужно было сделать в течение маленького отрезка времени. Что ж, прощай сон. Мистер Пак решил, что сегодня мы без тебя. Собрав свои вещи, поспешно закинутые в рюкзак, юноша направился в столовую. Еда на этот раз была не такая отвратительная, как в любой другой день. Да и в столовой народу было меньше обычно. И мысли в голове разрывались между 'это самый лучший день' и 'кажется, это будет самый худший день. Всё не может быть настолько прекрасно'. Кажется, второй вариант все-таки был более похож на правду. И пока Джисон снова был где-то в своём мире, случилось то, что поделит в итоге его жизнь на ' ужасное до' и ' кажется очень даже не плохое после'. Кто-то окликнул Сона. Тот аж подпрыгнул от неожиданности, больно ударяясь коленом об стол. Прошипев от не самых приятных чувств, юноша поднял голову. И какого было его удивление, когда он увидел его. Ли Минхо. Он стоял напротив него и был явно удивлён такой реакции, но молчал. Эта тишина наверное продлилась бы вечно, если бы Минхо не заговорил первым. -Так. Я могу к тебе подсесть? — его голос звучал мягко и непринуждённо, что делало атмосферу вокруг чуть более расслабленной. -Прости, что? — огромные глаза устремились на все ещё стоящего парня. Сказанные слова никак не хотели собираться в голове, чтобы хоть как-то прояснить сказанное. -Я могу пообедать с тобой за этим столом? — Ли слегка посмеивался из-за ничего не понимающего Джи, что сидел за столом и округлил глаза, не намеренно дуя мягкие щёчки. Это выглядело очень мило. -Я. ээ. Да. Пожалуйста. Ой. То есть садись. Да. Вот. Я хотел сказать 'садись'. Вот. Да. — слова вылетали из рта Хана раньше, чем он успевал подумать. Его щеки резко загорелись красным, выдавая смущение, что накатывало волной, стояло только посмотреть в глаза Минхо. Чтобы не выглядеть ещё более глупо, юноша опустил голову, устремляя взгляд на кеды, которые именно в этот момент стали такими интересными. Оказывает на них была цветная прошивка, а не обычная чёрная. Удивительно, не правда ли? -Ты чего так нервничаешь? Я же вроде не кусаюсь. — Хо продолжал посмеиваться, заставляя сердце Джисона биться быстрее. Да что за день то такой? Вот ему ещё для полного счастья не хватало влюбится в этого идиота на против. Ну конечно же. Чем бы ещё его жизнь порадовала, как не вновь разбитым сердцем? Вау, просто вау. Других слов на эту ситуацию просто не находится. Ну, после этого он просто будет держаться подальше от этих пронзительных глаз, милого смеха, красивого личика и такого мелодичного голоса. Да. Пожалуй, это лучшее, что он может сделать. Но кажется сам Минхо не был согласен с этим, ведь начал заводить бессмысленный разговор, чтобы скрасить давящую тишину. -Ты всегда вот так сидишь один или так просто совпало? — не до конца прожевав еду, произнёс он, устремляя пару этих чёрных, словно омут, глаз прямо на юношу напротив. И Сон не хотел отвечать. Нет, ни за что. Но рот жил своей жизнью. Кажется, он не зависел ни от чего, ибо выдал то, чего явно не хотел слышать его обладатель. -Я всегда тут сижу один. Что на счёт тебя? Почему решил подсесть ко мне? — все. Это край. Все потеряно. Джисона можно больше не искать. Он ушёл в само копание и на собирается вылезать до тех пор, пока воспоминания об этом фразе не вылетят из головы. А они похоже, въелись как пятно, что нельзя ничем вывести. -Ха-ха. Ну я просто увидел красивого парня, что грустно сидел один и решил познакомится. — он сказал это так легко, продолжая жевать, слегка улыбаясь. -Я, кстати, Ли Минхо — парень протянул руку в знак дружбы. -Хан. Я Хан Джисон. — неловко ответил юноша, аккуратно и неуверенно пожимая протянутую руку. И вот какого хера он делает? Минуту назад, сам себе клялся, что будет избегать этого Ли Минхо, во что бы то ни было. А теперь что? Сидит и пожимает ему руку, называя свое имя! Он точно поехавший. Без вариантов. -Ты похож на белку). От этих слов Джи аж подавился. Еда предательски пошла не в то горло. Пытаясь откашляться, парень стал легко бить маленьким кулачком по своей груди. Но постукивание по спине выбило его из колеи, заставляя забыть о боли. Минхо стоял рядом, и нежно похлопывал по спине, помогая парню. Его теплая ладонь пусть на короткий промежуток времени, но отдавала теплом, даже сквозь свитер. -Тебе уже лучше? — фраза заставила вернутся в этот мир юношу и он снова закашлялся. Какой позор. Помимо того, что он заикался и краснел как какая-то школьница, так ещё и подавился, заставляя Ли переживать. А нет. Если бы он ещё пролил что-то на Минхо, это было бы фиаско. Но жизнь решила впервые сжалится над бедным парнем, и тот был на удивление аккуратным. -Д. да. Всё хорошо. Спасибо. — тихий голос прозвучал на грани слышимости, но кажется Хо уловил эту фразу, поскольку улыбнулся и сел на свое место. Дальше они обедали в полной тишине. Джи не мог ни на чем фокусироваться, кроме красивого парня напротив, который казалось выглядит прекрасно под любым углом. Эх. Он был слишком красивый и добрым для никому не доверяющего сердца Джисона. Кажется именно в этот момент что-то внутри оттаяло, угрожая вызвать в будущем потоп. Либо слез, либо чувств. Ни один из вариантов не радовал юношу, но поделать с собой он ничего не мог. Это был бесповоротный момент, что сломал все стены окончательно. `````` Зависимость. Одно из самых сильных чувств, что разрывают изнутри, вызывая ломку, как только забирают то, что так важно. Чаще всего это слово ассоциируется у многих людей с курением, алкоголем и наркотиками. Вполне