Курс на смерть

      Эта игра считается одной из самых нелегальных и скрытых от лишних глаз. Она включала в себя лишь одно правило — идти до конца. Как только заключил договор, ты автоматически отказываешься от права выбора. Попасть в ряды участников крайне сложно. Существует всего пару способов как туда попасть: один из них — это знать их язык жестов. Избирающие всегда разные, как и жесты. Их можно встретить в толпе на улице, в очереди, в метро и даже просто в своем дворе. Конечно, существует право выбора, пока ты не показал, что знаешь о них. Не уверен или же не хочешь — просто игнорируй, иначе в случае отказа тебя просто-напросто тут же устранят. Второй способ отличается своей безвыходностью — избирающий подходит к человеку, которого посчитал необычным или способным выжить, и напрямую предлагает участвовать за огромную сумму, если человек отказывается — его тоже устраняют. Все просто.       Как я оказался в этом дерьме? Сам пришел, а конкретно зачем, сказать точно не могу. В деньгах я не сильно нуждался на момент заключения договора, а вот что на счет простого получения адреналина…честно не самый лучший способ, но права выбирать у меня уже нет, лишь потому что я уже стою на месте, указанном в договоре, и по моим подсчетам машина должна приехать уже через пару минут. Конечно волнение присутствует, хоть я всегда и отличался полным спокойствием и равнодушием в любых ситуациях, но тут-то я, возможно, еду прямо на собственную казнь. Полностью тонированный, черный гелендваген подъехал, как и ожидалось, через две минуты. Дорого богато хуле. Да я и не удивлен. Суммы за победу в этом дерьме выкручены до максимума. Поначалу предлагают пять миллионов, а прибавки идут за каждого убитого человека, к тому же количество убитых этого человека переходит автоматом к тебе. Жирно, не правда ли? Перед тем как сесть, я показал удостоверение. В салоне находилось уже четыре человека. Все примерно моего возраста. Машина тронулась. — Как звать? — сразу обратился ко мне один из участников. — Кирилл. — Артем. — представился парень с каштановыми волосами, в черной майке, джинсах и солнечных очках, которые были больше для понтов, ибо на улице не было и намека на солнце. Мы пожали руки. — Влад. — Андрей. — Егор. Представились остальные. Каждый из них был в отличной физической форме. Сразу видно, что с ними придется поднапрячься. — Кто за чем пришел? — как только машина тронулась, Артем начал расспрашивать нас. — Деньги конечно! — сразу выдал Егор — парень, двадцать три года, профессионально занимается спортом, по нему и видно — крупная особь. Сидел за кражу и убийство, а теперь влез еще и сюда, а если кратко — самый настоящий сидевший фрик. — А я думал ты пришел лишь поубивать, — попытался пошутить Влад, который почти ничем не отличался от Егора, разве что все тело было покрыто татуировками, а рожа пирсингом, — Я вот пришел именно за этим, сидел я тоже за убийство, но ложил я на эти законы огромный, толстый… — не успел он договорить, как машина резко затормозила. К нам повернулся водитель. Мы на него уставились, как бараны на новые ворота. — Когда приедем, лучше держите рты закрытыми. Мы лишь кивнули. — Сейчас заберем еще одного. — сказал он и мы тронулись дальше. Снаружи начал накрапывать мелкий дождь, который вскоре перешел в ливень. Капли дождя успокаивающе барабанили по крыше и окнам, а в салоне заиграла тихая, инструментальная музыка. Мы подъехали к какому-то заброшенному то ли заводу, то ли складу. Передняя дверь тут же распахнулась, впуская в салон прохладный, влажный воздух, и в машину сел еще один парень. — Кто это тебя так разукрасил? — удивленно спросил Егор, наклоняясь вперед, прямо между водилой и этим парнем. Я сидел у окна и моему взору были доступны лишь белые, мокрые волосы на затылке. — Минус один. — ответил беловолосый. По голосу можно было понять, что ему не больше годов, чем нам. — Чего? Ты грохнул кого-то что ли? — не унимался Егор. — Рожу свою от меня убери. — недолго терпения нового парня хватило. — Я твою рожу сейчас уберу. — бугай схватил парня, по-видимому, за челюсть, и в мгновение прогремел выстрел. Уже бездыханное тело Егора ослабло и повалилось еще дальше вперед, прямо на рычаг переключения передач, мужик за рулем резко затормозил и подхватил тело. Потолок теперь украшало пулевое отверстие и капли крови. — Заберите пока его назад, потом тело выбросим. — приказал водила. — Какого хуя вообще?! Игра еще не началась, а ты уже грохнул двоих! — завопил Артем. — В договоре черным по белому написано — правил нет. — беловолосый разрядил пушку и отдал водителю. — Это тоже закинь назад, не будешь же ты ехать