С меня хватит!

      Глаза альфы напротив вызывают желание сбежать, но Чимин не поддаётся, решительнее перенося вес на правую ногу.       — Думаешь убежать от меня? — альфа ухмыляется, и эта ухмылка не сулит ничего хорошего.       — Даже не думал. — Чимин разбегается и первым идёт в наступление.       Он запрыгивает на кровать, которая разделяет их с обладателем хищного взгляда, и делает точный прыжок, попадая прямиком в сильные объятия. Намджун ловит Чимина и прижимает к себе, мгновенно фиксируя стройные ноги на своей талии. Омега заключает мощную шею в замок из рук, стараясь уместить их ближе к плечам, чтобы не давить на травмированные позвонки. Тёплые губы находят чужие и льнут к ним, ведомые омежьей хитростью.       — Мне так лениво сегодня идти на тренировку… — начинает свою тираду Чимин, шепча жарко в губы альфы и просяще заглядывая в глаза.       — Ты сам просил тебя тренировать, так что отказы не принимаются, — Намджун старается выглядеть серьёзным, но его маска трещит по швам, когда влажные губы проходятся по запаховой железе.       — Физическая активность может быть разной… — Чимин опускает ноги, всё ещё держась за шею Намджуна, и ставит голые стопы на тёплый пол. — Знаешь… Говорят секс — хорошее кардио, — омега игриво запускает пальцы в тёмные волосы на затылке своего альфы и победно прищуривается, когда слышит утробное урчание.       Намджун прикрывает глаза от удовольствия и медленно опускает голову в поисках чужих губ. Он целует Чимина нежно, но голодно, затем притягивает его ближе и, разорвав поцелуй, шепчет прямо в ухо:       — Я знаю, что ты пытаешься сделать… — Намджун поднимает голову и смотрит Чимину в глаза. — Но у тебя ничего не выйдет, не в этот раз.       Чмокнув омегу в кончик носа, альфа делает шаг назад, оставляя руки на покатых плечах.       — Сегодня тренировка по расписанию. Собирайся. — Он легонько похлопывает ладонью по предплечью Чимина и, ухмыльнувшись напоследок, направляется на кухню.       Омега вымученно стонет и падает на кровать, зарываясь лицом в подушки. Он слышит смех, доносящийся из глубины квартиры, и хнычет громче. Стуча ногами по матрацу, Чимин улюлюкает и недовольно фырчит, не имея никакого желания покидать тёплую уютную постель вечером в воскресенье.       — Зверь! — Кричит омега, с большим усилием отрывая себя от кровати.       По их уютной квартире начинает распространяться аромат свежесваренного кофе, и Чимин немного ободряется, ощущая, что рецепторы стали более чувствительными к запахам. Оглаживая руками недовольное лицо, омега слегка трясёт головой, принимая своё поражение. Чимин улыбается прямо в ладони, ловя себя на мысли, что сегодня провёл с Намджуном целый день. И пусть вечер не закончится просмотром любимого сериала под тёплым одеялом, перспектива немного намять бока своему тренеру всё же заставляет его проявить больше энтузиазма к предстоящей тренировке.       Направляясь к шкафу, Чимин берёт с прикроватной тумбочки телефон и видит уведомление на одном из приложений.       «Ваша фертильная фаза может начаться сегодня».       Чимин удивлённо пялится на экран, закусывая губу и неосознанно ощупывает низ живота. Всё в порядке, никаких симптомов. Возможно, запахи чувствуются немного ярче, но ни жара, ни бешеного желания Чимин явно не ощущает.       «Скорее всего, накроет завтра…», — думает омега, втискивая себя в узкую водолазку.       Одевшись, Чимин следует на кухню, где Намджун уже заканчивает наполнять два больших тумблера холодным американо. Принюхиваясь, омега чувствует запах карамели и улыбается тому, настолько хорошо альфа знает его.       Карамельный сироп в кофе и тёплые носки на стопы, которые часто мёрзнут. Напоминание выпить витамины каждое утро. Умиление опухшему ото сна лицу и решение мелких бытовых проблем. Жаркие поцелуи и томные ласки… Предложение руки и сердца наедине, не при всех…       Намджун его знает.       Они уже два года вместе, и все два года Чимин безмерно счастлив. Рядом с Намджуном ему спокойно и хорошо. Рядом с ним Чимин чувствует себя на своём месте.       Его слушают и слышат.       Его ценят.       Его любят.       Любят настолько, что трижды зовут замуж, но Чимин отказывает каждый раз. И каждый раз радуется тому, что Намджун просит его руки наедине.       Первый раз Намджун делает предложение в старой квартире Чимина, сразу после заседания суда, на котором Дживона приговаривают к десяти годам лишения свободы. Чимин тогда теряется и не находит слов, а Намджун ругает себя за то, что не сделал этого как положено.       Второй раз Намджун получает отказ на берегу океана, уже стоя на одном колене. Ни красивый вид, ни винтажное кольцо от Тиффани не спасают ситуацию.       Чимин категоричен — он не хочет замуж. Для него достаточно.       Намджун понимает и просит лишь принять кольцо в подарок, и не воспринимать его как обязательство.       Третий раз случается после знакомства Чимина с папой Намджуна — и тут альфа подходит к делу серьёзно. Они разговаривают до поздней ночи и долго обсуждают свои позиции в этом вопросе. Чимин защищается, а его альфа просто хочет дать понять, что всё должно быть правильно. Для него Чимин — самое драгоценное, и он считает нужным рассказать об этом всему миру. Взять ответственность. Дать клятву. Быть рядом и любить.       Чимину уже клялись…       Он не сравнивает, просто считает всё это лишним. Его тошнит от одной мысли о белом костюме, шампанском и пахучих помпезных цветах. О торте и прочей свадебной лабуде. Хочется простого тихого счастья, но он слушает своего альфу и обещает подумать, когда тот предлагает просто прийти в мэрию и расписаться.       