логично, ведь большинство зависимы именно от этих привычек. Они дурманят голову, некоторые считают, что они способны утолять боль и успокаивать. И может так и есть на самом деле, это решать каждому. Но Джисон ведь не большинство. Он та самая маленькая часть, которая мыслит по-другому. Для которого мир выглядит иначе, воздух в лёгких ощущается по другому и привязанность — самый большой страх. Зависимость в его случае вызывают люди и чувства, которые они дарят парню. И из всех чувств, что может испытывать человек, больше всего привязывается к любви и вниманию. Как говорится: к хорошему привыкают слишком быстро, а отвыкают убийственно медленно. Эти чувства уж больно быстро оккупируют сердце и укутывают его спокойствием, а потом слишком медленно умирают, крича от боли. Поделать с этим невозможно ничего. Скрыть или припрятать вполне можно, но надолго этого не хватает. Внутри все начинает бушевать, как море во время шторма, и литься через края, затапливая все кусочки сознания, избавляя его от здравого смысла. И как только Джи стал думать об этом, закрываясь в своём мире, он понял, что остаточно влип. Он без остатка отдал свою поломанную душу в руки парня, который казалось может позаботится о ней и возможно даже склеить воедино. Минхо почему-то хотелось верить. Может, он располагал людей к себе свой харизмой, которая словно сияла, выдавая лишь добрые намеренья. Или, может это все его умиротворённый голос и размеренные движения, что были на самом деле притягательны. Или дело в улыбке, что не спадала с его лица никогда. А может Джисон просто настолько устал от одиночества, что готов был броситься в руки любому, кто проявил бы к нему дружелюбие? Это вопросы крутились в голове светловолосого целую ночь, так и не дав хотя бы вздремнуть. Он все пытался отыскать ответ в самых затаенных уголках своего мира, но их не было. Они будто специально стали невидимыми, чтобы парень не разочаровался, узнав правду, которую на самом деле не хотел слышать. Думать обо всем — тоже было привычкой и формальностью. Но её он строго соблюдал. Не то, что пустые обещания себе, которые он давал просто чтобы сделать вид, что верит во все это и обязательно сможет выполнить. Что ж. Ответы не были найдены, а вопросы ушли на второй план, как только стояло Хо появиться в ближайшем километре. Смирение. Чувство, которое возникает из-за безвыходности. Когда ты чтобы не делал, как бы не пытался и насколько бы не хотел — ничего не можешь изменить. И единственное что остаётся — принять все так, как оно есть и просто плыть по течению. Люди постоянно вынуждены смирятся с чем-то. Кто-то смирился с изменой; кто-то — с не очень дружным коллективом на нелюбимой работе; некоторые с определёнными указаниями и законами; ну а Хан — со своими чувствами. Смирение — для него было будто какое-то достижение в игре, которое добавил пару XP к общему балансу чувств. Восторг вся это ситуация безусловно не вызывала, но кто он такой, чтобы менять правила и ход игры? Правильно. Никто. Парень давно смирился с поражением в поединке с чувствами и Минхо. Противник был слишком силен и очарователен, чтобы продолжать сражаться. Сдаться — было своенравным актом применением и доказательством превосходства Ли над юношей. Но кажется из-за полученного достижения — тот был уже и не против. По этому и согласился на свидание с тем, на кого с самого начала боялся смотреть. Но ведь герои не бояться смотреть опасности прямо в глаза. Вот и Джи уже не боялся смотреть в блестящие глаза очаровательного синеволосого парня, когда шёл с ним по парку и слушал очередной рассказ, о чем-то не очень важном. Ну а как что-то может быть важным, рядом с Ним? Вот именно, что никак. По этому все что было в силах младшего — не скрывая пялится на идущего рядом и изредка кивать головой в знак согласия с его мнением. Минхо оказался очень заботливый, интересным и безмерно милым. Он замечал даже самые мелкие детали, делая пометки себе, что это важно. Всякий раз мог распознать, когда блондин снова уходит в свои мысли, теряя связь с внешним миром. И умел просто превосходно возвращать его назад всякими неожиданностями. Всего за несколько свиданий он запомнил какое мороженное любит Хан, какой цвет его любимый, что за погода ему нравится, и даже какую кухню предпочитает. На самом деле сам младший не знал этого о себе, пока Хо не открыл глаза на его предпочтения. Это все было так странно и по новому, но как говорил Ли: 'Всё бывает впервые'. Эта фраза застряла где-то в голове и крутилась каждый раз, нагадывая о парне, который сказал это. Словно Джисон без этого забыл бы с кем провел последнюю неделю. Счастье. Это был следующее достижение, которое бы никогда не пришло, если бы рядом не было Его. Это чувство загоралось где-то в грудной клетке, согревая все. Оно будто садило тебя перед камином, укутывало в тёплый махровый плед, давало твой любимый горячий напиток и тихо рассказывало увлекательную историю до тех пор, пока ты не уснёшь. От этого чувства хотелось плакать, но не горьким слезами. Слезы счастья никогда не щипают щеки, глаза от них не пекут и ты не чувствуешь тяжести в груди. Тебе хочется взлететь, подняться в высь и показать всем насколько ты счастлив. Счастье — было забытым словом для Сона. Он уже забыл какого это сидеть и улыбаться как дурак, пряча розовые щеки руками. И когда это чувство начало словно цветы, прорастать внутри — парень окончательно потерялся. Минхо заставлял забыть его о прошлом плохом опыте, будто он у младшего первый. Словно он никогда не ощущал боли и не знал как это, часами плакать навзрыд до тех пор, пока не сорвешь горло и не закончатся слезы. Хотя даже после истерик на душе было паршиво. А сейчас? Сейчас там рой бабочек летает. Они бьются друг о друга и щекочут живот, заставляя смеяться. И смеяться было приятно. А вот следующее, что открыл для себя Джи рядом с Хо — было не самым приятным. Тоска. Оно зарождалось где-то в желудку, переходя на живот, заставляя бабочек перестать биться и сидеть смирно. Оно неприятно оседало внутри и заставляло накручивать себя даже по незначительные поводам. Это чувство стояла за твоей спиной. Положив свои холодные руки тебе на плечи, оно шептало на ухо, вызывая табун неприятных мурашей, заставляя мелко подрагивать. 