В последний раз

- Прости меня! Прости меня, милый! Я не хотел этого! Я не хотел, чтобы так случилось! Я так ошибся… Если бы я… Я бы все отдал, чтобы увидеть тебя снова! Все на свете! – горячие слезы котились с опухший глаз. Слова путались между собой, а сбитое дыхание не давало нормально договорить фразу. Обида и боль застряли где-то глубоко в сердце, больно покалывая. Темные глаза стоящего напротив не выражали ровным счетом ничего. Они просто смотрели прямо, будто не на месте говорящего – пустота. С каждой секундой силуэт парня растворялся все сильнее, оставляя по себе только жалкие обрывки воспоминаний прошлого. *** Рассвет. Теплые солнечные лучи мягко пробираются в дома, заглядывая к мирно спящим жителям. Они окутывают теплом, надеясь согреть всех мёрзнущих. Небо разливается кроваво-красным цветом, заполняя собой все вокруг. Тучи разбегаются, открывая взор на прелесть природы. Понемногу все начинает оживать. Усталые глаза снова открылись с первыми лучами солнца. Сон все никак не хотел выходить из головы, оставляя по себе острую боль. Хотелось плакать, вот только слез больше не было. Казалось, что глаза пересохли и в организме не осталось ни грамм воды. Вставать с кровати не хотелось вообще, но уснуть все равно не удалось бы. Поэтому парень, собрав все свои силы – поднялся с кровати. Рутина убивала его до невозможности. Большие круги под глазами явно выделялись на фоне бледной кожи. Впалые щеки, хрупкое телосложение, усталый взгляд и тихий голос. Все это преследовало молодого человека вот уже полгода. Утро для него всегда было не лучшим временем суток. Но ночь была еще хуже. Он ненавидел все, что было с ней связано. Но она на зло наступала каждые 24 часа. И от этого хотелось повеситься. Но он держал себя в руках. Как минимум его работа не давала сделать то, чего так сильно хотелось. Он любил свою работу когда-то. Но сейчас она выматывала его еще больше, чем рутина. Это место, в которое он приходил каждый чертов день – стало для светловолосого невыносимым. Люди, которые окружали его целый день – начала бесить еще больше с каждым разом. Он бы бросил эту чертову работу, если бы ему не нужно было платить за квартиру и как минимум питаться. Сегодняшний день выдался на удивление спокойным. Никто не жаловался на неправильно сделанный кофе, дети в истерике не кричали, что хотят сладкого, пока их родители стыдливо объясняли своему чаду, что нельзя с утра кушать сладкое. Менеджер не бегал каждые 5 минут, и не упрекал Ликса. На улице несмотря на выпавший снег и холод – ярко светило солнце, отбивая лучи в белоснежных сугробах. Люди не спеша, опасаясь упасть, шли по своим делам, укутанные в огромные теплые шарфы. Вот один из таких прохожих решил заглянуть в кафе, чтобы взять кружечку горячего кофе и нагреть свои руки. - Здравствуйте. – голос нового посетителя был приятно низок, и в то же время спокойный. Сам парень выглядел очаровательно, спокойно и гармонично. Так, будто в нем разом живет гармония и полный хаос. Красивые, темные глаза, что отражали в себе свет ламп в заведении; на вид мягкие губы, скорее всего увлажненные чем-то, ибо все еще слегка поблескивали; острые черты лица, об которые, казалось, можно было легко порезаться, но в то же время легкая улыбка давала понять, что эти красивые черты ни за что не покалечат других, только если своей красотой. Парень, на вид явно старше Ли – выглядел ухожено, уверенно и в какой-то степени мило. Кажется, он выделялся из всех посетителей, которых только встречал Ликс. А еще если так подумать... по нему было видно, что он явно занимается собой, ибо широкие плечи было сложно не заметить даже сквозь теплое пальто. А сайз кинк у светловолосого все же имелся. Пока Ёнбок витал в облаках и не скрывая восхищался его красотой, парень давно