А подумать есть о чём…       Брак пугает не так, как собственная неполноценность. За два года отношений, в порыве страсти, им пару раз сносило голову, и Чимин в глубине души всё-таки надеялся, что может иметь детей. Но отсутствие симптомов и последующие течки точно по расписанию говорили о том, что тело омеги всё же не способно к деторождению. Намджун, застав Чимина с отрицательным тестом в руках, аккуратно интересуется, волнует ли его эта тема.       Чимин плачет от собственной никчёмности, отчего сам делает вывод — волнует.       Намджун находит лучшего врача в городе, и уже скоро они заходят в светлый кабинет рука об руку. Там Чимин узнает, что Намджун никогда ни с кем, кроме него, не занимался незащищённым сексом. Альфа просто отвечает на вопросы доктора, а Чимин уже внутренне готовится к утверждению о том, что камнем преткновения является именно он.       Они оба сдают анализы и проходят все необходимые обследования. На следующем приёме Чимин слышит такое ожидаемое «Здоров» для Намджуна и замирает, боясь шелохнуться, пока врач ищет на столе бумаги с его данными.       «Господин Пак, ваша репродуктивная функция в полном порядке…», — эта фраза ошарашивает похлеще диагноза о бесплодии.       Омега теряется и сжимает руку Намджуна в поисках поддержки.       «Вам стоит отпустить ситуацию, скорее всего, это психологическая проблема. Наши страхи часто мешают организму правильно выполнять свои функции. Как врач с многолетним стажем я могу точно сказать, что психосоматика — не псевдонаука. Отдохните, займитесь спортом, ешьте вкусную еду, наслаждайтесь друг другом, и как только вы сами будете готовы — беременность обязательно настанет».       Чимину хочется сказать, что он пришёл сюда не потому, что пытается забеременеть. Ему просто нужно убедиться, что он здоров… Но омега вежливо молчит, поглаживая большим пальцем крупную тёплую ладонь своего альфы.       Ладонь, которой тот прикрывает его макушку от внезапных капель дождя.       Ладонь, в которой Намджун отогрел его сердце.       Ладонь, которая сейчас протягивает ему домашний холодный американо с карамельным сиропом…       Всматриваясь в карие драконьи глаза напротив, Чимин думает, что, возможно, зря отказывал Намджуну столько раз. Он тянется за дежурным, но всё ещё милым и трепетным поцелуем и обещает себе, что в следующий раз он обязательно скажет «да».       — Поехали? — Намджун берёт свой кофе и направляется в коридор. Там свободной рукой он подхватывает две уже собранные спортивные сумки.       Делая глоток холодной карамели, Чимин нежно улыбается и, не сводя глаз со своего заботливого зверя, отвечает:       — Поехали.       

***

      Чимин отрывает своё тело от пола на трясущихся руках и тихо рычит, ощущая, как капля пота стекает от виска к подбородку.       — Ещё один раз. Последний. — Намджун сидит рядом с ним на корточках и следит за техникой выполнения отжиманий.       — Не могу, — Чимин говорит сквозь зубы, выдыхая фразу вместе с последними остатками воздуха.       — Ты можешь, и мы оба это знаем. — Альфа перемещается. Их лица теперь друг напротив друга. — Никогда в себе не сомневайся, слышишь? Ты можешь всё, — драконьи глаза смотрят прямиком в самое нутро, и Чимин ощущает, как внутри него начинает бурлить энергия.       Омега зажмуривается и делает глубокий вдох: он чувствует под влажной кожей натянутые в напряжении мышцы и готовится к последнему рывку. Намджун встаёт в полный рост, складывает руки на груди, говоря строго и четко:       — Ещё раз.       Тело приходит в движение. Чимин опускается, почти касаясь грудью пола, и снова поднимает себя, вкладывая последние силы в горящие мышечные ткани. Руки дрожат, и омега уже думает, что рухнет на пол, но сила духа не даёт ему сдаться так просто. Стискивая зубы, он выпрямляет локти и победно вытягивает шею вверх, занимая прежнее положение.       — Молодец. На сегодня всё. — Намджун легонько хлопает Чимина по спине, и тот обессилено валится на пол.       Стараясь восстановить дыхание, Чимин широко открывает рот и проходится трясущимися ладонями по влажным волосам. Лёгкие горят и будто давят на сердце, пуская волну жара к щекам. Хочется просто закрыть глаза и остаться на полу клуба «The Dragon» навечно, но зверь, конечно, не даёт ему сделать этого. Намджун снова присаживается на корточки и оглаживает влажный лоб омеги тёплыми пальцами.       — Вставай, малыш, нужно попить воды. — Он берёт ладонь омеги и тянет его на себя, а после ставит на ноги.       — Мне нужен другой тренер, этот, кажется, пытается меня убить, — Чимин обращается к администратору, который занят тем, что расставляет гантели на место. Омега сгибается и упирается ладонями в колени, тяжело дыша.       Парнишка смеётся, но улыбка быстро исчезает с его лица, когда он натыкается на строгий взгляд своего директора.       — Вас тренирует лучший из лучших, господин Пак, прошу проявить должное уважение. — Мощная грудная клетка наливается силой, а плечи горделиво расправляются, становясь ещё шире. На щеках Намджуна становятся видны ямочки, глаза излучают игривость и интерес.       — Должное уважение я проявляю, когда смиряюсь с тем, что ты ломаешь буквально всё, что попадёт к тебе в руки…       Альфа меняется в лице, опускает руки вниз и начинает переминаться на месте, как большой обиженный медведь.       — Я же сказал, что двери шкафа были бракованные… Она сама слетела с петель, я не виноват! — Намджун слышит, как администратор, не удержавшись, прыскает со смеху, и посылает тому уничтожающий взгляд.       Парнишку вмиг как ветром сдувает к стойке регистрации.       — Ну вас… — Альфа ухмыляется и машет рукой, направляясь в сторону душевой.       