'Ты ему не нужен. Он тобой пользуется. Он не пишет уже час. Скорее всего ты ему надоел. Он бросит тебя. А ты ведь так скучаешь. Напиши ему и узнай, что безразличен. Это чувствуешь только ты…' Такой скрипучий, до ужаса неприятных голос пронзал тишину всякий раз, как старший не отвечал на сообщения Джи. Сам он не хотел верить в эти слова и пытался противится, но тоска была слишком назойливой. С этим чувством был слишком сложно справляться самому. Но Хо убедил Джи, что тоже скучает по его светлой макушке, таким мягким щечкам и невинному взгляду. Он доказал не словами, а поступками, что будет рядом, во что бы то не стало. И младший все же поверил. Любовь между ними разгоралась безумно быстро. Всего пара свиданий, две недели проведённые гуляя — и они встречаются. Предложил выйти на новый уровень конечно же Хо. Джисон никогда бы не смог заговорить первый о таком, а тем более предложить что-то больше, чем просто свидания. Он безумно благодарен старшему, что тот взял эту ответственность на себя. Их отношения казались сказкой. Помимо того, что синеволосый был внимательным, он ещё и не уступал Хану в чувствах. Выражал он это желанием проводить ещё больше времени вместе за любимыми делами. Часто уступал Сону и делал что угодно, лишь бы угодить моему иногда вредному парню. А как приятно было слышать в свой адрес эти слова 'мой парень'. Каждый раз это вызывало приятные мурашки, что пробегали вдоль позвоночника, заставляя невольно выпрямлять спину. Самому Хо тоже нравилось, когда младший пусть и краснея, пряча лицо за крохотными руками, но все же называл его своим парнем. Они часто за просмотром очередного не очень интересного фильма говорили о том, чего хотят. Иногда разговоры заходили за то, какие они люди и как на что реагируют. Это очень помогало их отношениям. Благодаря этим рассказам, каждый из них стал понимать другого лучше, и знал как и что не стоить делать. Разговоры вообще были их любимой частью встреч. Они оба говорили без умолку, иногда даже перебивая друг друга. Устраивали споры и дебаты на разные темы, вместе смеялись и делились всем, чем только могли. `````` Выпускной. Этот праздник все ближе и ближе. И пускай на улице только февраль, все уже начинают готовится к нему. Бурные обсуждения, споры кто с кем пойдёт, выбор одежды и ожидания. Это все крутилась вокруг последних курсов, что безумно ждали окончания года и уже грезили свободой. И Джисон с Минхо тоже в этих рядах, ведь они тоже на последним курсе и так же ждали этого момента. На самом деле младший не любил такие мероприятия, где собралось куча народу и каждый толкал красивые речи, что не сходились с реальностью. Но они выпускаются не каждый год. Так, что событие довольно значимое. Тем более рядом будет Ли и светловолосому будет намного спокойней. Да-да. Спустя год эта пара все ещё была вместе и по-прежнему не чаяла души друг в друге. Чувства не угасали, а лишь с каждым днем разжигались все больше. Минхо был все так же внимателен, доказывал все поступками и часто говорил то, в чем так нуждался его возлюбленный. Они проводили все свое свободное время вместе, по прежнему ходили на свидания. Этот синеволосый парень был просто прекрасным партнёром и Сон откровенно радовался, что такое чудо досталось ему. Все таки тот день, когда они впервые заговорили — был лучшим. Эта часть жизни Хана уж точно называлась 'лучшее после'. Костюмы для праздника были уже куплены в мае. Они красиво сочетались друг с другом и идеально сидели на парнях, подчёркивая все самое важное. Костюм Ли был в тёмных тонах с темно-синими деталями, что подходили к цвету волос. Он выделял большие накаченные плечи и широкую спину. У Джисона же был в светлом оттенке с бежевыми деталями. На талии пиджак был красиво утянут, показывая насколько она тонкая. Кажется Сону даже завидовали девушки, ведь тонкая талия ещё и дополнялась красивыми бёдрами, которые обтягивали классические штаны. А чтобы ещё больше выделить его талию — на рубашку одевался чёрный корсет, который контрастировал со всем остальным. Казалось, ничего не сможет разрушить их планы и как-то повлиять на отношения друг к другу. Но эти мысли стали первой грубой ошибкой. Сначала был холод. Минхо стал уделять Хану меньше своего времени. Они очень мало разговаривали и кроме совместных приемов пищи и сна — больше проведенных моментов не было. Хо закрывался в одной из комнат и сидел там до самой ночи, а то и до утра. Младший же оправдывал это тем, что синеволосый устает из-за выпускных экзаменов и подготовки к самому празднику. Стресс был слишком сильный и потому сил не оставалось на любовь. Сон тоже безумно уставал. Все эти зачеты, подготовка к защите диплома и по прежнему куча заданий высасывали все силы. Но