Научи меня жить

Будильник. Проснувшись, девочки молча пошли в душ. Никто не хотел спрашивать первым о вчерашнем, поэтому атмосфера в кругу одноклассников слегка накалилась.

Pov Вика:

— Виктория, просыпайся, мне нужно провести осмотр. — меня разбудил звонкий голос. Я открыла глаза, и увидела перед собой Славину. — Давай посмотрим на твое состояние. Аккуратно поднимайся и садись. Вытяни перед собой руки. — тихо говорила Тамара, внимательно наблюдая за мной. — Теперь закрой глаза и нужно пальцем коснуться носа поочерёдно: левой и правой рукой. — я медленно выполнила ее указания. — Отлично, открывай глаза. Как себя чувствуешь в целом? Голова болит, кружится? Тошнит? Я несколько секунд оценивала самочувствие. — Да нет, сегодня гораздо лучше чем вчера, но есть слабость, и болит вот тут. — я указала на область затылка, и коснувшись поморщилась. — Покажи. — Тамара повернула мою голову, — Да, там ссадина, она наверное ещё некоторое время будет болеть, но это ничего. Все пройдет, главное сейчас сохранять покой и восстановить организм. По всей видимости, у тебя был сильный стресс и нервный срыв. — Тамара заглянула в мои глаза, и попыталась вывести на разговор, но я решила пресечь все попытки отмахнувшись от нее. — Я просто расстроилась из-за оценок. Ничего серьезного. — Ладно, я тебя поняла. Сейчас я поставлю тебе капельницу и… Мои глаза округлились. — Это обязательно? — перебила я ее, смотря на этикетки Ингрид. — Да. Для улучшения метаболизма в нервных клетках. Не бойся, чуть поработай кулаком, и сожми, а то вены совсем плохие. — я тяжело вздохнула, легла на кушетку и сделала то о чем просит доктор. Почувствовав мокрую вату на локтевом сгибе, я зажмурилась, и накрыла второй рукой лицо. Ненавижу эту процедуру. — Можешь расслабить руку. Полежишь минут 30, и могу отпустить тебя на завтрак, либо попросить Машу, чтоб принесла тебе еды в комнату. На занятия сегодня я тебя отправить не могу, так как тебе необходимо отлежаться. — Тамара замолчала, и на какое-то время повисла абсолютная тишина. — Вик, все в порядке? Почему за голову держишься? — Да нормально все. Просто не переношу все эти манипуляции с венами. — буркнула я, и поморщилась. — Так, ладно. Лежи, я здесь, за столом, если что-то побеспокоит то скажи. — сказала Тамара, и приступила к заполнению каких-то бумаг. Они издавали тихий шелест, который всегда меня усыплял. — Угу. — выдохнула я, и постаралась расслабиться как можно сильнее, отталкивая от себя все мысли. — Вик, как дела? — из сна меня выдернул голос Тамары, которая уже стояла надо мной, настраивая капельницу. — Уснула. Если это нормально, то все нормально. — усмехнулась я, и снова закрыла глаза. — Капельница докапает минут через 5-10, я сейчас отлучусь ненадолго, вернусь и отпущу тебя. — сказала Славина и оставила меня наедине. «Как же я устала за прошедшие дни, что не могу выспаться второй день. А из-за нервного срыва у меня появился аппетит как у волка. Я бы сейчас съела все, что мне принес тогда… Уваров. Как же хочется спать и есть». Сквозь полусонное состояние, я услышала как открылась входная дверь и кто-то зашёл в кабинет, подойдя к моей кушетке. Решив, что это Славина, я сладко улыбнулась, предвкушая, как выйду отсюда, поем и пойду спать к себе в любимую кроватку. — М-м, а что, уже прошло 10 минут, и я могу идти? — сделав глубокий вдох, я открыла глаза, и с улыбкой посмотрела вправо. Вцепившись взглядом в черные глаза, я на несколько секунд задержала дыхание, забыв выдохнуть. Улыбка моментально исчезла с моего лица, и я отвернула голову в другую сторону. Физрук сидел на стуле рядом с кушеткой, скрестив руки на груди, и холодно смотрел на меня. — Как себя