озвучил заказ и ожидал хоть какой-то реакции на его слова. - Ем... Извините? - парень немного приподнял руку и помахал, чтобы обратить на себя внимание замечтавшегося бариста. Он мило улыбнулся, немного прищурив свои тесные глаза, в которых уже утонуть хотелось. Кажется, теперь Ликс не может больше ни о чем думать, кроме этого ходячего фетиша. - Ой. Простите. Я немного задумался. Так, какой кофе вам сделать? – Ликсу было стыдно, что он проигнорировал своего же покупателя и заставил его ждать, но поделать со своим восхищением ничего не мог. Кажется, у него вот-вот слюнки на него потекут. - Вы очень милый. Я буду просто капучино, маленький. – парень мило улыбнулся, смотря в глаза напротив, что резко забегали. Ли быстро покраснел от комплимента, и развернувшись, стал стараться быстро выполнить заказ. Его щеки горели алым, а сам он улыбался как дурак. Ему было стыдно, за свои же мысли в голове. Он подумал, что сказанное парнем «маленький» - было обращением к нему. И только спустя несколько секунд он понял, что это было уточнением к заказу. - Ваш капучино, маленький, и подарок за счет заведения, как извинение за долгое ожидание – бариста протянул стаканчик с кофе и маленький батончик. – Я ж надеюсь, вы едите сладкое... - А почему вы думаете, что я могу не есть его? – клиент явно был заинтересован Феликсом. Он смотрел бедному, горящему от стыда, парню, прямо в глаза, слегка приподняв одну бровь. - Ну... – младший на секунду замешкался, даже не зная какой ответ дать – вы, похоже на то, занимаетесь спортом. Так что я подумал может...мм..вы не едите сладкое, ибо у вас диета, или что-то типа того – голос ставал все более тихим и не уверенным. Теперь то Ёнбок подумал, что это немного странно. Ну, то, что он сказал только-что. Кажется парню, который стоял по ту сторону стойки нравилось смущать бедного бариста, и смотреть как тот краснеет от любого слова. На деле Ли и вправду выглядел мило, но это ведь не значит, что его нужно доводить до сердечного приступа своей красотой и комплиментами. - И в правду. У меня есть диета, но как я могу отказаться, когда меня угощает столь милый мальчик? – парень, улыбнувшись, забрал свой кофе и батончик с рук Ёнбока, «случайно» зацепляя своими пальцами чужие, нежно касаясь холодных рук. - Эй, Чан. Шевелись, нас уже ждут – парни, занятые друг другом и не заметили прихода еще одного гостя. Этот парень выглядел немного младше названного Чана. У него так же были раскачаны плечи и руки, вот только он ростом был ниже даже Ликса, из-за чего выглядел немножко смешно. Что ж. С этого странного момента начался лучший период жизни Ликса. Чан, тот самый красивый клиент, начал приходить в кафе каждый день его смены. Он постоянно заказывал одно и тоже, после чего стоял за стойкой и разговаривал с Ли, пытаясь узнать о парне немного больше. Они нашли пару общих тем, которые обсуждали пока бариста обслуживал других посетителей. Это были лучшие смены за последнее время. На удивление, из-за появления Криса, в жизни светловолосого стало всё налаживаться. Работа больше не казалась такой ужасной, жизнь не была бессмысленная. Парень даже начал ухаживать за собой, набрал вес, стал делать макияж и чаще улыбаться. Правда ночные кошмары всё ещё преследовали его, но теперь по ночам его успокаивал Бан. Он аккуратно обнимал младшего, нежно целовал в макушку и говорил с ним до тех пор, пока сон не укутывал их обоих. Да, спустя пару месяцев посещения кафе, парочку свиданий и тяжелых разговоров – старший переехал к Ликсу, и они счастливо жили вместе, любя друг друга, до одного дня… *** В этот день не задалось все. Ликс проспал работу, из-за чего ему конкретно влетело. Рассеянность летала в воздухе, накаляя атмосферу. Впервые в жизни сгорела яичница, и завтраку было не суждено