Сон в свою очередь старался уделять внимание Минхо. Он готовил ему завтраки, заваривал кофе и приносил в комнату к парню, когда тот слишком засиживался. Парень безумно скучал за вечерними объятиями во время просмотра фильма. Скучал по вниманию, разговорам и в принципе по своему парню. Но не хотел тому мешать и быть слишком назойливым. А сам, когда приходилось спать одному — рыдал в подушку, давясь собственными всхлипами. Всё таки каким бы прекрасным не был Хо — прошлое не оставляло Джисона. Он все ещё безумно боялся недоесть, услышать осуждение от любимого и конечно же остаться брошенным, пока его разбитое сердечко, истощенное верой — истекает кровью. Второй ошибкой было молчание. Они негласно решили не обговаривать проблемы, которые возникали. Так это было попросту невозможно. Ли было нереально выловить хотя бы на 5 минут, чтобы спросить о чем-то. А тут целый разговор… За едой тоже был не вариант говорить. Старший сидел мрачнее тучи и выглядел очень раздраженным. Казалось, что если издать хоть какой-то звук громче полной тишины — в тебя полетит стол, а может и нож, что как раз обычно располагался около Хо. Джи думал, что такие проблемы решатся сами собой. Пройдёт их выпускной и времени друг на друга станет больше. Они снова начнут обниматься, выражать любовь, разговаривать и ходить на свидания. И он почти поверил в это. Но Минхо стал ещё хуже. Он уходил к друзьям на целый день, а то иногда и ночевать в них оставался. Если и приходил домой до полночи — был зол и пьян. Он никак не реагировал на просьбы светловолосого уделять ему хоть немного внимания. Хо на это просто закатывал глаза и говорил что-то о том, что устал и ему нужен отдых. Что ж. Сон ему полностью доверял. Хотя уже сомневался, правильна ли была его позиция. Из-за всего этого он снова начала уходить в себя, много думать и окунаться в одиночество с головой. И проблема была в том, что он слишком привык к счастью. Сейчас для него одиночество и тоска стали самой большой пыткой. Третьей ошибкой стало терпение. Чем ближе был выпускной — тем чаще Ли срывался на Хане. Он в очередной раз приходил после посиделок с друзьями пьяным и кричал на младшего, обвиняя в назойливости и что тот не выполняет работу по дому нормально. В общем, просто выпускать пар, цепляясь за любую мелочь. А Джисон? А что он мог? Он просто пытался вообще не попадатся на глаза парню и убирать, готовить и делать все что только можно ещё лучше. Только толку то от этого не было. Минхо не переставал кричать и обвинять. И чем больше времени проходило, тем чаще это начинало происходить. В конце концов нервы сдали. Терпеть это отношение к себе было просто не реально. А ещё хуже было засыпать и просыпаться плача. Здоровье было подорвано, моральное состояние оставляло желать лучшего. В итоге Джисон собрал вещи и сказав, что им нужно пожить пока отдельно — направился к другу. С Ликсом они познакомились в кафе около дома, куда часто любил заглядывать Хан. В заведении всегда было уютно. Там подавали вкусные напитки и десерты, играла тихая и спокойная музыка, официанты были милые и дружелюбные, ну и самое главное — большие окна. Через них можно было смотреть за людьми и просто расслабиться. И вот слово за слово и они с Ликсом — баристой, стали хорошими друзьями. Минхо ревновал. Очень. Он пытался убедить младшего, что Енбок ему не друг. Запрещал с ним видеться и как либо контактировать. Джи конечно не слушал парня, но проводить время с новым другом он и вправду стал реже. И вот. Светловолосый сидит на кухне у друга и рыдает тому в плече. Слезы не прекращают литься, слова не возможно разобрать из-за истерики Сона. А Феликс его утешает. Ну а что ему ещё делать? У самого на самом деле сердце кровью от этих историй обливается. Такой милый Хан, и встречается с таким козлом. Но убедить младшего расстаться и попытки доказать, что это не здоровые отношения успехом не увенчались. И вот он. Выпускной. Главный праздник, который Хан уже ненавидел. Одни мысли об этом дне вызывали тоску, приступ слез и желание умереть на этот день, лишь не быть с ним связанным. Горе светловолосого было невозможно утолить. Он слишком сильно переживал. Под глазами появились мешки из-за слез и недосыпа. Он вообще планировал в этот день спать или есть мороженое за просмотром сериала, но Ли было не переспорить. Этот веснушчатый лучик света настаивал и выедал мозги до тех пор, пока Джисон все-таки не согласился пойти на это унизительно мероприятие. Он уже много раз пожалел о том, что поддался этому дьяволенку, что выглядит как ангел, спустившийся с небес. Времени на выбор нового наряда не было, так что Сон пошёл в том костюме, в котором изначально планировал. На самом деле он безумно надеялся, что за все это время Минхо одумался и как только увидеть младшего — попросить прощения и они снова буду вместе. Эти мечты полонили его всего и прятали здравый смысл куда-то глубоко, откуда было не возможно вернуться. Все-таки щекастый паренёк очень сильно привязался к синеволосому. Он искал в своей голове оправдание ему, прощал всякий раз и надеялся на их примирение. Он хотел верить в то, что старший просто был уставший. Или что это просто стресс на нашего так повлиял. Да он готов поверить во что угодно, только не в то, что его разлюбили и Минхо на самом деле такой грубый. Нет. Даже под дулом пистолета он бы доказывал, что его хён хороший. Даже если где-то в отдалённых частях сознания он и понимал, что это не так. И вот Джисон стоит в толпе красиво одетых