Чимин провожает широкую спину взглядом и ощущает вспышку возбуждения, которая простреливает низ живота. Она словно кристаллики детской шипучки на языке: взрывается, искрит и лопается, распространяя по венам жар, который вскоре опускается к паху.       Щёки покалывает от дополнительного прилива крови, и омега чувствует свой усилившийся запах.       Представляя, что прямо сейчас его альфа снимает с себя пропитанные потом вещи и голым встаёт под струи воды, Чимин неосознанно напрягает ягодицы, сжимая их.       Он облизывает сухие губы и уже строит в своей голове план, который хочет исполнить незамедлительно. Омега недолго обдумывает свои действия и, решившись, направляется в кабинет альфы. Он берёт свои вещи, спортивную сумку и идёт прямиком на ресепшн.       Немного поболтав с администратором, Чимин, наконец, задаёт нужный ему вопрос:       — В зале же кроме нас больше никого нет?       — Нет. Сегодня воскресенье, последний клиент ушёл полчаса назад, — парнишка пожимает плечами и утыкается в свой телефон.       — Иди домой. Я сам всё закрою. — Чимин краем глаза видит, как Намджун выходит из душевой, уже переодевшись в чистый спортивный костюм. Альфа останавливается у кулера и начинает наполнять пластиковый стаканчик водой.       — Правда, можно? — молодой альфа светится от счастья, когда Чимин утвердительно кивает. — Господин Ким точно не будет возражать?       Чимин хитро ухмыляется и опирается локтями о стойку.       — Не переживай, господина Кима я беру на себя.       Под радостные улюлюканья парень начинает закрывать вкладки на компьютере и приводить своё рабочее место в порядок. Чимин напрягает рецепторы, ощущая сладость, которая только начала раскрываться и ещё не может выдать его положения. Он подходит к Намджуну, и тот протягивает ему стаканчик с водой. Делая большой глоток, Чимин старается не смотреть, как маняще блестят влажные губы альфы при свете ламп.       — Уже собрался? Подождёшь меня примерно полчаса? Нужно закончить кое-какие дела с документами…       — Конечно. Иди, я буду здесь. — Чимин получает нежный поцелуй в лоб и морщится от удовольствия.       — Я постараюсь побыстрее, — бросает Намджун, прежде чем скрыться за дверями своего кабинета.       Омега вдыхает остатки запаха медового бергамота и ощущает, как густеет слюна. Смазка начинает пачкать спортивные шорты, и Чимин спешит избавиться от администратора, пока симптомы течки не стали совсем явными. Он провожает парнишку на выход, закрывает клуб и гасит свет в помещении. Хватая свои вещи, омега спешит в душ и мычит от удовольствия, когда тугие горячие струи начинают ласкать его уставшее тело. Чимин едва сдерживается, чтобы не начать трогать себя прямо в душевой, и вымученно стонет, когда электрический разряд бьёт в низ живота.       Влечение. Сильное и практически болезненное, оно начинает окутывать его организм. Смазка густеет и стекает по бёдрам, перемешиваясь с водой, дыхание становится прерывистым, а мурашки покрывают спину.       Ведомый природными инстинктами, Чимин наскоро вытирается полотенцем, надевает бельё и синие широкие джинсы, игнорируя водолазку. С тёмных волос капает вода, но омегу это совершенно не волнует. У него одно желание — скорее заполнить лёгкие терпким бергамотом и коснуться губами смуглой кожи своего альфы.       Чимин выходит из душевой в одних джинсах, босой и с голым торсом. Он держит полотенце на плечах, позволяя ему впитывать воду, капающую с чёрных прядей. Нос мгновенно улавливает местонахождение альфы, но Чимин не спешит. Сегодня он охотник на зверя, и для того, чтобы выманить его, придётся немного подождать.       Ринг освещается тусклым светом фонаря, и омега подходит ближе, хищно ухмыляясь. Он поднимает леер и забирается внутрь, начиная ходить из угла в угол. С каждым шагом Чимин ощущает, как течка захватывает его организм, жар становится более сильным, а возбужденный член неприятно трётся о жёсткую ширинку. Он почти сдаётся, готовый сам идти в логово дракона, когда слышит, как его окликают.       — Чимин? — Голос удивлённый. Намджун подходит ближе, стараясь рассмотреть омегу в полумраке.       — Я подумал… У нас же сегодня так и не было спарринга.       Намджун забирается на ринг и видит своего омегу во всей красе. Изящный торс украшают подтянутые и более явные после тренировки мышцы, чёрные влажные волосы зачёсаны назад, а глаза пожирают его томным взглядом. Альфа смотрит на полуобнажённого Чимина и устремляет испуганный взгляд на пустой ресепшн.       — А где…       — Я его отпустил… И закрыл клуб. Мы здесь одни, — Чимин довольно улыбается, когда Намджун делает глубокий вдох, смотря на него взглядом, в котором начинает улавливаться осознание происходящего. — Так что насчёт спарринга? — Чимин ухмыляется, откидывая полотенце в сторону, и принимает бойцовскую стойку.       Альфа на глазах меняется, зрачки расширяются, а ноздри начинают ходить ходуном, вбирая в себя воздух, заряженный феромоном течного омеги. Намджун хмыкает и шире расставляет ноги, наклоняя корпус.       — Ну, давай, малыш, покажи, на что ты способен. — Альфа движется ему навстречу, стараясь поймать омегу в захват.       Увиливая от резких движений, Чимин нарочито быстро сдаётся и вскоре оказывается прижатым грудью к полу ринга. Намджун с шумом вдыхает запах омеги, уткнувшись в его затылок. Чимин же, пользуясь моментом, применяет уже знакомый болевой захват запястья. Он управляет большим телом альфы, надавливая на нужные точки, и Намджун шипит, укладываясь на спину. Чимин, довольный тем, что поменял их местами, седлает грудь альфы и только тогда отпускает его руку.       — Ты на лопатках. Я выиграл, — Чимин говорит с придыханием и уже неосознанно трётся об упругие грудные мышцы.       — И чего же хочет мой победитель? — Намджун облизывает губы, продолжая лежать смирно.       — Награду… — Чимин стонет, когда низ живота тянет от дикого возбуждения.       Альфа прожигает его взглядом, проводя руками вдоль груди, исследуя ими каждый сантиметр. Он задевает напряжённые соски большими пальцами и ведёт ладони ниже, к пупку, а после собственнически укладывает их на бока омеги.       — Встань и расстегни молнию, — Намджун практически шепчет.       Чимин поднимается на ноги и пытается удержать дрожь в коленях, когда расстёгивает джинсы. Намджун тянет их вниз, омега следом спускает бельё к щиколоткам и поочерёдно высвобождает ноги из власти ненужной ткани. Теперь он стоит полностью обнажённый и смотрит вниз на раскрасневшееся лицо своего альфы. Раскрытый, влажный и до сумасшествия возбуждённый.       Хочется почувствовать вкус бергамота на языке, но Чимин не спешит сорвать поцелуй с пухлых губ. Ноги омеги на ширине плеч, напряжённый член прижат к животу, а внизу прямо под ним такой желанный источник медового запаха… Собственное сочное яблоко разливается карамельной патокой, заполняя собой помещение, и Чимин ощущает, как по бедру медленно крадётся капля смазки.       — Развернись, — Намджун кладёт горячие пальцы на его щиколотки, касаясь самыми кончиками, и Чимин повинуется, меняя своё положение.       Приподнимаясь и сминая упругие бёдра, Намджун тянет Чимина на себя, заставляя того буквально сесть себе на лицо. Омега стоит на четвереньках, ноги согнуты, он прижат к горячим губам. Его руки расставлены по обе стороны от тазовых косточек альфы, а изо рта рвутся неконтролируемые стоны.       Намджун обдаёт его промежность жарким дыханием и проходится языком по расселине, собирая густую смазку. Он обхватывает пышные ягодицы и, сминая их в больших ладонях, тянет омегу на себя. Язык находит влажную узость и бесцеремонно проникает внутрь, заставляя Чимина громко выдохнуть имя своего зверя.       Сильный, напористый язык исследует сочащийся смазкой вход, вторгаясь в него размашисто и глубоко. Омега сам подаётся назад, слегка покачиваясь, утопая в приятной ласке, и ощущая, как сильно дрожат руки. Перетруженные мышцы не выдерживают, и Чимин опускается на локти, продолжая стонать и всхлипывать от сладкой стимуляции.       Ощущая запах альфы совсем близко, Чимин ниже опускает голову и тянет воздух ноздрями. Его организм сразу отзывается на пленительный феромон, и Чимин чувствует, как сильно намокает промежность. Намджун приставляет к его входу палец, слегка давит, проникая им внутрь, отчего омега совершенно теряет равновесие. Чимин ложится сверху и утыкается лицом в напряжённый член альфы, скрытый под спортивными штанами.       Палец исчезает в нём полностью, и Чимин открывает рот в немом стоне. Ему так хорошо, что хочется поцеловать Намджуна, почувствовать его, ощутить вкус и феромон. Пропуская через ноздри сильный запах альфы, Чимин пачкает слюной хлопковую ткань и неосознанно вытаскивает язык. В затуманенную голову приходит мысль о том, что он хотел бы дотронуться губами до Намджуна, ощутить его плоть, почувствовать его самого.       Чимин никогда не касался Намджуна там. Альфа не требовал и не просил, а сам Чимин был уверен, что ему такие вещи уже не смогут понравиться. Его принуждали ранее, и этот опыт хотелось забыть навсегда. Сам Намджун целовал своего омегу везде, и порой Чимину становилось интересно, а каково это, дарить удовольствие любимому человеку таким образом, по собственному желанию. Дарить его взаимно, без оглядки на прошлое.       Кончик носа проходится по стволу, когда омега принимает в себя два пальца. Сладкий мускус дурманит, и когда Намджун шипит от ощущений в паху, Чимин, сам того не ожидая, проходится языком по направлению от головки к мошонке.       Ему мало.       Запах приглушают плотные штаны, и Чимин хватается за резинку, стягивая их вниз вместе с бельём. Перед ним открывается вид на крупный член, истекающий смазкой, и омега гулко сглатывает, решаясь. Пальцы зверя томно терзают его нутро, феромон обволакивает мысли дымкой возбуждения, и Чимин, проскулив от очередного всплеска удовольствия, припадает к головке губами. Намджун на секунду замирает, вздрогнув всем телом, и ощутимо напрягает мышцы пресса. Бергамот становится настолько сильным, что Чимин хочет собрать его не только губами, но и языком.       И он делает это…       Медленно и тягуче собирает предэякулят и вылизывает головку. Омега то проходится по ней широкими мазками, то присасывается к кончику, мыча от наслаждения. Когда Намджун утробно рычит, а потом с его губ срывается стон, похожий на скулёж, омега окончательно теряет остатки самообладания. Чимин пропускает в рот крупный член и начинает двигать головой, пытаясь опуститься ниже. Неопытность не даёт взять ствол на всю длину, и омега останавливается на середине, в очередной раз захлёбываясь в экстазе и пуская вибрацию по напряжённой плоти.       Слюна смешивается с естественной смазкой, и Чимин чувствует приближающийся оргазм; он и подумать не мог, что феромон его альфы настолько сильный. В поцелуе всё чувствовалось иначе, он был сладким и приглушённым, но сейчас вкус альфы превращает мозги Чимина в плавящуюся магму. Омега обхватывает член у основания и начинает скользить по нему губами, вбирая в себя ствол и наслаждаясь смесью слюны и смазки в своём рту. Он стонет, сглатывая, отрывается от своего занятия и, сделав глубокий вдох, снова припадает губами к желанной плоти.       Чимин сладостно стонет и принимает в себя член, подстраиваясь под толчки пальцев. Он ласкает крайнюю плоть, оттягивает её, зажимая в кулаке, и причмокивает от удовольствия. Волна оргазма уже близко и омега с силой сжимает мышцы, смыкая их вокруг длинных фаланг. Чимин последний раз пробует своего альфу, выпрямляется, выпуская изо рта напряжённую плоть, и громко стонет, изливаясь на грудь Намджуна.       