состояться. Вымотавшись за целый день, Фел наконец дошёл к своей квартире. Открыв входную дверь, он почувствовал запах чего-то очень вкусного. На звуки с кухни вышел Чан, держа в руках деревянную лопатку. Он мило улыбнулся своему любимому, приглашая того на кухню, где ужин был почти готов. На кухне царило умиротворение, запах еды, и прекрасная расслабляющая атмосфера, которой Ликсу так не хватало весь этот чёртов день. Крис стоял у плиты и помешивая еду на сковородке, увлеченно рассказывал о том, как сегодня его перепутали с каким-то чуваком, и он чуть не загремел в тюрьму. Его почти в зал суда провели, пока он яростно доказывал, что полицейские явно что-то напутали. И тут внезапно разнёсся звонок телефона. У старшего были заняты руки, поэтому он попросил светловолосого поднять трубку и включить на громкую. Ликс так и сделал, не забывая в начале звонка поздороваться с другом Чана, и сказать, что передал ему трубку. - Блять. Это просто пиздец. Как же меня все заебали, брат – у Минхо явно что-то случилось, раз он так яростно матерился в трубку. Хотя, он часто это делал, но именно сейчас в его тоне слышалась безысходность. - Бош, Ли, зачем так орать? У меня сейчас кровь из ушей пойдёт. Что у тебя уже снова случилось? – Чан знал своего друга как никто другой. И так же прекрасно помнил, как тот любит попадать в какие-то передряги, а потом звонить старшему и рассказывать обо всём, выставляя всех остальных мразями. - Эта семья Хан меня конкретно заебала. Я уже не выдерживаю. - Кто? Какая семья? Чьего сына ты снова трахнул и киданул спустя день? – Бан был в замешательстве. Он совсем не понимал о ком говорит его друг, и почему. Трахнуть чьего-то сына и бросить доверчивого мальчишку – обычное дело для Мина, хотя Крис и не поддерживает его в этом. - Нет, ну ты издеваешься! – Хо явно был раздражён памятью своего друга. Ну или попыткой притвориться тупым. – Хан Джисон. Тот паренёк со старшей школы. Выпускной, все дела, ты что не помнишь? Так вот. Его семья узнала, что я замутил с одним парнем, хотя в моих планах просто потрахаться с ним, и теперь звонит мне и орет о том, какой я хреновый, что так легко забыл их любимого сына, который пропал. У, он тебя так любил, а ты уже с другими мутишь, и ни одной слезинки не пролил. – последнюю фразу Минхо сказал слащаво, пытавшись перекривить женщину, что говорила ему это. - То заблокируй их, в чём проблема? Слушай, Ли. Я тебе давно говорил, что ты мутишь какую-то херь и тебе пора бросать использовать бедных мальчиков. Доиграешься ведь. А теперь, я занят. У нас тут с Ликси вообще-то время ужина. До встречи. - Не забывай, Бан Кристофер Чан, ты тоже имеешь отношения к этой истории. Ты тоже там был, и ты тоже это с ним делал. – злобно прошипел в трубку, после чего послышались гудки. - Этот Минхо. Никогда не исправиться – закатив глаза, старший поставил на стол две тарелки и сел напротив Ёнбока, начиная кушать. *** Ночь была просто невыносима. Мысли роем крутились и не давали уснуть. С головы все никак не выходили слова Хо о том, что Чан как-то замешан в истории с Джисоном. Джисон, Хан, его любимый лучший друг. Солнышко, которому было суждено угаснуть. Но какое отношение его парень может иметь к пропаже лучшего друга? И в один момент Ликса озарило. «ТЫ ТОЖЕ ТАМ БЫЛ, И ТЫ ТОЖЕ ЭТО С НИМ ДЕЛАЛ» Юноша, словно в бреду, аккуратно встал с кровати и ушел с комнаты. Чан, услышав странные шорохи – проснулся. Подумав, что у его парня снова кошмар, тот нехотя встал с теплой кровати, и отправился на кухню, где одиноко горел свет. Ли сидел за столом, тупо уставившись в стену пустым взглядом. Он выглядел странно и немного устрашающе. Странная улыбка и широко открытые глаза вызывали табун неприятных мурашек по всему телу. А этот взгляд. Парень даже не моргал. В нем бушевало