чувствуешь? — Вадим нарушил тишину первым. — Великолепно, Вадим Юрьевич. — ответила я, не поворачиваясь к нему лицом. — Язвишь опять? — строго спросил Уваров, на что я просто пожала плечами. — Позовите врача, пожалуйста. — А что так? Не нравится моя компания? — усмехнулся Уваров. — Хочу чтоб это уже из меня вытащили и я ушла отсюда. — сказала я, указывая на иглу в вене. — Ну, ЭТО вытаскивать рано. Ещё не закончила капать, поэтому тебе придется терпеть мою кандидатуру на роль твоего надсмотрщика. — поморщившись сказал физрук. — Тамара меня к тебе отправила, так что жду ее не меньше, чем ты. Прошла минута, и я решила прервать тишину, задав вопрос. — Я знаю что вы приходили ко мне… вчера, кажется, что вы хотели? — Кто тебе сказал? — физрук облокотился на колени, сцепив руки в замок перед собой. — Никто не сказал, я сама слышала и видела, как вы приходили. — я открыла глаза и повернула голову к Уварову. Немного помолчав, он повёл плечом. — Тебе показалось, Кузнецова. Это всё твои фан-та-зи-и. — Уваров продолжал делать из меня идиотку. — А, хорошо! В таком случае, пожалуйста, избавьте меня от разговоров с вами, Вадим Юрьевич. Тишина и одиночество — гораздо приятнее вас. — я сладко улыбнулась, и отвернула голову в другую сторону от физрука. — Вадим Юрьевич, ещё раз доброе утро! — послышался голос со стороны двери, заставив меня в очередной раз открыть глаза. — Как состояние Кузнецовой? — тон Уварова приобрел стальные нотки. — Состояние в целом удовлетворительное, сейчас ей нужно поесть и я отправляю ее в комнату. На занятия сегодня Вика не идёт, завтра возможно тоже, будем смотреть по ее состоянию. От физкультуры освобождение тебе выпишу, Вик, на две недели, может больше, потом посмотрим. — Какое счастье, Тамара Алексеевна, за освобождение вам отдельное спасибо! — улыбнулась я, отворачиваясь от капельницы. Славина достала иглу из вены, от чего я зажмурилась и поморщилась. — Смотри, в ближайшее время мозг не перенапрягать, много не читать, долго музыку не слушать, и в компьютере не сидеть. Побольше пить, спать и дышать свежим воздухом. Если захочешь песни петь, тоже не долго! — договорив Тамара взглянула на Вадима. — Вадим, поможете девочке дойти до столовой? — Конечно, без проблем. — усмехнулся Уваров, отчего я поджала губы. Аккуратно подхватив меня под плечи, физрук помог мне подняться с кушетки и поставив на ноги медленно провел на выход. — Предлагаю всего один раз, — строго произнес Вадим над моим ухом, аккуратно поддерживая меня. — я отвожу тебя сейчас в комнату и приношу завтрак, чтоб ты не ходила в столовую. Я опешила. — Думаете я откажусь? Угу, нет уж, я согласна. Только еды мне побольше принесите. — сказала я, сдерживая ехидную улыбку, которая так и просилась на лицо. «Когда ещё будет возможность так ловко использовать расположение Уварова? Похоже сегодня жизнь мне улыбнулась». — Ладно. — только ответил физрук, получив в ответ мой удивленный взгляд. — Да ты под ноги смотри лучше, а не мной любуйся. А то снова головой ударишься. Случайно. — продолжил учитель, и помог подняться по лестнице. Дойдя до комнаты, я открыла дверь, и никого не обнаружив, вздохнула с облегчением, радуясь тому, что не нужно будет объясняться перед девочками о наличии в нашей комнате физрука-убийцы. Вадим посадил меня на кровать, подошёл к окну и открыл его на проветривание. В комнате сразу же появился запах весеннего утра, лёгкой прохлады и сырой земли. Вернувшись к моей кровати, стал раздавать указания. — Сейчас я иду за твоим завтраком, а ты можешь переодеться, и лежать. Никуда не идёшь, ничего не делаешь: просто лежишь и ждёшь. Все ясно? — строго спросил учитель, на что я не смогла сдержать