людей. Все громко разговаривают, смеются, запивая приятную атмосферу шампанским, что было разлито в красивые высокие бокалы. Всем было весело. Кроме Хана. Он стоял в толпе всматриваясь в неё, надеясь найти синеволосую макушку. На как назло он не мог найти её. Становилось все грустнее. Пить совсем не хотелось и рядом стоящий Ликс, который пытался шутить о чем-то, совсем не помогал. Голова болела от шума разговоров, громкой музыки и басов. В глазах все плыло от количества людей и мерцающего яркого света. Хотелось домой, чтобы лечь под тёплое одеяло, обнять любимого и крепко спать, зная, что рядом есть сильное плечо. Но домой он уйти не мог. Не хотел Ликса расстраивать, ведь тот так хотел, чтобы Джи побыл на своём выпускном. Тёплый плед в квартире друга не согревал так, как дома рядом с Минхо. И того тоже как на зло не было. Этот вечер и вправду был ужасен. Решив, что толку просто стоять в толпе и смотреть жалостливым взглядом сквозь неё — не лучший вариант, ноги понесли парня к столу с закусками. Может хоть поест нормально. Это было бы не плохо, ведь в последнее время для него один полноценный приём пищи был целым праздником. Но даже тут ему не дали покоя. Пока Джисон выбирал чем бы ему закусить свое горе, к нем подошёл парень и начал разговор, которому светловолосый был не рад. -Привет. Ты чего такой грустный и совсем один? — голос звучал довольно громко, чтобы сквозь гул толпы было чётко слышны слова. -Да так. Не с кем мне здесь быть, кроме себя самого. — Сон сказал это максимально равнодушно и взяв красиво выглядящее канапе, сунул себе в рот и стал жевать. Посмотрев на собеседника он подметил пусть и низкий рост, но очень накачанные руки, плечи и грудь. Это все красиво обволакивала белая полупрозрачная рубашка. Да, Джисон залип. Он не отрицает. Но рассматривая тело 'нового знакомого' он думал о Минхо. О том, что пускай у него и не такое накаченное тело — он все равно выглядит лучше. Он притягивает к себе одним присутствуем. Он очаровывает и потом топит в своих же чувствах, заставляя захлебнутся и больше не сопротивляться. Он своей красивой накаченной, покрытой сеточкой из вен, рукой вытаскивает тебя из того дна, где сыро, холодно и одиноко. Он показывает тебе насколько может быть прекрасен мир вне этой гнетущей ямы. А потом разбивает тебя на тысячи осколков, как стекло в калейдоскопе. Он разбивает и делает из осколков невероятную красоту. Для себя. И больше никого. И это все происходит если ты просто посмотришь ему в глаза. В чёрные как омут глаза, что смотрят сквозь душу и уже знают в чем ты нуждаешься. Этот взгляд холоднее, чем айсберг в Антарктиде и в тот же момент горячее раскалённого песка Сахары. Он пугает, и в то же время защищает, давая расслабиться и понять, что ты в безопасности. Это все в одном только человеке. Кажется, что это просто не реально. Но это реально. Только вот эта реальность куда-то снова пропала, уносят Джи снова в свои мысли посреди разговора. -Ну раз тебе не с кем здесь быть, тогда я буду твоим проводником в сегодняшний вечер, бельчонок. Я кстати Со Чанбин. — Бин подошёл к Хану ближе и обнял его за талию, притягивая и прижимая к себе ближе. Это со скоростью света вернуло парня в реальность. Но он попросту не успел ничего ответить или хотя бы отпрянуть. -Отойди от него. — голос звучал громко и грубо, но до боли знакомо. Сердце пропустило удар, замерло и как только глаза поймали эту синюю макушку — оно начало биться с такой скоростью, что чуть не потащило парня навстречу. Минхо подошёл к Чанбину, и схватив крепко за запястье, убрал его руку. Грозно посмотрев на обоих, притянул к себе Сона, обнимая его и при этом разворачивая спиной к другим. Джисон потёк. Это то, чего ему не хватало все это чёртово время. Ему хотелось заплакать от счастья, взобраться на парня, обнимая его всеми конечности и никуда не пускать. Это был будто глоток воздуха в душном помещении. Будто удар током, что пробежавшись по телу от самого сердца к кончиками пальцев и дал заряд. Хотелось снова жить, улыбаться и смеяться. Одними объятиями забылись все обиды, недоговорки. Один человек изменил все. Уход этого человека разбил, а приход — исцелил. Чувства снова бушевали внутри, грозясь вылиться за края. Слезы подбирались все ближе, формируя в горле комок, а в глазах стелились размытой пеленой. Сознание унесло куда-то далеко, оставляя по себе только желание подольше стоять в этих объятиях и страх. Страх того, что как только младший откроет глаза — все окажется просто его выдумкой. Но нет. Этого не случится. -Бельчонок, пойдём поговорим — Ли сказал это так ласково, ещё и поглаживая по волосам, что Джи просто не мог ослушаться. Да и не собирался. Он слишком долго ждал этого момента, что сейчас просто не верил в происходящее. Мозг не отдавал отчёт куда они направляются, ноги сами шли, а крепкая рука на талии не давала свалится на пол и стать лужицей. Стало темно и тихо. Они зашли за угол около парковки, куда не доставал свет, музыка и шум. Младшего прижали к стене, аккуратно держа за плечи, будто тот собирался куда-то бежать. Но это ведь было не так. Силуэт Минхо был размыт, то-ли из-за отсутствия нормального света, то-ли из-за подступающих слез. Сердце все так же бешено колотилось в груди, ожидая какого-то подвоха. Руки потели и очень мерзли из-за переживания. И тут случилось то, чего Джисон не ожидал, но о чем грезил каждую ночь. Губы обожгло чужое горячее дыхание. Язык прошёлся по нижней губе, оставив мокрую дорожку, от чего