Мысли путаются, омегу бьёт дрожь, и в беспамятстве он засовывает в рот собственные пальцы, ощущая на них желанный феромон. Оргазм забирает у него все силы — он выворачивает омегу наизнанку и почти лишает зрения. Тело обволакивает наслаждение, стремящееся затопить его волной от кончиков пальцев ног до самой макушки. Чимин плохо понимает, каким образом оказывается в тёплых объятиях, руки не хотят слушаться, но он всё же прикладывает усилие, чтобы схватиться ими за шею Намджуна и притянуть того к себе.       Поцелуй, в котором забываются оба, кажется бесконечным. Из нежного и томного он перерастает в бурю, которая норовит разыграться снова. Чимин мгновенно возбуждается, ловя себя на том, что уже стягивает с Намджуна толстовку. Обнажённый торс альфы заставляет его заёрзать на сильных бёдрах и обильно запачкать их смазкой.       Он опускает голову и припадает к тёмному соску, обводя языком по кругу, после легонько прикусывая. Его альфа такой большой, сильный и сладкий, что хочется укусить до зуда в дёснах, но Чимин сдерживает секундный порыв. Вместо этого он выцеловывает грудь, скулы, и взмокший лоб. Добравшись до губ, омега вновь заставляет их вкусы смешаться на горячих языках.       Тело словно ватное, и Чимин сам слезает с коленей Намджуна. Он берёт толстовку альфы, укладывает её на пол и просто ложится на неё животом. Не видеть Намджуна немного странно, но Чимину не нужно его лицо перед глазами. Альфа в его сердце, на обратной стороне век, на языке, в его мыслях. Ощущая, как приятное тепло сильного тела укрывает его сверху, Чимин шепчет имя Намджуна, просит, умоляет, хнычет…       Альфа зарывается носом во взмокшие волосы на затылке, и Чимин призывно расставляет ноги. Ему необходимо чувство наполненности, и зверь слышит его просьбы. Крупная головка вторгается в хрупкое тело, раздвигая эластичные мышцы. Член медленно погружается на всю длину, обдавая своим жаром упругие стенки слизистой. Чимину так хорошо, что глаза начинают слезиться, а губы дрожать.       Плавные движения наращивают темп, и вскоре Намджун входит в него хлёстко и глубоко, заставляя омегу давиться стонами и двигаться навстречу. Чимин кусает сжатый кулак, ощущая горячее дыхание возле своего уха. Громкое рычание сотрясает стены пустого зала, и омега всхлипывает от удовольствия, когда горячий язык касается мочки его уха.       — Ты всегда будешь победителем, малыш. — Намджун опускается на локти, выцеловывая шею омеги, и размашисто проходится языком по запаховой железе. — Я так слаб перед тобой…       Намджун стонет и срывается на быстрые хаотичные толчки.       — Дай мне его…       Чимин намеренно сжимается вокруг плоти альфы и чувствует, как тот толкается на всю длину и застывает. Горячая сперма обволакивает слизистую под протяжное рычание зверя. Намджун ненадолго замирает, а после обхватывает омегу руками и переворачивает их на бок, плотно фиксируя Чимина в своих объятиях.       Узел начинает набухать, и омега мечется от сильной стимуляции, но его тело бережно удерживают, заставляя чувствовать себя в безопасности. Сухие оргазмы прошибают один за другим: сильные, всепоглощающие, до одури приятные. Тело слегка колотит от удовольствия, и Чимин громко вскрикивает, когда ладонь Намджуна накрывает его член. Омега долго и томно кончает, изливаясь в плотно сжатый кулак, и полностью расслабляется, слабо поскуливая.       Сцепка приносит новые ощущения, она более приятная, осознанная, и Чимин будто чувствует единение нового уровня, раскрываясь полностью. Запахи смешиваются в идеальную симфонию тонов и красок. Альфа рядом ласкает пальцами его влажные волосы, а губами горячую шею. Они лежат молча и просто наслаждаются своей вселенной и той близостью, что дарит им соединение двух уставших тел.       Когда Намджун мягко выходит из него, Чимин поворачивается к нему лицом и смотрит в карие глаза своего хранителя. Любовь и удовольствие, забота и желание быть рядом в скопе с благодарностью заставляют Чимина прильнуть к пухлым губам с особым трепетом.       — Люблю тебя. Люблю… Люблю. — Чимин кладёт ладони на щёки альфы и начинает покрывать его лицо мелкими поцелуями.       — И я тебя люблю, больше всех на свете. — Намджун улыбается так мило, что сердце омеги щемит от собственной глупости.       Если альфа хочет быть его целиком, почему Чимин бежит от собственного счастья? Это кажется таким абсурдным сейчас, после близости и слов любви, что омега глухо смеётся. Он боится какой-то бумажки, будто она важнее их чувств, будто она важнее желания Намджуна.       — Выходи за меня, — Чимин тянется за поцелуем, но Намджун лишь шокировано открывает рот.       — Что? — альфа выглядит ошарашенным и всматривается в глаза омеги, будто пытаясь найти там подвох.       — Хочу, чтобы ты был моим мужем, — Чимин припадает губами к щеке альфы и, кажется, слышит, как сильно стучит у того сердце.       — Ты серьёзно? — Омега ощущает губами улыбку, которая появилась на чужом лице.       — Конечно, серьезно. Я делаю тебе предложение… Так ты согласен? — Чимин отстраняется и заглядывает в счастливые глаза альфы. — Умоляю, скажи да.       — Да, — коротко отвечает Намджун. Они оба тихо смеются и льнут ближе друг к другу.       Чимин прижимается щекой к тёплой коже, наслаждаясь её мягкостью. Чувствует ритм сердца своего зверя и прикрывает веки, успокаивая собственное. Внутри растекается гармония и ощущение того, что он всё сделал правильно. Чимин понимает, что сейчас он там, где должен быть, пройдя нелёгкий путь, он наконец-то нашёл свою тихую гавань и теперь делает новый шаг в счастливую, пропитанную теплом и светом жизнь.