с ней на коленях. — сказал он. К нам сразу прилетела отрубленная голова еще одного игрока. Каким образом он отделил ее от тела ножом? Это же просто пиздецки сложно. — Как тебя звать-то хоть? — поинтересовался Артем. — Саня. — Артем, а эти трое Влад, Андрей и Кирилл. — после этого Саша повернулся к нам. Вся его рожа была измазана кровью, как и шея, и руки. Голубые глаза оглядели всех присутствующих. И он мне показался знакомым, словно уже видал этот безразличный взгляд. Машина тронулась, и парень молча вернулся в исходное положение. Мерзкий. Слишком высокого о себе мнения, даже если он и оправдает мои ожидания, я никогда не стану уважать его. — Кирилл, а ты у нас кто? — вновь заговорил Артем. — В каком смысле «кто»? — Ну убивал вообще хоть раз? Я задумался. Стоит ли говорить им? Стоп, тут же нет обычных людей. — Не раз. — Дак ты получается маньяк что ли? — Чо ты доебался? — я с неприязнью посмотрел на парня. — Да просто интересно, чо ты сразу так. — парень сделал обиженный вид, чем только больше раздражал меня. — Да наемный он скорее всего. — выдал свое предположение Андрей, который до этого все время молчал. — Так народ, — обратился к нам водила, — скоро подъедем к аэропорту, поэтому ведите себя подобающе на людях. Саня, — беловолосый слегка повернул голову в его сторону. — тебя это касается особенно, чуть ли не каждый год нам поганишь. Чего? Он уже участвовал? И сколько же у него стаж? — Сколько раз ты участвовал уже в этих играх? — Артем просунул голову вперед, между дверью и сидением, кладя руку на плечо Сане. — Во-первых, убери руку, — беловолосый выдержал паузу в ожидании каких-либо действий со стороны наглеца, — Во-вторых, тебя это не касается. — Да чо вы все такие «мистер скрытность»? — Артем оглядел всех еще раз взглядом и, не получив ответа, отвернулся к окну. «Как шило в жопе, ей богу» — подумал Кирилл вновь устремляя взгляд на мелькающие деревья и машины за окном. Спустя минут двадцать мы подъехали к аэропорту, где нас встретили остальные участники игры. Честно говоря, я не ожидал, что их будет настолько много. Человек тридцать, а то и пятьдесят, но самое забавное — это то, что сопровождала нас девушка. Да, с ней были два вооруженных лба, но все же, как такое могли доверить бабе? — Итак, сейчас спокойно все проходим контроль, надеюсь никто из вас не принес с собой оружие, а если принесли — сдавайте. — командным тоном сказала девушка. Все, кто принес с собой оружие сдали его. — Какие люди в Голливуде! — послышалось позади. Парень с очень длинными черными волосами медленно подходил к Саше, разведя руки в стороны, в знак приветствия. — Как в этом году повезло-то, в одной партии оказались. — спокойно сказал Крашенинников, протягивая руку. Черноволосый пожал ее в ответ и подошел впритык, прильнув к уху парня. — Надеюсь грохну тебя именно я. — полушепотом сказал длинноволосый. Саша в ответ лишь похлопал его по плечу и отправился вслед за нами. Контроль и оформление билетов длились долго, а насколько долго, я даже не сориентируюсь, но мы, с некоторыми пацанами, успели обойти весь аэропорт, поесть во всех кафешках, за деньги организаторов конечно, и даже успели поспать. — Кирилл. — из дремы меня выдернул голос Сани, который навис надо мной со стаканом кофе в руках. Все время ожидания он зависал с нами и, как оказалось, был абсолютно нормальным. В его компании мне было комфортно. Вся та нагнетающая атмосфера в машине просто испарилась, но я по-прежнему отношусь к нему, как к врагу. — Сколько в тебе энергии вообще? Ты как вертолет по этому аэропорту. — пошутил я, пытаясь проснуться. — Погнали покажу кое-что. — Саня подал мне руку помощи, которую я благополучно принял, но к такому резкому рывку я готов явно не был — меня повело в сторону, прямо на спящего парня, благо беловолосый не последовал моему примеру и не дал мне убить кого-то раньше времени, поставив меня на ноги. Три часа ночи, но народу не меньше, чем днем. Мы прошли через весь зал ожидания и вышли на лестницу, которая служила для быстрого перемещения между этажами, поднялись на самый верх и вышли на крышу. Каким образом нас еще не скрутила охрана, было непонятно. С крыши открывался вид на всю посадочную полосу и все, что находилось вокруг. — Ну и на кой черт мы сюда залезли? — поинтересовался я. Саша поставил стакан с кофе прямо себе под ноги, снял сначала куртку, а за ней и футболку. Первое, что мне бросилось в глаза — это жилистый, худощавый торс, но он явно не прожигал дни в качалке для подготовки к этим играм, а затем я увидел шрамы — пять выжженных клеймо с цифрами в кругу. Они были маленькие и располагались под правой ключицей. — Это