младший тихо охнул. Кажется, старшему понравилась его реакция. Он сделал так ещё раз и затянул прижатого к стене парня в поцелуй. Медленный, тягучий, сладкий и даже приторный, как мед, поцелуй. Губы плотно прижимались друг к другу, как и тела обладателей. Уста приятно покалывали от нарастающего напора и редким укусам. Чужие холодные руки, выпрятав из штанов, залезли под рубашку, оглаживая торс. От контраста температур Сон тихо простонал в поцелуй, посылая вибрации. Слезы потекли ручьями и проблема была в том, что он не мог это контролировать. Отпрянув друг от друга они ещё пару секунд сбито дышали. -Джи, мой милый, прости. Я не хотел тебя обидеть. Прошу, прости меня. Пожалуйста. — голос прозвучал очень тихо и жалостливо. Руки поменяли свое местоположения, вытирая мокрые дорожки слез на мягких щеках. Эти слова разбили Джисон в прах и возродили в ту же секунду. Сказанное так сильно задевало, но в тоже время было таким долгожданным, что младший просто не знал куда себя деть и что делать. Плакать, кидаться в объятия, сказать, что давно простил или стоять и ждать ещё чего-то? Хотя на самом деле он уже давно простил Минхо. Нашёл ему тысячи оправданий в своей голове и просто ждал от старшего первого шага. Решив, что если просто молчать — то эта давящая тишина продлится вечно. Он конечно был не против стоять вот так, рядом с любимым вечность. Но перед этим нужно было решить все недоговорки, которые откладывались до лучший времен. Пора было разобраться во всем. -Минхо, милый мой, я давно тебя простил. Я просто ждал от тебя шага, чтобы понять нужен ли я тебе все ещё. — тело само по далось вперёд, отрываясь от стены, заключая парня напротив в крепкие объятия. Это было спасением от всех мук, что успел испытать светловолосый, пока любимого не было рядом. Он цеплялся за его плечи, как за спасательных круг. И в ответ почувствовал такие же крепкие объятия. И он снова в этом сладком плену, из которого выбиратся, если быть честным, вообще не хотелось. -Я рад! Правда. Я так боялся, что ты не простишь меня и просто отвернешься… Давай вернёмся на праздник. Я тебя с друзьями познакомлю. А потом поедем вместе домой. — рука нежно поглаживала красиво уложенные волосы на светлой макушке. Хоть и было темно, но Хан чётко ощущал этот взгляд на себе. Он пробирал до дрожи, как холодный ветер зимой, что забрался даже сквозь одежду. Но в этом взгляде ещё прятались кое что. То, что мог разглядеть и почувствовать только Джисон. Любовь и приязнь. Она скрывалась за этим холодным взглядом. Она укрывала тёплым пледом, заключала в сильные объятия и шептала на ухо самые важные слова. И все это было только для него. Не дожидаясь ответа, Ли просто взял младшего за руку, не забыв перед этим помочь запрятать рубашку назад, и потащил за собой в сторону толпы и шума. Свет больно бил в глаза, из-за того, что парни довольно долго стояли в почти полной темноте. Гул оставался в ушах, из-за чего голова снова шла кругом. Но рядом с Минхо все казалось не важным. И единственное, что можно было разглядеть — накачанную спину впереди, что вела за собой сквозь толпу. Она вела куда-то вглубь всех этих красиво разодетых людей, болтающих о чем только можно. Посмотреть куда именно ведут парня было невозможно, ибо люди толпились слишком сильно. Друзья Минхо оказались не таким уж и плохими, которыми их парень себе представлял. Они были милые, дружелюбные и весёлые. Правда довольно шумные, но это не удивляло. С кем ещё бы мог подружится синеволосый, как не с громкой и весёлой компанией? Ещё на удивление одним из друзей Хо был тот самый Чанбин, который подкатывал к нему минут 15 назад. Но он оказался тоже очень добрым. Извинившись за свое поведение, сказав что не знал о том, что Джи парень Ли. Бин слышал много о светловолосом, но никогда его не видел. Парню было очень неловко, что он вот так подкатывал к парню своего друга. Из всех людей Джисону больше всего понравился Чан. Этот юноша был самым старшим, но очень дружелюбным. Всего за пол часа они нашли общий язык и уже стали чуть ли не друзьями. Бан оказался очень тактильным и постоянно обнимал Хана. Вся компания в этом это время шутила про то, что стоит уже звонить в похоронное бюро, ибо до завтра Криса уже не будет в живых, ведь ревнивый взгляд Минхо был готов убить на месте всех, кто коснётся его бельчонка. Так прошёл и весь выпускной. Смех, интересные разговоры, выпитые бокалы шампанского и то, чего так давно хотелось. Спокойствие и внимание синеволосого. Весёлая обстановка хорошо влияла на состояние Хана. Тот выпил с новыми друзьями шампанского, много посмеялся и в конце мероприятия был безумно счастлив. Сердце наконец-то было полным. Раны все ещё были, но больше не кровоточили. Грусть и одиночество ушли с приходом Ли, а чувство любви и счастья вновь охватил Хана полностью. Все таки Ликс был прав, что прийти сюда будет не таким уж и плохим вариантом. Когда вечер подошёл к концу Хо вызвал такси до их дома. Джи написал Ликсу, что едет домой вместе с Минхо и переживать за него не стоит. Не дождавшись ответа — он сел в машину, которая была полностью забита людьми. Друзья Минхо попросились поехать с ними, мол так будет удобней и дешевле. В итоге всем пришлось мостится и даже садится один другому на руки, чтобы влезть. Джи сел на руки Минхо, около окна. Рядом с ними сел Бан, на руках у которого примостился Сынмин. Чонин, так как был очень лёгким — сел на руки Хенджину. А Чанбин сел около водителя на переднем кресле. Ехать было весело, ибо