***

      Размыкая опухшие веки, Чимин стонет и тянет руку для того, чтобы выключить надоедливый будильник. Голова трещит от боли, а тело ощущается большим сгустком лени. На работе его ждёт целая стопка бумаг и куча непроверенной почты, поэтому омега отдирает себя от подушки.       Намджуна нет рядом уже две недели, и Чимин печально вздыхает, оглаживая рукой нетронутую подушку альфы. Он улетел в Америку, где скоро будет проходить первый официальный бой Усона в качестве участника высшей лиги. Намджун, будучи главным наставником и тренером, делает всё для того, чтобы карьера его подопечного состоялась, и Чимин с пониманием относится к таким поездкам.       Превозмогая усталость, Чимин шлёпает босыми ногами до кухни. Он выпивает стакан чистой воды, встаёт на носочки, потягиваясь, а после подходит к кофемашине. Чимин вставляет в неё капсулу и наслаждается тем, как бодрящий кофе тонкой струйкой льётся в любимую чашку. Омега подносит напиток к носу и вдыхает приятный запах, немного приходя в себя. Он ставит кружку на стол, добавляет в кофе карамельный сироп и лишь тогда делает аккуратный глоток.       Чего омега не ожидает, так это внезапно накатившей тошноты. Карамель во рту ощущается мерзкой сладостью с привкусом плесени, и Чимин морщится в недоумении, высматривая сроки годности на упаковке. Всё становится хуже, когда он чувствует ком, поднимающийся по пищеводу. Срываясь на быстрый бег, Чимин несётся в туалет и сгибается над унитазом, освобождая желудок от желчи и воды. Спазмы снова настигают, заставляя пресс напрячься, а глаза покрыться пеленой влаги.       Как только рвота прекращается, омега чистит зубы, умывается холодной водой и спешит лечь в кровать. Он умещается на подушке своего альфы и плачет от потребности в заботе и жалости к себе. Чимин берёт телефон, пишет начальнику, что возьмёт отгул, ругая себя за то, что вчера купил токпокки у незнакомой аджумы.       Омега зарывается носом в мягкость ткани и ощущает лёгкий запах бергамота, что кажется ему странным. Бельё постирано и сменено пару дней назад, поэтому Чимин устало думает, что, скорее всего, подушка Намджуна сильно пропахла самим альфой. Забываясь в невесомом родном аромате, Чимин успокаивается и проваливается в глубокий сон.       Вся следующая неделя кажется адом, где утром Чимин, освободив желудок от его содержимого, всё-таки плетётся на работу. Ему постоянно хочется спать, а казавшиеся раньше пустяками рабочие проблемы раздражают и выводят из себя. По возвращении домой омега принимает душ и сразу же ложится в кровать, где моментально засыпает. Ест Чимин ночью — только тогда у него просыпается аппетит. Уставший организм отдаёт предпочтение куриному мясу и сладостям в больших количествах, чтобы утром снова избавиться от части непереваренных продуктов.       В начале второй недели Чимин понимает, что отравление давно должно было пройти, и записывается к врачу. Вечером в тот же день он созванивается с Намджуном, и болтает с ним о командировке, нарочито скрывая свое состояние. Ему не хочется тревожить альфу до посещения врача, Чимин лишь внимательно слушает глубокий бархатный голос и плачет, когда приходит время прощаться. Намджун, не ожидая такой реакции, обещает вернуться раньше на три дня, и строго пресекает попытки омеги себя отговорить.       — После боя будут интервью и промоушен, для этого есть менеджер и команда. Я поменяю билеты, — альфа гулко выдыхает в трубку и говорит с волнением в голосе: — Мне не по себе, не могу избавиться от ощущения, что я должен быть рядом.       Чимин откровенно радуется и чмокает телефон в динамик, на прощание улавливая тёплый смех своего зверя на том конце провода. Он кладёт трубку и закрывает глаза в надежде, что доктор быстро решит его проблему.