безумие. Казалось, вот-вот оно выйдет за края и накроет всех огромной волной разрушения. - Ликси, милый, тебе опять приснился кошмар? – старший говорил тихо и ласково, надеясь, что его вообще слышат. И спустя пару секунд он услышал ответ. - Знаешь, Чан… – голос светловолосого звучал глубоко и вдумчиво. – Вся моя жизнь – это один большой кошмар. И я вот все надеюсь, что однажды я проснусь, а рядом он. Он, улыбающийся мне, смотря прямо в глаза и говоря, что я, как всегда, долго сплю и пора бы уже вставать, ибо нас ждут приключения. Но нет. Каждый гребаный раз, когда я открываю глаза – я лишь вижу потолок нашей спальни. Я НАЧИНАЮ ЗАБЫВАТЬ, ПОНИМАЕШЬ? Я ЗАБЫВАЮ, КАК ОН ВЫГЛЯДЕЛ, Я ЗАБЫВАЮ ЕГО ЛУЧЕЗАРНЫЙ СМЕХ, ЗАБЫВАЮ ЕГО МИЛОЕ ЛИЧИКО, КРАСИВЫЕ ГЛАЗА, ПОЛНЫЕ СЧАСТЬЯ! Я забываю его… - резкий крик сменился безысходным шепотом, и младший опустил голову, закрывая свое лицо белыми прядями. - Тише, тише. О ком ты вообще говоришь? Ты, о парне, который тебе сниться? – темноволосый сделал несколько шагов ближе к столу, но пока решил не трогать юношу, а просто поговорить с ним. - Хан. Хан Джисон. Знаешь такого? Он - мой лучший друг. Лучший друг, который пропал без вести больше полугода назад. Ну по крайней мере я так думал, и так меня убеждала полиция. Но, оказывается, кое-кто другой знает, что же все-таки случилось с ним, не так ли, милый? – смех наполнил комнату, будто только что кто-то очень хорошо пошутил. Но с каждой фразой смех приобретал все больше безумия, а парень все так же не поднимал головы. - О чем ты, цыпленок? Я тебя совсем не понимаю… - НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ, БАН. ВСЕ ТЫ ПРЕКРАСНО ПОНИМАЕШЬ, МРАЗЬ. ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С ХАНОМ?! ЧТО ВЫ, МАТЬ ТВОЮ, С НИМ СДЕЛАЛИ, УБЛЮДКИ? Ликс резко подлетел к старшему, прижимая того к стене, и подставляя огромный кухонный нож к его горлу. Безумие бурлило в венах, в голове мысли кричали «убей», а руки окутывало желание мести. Желание сладкой, жгучей до боли мести. Глаза застилала пелена, ноги уверенно стояли на полу, становясь словно бетонными. Он был готов на все, был готов убить всех, кто хоть как-то связан со смертью или пропажей его друга. В нем не было больше никаких чувств. Лишь злость. Лишь одно чувство заставляло его сердце биться, кровь вскипать в венах, а руки действовать. Никакой любви, никакого сострадания. Лишь месть и жажда расплаты. - Ликси, тебе нужно остыть. Убери, пожалуйста, нож. Давай я сделаю тебе чай. Ты его выпьешь, и мы пойдем спать. А завтра мы поговорим обо всем, м? – Бан пытался сделать свой голос максимально ласковым, в надежде что уговорит Феликса. Его пугало поведение парня. До дрожи в коленях пугало. Кажется, в таком состоянии он и вправду был готов убить всех. - Единственное, что сейчас начнет остывать – твое чертово тело после того, как я перережу тебе глотку. Но сначала ты скажешь мне, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С ХАНОМ?! – нож сильнее уткнулся в кожу, не давая сделать каких-либо движений. – Либо ты сейчас мне говоришь, либо я реально перерезаю тебе глотку и иду за твоими дружками. И поверь, я не остановлюсь, пока не узнаю правду. - Хорошо, хорошо. Я скажу тебе. Только поставь нож, пожалуйста, ты меня пугаешь. - Сейчас условия диктую я. Поэтому говори, ублюдок. Пока я не передумал. - Ладно. Тогда, на выпускном, Минхо пригласил нас. Он сказал, что привел паренька, который не против попробовать групповуху. Только условием было не говорить об этом, мол «это часть игры». Когда он позвал нас всех – Хан уже «был готов». Я сразу понял, что что-то не так, и хотел дать заднюю, но Хо заверял, что все в порядке, и это просто игра. Он говорил, что мальчик захотел игру в стиле группового изнасилования и ему нужно подыграть. Мы