вся толпа была знатно пьяна. Все бурно обсуждали сегодняшний день и смеялись так, что чуть не сорвали голоса. Сынмин положил свою руку на колено Сона, чтобы было удобней держаться, и когда начинал смеяться — похлопывал рукой. Минхо в такие моменты сжимал талию своего возлюбленного, но ничего не говорил. А Джи просто продолжал смеяться со всеми, будто не замечал ничего. Ехать было довольно далеко, из-за чего половина парней уснули по дороге. И очень долгими упрашиваниями Минхо, и одной всего просьбой к Джисону парни выпросили остаться переночевать у парочки. Ибо тащить эти пьяные полусонные тела домой было не реально. Тем более Сон был слишком добрый, чтобы отказать и ещё у него был прекрасный аргумент для Ли в виде щенячьих глазок и поцелуя. Вся группа завалилась в дом — некоторых пришлось тащить на себе. Джисон помогал Бину, который повис на его плече в попытке удержаться на ногах. Минхо помогал Аену, Банчан тянул на себе Сынмина, а Хенджин плелся где-то сзади сам. Закрыв дверь на замок все поплелись в выделенные им комнаты, оставляя Сона и Хо наедине. Тишина в доме и любимый рядом человек создавали атмосферу спокойствия и защищённости. Хотелось стоять вот так очень очень долго, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Только бы старший снова никуда не исчез. Лишь бы все было хорошо, как сейчас. Мысли снова завели куда-то далеко, во вселённую мечтаний, а тело само поддалось вперёд, желая чувствовать тепло, а не только присутствие Минхо. Младший в этот же миг был припечатан к стене. На его шее оставляли жаркие поцелуи, мокрые дорожки, укусы и алые засосы. Руки снова пробрались сквозь рубашку лаская кожу. Холод пальцев блуждал по горячему от возбуждения телу. Руки прижатого сами потянулись вперёд, сцепляясь за шее Хо замком. Всё внутри горело. Было безумно жарко, а в глазах стелилась пелена похоти и желания. Но случилось то, чего Джи не ожидал. Пока он наслаждался действиями своего парня — его глаза завязал какой-то плотной, приятной тканью, закрывая взор. Это добавляло интереса, ведь прежде они не использовали такого. Но в то же момент почему-то пугало. Внутри все холодело и тревожность нарастала. -Стой, Хо. Что ты делаешь? — светловолосый слегка оттолкнул от себя парня, испуганно глядя в темноту, будто в надежде что-то увидеть. -Тише. Всё в порядке. Ты ж мне веришь, не так ли? — голос звучал тихо, успокаивающе и с лёгкой хрипотцой. Минхо нежно погладил волосы младшего, взяв того за руку. Да. Джисон полностью доверял хёну и был готов пойти с ним куда угодно, ибо был уверен в старшем. И не смотря на все страдания, которые он пережил из-за своей же любви — он все ещё доверял и верил. Полностью и без остатка. Будто маленький ребёнок, что свято верит своей матери. Потому просто махнул головой в знак согласия и решил пустить все на самотёк, полностью отдав контроль в руки старшему. После согласия его куда-то повели. На сколько догадался Сон — в их комнату. Там его подвели и толкнул на мягкую кровать. Ли снова стал целовать шею парнишки медленно стягивая пиджак, в итоге выкинув его куда-то за пределы кровати. И вот снова неожиданность. Его руки и ноги расставили, приковывая к изголовьям кровати. Он лежал в позе звезды не имея возможности полноценно двигаться. Переживания все ещё не покидали парня, но возбуждение было сильнее и затмевало весь рассудок, коего и так оставалось очень мало после появления Ли снова. Минхо оставил короткий поцелуй на губах Сона и встав с кровати — вышел из комнаты. Спустя пару минут он зашёл в комнату снова, но Джи показалось, что он был не сам. -Хо, это ты? — голос был довольно жалостлив, но все ещё уверенным. -Конечно я, бельчонок. Я просто подумал, что можно сделать все намного интереснее. Всё будет хорошо. Верь мне, милый. — голос звучал довольно далеко где-то около стола в их комнате. И Джисон поверил. Это стало четвёртой и главной ошибкой. Послышались звуки перемещающегося кресла, которое остановилось около кровати и на него кто-то сел. В голове был рой мыслей и догадок, которые путались и никак не могли выстроится в нормальную картину. Всё это было так странно, что просто не укладывалось в голове. И вот. Конец всего. Это все было ложью. Лишь спором. Кто-то сел на кровать рядом с Джи и стал аккуратно гладить его ногу. Парень думал, что это был Минхо. Он полностью в это верил. 'Хо' навис над младшим дыша ему прямо в губы. Горячие дыхание опустилась к шее. Старший стал водить носом по коже, а одной из рук гладил щеку. Послышался скрип и матрас прогнулся. Кто-то ещё сел на кровать. Паника охватила Сона полностью, оставаясь в ушах звоном. Попытки как-то выбраться не увенчались успехом. Руки и ноги были слишком сильно затянуты. Второй человек стал залазить рукой под рубашку, исследуя хрупкое тело. Каждое прикосновение к телу вызывало дрожь и испуг. Хотелось выбраться, открыть глаза и посмотреть что тут вообще происходит. Но ничего из этого невозможно было сделать. Горечь начала мешаться со слезами, которые сами потекли вдоль висков. Чужие руки трогали его, а он ничего не мог сделать. Совершенно ничего. И в этот момент он ненавидел себя за то, что ничего не мог поделать. Ненавидел всех, кто сейчас его трогает. И ненавидел Минхо, который позволял кому-то ещё трогать парнишку. Из всех этих мыслей его вывел скрип. Кто-то третий сел на кровать, и стал медленно целовать каждую из губ. Он больно кусал их, оттягивал, пытался завлечь в поцелуй и сильно сжимал челюсть, фиксируя голову. Казалось, что