смех, сама не понимая от чего. Уваров нагнулся так, что его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, и угрожающе заглянул в мои глаза. — Голову оторву, поняла? — Да поняла я, поняла! — сдалась я, и подавила ещё один смешок, от чего свело скулы. — Да-а, Кузнецова, сильно тебя головой приложило. — Вадим вскинул брови, и стал рассматривать меня, отчего мне стало ещё смешнее, и я сорвалась на хохот, который сдерживали только мои руки. Видимо от долгого одиночества мне сорвало крышу. — Вадим Юрьевич, я очень голодна, принесите пожалуйста еды. — с улыбкой произнесла я, и завалилась под любимое одеяло, сладко растянувшись перед Уваровым. Вадим покинул мою комнату, и я осталась наедине с собой, весенним воздухом и утренним солнцем. Сегодня у меня выходной, и в мои обязанности входит только сон. Это прекрасно. Через пару минут в комнату постучали и не дожидаясь ответа открыли дверь. Вадим принес действительно много еды, как я попросила, взяв с собой: рисовую кашу, два бутерброда с маслом и сыром, и четыре разных пирожка. Даже чай прихватил. От такого количества еды у меня округлились глаза. Я была удивлена и в то же время рада. — Вау. — ошарашенно произнесла я, не ожидая от учителя такого. — Спасибо большое. — протянула я, и села, смотря на полный разнос. — Ешь, Кузнецова, набирайся сил, — холодно произнес Уваров. — тебе ещё потом отрабатывать зачёты по физкультуре, когда освобождение закончится. — я тяжело вздохнула, и принялась есть, думая над словами о зачётах по физкультуре. «У меня ведь действительно плохие оценки, не только по физре, но и по другим предметам. Другие я исправлю, в принципе не составит труда подготовиться к предметам на подобии биологии, но вот физра… у меня всегда были проблемы со сдачей нормативов, но до этого года я получала твердую 4 или 5-, а в этот раз аж 3». Увлекшись едой и своими мыслями, я забыла про физрука, который все это время сидел на кровати напротив. Подняв на него взгляд, я встретилась с уже привычным холодным черным взглядом, устремлённым прямо в душу. Я перестала есть и чуть не подавилась. — Вадим Юрьевич, вам не пора на занятия? — осторожно поинтересовалась я. — 20 минут до урока. — процедил Вадим, быстро взглянув на часы, и переведя взгляд обратно на меня. — Значит так, я приду и проверю тебя после всех занятий. Чтоб никуда не выходила сегодня. В душ если соберёшься — одна не ходи, можешь сознание потерять, опять удариться и заработать внутричерепную гематому. — Не думаю, что после всего, Даша согласится помогать мне мыться в душе. — я усмехнулась и красноречиво вскинула одну бровь. — Ну, будет не лучше, если помогать тебе в душе стану я. — ответил Уваров, смотря как мои щеки наливаются кровью. Я отвела взгляд, не зная что ответить. — Ты меня услышала? Одна никуда! — Услышала, да. Вадим Юрьевич, вы нигде сами то не ударились? — нахмурившись спросила я. Уваров удивлённо посмотрел на меня, несколько раз моргнув и тоже нахмурился. — Слишком уж вы печетесь обо мне сегодня. Недавно говорили, что можете сделать со мной ужасные вещи, меня никто не спасе-ет, кричали чтоб прова-аливала, а теперь… — Кузнецова! — прикрикнул Уваров так, что я вздрогнула. — Не. Искушай. Судьбу. — чуть ли не по слогам процедил Вадим, вскинув указательный палец возле моего лица. От этого, у меня почему-то по спине пробежали мурашки. — Постараюсь. — я отвела взгляд, вернувшись к еде. — Мне пора. Восстанавливайся! — сказал Уваров, вставая с кровати Дашки. — Вадим Юрьевич! — остановила я его. — А антидот? Можно хоть за ним сходить? — серьезно спросила я. — Друзей попроси своих. Пусть хоть какой-то толк от них будет. — строго сказал Уваров и вышел из комнаты.