еще что за дерьмо? — подойдя ближе, я разглядывал четкие числа: восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один и двадцать два. Живот, плечи, руки и спина тоже были покрыты шрамами, которые, как я предполагаю, были сделаны во время игр. — Годы, когда я участвовал в этих играх и занимал места в тройке лучших. — Стоп-стоп, как в тройке лучших? Нам сказали, что выжить должен один. — Верно сказали, но вот в чем прикол — выжить должен один среди РАЗНЫХ партий, — он сделал акцент на слове «разных», — То есть, всего партий каждый год пять, по тридцать-пятьдесят человек, и каждый год выбирают только троих из всех, понимаешь о чем я? — Саша приблизился ко мне почти вплотную, — О том, что вокруг нас уже достаточно тех, кто прошел не один год этого ада, и новичкам явно будет тяжко, — это я принял как вызов. — Продолжаешь наживать на свою жопу все больше и больше врагов. — после этих слов я направился к лестнице. — Это ты мне еще понравился просто. — крикнул вслед Саша, натягивая одежду назад. Беру свои слова назад, он все-таки долбаеб. Спустя еще час началась посадка. Людей было настолько много, что и она продлилась не менее сорока минут. Пока проверят наличие билетов, пока все рассядутся по местам, пока расскажут правила, которые они повторяют по несколько раз за сутки, все опоздавшие успеют на свой рейс, а не опоздавшие передумают лететь. Наконец самолет взлетел. Мне досталось место у окна, что очень даже радовало, но был один небольшой недостаток — этот белобрысый пидарас сел со мной. Он что, теперь преследовать меня будет? Как шлюха, которую я отшил, когда она разделась передо мной, пытаясь уломать на одноразовый интим. — Сколько тебе лет? — от этого резкого вопроса я аж вздрогнул. — Тебя ебет? — Саня! — крикнул кто-то с мест у прохода, чем и спас меня от этого маньяка. — Смотрите, пацаны. — парень в шапке и спортивках демонстративно взял стакан с водой, которая чуть ли не выливалась через край, взял салфетку и закрыл стакан сверху так, что салфетка тонким слоем прилипла к поверхности воды. — Давай не надо, это так не работает, дебил. — возразил кто-то с задних сидений. — У меня заработает. — самоуверенно сказал парень и медленно начал переворачивать стакан. Как и ожидалось, водой были залиты все штаны выпендрежника, сидение и пол. — Ума как у барана. — сделал вывод Саня. — Это ты ему еще комплемент сделал, — сказал Артем. — Просим пристегнуть ремни безопасности и закрепить весь багаж на верхних и нижних полках, а также просим чтобы ваши столики были в вертикальном положении во время взлета. — послышалось из динамиков. «Ну наконец» — подумал Кирилл, пристегнув ремень и уставившись в иллюминатор. Взлет прошел даже без сильной тряски, видимо самолет был чуть ли не бизнес класса. Честно, думал мы все полетим в деревянных коробках, ведь это все же нелегальная игра, но видимо организаторы умели заметать все видимые и невидимые следы. Как нам сказали — лететь около пяти-шести часов, не самый долгий полет, но когда со всех сторон происходит какой-то пиздец, кажется, что время тянется невероятно долго. — Ты Кирилл же? — вдруг послышалось откуда-то спереди. Я поднял глаза и увидел парня — блондин с зелеными глазами, он встал коленями на свое сидение и руками опирался о спинку, глядя на меня. — Да, чо над? — Влад, — парень протянул руку в перчатке. Я неуверенно вложил свою и сразу же почувствовал что-то твердое под тканью, — Протез. — словно прочитав немой вопрос по моему взгляду, ответил он. Краем глаза я все это время замечал, как Саша неотрывно смотрит на Влада. Снова эта гнетущая ненависть. — Ты первый раз в игре? — спросил я. — Не первый, именно на таких играх я потерял обе руки, но на полученные деньги смог приобрести протезы. — он выглядел и говорил, как выходец из интеллигентной семьи. Представить его в потрепанной одежде, перемазанным кровью и грязью, и с оружием в руках я его никак не мог. — Дак ты все-таки отхуярил себе тогда руку. — усмехаясь сказал Саша. — Ты как всегда меня ненавидишь больше всех. — Ошибаешься, у меня не бывает исключений. Еще минуту они перебрасывались разного рода язвительными фразами, но вскоре успокоились. Уже через час полета меня начало клонить в сон. Я достал наушники и включил скаченный плейлист. Наконец я не слышу этого галдежа со всех сторон. Песни шли одна за другой, еще больше вгоняя в сон и вскоре, незаметно для себя, я задремал, подперев голову рукой. «я почти тебя поймал в свое поле, дай я посмотрю чувствуешь ли ты БОЛЬ…» — на этом слове я резко проснулся, вздрогнув всем телом. Я прекрасно понимал, что меня разбудило что-то еще, но из-за музыки я не сразу