Fatum meum

— Магический контракт? — Драко уставился на свою омегу так, будто перед ним возникло восьмое чудо света. — Магический контракт, Малфой, — ее голос был ровным и твердым, но внутри все сжималось: где-то в глубине сознания вопила испуганная девочка, умоляя не делать этого шага. Выборов было немного. Либо все пойдет по плану — гладко, без потерь. Либо это соглашение станет началом конца, ловушкой, которая загонит Гермиону в угол и оставит без шанса выбраться, сокрушая с той же безжалостностью, с какой бьют ногами по упавшему. — Не пожалей об этом, сладкая, — на его лице возникла ухмылка. — Поблажек не будет. — Это мы ещё посмотрим, Малфой, — она выдержала его взгляд, не дрогнув. Не отводя взгляда, Гермиона медленно отодвинула в сторону тарелку с давно остывшим завтраком. Вместо нее она подтянула к себе лист пергамента с отпечатанной серебром фамильной печатью Малфоев. Тонкая, вычурная вязь текста сразу притянула взгляд — каждое слово было выведено с пугающей аккуратностью. К счастью, фантазии вполне хватило, чтобы придумать убедительное объяснение исчезновению темного артефакта и «ошибке» свидетеля. Все продумано до мелочей. Одно за другим на бумаге выписывались предложения — четкие, юридически выверенные, как строчки древнего заклинания без шанса на апелляцию. Перо скользило по пергаменту легко, почти бесшумно. Острый, идеально подточенный кончик оставлял за собой тонкий след. Драко наблюдал за ее работой, невольно отмечая, что возраст придавал гриффиндорке шарма, которого она была лишена в период обучения за неумение пользоваться элементарными женскими хитростями. А еще она в разы красивее без одежды и под ним. — Готово, — с легким хлопком Гермиона положила перо на стол, демонстрируя завершение работы. — Умница, пташка, — он с ловкостью перехватил пергамент, скользнул взглядом по строчкам — коротко, деловито. Его губы дрогнули в едва заметной ухмылке. — А теперь, будь добра, приведи себя в порядок. Мы уезжаем. — Куда? — вопрос вырвался сам собой. Глупый. Она знала ответ. Конечно же, знала. Он даже не потрудился поднять взгляд, лишь небрежно сложил контракт и подозрительно мягко произнес: — Не глупи, Грейнджер. В Англию. В Лондон. Самым страшным было не то, что он командовал. А то, что она больше не перечила. Не потому, что согласна. Не потому, что сдалась. А потому, что теперь — игра началась. Чтобы план сработал, Гермионе придется быть той, кого он хочет видеть: мягкой, послушной, гибкой, теплой, готовой кивнуть, когда он только взглянет. Марионетка, держащая в кулаке нитки. Гермиона медленно подошла к зеркалу, стоящему в спальне. Пальцы привычно убрали прядь за ухо, на этот раз — небрежный пучок, закрепленный легким заклинанием. Так просто и незаурядно, но продумано до мелочей: открытая шея, подчеркнутые острые ключицы, естественная невинность во взгляде. Магия мягко скользнула по коже, маскируя тени под глазами и стирая следы бессонной ночи. Легкий румянец, чуть блеска на губах — и ни капли лишнего. Девушка смотрела на свое отражение, не веря, что теперь это — она. Омега. Прилежная. Удобная. Временно. — Это не слабость, — прошептала она зеркалу. — Это — форма. Потерпи, Гермиона, и ты вонзишь нож в спину, когда этого не будут ожидать. Халат мягко сполз по тонким плечам, открывая тело гриффиндорки. Ее взгляд непроизвольно задержался там, где ночью были его руки, жадно сжимающие плоть. Унизительно. Необходимо было придумать, как избежать интимной близости вне течки, указать кричащий пункт в контракте. Одежда плавно левитировала в чемодан, на лету складываясь в аккуратные стопочки. На заправленной кровати остались лишь льняные брюки молочного цвета и хлопковая рубашка с короткими рукавами. Не желая больше рассматривать собственное отражение, Гермиона натянула одежду на себя, в последний раз оценивая смирительный образ. — Я готова. Драко безмолвно появился в дверном проеме, окидывая оценивающим взглядом девушку и выставляя левую руку вперед, жестом приглашая подойти для аппарации. Взявшись крепко за ручку чемодана, словно за спасательный круг, Гермиона подошла к нему, не смело обхватывая крепкое предплечье. Мир дернулся, как бы вывернувшись наизнанку, и привычный горизонт потонул в вихре красок.