***

Лёжа полдня в постели без дела, я уже стала скучать. Хотелось сходить хотя бы в библиотеку, почитать что нибудь, или погулять возле школы. Да банально пообщаться с кем нибудь. Как на зло, ни Даша, ни Лиза так и не приходили в комнату до пятого урока. Я все время лежала с закрытыми глазами, слушая шум за окном. Дверь в комнату открылась, и тут же прозвучал звонкий голос. — Вика! Ты как себя чувствуешь? — с довольной улыбкой поинтересовалась Старкова, присев на край моей кровати. — Врач сказала, что все в порядке, на занятия сегодня не пустила, а про завтра ещё не знает. От физкультуры освобождение на две недели. — ответила я, смотря на Дашу. — Ещё сказали, что нельзя никуда ходить в одиночестве, нельзя много читать, сидеть в компе, и нельзя одной в душ. В остальном — всё прекрасно! — усмехнулась я. — Порекомендовали в душ идти только с тобой, и попросить кого-то из друзей принести мне антидот. — Мы как раз сейчас идём за ним, я попрошу у Морозова твой и принесу, не переживай. — улыбнулась Даша, и погладила мою ладонь. — Спасибо тебе. — я улыбнулась в ответ. Подруга встала, убрала тетради и стала переодеваться в спортивную форму.

Pov автор:

Старкова вышла из своей комнаты, и направилась быстрым шагом в кабинет директора, где под дверью уже сидели заражённые школьники. — Даша, наконец-то, сейчас Рома выйдет и ты пойдешь. — сказал Андрей. Рома вышел через несколько минут, и девушка проскользнула в кабинет Морозова. — Здравствуйте. — сухо поздоровалась Даша и подошла к столу, за которым сидел Петр. Он молча достал розовую жидкость в стекляшке и протянул девушке. — Дайте пожалуйста ещё одну, я передам Вике. Она болеет и не может спуститься к вам. — сказала Даша, продолжая смотреть на директора. — Выпей сейчас. — сказал Петр, указывая глазами на ампулу в руке девушки. Увидев, как Морозов достал ещё один антидот, Старкова не думая выпила свою порцию, и протянула руку с пустой ампулой директору. — Умница. Только это… — он слегка встряхнул антидот, поставив руку в локте на стол. — …ты не получишь, к моему великому сожалению. — глаза Старковой округлились от непонимания и страха. Она понимает, что Морозов может выкинуть что угодно, и последствия от этого могут быть фатальными. — Почему? — тихо спросила Даша, и нервно сглотнула. — А ты подумай, ты же умная девочка. — он поставил перед собой сосуд с жидкостью и сцепил руки в замок. — Я не… я не понимаю! — запинаясь проговорила Даша, хмуря брови. — То есть вчера, когда вы влезли в очередной раз туда, куда вас не звали, и решили взять то, что вам не принадлежит — вы не думали о своих жизнях, а сейчас вдруг стал нужен антидот? — Морозов вскрыл карты, и стало все ясно. Дашу накрыла паника, от осознания того, что свою порцию она выпила, как и все остальные сыщики, а Вика свою не получит, хоть и знать не знала что вчера было. Девушка почувствовала себя виноватой в этом, и стиснув зубы, не спешила уходить из кабинета. — Что вы хотите за этот антидот? — с презрением спросила Старкова. — А на что ты готова, чтоб его получить? — вопросом на вопрос ответил Морозов. — Я готова сделать что угодно. Вика не виновата в том, что мы вчера сделали, она вообще не