были пьяны. И не рассчитали силы. В итоге утром, когда мы проснулись – поняли, что он умер. Не знаю от чего точно, но думаю у него остановилось сердце. Мы не хотели сесть в тюрьму, а Ли уж тем более. Он начал угрожать, что, если мы не спрячем тело – сдаст нас всех. Его б не посадили, ибо он физически не участвовал и у него было алиби. Мы взяли тело бедного парня, вывезли далеко за город и закопали, убедившись, что его точно никто не найдет. Но я не хотел этого, честно. Я правда думал, что это все большая игра и парнишка просто хороший актер… — это было признание на одном выдохе. - Я сделаю все, чтобы каждый из вас умирал мучительно. И чтобы каждый умирая, думал о Джисоне, и о том, как ему было больно! В особенности Минхо… – с этими словами острый нож проехался по мягкой коже, разрезая ее. Красиво хлынула кровь. Она текла с шеи, пачкая светлую футболку старшего. Теплая, алая жидкость вытекала из бедного тела, попадая на руки совсем обезумевшего Ликса, что задыхался от своего же смеха, и предвкушал самое интересное - последнюю жертву расплаты. Кажется, теперь кому-то никогда не отмыться от крови, Чан). Бросив парня, что захлебывался собственной кровью, на полу кухни, Ли вымыл руки и пошел назад в комнату, не забыв прихватить с собой нож. Приподняв футболку, светловолосый посмотрел на свои ноги. Ни секунды не думая, он аккуратно сделал один неглубокий порез на внутренней стороне бедра. Боль пронзила тело. Парень тихо зашипел, закрывая глаза. Кровь начала проступать, формируя капельки, что застывали на коже. Эта боль была приятной. Рана пекла, заставляя глаза наполняться влагой. - Ну что, Ханни. Первый есть. Осталось еще пятеро. Нам нужно сделать это быстро. Ты ведь не хочешь, чтобы нас поймали до того, как мы доберемся к милому Ли Минхо, правда? – посмотрев на нож, что был слегка испачкан своей же кровью, он легко улыбнулся. Что ж. Ночь только началась. Следующим на очереди был Чанбин. Тот самый парень, что прервал первый разговор Ликса и Чана в кофейне. Ох, с ним будет непросто. Он массой даже больше Криса, хотя и ростом ниже. Нужно было быстро придумать как его заманить и обезвредить, чтобы не было никаких проблем. И все это нужно сделать как можно быстрее. Остальные тоже должны расплатиться за свой поступок. План пришел в голову достаточно быстро. Самое время приступать). *** - Ало? Ликс, ты чего так поздно звонишь? У тебя что-то срочное? – сонный голос глухо раздался по комнате, отбиваясь от голых стен. - Бин, я… Я не знаю. Мы с Чаном, мы… – парень по ту сторону звонка заикался. Ком в горле и всхлипы не давали сказать внятно хоть что-то. - Ликси, что случилось?! Что вы с Чаном? Он тебя бросил? – старший явно начал переживать. Его голос стал звучать громче. Тревога нарастала с каждой секундой все больше. - Нет. Мы… Мы просто впервые поссорились. Он… был так зол. Бинни, я чувствую себя таким разбитым… – плач превратился в конкретную истерику. - Я скоро буду, Ликси. Минут 20 и я у тебя. Все будет хорошо, солнышко. Жди меня и ничего с собой не делай! Такс. Еще одного заманили. Это не так проблемно, как могло показаться на первый взгляд. Или это потому, что Со неровно дышит к Ликсу? Возможно. Но это уже не имеет значения. Главное было заманить его в квартиру, и теперь осталось только зарезать его так же, как вечно красивого Чана. Ех, прекрасный парень был. И милый, только вот мозгов нет. Ну что ж. Ничего уже не вернешь. Сам виноват. Нужно было думать перед тем, как совершать преступление. А теперь единственное, что ему остается – покоиться с миром и навсегда оставаться в памяти светловолосого. *** Когда с Чанбином было покончено – на бедре появился еще один порез. Осталось теперь достать как-то остальных четырех. И для всех них у Ликса был прекрасный план. Он как раз