over me

      Рики просыпается от того, что его трясут за плечо. Он медленно моргает пытаясь понять где он, так как даже не помнит, как заснул. Японец открывает глаза и видит перед собой лицо Джейка с небольшой улыбкой, который осторожно сжимает его плечо.       — Проснись и пой, маленький пума, пора ужинать, — мягко говорит Джейк.       Подросток садится на удобной кровати Хисына и смотрит на двух хёнов, которые дарят ему маленькие и ободряющие улыбки.       — Тебе уже лучше, Рики-сан? — спрашивает Хисын, явно желая узнать, как дела у младшего после того, как он выплеснул все свои негативные эмоции.       Рики просто пожимает плечами в ответ. Он вроде бы, чувствует себя немного лучше после того, как дал волю эмоциям, а не просто держал всё в себе. К сожалению, это определенно не панацея, что обязательно поможет ему чувствовать себя лучше.              — Может быть, тебе станет немного легче после ужина. Джей приготовил токпокки, — Джейк говорит с мягкой улыбкой, вставая и протягивая руку, чтобы младший взял её.       Рики успевает улыбнуться, прежде чем берет хёна за руку и позволяет австралийцу подтянуть его к себе. И вместе с Хисыном и Джейком они идут вниз по лестнице на кухню.       Остальные уже сидят за столом — Джей и Сонхун о чем-то спорят, а Сону и Чонвон, кажется, глубоко задумались, потупив взгляд в свои тарелки с едой.       Рики садится вместе с Джейком и Хисыном на противоположной стороне стола от Сонхуна, Чонвона и Сону. Младший оказывается прямо напротив Сону, который смотрит и улыбается ему, но макнэ берет вилку в руки и бездумно перебирает еду в тарелке.       Улыбка Сону всегда являлась слабым местом Рики, но сейчас у него просто нет сил и настроения ответить тем же. Однако он расстраивается, видя, как его парень заметно грустнеет.       Ужин проходит в обычной обстановке, не считая молчания трех младших. Старшие, конечно, замечают, что с макнэ что-то не так, но у них хватает такта не поднимать этот вопрос на протяжении всей трапезы.       Рики заканчивает есть первым. Он благодарит Джея за еду и ставит свою тарелку в раковину, после чего поднимается наверх в свою комнату.