заслужила наказания! — переходя на крик проговаривала Даша. — Ты права. Она не заслужила наказания. Это наказание для вас, следопытов. Бедная девочка, друзья ТАК подставили, и теперь ничего не остаётся… — изображая разочарование Петр взял в руки ампулу, надломил горлышко и лёгким движением перевернул руку над полом, заставляя жидкость скатываться вниз, разливаясь небольшой лужицей на полу, под ошарашенным взглядом школьницы. — …как умереть в кругу предателей. Какая досада! — Что же вы… Как вы можете… — совсем расстроившись, невнятно произнесла Даша, и выскочила из кабинета. — Господи, какие мы кретины! — прокричала Даша, сев на диван, где сидел Андрей, и обхватила руками голову. — Он не дал антидот для Вики! Он не дал его, чтоб наказать таким образом нас. Заставил меня выпить свою порцию при нем, а Викину просто вылил на пол! — продолжала кричать Даша, вытирая выступившие слезы. — Ублюдок! Сыщики напряжённо переглянулись, обдумывая дальнейшие действия. — Предлагаю прогуляться до хранилища и вытащить оттуда хотя бы один, чтоб Вика не погибла сегодня. — сказал тихо Андрей, поглаживая Дашу по спине. — Пойдем мы с тобой, а Даша с Ромычем пусть на физру чешут. — отрезал Макс и взяв Андрея под руку, вышел из школы. Немного придя в себя, Даша поднялась с дивана и пошла на урок. Увидев физрука, отметила, что он был каким-то взвинченным и глаза искрились, что он старался скрывать от школьников. Увидев Старкову и Павленко, он задержал на них взгляд, переводя от одного к другому, затем прищурился и подошёл ближе. — Не расскажете, где потеряли Авдеева и Морозова? — слегка наклонив голову вбок, спросил Уваров, с едва заметной ухмылкой. — Они у директора были, опоздают. — ответил Павленко, и Уваров кивнув с улыбкой своим мыслям, удалился к остальным детям. — Продолжаем разминку, сейчас вернусь! — крикнул физрук покидая зал. Закрыв дверь, он направился к кабинету директора, и зайдя туда спросил лишь об одном. — Авдеев когда был? — Минут 20-30 назад. Вадим кивнул и вышел из кабинета. Он ещё не знает о том, что сыщики обнаружили в лесу, как и о том, что Морозов устроил самосуд по этому поводу. Это злило его и вгоняло в ярость. Он не терпел, когда что-то решалось за его спиной, или когда что-то шло не по плану. Вернувшись в спортзал, Вадим Юрьевич приступил к своим обязанностям учителя физкультуры, и вновь надев маску наивного и веселого физрука стал продолжать урок, думая о том, что в этот раз устроят недоделанные сыщики.

***

Урок физкультуры подошёл к концу, и Даша с Ромой выбежав из зала, направились в комнату мальчиков. Зайдя в комнату, обнаружили растерянных друзей. — Что? — коротко спросила Даша, присаживаясь рядом с Авдеевым. — Они всё унесли оттуда. — так же тихо и коротко ответил Макс. Глаза Старковой метнули молнии, и в уголках глаз появились слезы. — И что теперь? — спросила Даша, на что парни пожали плечами. Никто не знал что делать дальше, но и озвучить это вслух никто не решился, ведь в таком случае это будет значить только одно — поражение. Друзья молча сидели в комнате мальчиков и думали над тем, что делать дальше, что говорить Вике, и как жить, понимая что вы сами виноваты в смерти подруги?