давно не заглядывал в гости к парням. Хах, визит ночного гостя их очень удивит. Перед тем, как выйти из дома светловолосый сделал еще кое-что. Пройдя на кухню, он остановился около лужи крови, в которой лежал Чан. Ох, его накаченная шея сейчас смотрелась еще сексуальней, чем обычно. Красный – определенно его цвет. Видел бы он сейчас себя со стороны – ему бы понравилось. У него не было б выбора. Достав телефон с кармана своего уже бывшего парня, юноша сфоткал мертвое тело, после чего пошел в спальню, где так же, как и Чан – на полу в луже своей крови лежал Чанбин. Он бы мог стать прекрасной заменой Криса. Как жаль, что этот ублюдок так же был безрассудным. И его настигла та же участь. Сделав фотографию еще одного бездыханного тела, Ли открыл с чужого телефона чат с Минхо. Самое время немного повеселиться и поиграть на чужих нервишках. Фотки быстро загрузились в чате, с прекрасной подписью: «Скоро твоя очередь. Готовься, тебе будет очень весело:) ХАХАХАХААХА» Что ж. Теперь можно и наведаться к остальным. *** С Сынмином и Айеном все было легко. Ликс просто стучал к ним, разыгрывая сцену. Он в слезах уверял парней, что Чан выгнал его из дома, остальные не открыли и теперь у него нет места, где остаться на ночь. Он слезно умолял парней переночевать у них. А те, хоть и не понимали как их друг мог такое выкинуть, впускали «бедного» юношу, подписывая себе смертный приговор. После чего валялись в луже собственной крови. Правда в эти разы Ли немного понесло, и он, найдя топор в квартире одного из друзей – отрубывал им руки, перед тем как убить, и шептал: - Эти руки такие противные. Они касались его. Касались без разрешения, касались несмотря на мольбы. Думаю, вам куда лучше будет без них, не так ли? Тогда вы больше никого не сможете трогать, и больше никого не убьете. Перед выходом с очередной квартиры, он не забывал сфотографировать свою работу и отправить Минхо, чтобы то знал - его конец близок и он ничего с этим сделать не сможет. *** С Хенджином сценарий немного отличался, ибо Хо предупредил того про смерти их друзей. Енбок знал об этом. Заботливый друг и ему написал, спрашивая в порядке ли светловолосый и где он сейчас. «Не волнуйся. Я жив. Я иду к тебе. Скоро буду.» А насчет Хенджина? Ликс сказал тому, что был дома, когда кто-то выломал дверь в квартиру и убил его парня. Испугавшись, он побежал к двери. Из-за страха он случайно споткнулся о мертвое тело и упал в лужу крови. Все же актер с парня просто прекрасный. Немного слез, заикания и трясущихся рук – и Джин уже обнимает его в своей же спальни. *фото* «Он был последним). Твоя очередь наступила. Жди расплаты, котик:)» *** Стук в двери. Звук разлетелся по всему дому, заставляя сердце бешено биться, руки трястись, а голове рисовать самые ужасные картины. Страх заполнял каждую клеточку организма. Он заставлял сердце вылетать из груди и в тоже время останавливал кровь в жилах. Он холодным потом протекал вдоль спины и вызывал табун мурашек. Осознание, что парень – последний живой из всех его друзей, просто не укладывалась в голове. Желание жить било в ушах шумом, в глазах плыло пятнами и застревало комом в горле. Парень боялся, что именно сейчас к нему в дверь стучится смерть. Он не может так умереть. Нет. Он слишком молодой. Стараясь как можно тише подойти к входной двери, Хо прокручивал в голове все возможные молитвы. Он мысленно просил прощения у всех. И надеялся, что это лишь сон. Просто глубокий, до ужаса страшный кошмар. Сейчас он испугается, проснется в холодном поту, со слезами, но живой. Он позвонит своим друзьям, разбудит их, получит пиздов, но скажет, как сильно ценит их… - Минхош, это я, Ликс. Пожалуйста, открой. Прошу тебя. Мне так страшно. – голос истерично умолял, звуча сдавлено. Ликс. Он живой. Какое счастье. Теперь, когда старший знал, что он не единственный живой – стало немного легче. Тепло начало разливаться по телу, согревая дрожащие руки. Мысли в голове стали успокаиваться, и страх понемногу отпускал. Сбившиеся дыхание восстанавливалось, а на лице расцвела улыбка блаженства. Парень, не задумываясь, открыл дверь и ни секунды не колеблясь, заключил светловолосого в объятия… Резкая тупая боль отрезвила его. Тело на секунду перестало ощущаться, и, казалось, время застыло на этом моменте. В памяти начали пролетать все возможные моменты жизни. В ушах звенело. Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет с груди. - Ох, Хош. Как же я долго к тебе добирался. Но знаешь, с твоими дружками было достаточно весело. Надеюсь, с тобой будет так же. Они так прекрасно умоляли не убивать их; спрашивали за что им это и почему я так жесток. Какая жалость, что они так и не поняли почему их настигла такая участь. Но знаешь, Хан тоже не понимал за что ему это, и почему ты с ним так поступил. Не переживай. Тебе я смогу объяснить доходчиво – улыбка, преследовавшая эти слова казалась жуткой. Светловолосый все так же стоял в объятиях старшего, шепча ему на ухо как прекрасно выглядели остальные, когда он их убивал. Но долго стоять Минхо не смог. Боль обессилила его, и он спустя пару секунд начал падать на пол. Феликс был внимателен, поэтому вовремя подхватил парня и затащил того в гостиную, усаживая на диван. - Ну что ж. Приступим. Ты будешь умирать мучительнее, чем твои друзья. Хотя вы заслуживаете одинакового наказания, но для них у меня не было столько времени. Ликс посмотрел на Хо, заостряя внимание на том, как тот держится за рану. Времени не так много. Скорее всего он уже вызвал полицию, либо это сделают его соседи через несколько мгновений. А если нет – то скоро просто потеряет сознание. А он нужен живой и в чувствах. Наклонившись ближе, светловолосый вжал старшего в диван, не давая двигаться и приставил нож к оголенному плечу. Долго не думая лезвие скользнуло вверх по коже, отрезая не очень-то и маленький кусочек. Кровь сразу начала образовываться на новой ране красивыми капельками. Громкий крик окутал всю квартиру, сливаясь с таким же едким смехом, закладывая уши. Еще парочка таких срезов и у жертвы захрипело горло. Он больше не кричал, а только скулил и молил не убивать его. Парень каялся во всех грехах, говорил, что ему очень жаль Джисона, и еще тысячу ненужных слов. Ему больше никто не верил. Его слова были пустым местом, как и он сам. Скоро он перестанет существовать, и его слова не будут иметь никакой ценности. Когда Ли-старший был близок к отключке – Феликс не выдержал и стал просто бить ножом в податливое тело. Кровь была повсюду. Теплая кровь опадала красными лепестками на одежду парней, пачкая и тела, и диван. Нож почти полностью затупился и не резал ткани, а рвал их, из-за чего крови было еще больше. Это было воистину прекрасное зрелище. Смех заполнял квартиру все больше, пока на его фоне с каждой секундой угасали чужие крики. Последнее фото сделано. Выслано в чат только ради воспоминаний. Человек, которому было отправлено это сообщение – больше никогда не ответит. Он никогда не увидит фото, на котором лежит в луже своей крови, с дыркой в животе, отрезанными кусочками кожи и пальцами. Какая жалость. А ведь он сейчас так красив. Красив и чист, как никогда прежде. *** С первыми лучами солнца в квартиру попал не свежий воздух с приоткрытого окна, а целый отряд вооруженных полицейских. К их взору предстал Феликс, чьи руки были запятнаны местью. Он мирно сидел на диване, рядом с трупом и рассказывал тому каким прекрасным был Джисон. Он рассказывал все, что знал. Каждую деталь. А парень рядом стеклянными глазами навечно смотрел в никуда. Оба были счастливы. Так сказал Ли Енбок.