понял, что именно. Только когда три бортпроводника с аптечкой в руках пробежали мимо нас в заднюю часть салона, я снял один наушник, слегка приподнялся и увидел скрюченного парня, который вопил на весь самолет, держась за лицо. Кровь фонтаном била сквозь его пальцы, заливая все вокруг. Несколько пассажиров соскочили со своих мест, с диким испугом в глазах глядя на это. Парня увели куда-то, но перед этим я смог увидеть, что множество осколков торчали из его правой глазницы. Скорее всего он больше и не сможет видеть. — Я купил билеты на такой самолет, чтобы лететь по соседству с маньяками?! — крикнул кто-то из толпы. — Поддерживаю! В самолете дети и на их глазах чуть не убили человека! — Мы требуем пересадить нас как можно дальше от этих дикарей! Обычных пассажиров было немного, но все те, кто наблюдал эту картину, потребовали пересадить их. Проводникам ничего не оставалось как согласиться. Они сами побаивались нас, но держались, на первый взгляд. Даже представить не мог, сколько им придется натерпеться от нас за все время полета.       Я вновь заткнул уши наушниками, но не успел выбрать песню, как левый наушник оказался нагло вынут из моего уха. От неожиданности я резко повернулся — как и ожидал, Саша с невозмутимым видом уже во всю слушал песню, которую я случайно включил. — Совсем обнаглел? — я забрал наушник, возвращая обратно к себе в ухо, но не прошло и пару секунд, как он вновь его отжал. — Жалко тебе что ли? — беловолосый вызывающе на меня посмотрел. — Тебя мне жалко, жизнь адекватностью обделила. — я вновь забрал наушник. — Вот и пожалей бедного, несчастного больного. — и вновь мой наушник был отобран. — Какой ты все-таки мудак. — поняв, что он не угомонится, я оставил все как есть. Может музло не зайдет и он отвалит. Весь оставшееся полет то все затихали, то вновь начинался полный пиздец. Того парня вернули в салон, но усадили ближе к носу самолета, подальше от других и скорее всего его дисквалифицируют. Половина лица и головы были перемотаны, и его иногда подергивало. Мерзкое зрелище.       Сашу, на удивление, больше слышно не было. Я иногда, конечно, поглядывал на него, но он либо спал, либо сверлил одну точку перед собой. Вот так бы всегда, но видимо на него успокаивающе действует лишь музыка. Когда мы наконец приземлились, все были в край уставшие, а нам еще ехать до места. Меня все время удивляло, как девушка и два вооруженных успевали уследить за всеми нами. — Ждем машины! Никому никуда не расходиться. — скомандовала она. — В толчок-то хоть можно? — крикнул кто-то из толпы. — Только в сопровождении. Часть отделилась, направившись в туалет, все остальные остались стоять на месте. На улице был минус, не прям чтобы околеть, но и не жарко, благо стоять нам пришлось недолго. Спустя минут десять подъехали четыре машины, похожие на военные, но переделанные под грузовики, как понимаю, для прикрытия. Каждая вместила в себя по десять человек. Честно, ощущал себя товаром, который везут на продажу окольными путями, чтобы не попасть под прицел полиции.       Ехали мы в полной тишине. Все были измучены долгим перелетом, кто-то даже успевал поспать, несмотря на скамейки вместо сидений. Многих в машине я видел вообще впервые, настолько нас было дохуя. Окон в кузове не было, поэтому даже отследить дорогу не предоставлялось возможным. Хоть я и выспался в самолете, но покачивание и звук колес по старому по асфальту вновь стал усыплять. Ощущение падения заставило меня резко распахнуть глаза. Я уже было приготовился к удару, но кто-то грубо схватил меня за предплечье. Взглядом я встретился с карими глазами черноволосого парня. Его рука была очень бледной, с черными ногтями, да и сам он был весь в черном, типичный гот. Парень молча рывком вернул меня в сидячее положение. — Ты же первый раз участвуешь? — вдруг тихо спросил этот странный парень. — Первый. — Я тоже и… — он выдержал паузу, — честно, стремно немного, — он нервно усмехнулся. Его голос звучал неуверенно, даже запугано, словно его заставили пойти на верную смерть. — Не стоит бояться смерти. Он вдруг посмотрел на меня и только тогда я увидел, что его щеки и бровь были совсем недавно сшиты, шея была перемотана бинтами, а правый глаз налит кровью. — Это все сделали мои родители, — равнодушно сказал он. — Тебе сколько лет? — меня крайне удивило его присутствие тут. Да его в первый же день сожрут с потрохами эти дикари. — Восемнадцать, а что? — Да как бы… — я перебирал в голове множество фраз, но все мне казались не подходящими в данной ситуации, — ты уверен что выживешь? Парень удивленно вскинул брови. — А почему нет? — Ты вообще убивал? Он задумался. — Ну