Pov Вика:

Последний урок закончился 20 минут назад, но так никто и не появился в комнате, а время пить антидот уже прошло. Недолго думая, я переоделась из пижамы в повседневную одежду, и решила самостоятельно спуститься к Морозову за лекарством. Тихо постучав в дверь, я заглянула, но никого не обнаружила, и решив, что подожду в коридоре, сделала шаг назад, налетев на стену. — Кого потеряла? — прям над ухом прохрипел спокойный голос, заставляя поежиться от мурашек, вызванных неприятными эмоциями и страхом. — Ва-вас. Я хотела антидот получить. — тихо пролепетала я, слегка дрогнувшим голосом. — Хотела антидот получить? Ну заходи. — Петр открыл дверь, впуская меня вперёд. Сделав шаг внутрь, я обхватила себя руками и невольно вспомнила все ужасы, которые связаны с Морозовым. Поморщившись, повернулась к нему лицом, стараясь не показывать своих эмоций. Директор подошёл почти вплотную, и с улыбкой смотрел в глаза. — А тебе разве друзья не рассказали последние новости? — усмехнулся Петр, на что я непонимающе нахмурилась. — В смысле? — А в том смысле, что ты, дорогая, не получишь сегодня антидот. Я молча уставилась на него, не понимая что происходит, и во что я опять вляпалась. — Это почему? Я никуда не лезла, я соблюдаю наш уговор, что я не так сделала опять? — Понимаешь, ты-то как раз хорошая девочка в последнее время, а вот друзья твои, во главе с моим неугомонным сыном — полная противоположность тебя. Засунули свой длинный нос так глубоко, что мне пришлось применить меры в виде лишения вас одной ампулы. Но к моему сожалению, весь свой антидот они выпили, и сами решили кому жить завтра, а кому нет. Дослушав бредни директора, я сладко улыбнулась ему, пожала плечами, и вышла из его кабинета. «Значит расклад такой: друзья снова что-то натворили, пострадала от этого я, и они мне об этом не спешат рассказывать. Боятся? Или думают что делать? Или всё вместе? Учитывая то, что антидот я должна была принять час назад, у меня осталось меньше 12 часов до точки невозврата. Да, с выводом о том, что удача мне улыбнулась — я явно поспешила. Уваровские указания не имеют больше смысла, потому что здоровье не нужно мёртвому телу. Конечно стоит дождаться его в своей комнате, рассказать обо всем, но снова унижаться? И для чего? Чтоб продлить жизнь на сутки, и провести эти сутки в окружении этих уродов? Мне, кажется, стоит сейчас слезы лить, рыдать о несовершенных делах, о том, что мне ещё нет даже 18 лет, и многом другом, но… Видимо эта тема уже настолько выстрадана, что я смирилась. Или ещё не осознала? Слишком долго в этой школе мы живём со смертью под руку, поэтому принимаешь это как неизбежное. За последний год было слишком много всего, и ощущение, будто прошли войну — преследует каждого из нас.» С этими мыслями я дошла до музыкального класса, и вновь сев за пианино ощутила лёгкую радость, предвкушая следующие минуты, проведенные с любимой музыкой и пением. В учебных классах поблизости никого уже не было, поэтому никто меня не потревожит. Потерев руки, я выбирала из любимых песен, что-то подходящее под настроение, и выбрав одну, начала играть мелодию. — Здравствуй, небо в облаках, Здравствуй, юность в сапогах! Пропади, моя тоска, Вот он я, привет, войска! *да уж, правда, как на войне, и песню выбрала подходящую* Эх, рельсы-поезда, Как я попал сюда? Здесь не то что на гражданке, На какой-нибудь гражданке, Жизнь снаружи и с изнанки Сам попробуй изучи… …Для печали нет причин… *я слегка замялась от произнесенных слов, и ощутила ком в горле.* Непросто быть собой, Когда шагает строй. Только сердце птицей бьётся, *широко улыбнулась, не в силах сдержать истерический смех* И ликует, и смеётся, И ему не удаётся Под конвоем петь в груди… *Допев очередную строчку, я снова замялась, тело покрывали мурашки, а на глазах стали выступать слезы. Никогда ещё так сильно я не вдумывалась в то, что пою.