Сон сейчас отключиться от переизбытка эмоций и слез. И этот вариант его устраивал. Лишь бы всего этого не чувствовать. Но ему предстояло ещё долго терпеть это прежде, чем его глаза закроются. На кровати людей уже было больше. После третьего Хан сбился со счету и даже не пытался продолжать считать. Их руки блуждали по всему телу, оглаживая его. Рубашку давно расстегнули и кто-то целовал его торс. Ещё один человек языком водил по ареолам, кусая их. Как же отвратительно было. Хотелось убить их всех, а потом себя, чтобы больше не вспоминать об этом. Ненависть пожирала изнутри. Одиночество вернулось вновь. Оно шептало, что парня предали. Теперь он один, во всем этом огромном мире. Он один и ничего не может сделать, пока его трогают другие. Желание исчезнуть заполняло сердце, заставляя кровоточить вновь. Крики застряли где-то в горле, образуя ком. Всё что выходило выдавить из себя — мольбы прекратить и скулеж. Глаза ужасно болели от слез. В горле пересохло, а тело горело от прикосновений. Джисон правда пытался выбраться. Он кричал о помощи, сопротивляться, но она это прилетела лишь звонкая пощёчина. Место удара горело и больно покалывало. Но что мог сделать парень? Ничего. И за это хотелось убить себя. -Парни. Будьте с ним по нежнее. Наш бельчонок не любит грубостей — голос Минхо был словно нож, что воткнули Хану прямо в спину, протыкая сердце. И оно вмиг, как хрупкое стекло, разбилось на тысячи осколков, как и обладатель. Джи развязали глаза. резко ударил неприятный свет лампы, который достаточно освещал комнату, чтобы увидеть всех, кто там был. И кажется этот момент останется в памяти навсегда. И будет снится ещё очень долго в кошмарах. Всё друзья Хо сидели на кровати и лапали Сона, а старший просто сидел в кресле, и наблюдая откровенно веселился. Эта ужасная улыбка освещала его лицо, которое так и хотелось разбить и смешать с асфальтом. Хотелось врезать так, чтобы аж кровь хлестнула с носа. Чтобы этот человек чувствовал всю боль, что чувствует этот паренёк. Но даже так он не почувствует и десяти процентов. Вот так быстро любовь перетекает в полную ненависть. Всего один поступок, одна улыбка и этот человек ничего не вызывает, кроме отвращения и желания убить его. От того, что глаза были открыты лучше не стало. Теперь Джи мог наблюдать как его телом пользуются друзья Минхо. 10 рук блуждали по его почти оголённому телу, и 5 лиц, которые хотелось стереть с памяти были напротив него. Всё пятеро смотрели на него с таким желанием и превосходством. В их глазах читалось наслаждение и насмешка. Они наслаждались всем. Касаниями, криками, мольбами, слезами и ненавистью в их сторону. Им нравилось, что они могут просто делать то, что хотят. А они все хотели Джисона. Полностью. И каждый. Они все жадно целовали его, облизывали каждый участок кожи, больно кусали, оставляя следы, ставили алые пятна, чтобы этот кошмар можно было не забывать как можно дольше. Они как животные, накинулись на хрупкое тело, делали с ним, что хотели. Разгрызли на части, давясь этим. Всё они были такими отвратительными. Джисон был для них ничем. Просто телом, которым они пользовались. Лишь способом ублажения их желаний. Каждый из них, по очереди, просто пользовались Ханом. Они просто ублажали себя, просто брали что хотели и давали следующему. Они втрахивали хрупкое тело в кровать. Они были жестокими. Приносили боль. Очень много боли. Кто-то из них душил, кто-то давал звонкие пощёчины, кто-то царапал кожу торса, а кто-то шептал на ухо о том, какое сладкое у Хана тело. А парень уже ненавидел это тело. Им воспользовались. Оно было все в пятнах крови, перемешанной со спермой. И это было ужасно. Хотелось просто сменить тело. На чистое. Но это было невозможно. И мысли о том, что Джи жалок, раз не может ничего сделать ещё больше заставляли ненавидеть себя и всех его сейчас окружающих. Хан не знает сколько это все длилось. Единственное, что он знает — Чан был самым грубым. Этот парень, что красиво улыбался, обнимал его и был самым милым оказался просто беспощадным. Он кусал до крови, бил и шептал на ухо все, что только хотел. Его темп толчков был самый быстрый и самый жестокий. Он был последним, кого помнил Джи перед тем, как отключиться раз и навсегда. Это лицо он запомнил навсегда. Всё в поту, с искрами в глазах. Воспоминания про него он понесёт с собой в бесконечность, надеясь забрать туда и всех остальных. Туда, где с ними будут делать то же, что они делали с бедным мальчиком. Где с них будут издеваться до тех пор, пока они так же не закроют глаза. А там они их больше не закроют никогда. Из банок вышел тёмный силуэт, Забрав с собой все страхи мира. Висящий на стене портрет, Заполненная чувствами квартира. Тихий шёпот за спиной, Идущие назад часы, Они все звали за собой. Но не упало ни одной слёзы. День зазывал все быть счастливей, А ночь казалась все тревожней. Голос был внутри слезливей, И становился все ничтожней. Та куча змей ползла по телу, Оставив след на белой коже. Слова любви не помогали делу, Они были ничем. И что же. И горы пали пеплом жажды, Моря все вышли из брегов. Забыть бы это все однажды Избавясь от любви оков. Вот только реки все лилѝсь, А горы медленно росли. Моря все дальше разлились, И в сердце цветом проросли. Зелёными стежками зашивая сердце, Израненное, все в кровѝ. Оставив в незакрытой дверце Лишь человека без любви. Глаза закрыты навсегда. Лишь чувства, что остались там Там и останутся на все века. Будут покоем горьким дружеским слезам