да. — Серьезно? — Я из детдома и все семьи, которые меня забирали, были убиты — расчленены и заботливо упакованы в собственные холодильники. — без каких-либо эмоций, на одном дыхании проговорил он. — Слыхал по телику что-то подобное, но внимание как-то не обратил. — Убил их я, полиция так и не поймала меня, поэтому я тут, — парень на несколько секунд замолчал, — Кстати, Виктор. — Кирилл. — Моего брата тоже звали Кирилл, правда… — он вновь задумался. С башкой у него явно было не все в порядке, — Я его тоже убил. Жаль, теперь ты мне напоминаешь именно его, — я вопросительно посмотрел на него, — Следовательно я тебя убью первым. Вот оно как значит, в очередной раз убеждаюсь, что тут друзей и приятелей быть не может. — Выходим! — машина резко остановилась. Все по одному начали выползать из кузова. Вокруг был лишь лес и тот самый лагерь, в котором мы и будем жить продолжительное время. — И так, сейчас вас разделят на три партии, каждой выделят свой дом и вещи. — сказала девушка, и мы все направились в самый центр лагеря, который состоял из трех двухэтажных, деревянных общаг, одного одноэтажного дома и площади - все это было огорожено высоким забором.       На площади нас уже поджидал видимо самый главный тут — мужик лет тридцати, высокий, с зализанными черными волосами и карими глазами. Одет крайне странно для этого места — строгий, черный костюм и черное пальто. Позади него стояло около десяти вооруженных лбов. — Приветствую, каждый год радуюсь этим молодым, озлобленным лицам, но хочу отметить наших преданных игроков. Виктор, семь лет игры! Очень рад тебя видеть и в этот раз. Влад, не отстаешь от Виктора, шесть лет игры. Максим, тоже шесть лет и ты вновь с нами, и Саша, пять лет, мы с тобой впервые видимся, но я слышал о тебе многое, надеюсь все слухи правдивы. — эта его речь была до безумия наигранной. Театр одного актера ей богу, — Я Александр, просто так и обращайтесь. — Александрович… — Александр, пожалуйста. — не успел договорить парень, этот важный хер его перебил. — Ты думаешь бессмертный тут? — уже возразил другой. — Нет, но умру я — умрете все вы, до единого. Не думаю, что тут хоть кто-то хочет умереть в первый же день, — вот оно как значит. Ставит все жизни за одну никчемную, умно однако, особенно когда все безоружны, — Надеюсь меня услышали все, а теперь поделим вас на партии. Распределили нас довольно быстро. Как и ожидалось, более опытные попали в одну партию, новички в другую. Каждая партия будет выпускаться по отдельности и выжившие, добравшиеся до лагеря, автоматом перейдут в следующие партии и неважно будет ли это партия новичков или уже бывалых. Конечно же я попал в партию новичков. Хотя я бы хотел противников уже с опытом — так намного интереснее было бы. Все группы разошлись по своим домам. Комнаты были одиночные, но места в них было на пару шагов. Каждому выдали три сменные формы и футболки, три разных по размеру полотенец, постельное белье, подушку, чашку с ложкой, вилкой и ножом, кружку, кусок мыла. И вот наконец я почувствовал реальные условия этого места. Мобильники отобрали. Впрочем, я ничего не потерял, дома все равно никто не ждет. Душ тут был общий, как и туалет. Пока все пытались осознать куда они попали, я быстро принял душ, переоделся и отправился в столовку, которая находилась в одноэтажном здании.       На улице уже смеркалось. В самой столовой было уютно и приятно пахло едой. Играла тихая, снова инструментальная мелодия. У них фетиш что ли на подобное? Внутри все было из дерева. Массивные столы, такие же скамейки, бар и зона выдачи еды. Помещение было погружено в полумрак. У бара уже во всю выпивали три горе собутыльника. Я подошел к стойке с едой, за которой никого не наблюдал, поэтому решил просто взять все, что хочу, а потом уже разберемся. Жрать хотелось дико, и именно поэтому глаза разбегались от количества разных свежих блюд, но зная свой организм, я ограничился макаронами с мясом. — Удивительно, что ты вместе со всеми не принялся грабить бар. — не успел я сесть за стол, как слух мне резанул грубый, низкий и уже изрядно заебавший голос. — Я не пью. — Вот оно как. — Саша подошел к стойке с едой и сделал две кружки чая. Вернувшись ко мне, он поставил одну передо мной и сел напротив абсолютно молча. Все время, пока я ел, он не сводил с меня взгляд, медленно попивая горячий чай, да что там горячий, самый настоящий кипяток. Я же разглядывал его в ответ. В полумраке его глаза словно начинали светиться бледным голубым. В них отражался желтый свет ламп, из-за чего они становились еще красивее. Только сейчас я заметил его бледный цвет кожи и синяки под глазами. — Ты сам-то