* …Знать бы, что там впереди. *Слезы все-таки потекли ручьем по щекам, как бы я не старалась их удержать* Где-то течёт река, Где-то дом, где всё ждут нас назад. *а дождутся ли? * Это не грусть слегка, Просто ветер щекочет глаза. Шаг вперёд и два назад, Кто бы знал, чему я рад? Просто сбросил я печаль Словно голову с плеча. На стыках рельсов путь, Виски вбивает пульс. Ты поймёшь, как будет нужно, Где предательство, где дружба, Где карьера, а где служба, И как сердце безоружно, *мое ухо опалило дыхание, отчего я снова замялась, и продолжила петь уже закрыв глаза, и почти неслышно. Голос пел ещё тише, но я очень хорошо его слышала, так как пел он со мной в унисон находясь также над ухом* Как обманчива наружность, Сколько звёзд и сколько лычек, Сколько лиц, личин, обличий, И как мало в нас различий. — последнюю строчку я допела самостоятельно, и открыв глаза, провела руками по голым участкам рук, сгоняя набежавшие мурашки. Никогда ещё я не пела песню с кем-то, тем более в таком состоянии. Обстановка была скорее интимной для меня, так как находясь за инструментом, ты открываешь дверь в свою душу, и выпускаешь наружу эмоции, чувства, и все наболевшее. От этого, появление другого человека вызвало у меня смущение и растерянность. — Красиво поешь, Кузнецова, — сухо сказал физрук, подсев рядом. — Спасибо, ещё раз. — растерялась я, и отвела взгляд. — Ты почему не в своей кровати? Я тебе о чем утром говорил? — его голос приобрел нотки раздражения. Я нервно усмехнулась, и постаралась остудить себя, сделав глубокий вдох. — Вадим Юрьевич, это уже не важно. Считайте, что это мое решение — находиться здесь сейчас. — спокойно сказала я. Уваров прищурился и схватил меня за руку. Я вздрогнула. — Ну-ка рассказывай. — скомандовал Вадим, смотря мне в глаза. — Зачем? Ускорить свою участь? — я снова громко усмехнулась. — Нет уж, я хочу спеть ещё пару песен, вот потом расскажу. — вырывая руку из хватки физрука, сказала я. — Вы меня не оставите наедине? — Уваров с вызовом вскинул брови, усмехнулся и отрицательно мотнул головой. — Я дождусь, пока ты напоешься и всё мне выложишь. Не тороплюсь. — расслабленно произнес физрук и откинулся на спинку своего кресла, закинув ногу на ногу. *я настроила темп, и посмотрела на Вадима, который сидел с закрытыми глазами, полностью принимая ситуацию. Это вызвало улыбку* — Я лечу между звезд на большом корабле Я живу на красивой зеленой земле У меня есть семья, есть работа и долг Возвращаюсь домой, но какой в этом толк? — Кузнецова, у тебя весь репертуар такой? — во время проигрыша спросил Уваров. — А моя ситуация, Вадим Юрьевич, не терпит другого репертуара. — ответила я, продолжая играть мелодию, и зацепившись глазами за черные омуты Уварова, заметила в них заинтересованность. Как же быть мне как все, и себя сохранить? *я не отводила взгляд от физрука, который решил смотреть меня, как телевизор, скрестив руки на груди* Не утратить в пути родословную нить. *взяв на полтона ниже, я стала петь дальше, погружаясь в смысл текста песни, и мои глаза стали наполняться пустотой, и безразличием* Видеть друга в недруге *красноречиво склонила голову, вспомнив недавние слова Уварова* по совести жить. *дыхание сбилось и я стала уже просто проговаривать слова, вкладывая в них боль и отчаяние* …В этом мире… …зверином… …людьми дорожить. — Вадим Юрьевич, — начала я говорить во время очередного проигрыша. — меня лишили антидота, и мне осталось жить вероятно в пределах 10 часов. Это всё что вы хотели знать? — я взглянула на него. — Морозов? — с тем же спокойствием спросил Уваров, на что я кивнула, не переставая играть. — Морозов. Нас таких миллиарды и все мы летим, Как большой муравейник гудим и жужжим Есть проблема. …одна, *я снова обратила взгляд на Вадима, который уже не смотрел на меня, а был скорее в ярости.