— Мам, мамочка… — Слёз больше нет, дыхание настолько тихое, что становится страшно — мертвенно-бледное лицо похоже на восковую маску, и лишь шевеление сине-лиловых потрескавшихся губ говорит о том, что Чонгук ещё в сознании. Прежде, чем провалиться в темноту, он тихо шепчет склонившейся к нему матери, — Он… Он отказался от меня. Мам, от меня отказался мой истинный…

— Попался, зайчик?

— Не угадаешь. — Блядь, да там и смотреть больше не на кого. — Альфа осушает ещë одну стопку с крепким ароматным напитком и пытается снова проследить за взглядом друга. Теряется в догадках, перечисляет практически всех присутствующих на танцполе и возле бара. Тэхëн шумно выдыхает и снова тянется за кошельком. — Держи, сдаюсь. — Я же говорил, что не угадаешь. — По лицу растекается улыбка, довольная, наглая, а глаза наливаются огнëм превосходства. — Слева от бара. Высокий блондин в чëрном.

— Я ненавижу тебя, Ким Тэхен! Ты обманщик! За что ты так со мной поступаешь? — парень снова начинает выкидывать вещи, но не все сразу, а, театрально нахмурив лицо, кидает по одной. — Versace, Gucci, Prada… Серьезно, Ким? Prada вновь. Откуда, Бог мой? Откуда это все?

- Пожалуйста, только не задавай сейчас вопросов. – Он нехотя вернул омеге его же фразу, схватил полотенце и укутал в него несопротивляющегося Гука. Тэхен кончиками пальцев поднял подбородок юноши, желая заглянуть в его глаза. Но то, что он увидел, заставило его до боли сжать челюсти. Глаза были полны влаги, по прекрасным бархатным скулам текли слезы. Боль и обида – все, что осталось от желания и огня, что бушевали в этих галактиках всего минуту назад.