есть собираешься? — поинтересовался я, взяв кружку чая в руки. — Я перед игрой поем, завтра наша партия идет. — Уже? Думал как минимум сутки на отдых дают. — Мечтай, — я почувствовал толчок в ногу под столом. Саша тут же ухмыльнулся, — Я случайно. — Сделаю вид, что поверил. — я поднялся с места и понес поднос на стол для грязной посуды. Саша встал вслед за мной. Когда поднос оказался на столе, я резко обернулся и этот черт нагло прижал меня к столу, оперевшись обеими руками по бокам. Я как можно дальше отстранился, но заметил, что он хоть и невероятно близко, но держит дистанцию. — Если я снова выйграю, то ты выпьешь со мной, а если нет… — он выдержал паузу. — Убей их вместо меня. — Кого именно? — Всех с большим количеством клеймо. Убьешь их — заберешь больше пяти миллионов. — Саня, ты снова пристаешь к новеньким мальчикам? — позади беловолосого послышался хриплый низкий бас. Его лицо тут же скривилось от омерзения или же злости? — Ты явно торопишь смерть. — повернувшись к длинноволосому, ответил Саша. — Ну что за угрозы на пустом месте? — мужик подошел к нему ближе, вглядываясь в лицо. — Какой ты все-таки сладкий, когда злишься. — Неудивительно, что для тебя я сладеньким кажусь, от свиньи ты уже мало чем отличаешься. — Так бы и вы… — Довольно, завтра у вас будет целый день на разборки, а сейчас все по комнатам. — перебил вошедший Александр. Длинноволосый, уже раздраженным взглядом, еще раз оглядел Саню, развернулся и вместе со всеми направился к выходу. — Кирилл, — позвал меня Саша. Я лишь вопросительным взглядом посмотрел на него. — Принимаешь мое предложение? — Я же сказал: я не пью. — я подошел к нему раздраженно глядя прямо в глаза. Пару секунд он рассматривал меня с ног до головы, а потом привычно усмехнулся и грубо потрепал меня по голове, но убрал руку, как только я собрался ему ее вывернуть. — Ладно-ладно, потом разберемся. Оба парня вышли последними. На улице уже было совсем темно и лишь пару фонарей освещали территорию. — Нас отправят в шесть утра. — сказал Саша и, не дожидаясь ответа, направился к дому. Кирилл лишь раз оглянулся и посмотрел ему вслед, а после также скрылся за дверью.

***

Мое утро началось крайне хуево, и это еще мягко сказано. Всю ночь я пытался нормально поспать, но как назло постоянно просыпался то ли от того, что выспался, пока мы добирались сюда, то ли от нового места. Непонятные звуки, незнакомые стены, не тот матрас на кровати — все это припядствовало нормальному сну, но самое отвратительное, что помешало только-только, забравшему меня в свои объятия, сну продолжиться — это треск разбивающегося окна в паре метрах от меня. От шума я резко подскочил и первое, что мне попалось на глаза, был ебучий камень. — Какого… Я подошел к окну, стараясь не собрать оголенными стопами все имеющееся осколки. — Подъем блять. — прямо под окном стоял Саня и недовольно глядел на меня. Только его существование меня тогда бы бесило, а тут он выбил ебаное окно, еще и разбудил когда я только смог нормально заснуть. — Скотина. Спал я в штанах, поэтому накинул лишь куртку, кроссы и бросился вниз, желая вздернуть его прямо сейчас. Только я ухватился за ручку и резко дернул входную дверь на себя, как краем глаза заметил дуло пистолета, направленное прямо туда, где должна быть моя башка.       Кирилл резко пригнулся. Звук выстрела болезненно врезался в уши. Парень одним отточенным годами движением руки выбил пистолет из руки беловолосого. Запах пороха повис в воздухе, а стену позади теперь украшало пулевое отверстие. Саша нервно усмехнулся, глядя на наставленный его пистолет, который пол минуты назад был у него в руке. — Значит я не ошибся, — словно радуясь сказал он. — Ты мог меня застрелить, гандон. — таким же спокойным тоном сказал Кирилл. — Но не застрелил же. Повисло напряженное молчание. — Саша! — голос Александра теперь звучал строже обычного. Саша даже не отреагировал, но на его лице появилось заметное раздражение, — Какого хрена ты творишь?! — вчерашнее спокойствие этого человека просто испарилось. — А вы ожидали, что мы приедем, как детишки в летний лагерь? Вы первый раз работайте с такими, как мы, так ведь? — съязвил в своей привычной манере беловолосый, повернувшись к нему. Мужчина растерялся, ведь этот придурок был прав, прав во всем, что сказал. — Кирилл, отдай пистолет. — потребовал Александр. — Мне. — резко повернулся Саша, требовательно глядя на меня. В глазах нашего «главного» я заметил неуверенность и он в ту же секунду потерял для меня всякий авторитет. Кирилл протянул ствол Саше. Тот же самодовольно принял его и направился к остальным. — Александр, — обратился к мужчине