***

Гермиона с трудом открыла глаза, теряясь в пространстве. Стены медленно собирались из мелких кусочков паззла, а пол ощущался чем-то нереально твердым настолько, что ноги вот-вот ослабеют от давления. Ее тело чуть пошатнулось: — Осторожно, — Драко сильнее прижал хрупкое тело к себе, не позволяя упасть. Она лишь кивнула, не глядя на альфу, и осмотрелась. Гриффиндорка ожидала увидеть мэнор, покрытый мраком и тайнами, но каково же было удивление, когда вокруг была вполне сносная обстановка. Квартира, достаточно просторная, встретила приглушенным светом. На первый взгляд ничего лишнего и вычурного — серые стены, графитовые портьеры в пол, стеклянные стеллажи с книгами и невысокая перегородка, отделяющая зону гостиной от кухни. Вот оно — жилье завидного «холостяка». Ни намека на присутствие уюта, созданного женской рукой. Драко прошел мимо, на последок проводя рукой по тонкой талии и плоскому животу девушки. Его рука поднялась в воздух, указывая на дверь слева: — Спальня. Наша. Захочешь уединиться — дверь напротив, гостевая комната, — заметив легкий испуг на лице омеги, альфа ухмыльнулся, — ванные комнаты по соседству. Располагайся. — Какие планы на сегодня? — вопрос был задан без колебаний, в попытке снять витавшее напряжение в воздухе. — Мне нужно в аврорат, сдать отчет и решить пару рабочих моментов. А тебе, пташка, настоятельно рекомендую оставаться здесь и никуда не рыпаться. Твое появление на публике должно быть фееричным. Драко скрылся за дверьми спальни, активно что-то ища. Гермиону это совсем не интересовало. Мысленно она повторяла себе одну и ту же фразу: «Подчинись»! Раздался хлопок, вырвавший из раздумий. Она осталась одна. Один на один со своими мыслями и возможностью продумать дальнейшие действия, чтобы не вызвать подозрений. Но одна деталь в их «отношениях» не давала покоя. Поведение альфы вызывало тревогу. Сначала — запечатление, насильственное и узаконенное; затем — бегство, стремительное. Гермиона вырвалась, оставив позади страну, имя, часть себя. Несколько лет спокойной жизни — тишина, но не покой, потому что страх все это время жил глубоко внутри, притаившись, дожидаясь пробуждения. Она знала: рано или поздно это случится. И встреча произошла — такая же неизбежная, как и болезненная. Малфой. Ожидаемый. И в то же время — абсолютно неожиданный. Но не сам факт встречи выбивал почву из-под ног. Не он. Суть крылась глубже, в его поведении. В том, что не укладывалось в усталой, истерзанной голове. Какие чувства управляют им? На данный момент Гермионе даже показалось наличие у альфы психического расстройства по магловским меркам — проявление жестокости, показательное унижение, а дальше сразу же теплота, некий трепет, с которым он подходил после произошедшего. Что творится у тебя в голове, Малфой?

***

Драко скользнул в здание, ловко избегая заклинаний слежения. Мантию он выбрал безупречно — ничем не примечательную, тусклого серого цвета. Цель была ясна: попасть в кабинет начальника, отдать нужный документ и исчезнуть прежде, чем кто-либо поймет, что он вообще был здесь. Так он и поступил, лавируя меж сотрудников в пыльных, темных коридорах аврората, приближаясь к одному из многочисленных кабинетов. Легкий стук, и дверь приоткрылась, а следом послышалось тихое «Войдите». — Добрый день, — голос Малфоя прозвучал тихо, растворяясь в воздухе. — Добрый день, мистер Малфой. Верно ли я понимаю, что отчет по поиску готов? — Да, сэр. Он перед вами. К сожалению, ни обнадеживающих, ни тревожных сведений. Мы были дезориентированы. Свидетель, ссылаясь на меры предосторожности, передал дело аврорам. — Печально. Очень печально. Заявления подобного рода должны приносить результат. — Осознаю, сэр. В отчете изложено все, как было. Дополнить мне нечем. — Ознакомлюсь. Вопросы у вас остались? — Один. Мистер Забини на месте? — Как положено. Не смею вас больше задерживать. Всего доброго, мистер Малфой. Выйдя из кабинета, Драко продолжил размеренное движение по извилистым коридорам, позволяя мыслям занять свое пространство. В голове крутились формулировки, которые требовали обсуждения с кем-то, кто разбирается в праве. С кем-то, кому он хотя бы частично мог доверять. Блейз Забини — школьный друг и теперь, как ни парадоксально, сотрудник отдела магического правопорядка. Он сумел избежать участия в восстании, отсидевшись за границей под благовидным предлогом. Это и позволило беспрепятственно занять должность, недоступную для большинства их общего прошлого круга. Будет тебе магический контракт, Грейнджер. — Блейз! — дверь кабинета распахнулась без стука. — Я в полном дерьме.