***

      — Когда у вас была последняя фертильная фаза? — пожилой альфа смотрит на Чимина из-под толстых очков.       — Эм-м-м... Три месяца назад, — Чимин с сомнением тянется к карману и достаёт телефон.       Он не особо заглядывал в папку, где находилось приложение для омег, потому что Намджуна не было в стране. Чимин знал, что течка выпадет на время отсутствия альфы, и не стремился уследить за датами. Обычно в такие моменты они как пара старались быть вместе, брать выходные и строить планы, зная, что будут нуждаться друг в друге… Теперь же Чимин смотрит на красный фон и оранжевую надпись строчными буквами на экране:       «Ваша фаза должна была начаться 6 дней назад».       Поднимая на врача изумлённый взгляд, омега протягивает руку к животу и кладёт ладонь чуть ниже пупка, ощущая через тонкую ткань футболки тепло собственных пальцев. Его немного мутит, давление сжимает черепную коробку, отчего в ушах будто образуется вата. Врач что-то говорит, но Чимин не слышит его за своим шумным дыханием. В голове складывается пазл: утренняя тошнота, сонливость и раздражительность кажутся теперь такими очевидными. Потребность в альфе и его запах, который будто бы впитался Чимину в кожу, ошарашивает омегу своей принадлежностью к изменениям в организме.       Быстро моргая, Чимин прикрывает лицо ладонями и немного хлопает себя по щекам, приходя в чувство. Он озвучивает доктору точную дату последней течки, наконец, поняв, о чём тот спрашивает. Руки немного трясутся, заставляя омегу сложить их на коленях. Он внимательно слушает врача и утвердительно кивает, когда тот советует сдать тест и посетить омеголога.       Чимин благодарит альфу и выходит из кабинета, направляясь к стойке регистрации пациентов. Там его записывают на приём, который состоится через три дня, в понедельник, и омега выходит из больницы, пребывая в состоянии полной нереальности происходящего.       Ноги сами несут Чимина в аптеку, где он покупает тесты на беременность всех возможных производителей. Он выходит на улицу, вдыхает свежий весенний воздух и, наконец, допускает в свою голову мысль, которую, как ему казалось, пускать туда нельзя ни в коем случае.       «У нас будет ребёнок…»       С этой мыслью в душу пробирается страх.       «А что, если тест окажется отрицательным?»       «Вдруг с ребёнком что-то не так?»       «Вдруг я не справлюсь?»       Вопросы сыплются нескончаемым потоком. Обильно сдобренные сомнениями в собственной полноценности, они расшатывают и без того хрупкую нервную систему. Чимин достаёт ключи от машины, чувствуя, как тело охватывает паника. Ему нужно узнать ответ прямо сейчас. Нельзя тешить себя пустыми надеждами…       Вокруг меняются лица, но омега будто не видит их. Машину он ведёт в таком же состоянии, управляя ею практически на автомате. Желание видеть Намджуна рядом настолько болезненное, что Чимин начинает плакать от чувства одиночества. Альфа обещал, что приедет раньше, а это значит, что уже завтра его самолёт приземлится в Пусане. Чимин наконец вдохнёт медовое спокойствие и ощутит крепкие объятия, в которых можно будет спрятаться от своих тревог и страхов.       Погружённый в свои мысли, Чимин добирается до квартиры, и, едва разувшись, направляется в ванную. Уже через пятнадцать минут он стоит возле раковины, внутри которой лежит целый склад использованных тестов. На половине из них виден жирный плюс, на второй — две яркие полоски.       Чимин сидит на кафельном полу, обхватив голову руками, один из тестов лежит прямо перед ним, и омега периодически смотрит на него, как на седьмое чудо света. Он не может поверить… Столько лет безуспешных попыток, потеря запаха, гормональный сбой. Всё это кажется таким серьёзным, что Чимин всё ещё находится в стадии принятия. Даже с Намджуном они несколько раз не предохранялись, и беременности не наступило. Омега был полностью уверен, что его организм не готов к рождению ребёнка. Но теперь…       Тёплая улыбка трогает лицо от одной мысли о маленьком комочке. Мягкий бергамот вперемешку с сочным яблоком будто отзывается на его мысли, заполняя ванную запахом нежности. Чимин всего на секунду представляет маленькое личико и две милые ямочки на пухлых щёчках, отчего его сердце взрывается тысячами светлых лучей. Кажется, что вся жизнь вела его в эту точку, которая сейчас покоится внутри и дарит тепло и надежду…       — Малыш… — Шепчет Чимин, обхватывая руками пока ещё плоский живот.       Внезапно ласковое прозвище заставляет его вспомнить ещё об одном, не менее важном для него человеке. Омега поднимается с пола и уже хочет набрать номер Намджуна, когда резко останавливается.       «Он не должен узнать так», — думает омега и опускает телефон.       «Только не так…»

***

      Чимин стоит перед дверью и кусает заусенец на большом пальце в ожидании, когда Намджун поднимется на лифте и зайдёт в квартиру. Завтрак уже привычно исчез в унитазе, а на языке привкус мятной зубной пасты, которой недавно были почищены зубы. Слыша, как пищит электронный замок, Чимин вздрагивает и опускает руку ото рта.       На пороге появляется Намджун: кожа тронута загаром, который подарил ему жаркий Лос-Анджелес, а на губах играет счастливая улыбка. Аромат альфы проникает в квартиру, и Чимина будто что-то толкает ему навстречу. Он подходит ближе, не дав Намджуну разуться, обхватывает мощный торс и упирается в него лицом, шумно дыша. От терпкого родного запаха остатки утренней тошноты улетучиваются разом. Альфа ставит сумку на пол и обхватывает лицо Чимина, ласково целуя того в губы.       — Привет, малыш, — всматриваясь в глаза своего омеги, Намджун улыбается, а когда переводит взгляд на впалые щёки, его брови смыкаются на переносице.       — Я так тебя ждал… — Чимин выдыхает воздух из лёгких и поджимает нижнюю губу.       — Что ты ел все эти дни? — Намджун начинает осматривать омегу целиком и хмурится ещё больше, когда видит, насколько свободными тому стали пижамные штаны. — Ты пил витамины? Тренировался? Твой запах изменился… Скажи мне, ты нездоров?       — Не думаю, что нам сейчас можно тренироваться…       — Нам…? Почему? Я чувствую себя хорошо… Ты был у врача?       Чимин высвобождается из тёплых объятий, отходит к полке, на которой лежит заранее приготовленный тест. Омега берёт его в руки и возвращается на своё место.       — Нам. — Чимин кладёт одну руку на живот и нежно поглаживает его через шёлковую ткань пижамы.       Протягивая тест альфе, Чимин наблюдает за выражением беспокойства на его лице. Намджун сначала продолжает хмуриться, но потом видит, что держит в руках, и считывает глазами ярко-красный плюс. Целая гамма эмоций отражается в мимике: она меняется так стремительно, что Чимин не успевает ловить изменения. Лишь когда широко распахнутые глаза впиваются в омегу, а после опускаются на ладони, сомкнутые вокруг пупка, альфа отмирает.       Он в один шаг оказывается рядом и, нагнувшись, поднимает Чимина на руки. Намджун всматривается в исхудавшее лицо и нагибается к пухлым губам, сцеловывая с них смех.       — У нас будет ребёнок? — Намджун шмыгает носом, и в этот момент сам становится похож на маленького мальчишку.       Чимин лишь молча кивает, и вскрикивает от неожиданности, когда альфа слегка подкидывает его вверх, удобнее перехватывая. Намджун разворачивается и открывает дверь, вынося омегу из квартиры. На Чимине лазурная пижама, мягкие домашние тапочки, тот не понимает, куда его несут, и крепче обхватывает сильную шею.       — Ты куда меня понёс?       — В мэрию, — Намджун делает большие шаги по направлению к лифту.       — Я не одет! Я не взял телефон… На мне пушистые тапки. Отпусти меня! — Чимин ошарашенно наблюдает за тем, как альфа нажимает кнопку лифта.       — Не отпущу, даже не надейся! — Намджун проходит в лифт, широко улыбается и делится планом. — Документы давно поданы, нам нужно лишь поставить подписи.       Альфа прижимает хрупкое тело ближе и заговорщически шепчет:       — Ты, мой милый, больше не сможешь кормить меня завтраками, я уже три месяца вожу папку с нашими паспортами в бардачке.       Путь до машины проходит под громкие возмущения Чимина и тихий смех зверя, который схватил свою добычу. Омегу сажают на пассажирское сидение и бережно пристёгивают ремнём, а когда машина трогается, начинается допрос. Намджун узнает всё о его состоянии, о посещении врача и ругается на Чимина за то, что тот скрыл своё плохое самочувствие. Альфа искренне радуется, когда слышит, что Чимин ещё не был на узи, и приём назначен на завтра.       — Первый раз увидим его вместе.       Крупная ладонь сжимается вокруг тонкого запястья, и горячие пальцы привычно оглаживают полумесяцы на мягкой коже омеги.       — Мне развернуть машину? Прости, я не подумал. Может, ты хочешь красивый белый костюм, у нас нет букета, нет колец…       Чимин смотрит на свои шрамы и думает о том, что, благодаря Намджуну, больше их не стесняется. Он носит их гордо, как трофей силы и готовности к изменениям. Скоро его жизнь изменится ещё больше, как и тело, и Чимину вовсе не страшно, когда рядом его хранитель. Их история научила Чимина следовать своему пути, научила верить в предназначение, и теперь омега чувствует, что находится в нужном месте в нужное время. Именно сейчас хочется сделать то, что они планировали несколько месяцев, и Чимин мягко улыбается, лаская взглядом красивый профиль своего альфы.       — Ничего не нужно. Просто хочу быть твоим…       Намджун тянет его руку к своим губам и, не отрывая взгляда от дороги, осыпает поцелуями покрытое шрамами запястье. Чимин расслабляется и прислушивается к своему организму: тошноты нет, голова будто прояснилась, а грусть и плохое настроение улетучились, как только Намджун пересёк порог квартиры. Омега ощущает каждой клеточкой, что с ним всё в порядке. С ними всё в порядке…       Приехав в мэрию, они просто ставят подписи в документах, и Чимин хихикает, когда ловит на себе удивлённые взгляды сотрудников. Намджун хочет отказаться от предложения провести церемонию с кольцами, но Чимин останавливает его, обращаясь к омеге, который зарегистрировал их.       — Можно без колец? Я просто хочу кое-что сказать мужу…       Сотрудник утвердительно кивает, и Чимин поворачивается к своему альфе, трепетно беря его ладони в свои.       — Мне больше не важно, что было до. Каждый шаг вёл меня к тебе, и я больше не хочу бояться. Только не рядом с тобой. Ты не заслуживаешь сомнений, потому что ты самый честный, умный, красивый человек на свете, и я благодарен за то, что сейчас ты мой.       — Я принадлежу тебе, а ты мне, и ничто этого не изменит, — хранитель даёт свою клятву.       — Нам, — Чимин расплывается в счастливой улыбке.       — Вам, — кивает Намджун, сгребая омегу в объятия.       Они целуются в небольшом кабинете, пропахшем бумагами и печатной краской, под смущённым взглядом сотрудника мэрии. Всё кажется неважным, когда их запахи смешиваются в один, обволакивая и даря чувство абсолютного счастья.       Тонкий, нежный аромат робко проникает в общую симфонию и ощущается как крепкая нить, связывающая их тела. В этот момент существуют только они, и Чимин, прервав поцелуй, обнимает своего альфу, стремясь вложить всю свою любовь в прикосновение.       Слёзы обжигают горячие щёки, и омега чувствует, что рядом с Намджуном он всегда дома, где бы он ни был.       Намджун и есть его дом…