Кирилл, — Хотите жить — уступите свое место другому. Я не стал дожидаться ответа и просто отправился к себе в комнату. Нужно еще решить, что делать с выбитым окном. Когда закончил с осколками, я нормально оделся и вышел ко всем остальным. Небо было затянуто тучами, словно вот-вот хлынет дождь. Вся площадь лагеря кишила этими фриками. Все наблюдали, как первая партия собирается на игру. Каждый должен был выбрать несколько видов оружия, которые им наиболее удобны, но не более трех. Удивило меня то, что даже пистолет с крюком считался тут оружием. Я подошел к толпе тех, кто остается в лагере, в ожидании окончания первой игры. Все уже сделали выбор по поводу оружия и просто, как ни в чем не бывало, беседовали между собой. — Кирилл! — послышался уже знакомый голос. Парень, с протезами вместо рук, быстрым шагом направлялся ко мне. — Здоров. — Выглядишь заебаным. — подметил он. — Даа... — я вспомнил о разбитом окне, и прежнее раздражение сразу же вернулось. Взгляд невольно упал на беловолосый затылок, злобно прожигая дыру в нем. Саша о чем-то говорил с двумя парнями, похоже они были близнецами. — Ты чего? — Влад слегка приобнял меня за плечи, тоже устремив непонимающий взгляд в сторону Сани. — Руку убери. — строго сказал я, но блондин не спешил выполнять просьбу, хотя даже не просьбу, а приказ. — А что? — сделав вид, что совсем не понимает моего недовольства, спросил он. — Ничего, руку убери и отойди. — уже более грубо повторил я, краем глаза заметив, что Саша пристально наблюдает за нами. — Да ладно тебе, это ж… — Кирилл не стал дослушивать лепет наглеца и ударил того локтем в челюсть. Влад мгновенно отошел на пару шагов назад. — Тебе явно лучше не заедаться с ним, потаскушка. — сказал Саша, подойдя к Владу. — Такой же пидарас, как ты. — прошипел блондин, зажимая кровоточащий нос. Пока беловолосый стоял рядом, я смог разглядеть его с ног до головы. Он был одет в камуфляжную форму, на его поясе висел нож, пистолет и…зажигалка? Последнее было довольно странным выбором. — Отправляемся! — скомандовал Александр, и все игроки, которых было всего двадцать, начали рассаживаться по машинам. Как я понял, в лагере им выдают лишь оружие, а еду, воду и прочее они должны будут искать на локации. — Кирилл, — я вопросительно посмотрел на Саню, — Не забудь. — коротко бросил он и залез в кузов. Выживет, тогда и поговорим. Куда их везут ни они, ни мы не знаем. Влад тоже в числе первых, надеюсь и сдохнет первым, а ведь он казался адекватнее других.

***

      В тот день машины вернулись спустя два часа с лишним. Все, кто остался в лагере с нетерпением ожидают, когда вернутся выживший или же выжившие, которые смогут пересечь линию и добраться до лагеря при этом не получив пулю в лоб или нож в спину, но все-таки одно правило у них есть — переступившие за линию считаются не прикасаемыми. То есть, если оба выживших пересекли линию, то убить друг друга они уже не могут. Умно, теперь ясно откуда столько побед у некоторых личностей. Специально пытаются сталкивать лоб в лоб более сильных.       Третий день пошел с того момента, как их увезли. Иногда с той стороны слышались выстрелы, особенно по ночам, что только больше подогревало интерес, кто перейдет в следующий заход и насколько тяжело там выживать.       В лагере заняться было особо нечем, поэтому я в тупую ел, пил и спал. Был бы тренажерный зал тут или хотя бы площадка оборудованная, готовился бы к выживанию, а именно к заслуженной победе, но ни того, ни другого не предусмотрели, или же они специально хотели, чтобы все расслабились?       С людьми я так и не находил желания контактировать. Все тут, гордящиеся своим сроком в тюрьме, зеки и ненаказанные, самоуверенные убийцы, которые каждый день и каждую ночь то и делают, что закидываются алкоголем до полу мертвого состояния, заправляя это месиво еще и набитием рож. Меня удивляет тот факт, что они на меня никакого внимания не обращают, в то время, как некоторых уже загнобили. Почему? Хрен их знает. Даже спрашивать не стану. Моим основным занятием тут стало наблюдение. Их посиделки в баре, отбывание наказания за хуйню, которую творили и продолжают творить, драки, которые заканчивались размазанной кровью по мебели и стенам, а иногда даже по земле. Правда наказания были крайне не эффективные. Сначала их просто садили в яму без воды и еды на ночь, ну кого это заставит обдумать свой поступок? А главное зачем им, чтобы мы считали причинение боли чем-то хуевым? Много вопросов и нет ответов. После ямы начали привязывать к столбу на ночь, оставляя человека лишь в нижнем белье. Они до игры такими темпами ослабнут и пиздить некого будет.       