* мы друг другу никто. Как в дремучем лесу одинокий росток. Я спешу доказать, …что нет смысла в войне. *Уваров заметил мой взгляд, и тут же изменился в лице* Хватит места… …под солнцем… …и мне и тебе. *я почувствовала вновь подошедший к горлу ком, и глаза застелила пелена слез* Ты уже не один, так сильнее лети Мы в одном корабле, значит нам по пути. — допев песню, я хлопнула крышкой инструмента, рывком отвернулась от Уварова и беззвучно разрыдалась. Плечи содрогались, а с глаз на колени и пол падали тяжёлые слезы. Никогда бы не подумала, что однажды мне попадется песня, подходящая идеально под ситуацию в жизни. Забавно. Уваров сейчас смотрит на меня как на умалишённую, прожигая дыру в моей спине. Сделав глубокий вдох, я вытерла слезы руками, и поправила волосы. — Антидот я тебе достану, подойди ко мне в районе 19 часов. — строго сказал мне в спину учитель. Я повернулась к нему, и посмотрела в глаза. — К Морозову больше ходить не будешь, будешь брать теперь каждый день у меня. Все ясно? — тоном, не терпящим возражений проговорил мужчина. — Более чем. — сухо ответила я. — Только я ничем не смогу вам помочь и быть полезной. Если вы хотите спасти мне жизнь и привлечь к своим делам — не тратьте время и лекарство. — Больно много берешь на себя, Кузнецова. Я сам разберусь, без тебя: что мне делать и кого спасать. — ответил физрук, раздражённо потирая переносицу. Учитель встал с кресла и быстро удалился из кабинета. Я последовала его примеру, так как настроение что либо петь улетучилось, и теперь я хочу просто вернуться в свою комнату. — Вик, мне нужно тебе сказать, — начала Даша, как только я вошла в комнату. — Морозов отказал вам в антидоте для меня? — догадалась я. — Да, ты к нему что ли ходила? Я кивнула. — Тебя долго не было, я решила сходить сама. Старкова обхватила меня за плечи и виновато уставилась в мои глаза. — Вик, нам очень жаль, что так получилось. Нам очень стыдно, мы не знаем как исправить ситуацию! — Ситуацию исправит наш многоуважаемый физрук. Уваров узнал, что Морозов не дал лекарство, и сказал чтоб я подошла в 19ч к нему. В следующие разы тоже у него буду получать. — безразлично сказала я, понимая, что могу вновь нарваться на недоверие — Ты ему доверяешь? — тихо спросила Даша, взяв мою ладонь в свои руки. Я нервно поморщилась. — Не могу точно сказать. Доверять врагам — удовольствие сомнительное, но я не волнуюсь по этому поводу. Если он сказал, что даст лекарство, значит даст. Но я не собираюсь работать с ними. Если каждый день может стать последним, нужно жить так, чтоб было не жалко. — Можно вопрос? — осторожно поинтересовалась Даша. — Задавай. — выдохнула я. — Он ведь тебе нравится? Я вскинула брови и села на кровать, думая что ответить на вопрос. Я себе то не могу на него ответить. — Если объективно, то — нет. Мы абсолютно разные, из разных реальностей, с разными взглядами на жизнь. Из-за него мы теперь заражены вирусом, и от него зависит наша жизнь. Но, знаешь… если не брать во внимание все эти вещи, ужасные вещи, которые он делает, наедине с ним я чувствую себя в безопасности. Я чувствую себя волшебно, когда он позволяет себя касаться. Когда он смотрит в глаза своим ужасным холодным взглядом, или касается меня своими руками, на которых скорее всего неисчислимое количество крови — я испытываю что-то необычное, что не могу описать. Раньше мне было просто страшно, но теперь… Я потеряла самое главное, как и все вы — свободу. А пытаясь выжить в созданной для нас клетке, я решила, что главное в этой обстановке не стать такой же жестокой и чёрствой. Мое сердце хочет любить, хочет биться и радоваться. Хоть мозгом я и понимаю, что радоваться в сложившейся ситуации нечему. И если с помощью любви и доброты я смогу изменить хоть что-то — я сделаю это. Я смирилась с тем, что могу умереть в любую минуту, и даже в последнюю минуту своей жизни я хочу знать, что жила не зря. Даша ничего не ответив крепко обняла меня, и погладила. — А теперь, я хочу сходить в столовую и что нибудь съесть. Обед я пропустила, как думаешь, Володя накормит? — спросила я, отпуская Дашу из объятий. — Вик, ну в такой момент о еде думать! — Даша засмеялась, и я не смогла сдержаться.