***

      Рики заходит в комнату и садится на кровать. Он берет большую футболку Чонвона, и переодевается в нее вместе с парой шорт Сону на ночь. Их одежда постоянно путается и переходит от одного к другому, так что он, скорее всего, оказался бы в чем-то, что принадлежит его парням, даже если бы внимательно выбирал одежду.       Он сидит на кровати и листает ленту в телефоне некоторое время, пока дверь не открывается и в комнату не входят Чонвон и Сону. Рики лишь мельком смотрит на них, а затем снова обращает внимание на свой телефон. Он не пытается игнорировать своих парней, но он правда не знает, что им сказать или как начать разговор о своих чувствах.       Но, как оказалось, ему и не нужно долго ждать.       — Ки-я, мы можем поговорить? — спрашивает Сону, присаживаясь рядом с ним у изголовья кровати.       Рики медленно опускает телефон, так как он вовсе не ждет, что старшие первыми начнут серьёзный разговор. Не похоже, что они хотят говорить об этом, так как до этого не обсуждали с Рики то, чего он хочет, что и стало причиной их небольшого раскола, но всё же младший хочет их выслушать.       Чонвон садится рядом и Рики, наконец, отключает телефон и обращает всё свое внимание на парней. Сейчас они смотрят на него самыми влюбленными глазами. Их взгляд говорит о том, что ему никогда не стоит сомневаться в их чувствах, даже если он в каком-то смысле последнее время сомневался в этом.       — Конечно. Давайте поговорим, — Рики легко соглашается.       — Прости нас, — начинает Чонвон. — Мы правда не понимали, как сильно тебя обидели.       — Нам не стоило доводить всё до того, что ты не выдержишь и сорвешься на нас, но это случилось, и нам очень жаль, что мы позволили всему дойти до такой степени, детка, — Сону извиняется.       — Почему? Почему каждый раз, когда между нами всё шло к чему-то большему, вы оба решали остановиться? — спрашивает Рики, чувствуя благодарность за извинения, но на самом деле желая получить реальное объяснение.       — Это потому, что ты наш ребенок, — Чонвон тихо вздыхает и смотрит на него.       Рики нахмуривает брови, потому что знает и так, что он их ребенок, всегда им был. Но он не совсем понимает, как это объясняет то, что они не хотят заниматься с ним сексом, но он не перебивает и позволяет им продолжить.       — Ты — наш ребенок, а мы — твои первые отношения, — Чонвон продолжает. — Мы оба для тебя первые, и это для нас большая честь и ответственность, но идея быть для тебя первыми во всех смыслах временами очень пугала нас.       — Мы с Вони всегда хотели, чтобы у нас с тобой всё было правильно, — говорит Сону. — Мы оба потеряли девственность до того, как начали встречаться, и у нас есть сексуальный опыт, но мы знали, что у тебя его нет. Мы были так счастливы, когда ты сказал нам, что у тебя есть чувства к нам, и мы оба решили стать лучшими партнерами, какими только можем, потому что мы так обожаем тебя, Рики.       — Мы всегда хотели, чтобы всё было правильно, и бывали случаи, когда мы сами ошибались, но не хотели, чтобы твой первый сексуальный опыт стал одним из таких, — объясняет Чонвон. — Мы столько раз заставляли себя останавливаться, несмотря на то, что хотели продолжить. Всё потому, что не хотели давить на тебя и принуждать к тому, чего бы ты не хотел или был не готов.       — Но мы сделали всё не совсем правильно, и то, что ты так расстроился из-за нас, прямое доказательство. Нам очень жаль, что мы не поговорили об этом с тобой, Рики. Прости, что сделали вид, будто думаем, что ты не готов к этому. Решать за тебя — это последнее, что мы когда-либо хотели сделать в наших отношениях, но, тем не менее, мы сделали, и очень сожалеем об этом, — Сону извиняется, его голос очень искренен — они оба говорят от всего сердца.       Они, очевидно, наконец-то решают быть честными с ним, и он, честно говоря, очень рад этому. Они, несомненно, облажались, но он может сказать, что его парни правда хотели как лучше, однако он беспокоится о том, как сильно они себя сдерживали.       — Вы действительно слишком много на себя берете, — говорит Рики, наклоняясь вперед и беря каждую из их рук в свою.       — Я взрослый человек, и я равный вам в этих отношениях. Вы должны помнить, что я знаю, чего хочу, и знаю уже очень давно. Я хочу, чтобы мой первый раз был с вами, — Рики улыбается, что заставляет старших легко улыбнуться в ответ.       — Поверь мне, когда я говорю, что мы тоже этого очень хотели. У меня сердце разрывается, когда я слышу, что ты думаешь, что мы не испытываем к тебе сексуального влечения. Я имею в виду, посмотри на себя… — говорит Сону, медленно пробегая глазами по его телу, от чего Рики краснеет. Он видит, как хён слегка прикусывает губу, смотря на него.       — Сону-хён прав, и то, что ты сейчас в моей футболке, только усиливает моё желание трахнуть тебя в ней, — Чонвон хихикает, его голос хриплый и немного грубый.       Глаза Рики расширяются от удивления, а в животе немного колит. Он так легко смущается от низкого и грубого голоса Чонвона, что так открыто говорит о своих желаниях. Он представляет как старший вбивается в него, пока на нем надета его одежда и эта мысль лишь сильнее возбуждает его.       Сону хмыкает и это звучит почти зловеще, когда он подходит ближе к Рики и кладет руку высоко на бедро, в опасной близости к паху.       — Может быть, это твоя футболка, но тебе лучше уступить мне, Вони. Наш малыш действительно выглядит так сексуально, когда на нем наша одежда.       Рики шокирован тем, как оба его парня ведут себя в данный момент. Не облегчает ситуацию и то, что Чонвон тоже придвигается ближе и оказывается на коленях рядом с ним. Он обхватывает тонкую талию младшего и наклоняется, чтобы поцеловать его в шею.       Их флирт и заигрывания с ним не в новинку, но это… это уж точно, и рука Сону, забравшаяся под кромку его шорт, вызывает ещё большее возбуждение. И всё же он не собирается позволять им так просто взять себя без боя.       — Почему вы не думали своими членами вот так раньше, — спрашивает Рики, прикусывая губу, чтобы заглушить стон, когда Чонвон посасывает самое чувствительное место на его шее.       — Ты должен быть благодарен за то, что мы думаем ими сейчас, — Сону шепчет на ухо, проводя рукой по его растущей эрекции.       — Хм, а должен ли я? — Рики нахально огрызается в ответ.       — Да, должен, — быстро отвечает Ким. Он, наконец-то, просовывает руку в шорты Рики. — Иначе я взял бы тебя прямо на кухонном столе и ты бы кричал достаточно громко, чтобы все в доме слышали тебя.       Громкий стон срывается с губ Рики, когда рука старшего обхватывает его член. Он выгибается от прикосновения, чувствуя себя сверхчувствительным в руках своего парня. Сону медленно водит рукой по члену, его движения явно говорят о том, что он слишком хорош в этом.       — Думаю, я мог заставить тебя стонать на моем члене сегодня днем, если бы не остановился, — добавляет Чонвон, просовывая руку под футболку младшего. Его охватывает чувство дежавю, когда старший играется с его чувствительной бусиной соска, отчего с губ срывается громкий стон.       — Ты уже такой громкий, а мы только дразним тебя, малыш.       Чонвон мельком смотрит на Сону, но Рики уже слишком опьянен наслаждением, чтобы что-то понимать. Ким проводит пальцем по головке, одновременно дразня и поглаживая и без того твердый член. Он притягивает Чонвона в страстный и мокрый поцелуй, их языки борются между собой, что только ещё больше заводит младшего. Сону снова поворачивается к Рики и целует его с таким же напором.       Его язык легко проникает в рот японца, и голова кружится от вкуса обоих парней на его языке. Старший легко доминирует над ним, и он становится ещё более податливым в их с Чонвоном руках. Ким отстраняется, оставляя между их губами всего несколько сантиметров, и его ореховые глаза, которые японец никогда не видел наполненными таким желанием, смотрят в его темные.       — Мне не терпится увидеть, как ты справишься с нашими членами.