Еще, как узналось позже, в лагере есть врач, но ее или его не выпускают на общее обозрение, видимо, чтобы никто не грохнул. Множество охранников стали патрулировать ночами, чтобы никто никого не убил раньше времени.       Окно я, кстати, закрыл плотной тканью, но все равно приходится спать в одежде и под одеялом. Пару раз, из-за отсутствия нормального окна, меня продувало и все, от шеи до лопаток, дико болело.        Очередная бессонная ночь. В полной тишине до слуха вновь доносятся выстрелы и, кажется, душераздирающие крики. Странно, но слушая все эти звуки, я начинаю медленно, но верно проваливаться в сон. Не люблю какой-либо шум, но этот словно стал неотъемлемой частью каждой ночи. Не могу пошевелиться. Тело полностью онемело, словно мышцы залили бетоном. Сквозь закрытые глаза пробивается теплый, желтый свет. Мертвая тишина. Я пытаюсь пошевелить рукой или ногой, открыть глаза, хоть что-нибудь, но безрезультатно. Постепенно начинаю ощущать тепло, как от огня, и я резко возвращаю контроль над своим телом, распахивая глаза. Первое, что я вижу — это лес, поглощенный огнем. Я стою прямо перед красной линией, босиком и лишь в одних штанах. Не могу оторваться. Я не сразу заметил, что звуки вернулись. Теперь тишину ночи разрезал треск горящих деревьев и гул огня. Я вглядывался в яркую желто-оранжевую стену в которой стал заметен силуэт. С каждым шагом он становился все отчетливее и когда наконец человек вышел из огня, передо мной предстал он. Саша с его обычным равнодушным выражением лица, с ног до головы покрыт кровью и грязью. В руке я заметил отрубленную голову того самого, длинноволосого парня. Резкий порыв холодного воздуха обдал оголенное тело. За ним также резко потух и пожар, погружая это место в кромешную тьму… Кирилл вздрагивает, возвращаясь в реальность, но открывать глаза не спешит. Он прислушивается. В полной тишине я четко различил чье-то тяжелое дыхание. Под одеяло пробивается ледяной воздух, от чего появляется желание только сильнее съежиться, но я наоборот приподнимаюсь с подушки на локтях. Тряпка на окне небрежно разрезана, а прямо возле него стоит Саша, с сигаретой в зубах. Я до сих пор во сне? Я делаю глубокий вдох, улавливая сильных запах сигарет. Да нет. Все вполне реально. — И сколько ты тут уже стоишь? — спокойно поинтересовался я, поднимаясь с кровати и опуская ноги на ледяной пол. — Минут пятнадцать может. — не поворачиваясь ответил он. Его голос был сильно прокуренным. — Ты разве куришь? — медленно я начал подходить к нему. — Курю, после игр. — он вдавил окурок в кучу таких же и достал новую. — И сколько ты выкурил? — спросил я, поморщившись от запаха в комнате. — Не ебу. — его руки дрожали, а сам он был весь в крови и грязи, прямо как во сне. Одежда, в которой он ушел в тот день, висела на нем как тряпка разорванная, грязная. — Выжил только ты? — Не, еще один или два. — я прислонился плечом к стене, рядом с окном, прямо напротив него, — Хочешь увидеть? — Что? Саша рывком полностью отодрал тряпку с окна и вдалеке я увидел горящий лес, вспоминая попутно свой сон. Яркие языки пламени освещали небо над ним, создавая иллюзию свечения. — Им придется искать новую локацию для вашей партии, — Саня на секунду задумался, — Будешь? — он протянул мне недокуренную сигарету. — Не. — коротко ответил я. Саша, не отрывая взгляд от меня, сделал глубокую, долгую затяжку. Я понял, что он собирается вытворить какую-то хуйню только когда его рука уже оказалась на моем затылке, а вторая, вместе с сигаретой, у меня на шее. Впившись мне в губы, он насильно впустил едкий дым мне в легкие, которые тут же болезненно свело. Захотелось прокашляться. Воздуха не хватало то ли из-за его хватки, то ли из-за боли в груди. В нос врезался запах крови, перебиваемый сигаретным. Одной рукой я уперся ему в грудь, а второй схватил за запястье, пытаясь отпихнуть от себя, пока он продолжал все сильнее сжимать пальцы на моей шее. Когда отсутствие кислорода стало совсем не выносимым, я ударил его в солнечное сплетение, почувствовал дикую боль и одновременно рукой я почувствовал что-то мокрое.       Саша наконец отстранился, слизывая мою кровь с губ. Да, этот больной прокусил мне губу и наблюдал за тем, как я зашелся диким кашлем. — Еб-лан, — из-за кашля я не мог нормально закончить фразу, — у меня рак, — полушепотом сказал я, с ненавистью глядя прямо ему в глаза. Он замер, но на его лице так и не отобразилось ни одной эмоции. Только сейчас я заметил кровоточащие раны у него на животе. Именно по одной из них я и ударил, от чего моя рука была покрыта кровавыми разводами. Саша невозмутимо сделал затяжку и медленно осел на пол…