Колдовство и Языки Пламени

Старая мельница ходила со скрипом, но не могла совершить полный оборот, а лишь так — постанывая, словно раненный зверь, — качала крыльями туда и обратно. Ветер выл, достаточно сильный, чтобы гнуть к земле чернеющие в ночном мраке колосья спелой пшеницы. Здесь уже было некому её собирать. Маг остановился у входа. Дверь, снятая с петель, лежала в стороне под грудой мусора и мешков с прогнившим зерном. Внутри, где все силуэты сливались в одно неразличимое тёмное нечто, он и без того, чтобы видеть, чувствовал её присутствие.  — Гриффин, — мрачно протянул, проходя внутрь.  Под крышей мельницы тянули свою скорбную песнь сквозняки. Через трещины и пробоины виднелось неспокойное ночное небо. Совсем скоро мог разразиться ливень, и тем лучше, подмечал под себя маг, устраиваясь на старой лавке, — найти следы их присутствия станет совсем тяжело.  — Погода твоих рук дело? — он снял перчатки, разминая пальцы.  — Тхарма, — пояснила ведьма, держась от него в стороне. — Я уверена, что она наблюдала за нами всё время, пока мы выполняли их поручение.  — Тебе некомфортно? — он вскинул бровь, давя на её чувство достоинства. Женщина хмыкнула в ответ и, наконец, подошла ближе, найдя для себя место в его объятиях. Оголённые плечи были почти ледяными.  — Тебе стоит обзавестись плащом, — даже с какой-то лаской заметил маг, оставляя на её виске поцелуй. — Скоро деревню сравняет с землёй.  — Жаль только, что всё было напрасно… — Не напрасно, Гриффин, о чём ты говоришь?  Она легла ему на грудь, вслушиваясь в стук его сердца. Спокойный. Убив всех этих людей, вырезав целую деревню, он не моргнул и глазом. Это восхищало и настораживало. Обратная сторона выдержки — слепая жестокость. Женщина не ответила, закрыла глаза и прижалась ближе. — Ты всегда такая ласковая, когда пугаешься. — Я ничего не пугаюсь, — она ударила его легонько по груди кулаком. — Мне просто не кажется хорошей идеей резать без причин людей направо и налево во всех королевствах.  — Ты такая пессимистка, Гриффин. Я уверен, это было испытание для нас, к тому же, моя дорогая ведьма, — он разжал её кулак и оставил горячий поцелуй на запястье, — разве мы не планируем контролировать весь этот мир?  Только бы это было возможно, — подумала Гриффин, но решила оставить мнение при себе.  — Если ты хочешь угодить прародительницам, а ты должна хотеть им угодить, то ты исполнишь, что велено, не задавая вопросов, — пояснил маг. — Было итак понятно, что никакого амулета Арана в этой захолустной деревеньке нет. Белладонна просто хотела нас проверить, и таких проверок будет ещё много.  — Они впустую тратят наше время, — перевела тему ведьма. — Мы могли бы наслаждаться горячей ванной вдвоём, а не сидеть тут холодные и пропахнувшие свиньями. Он глухо засмеялся, похлопывая ведьму по спине и прижимая ближе, желая согреть. Теплое дыхание легло на взмокшую от пота шею, и это чувство прошло мурашками по всему её телу.  — В спальне мир не захватишь, Гриффин. — Но ты ведь любишь, когда я тебя туда завлекаю?  Она чувствовала, как от этих слов его кожа стала горячее, как сердце быстрее забилось в груди, гоняя по жилам его чёрную, раскалённую огнём дракона кровь. Если бы он не обладал этой силой, наверное, Гриффин никогда бы не обратила на него внимание. Симпатичных юношей при дворе Даркара было и так в достатке, но только Валтор мог дать ей столько силы и власти, сколько она хотела. Ведьма приподнялась и оставила на его губах манящий поцелуй.  — Пора заканчивать, — она блеснула глазами, поднимаясь со скамьи.  Где-то в глубине сознания смесь горечи и сожаления копилась, словно яд, отравляя все её планы и амбиции. Вопли и крики стояли у неё в ушах, но, возможно, обманывала себя ведьма, это просто тоскливая мелодия ветра и отчаянный скрип крыльев мельницы звучали для неё, как стоны умирающих. Мёртвые не умеют стенаться в агонии. Их пытка уже подошла к концу.  Небо сотряс раскат грома. Искры молний осветили свинцовые тучи. Гроза началась. Волосы Гриффин прилипли к лицу. Намокнувшее в миг платье облегало изгибы её тела. Женщина убрала мокрые пряди назад и встала по правую руку от Валтора. Время было заканчивать ритуал. Когда взойдёт солнце, от деревни Ар'халор на планете Противоположностей не останется и следа. Маг и ведьма вскинули ладони к небу. С губ сорвался текст заклинания почти криком, но беснующаяся гроза поглощала всякие звуки. Атмосфера накалилась, словно могла обжечь, и полосы чёрной энергии ринулись от рук колдующих и обвили каждый дом, каждое мёртвое обугленное тело.  — Станет земля вам могилой!  Почва разверзлась, утягивая в свои ущелья, будто голодный монстр, то, что раньше было мирным поселением. Ар'халор исчез в недрах пород. Гнилая земля, безжизненная, каменистая долина — вот, что осталось на его месте. Гриффин опустила руки. Она дрожала, истратив на заклинание почти все свои силы. Валтор не подал руку. Он отвернулся от неё, расходясь смехом и поджигая тёмным пламенем поля. Силуэт дракона яркой вспышкой взмыл в небеса, накрывая поле брани пеленой дыма. Ведьма закашлялась. Фигура мага пропала из вида. Гриффин опустилась на колени, сделала два обжигающих всё нутро вдоха, а затем, найдя где-то в закромах толики магической энергии, заставила себя подняться с колен. Когда дым осел, она твёрдо стояла на ногах, ухмыляясь.  — Отличное шоу, Валтор. Наши владычицы будут довольны.  Будто на показ, маг поцеловал ведьму со всей своей страстью, пока грозовые тучи над их головами неистовствовали, а молнии, словно змеи, сжимали их, наводя ужас на всех, кто не спали в эту мрачную ночь. Валтор схватил Гриффин за талию, прижимая к себе крепче, и в объятиях дыма они растворились.  Чёрная крепость встречала их разгорячённые тела промозглым холодом. Он спускался вниз по позвоночнику вместе с каплями дождя и пронизывал кожу, словно сотни игл. Лишь огонь, что пылал внутри мага, не давал им замёрзнуть, пока его поцелуи ложились на её губы, шею, ключицы.  — Не прямо здесь, Валтор, — игриво протянула женщина, запуская свои длинные бледные пальцы в его мокрые волосы.  — И не прямо сейчас, — еле тормозя себя, процедил маг, касаясь языком её декольте. — В моих покоях. Я доложу обо всём прародительницам, и догоню тебя.  Она улыбнулась: — Я подготовлю горячую ванную.  Женщина скрылась за поворотом.  Ведьмы уже заждались.  С небольшим опозданием, которое, Валтор понимал, незамеченным не останется, даже если никто не акцентирует на этом внимание, маг прошёл в зал Белладонны. Именно там, именно на этих каменных плитах он докладывал хозяйкам о своих успехах и здесь же получал за свои промахи.  — Ты к нам не торопился, — с ходу начала Белладонна, закидывая ногу на ногу, заставляя своё чёрное, блестящее платье переливаться всеми оттенками ночного звёздного неба. Глаза, густо подведённые, смотрели пронзительным холодным взглядом из-под смольных ресниц.  — Прошу простить, — он раскланялся, — но я думал, что продемонстрировать вам небольшое шоу будет стоить того.  Тхарма сверкнула на него клыками и выпрямилась, поднимаясь с подлокотника по левую сторону от сестры, и вздёргивая подбородок, — высокомерно, но недостаточно грациозно. — Твоя дымовая завеса лишь детям на потеху, Валтор, — вставила Лиллис вперёд Тхармы, до этого молча сидевшая на своём кресле; она скрестила ноги, и атлас её тёмно-амарантового брючного костюма зашёлся волнами.  Прародительница смотрела на мага пристальным взглядом, таким, какой не терпел лжи и притворства. Впрочем, именно ей, маг догадывался, и не нужно было выуживать из него слова. Всё, что хотела знать Лиллис, она могла получить прямиком из его головы своей магией. Он ощутил это сквозящее мертвечиной прикосновение её колдовства к затылку, сбежавшее вниз до спинного мозга холодной дрожью. Мужчина расправил плечи, отгораживаюсь от заклинания силой искры дракона. Успешно или нет он мог только догадываться, но лицо прародительницы не изменилось, сохраняясь таким же бледным и безразличным. Тхарма, демонстративно стуча каблуками своих туфель и широким шагом расправляя подол багрового платья, прошла на своё кресло и с шумои приземлилась. Искры разлетелись от её волос, как она опустила руки на подлокотники и нервно тряхнула головой.  — Я быстро понял, что Ар'халор всего лишь проверка. Уж простите мою догадливость, матушки, но мне казалось, что именно таким вы меня и воспитывали. Пытливым.  — Но не перечащим, — отрезала Белладонна, снова сосредотачивая внимание всех присутствующих на своей персоне. — С каких пор ты, Валтор, начал отбиваться от рук? — Если я не буду решать что-то сам, однажды я не удовлетворю ваших аппетитов до власти, госпожи, а это именно то, чего я не смею допускать в своей жизнь. — Твои речи льстивы, как всегда, — отметила Лиллис отстранённо. — Но не думай, что ты можешь нас обхитрить! — выкрикнула Тхарма, почти что выплюнув свою угрозу на мага. — Следовать приказам! Неужто тебе это стало уже не под силу, Валтор!?  — Прошу простить…, — он снова поклонился. — Нам ни к чему твоё показушничество, Валтор, — голос Белладонны содрогал. — Мы прекрасно знаем твои способности и пределы. Испытание было для Гриффин. — И вашей с ней команды, — продолжила за сестрой Лиллис.  — Которая становится слишком тесной в последнее время.  Валтор старался не дрогнуть: — Это пустая обеспокоенность, госпожи…  — Хочешь сказать, — Белладонна подалась вперёд, открывая больше своё глубокое декольте и сверкающее чёрными камнями ожерелье, которое маг лично для неё добывал, — если мы прикажем тебе сейчас же подняться наверх и расправиться с девчонкой, ты выполнишь наш приказ без колебаний? — Всенепременно, мои владычицы. Гриффин была бы недостойна вступить в наши ряды, если бы сама не понимала это. Я исполню любой ваш приказ без колебаний, будьте уверены.  — Для мага ты слишком болтливый, — охладила Лиллис, — главное, чтобы твои слова не оказались пустыми.  Он кивнул владычицам, не решаясь что-либо ответить. Да и какой был смысл в препирательствах? Он всё равно проиграет им либо на словах, либо в поединке. Любая из ведьм в одиночку могла бы стереть его с лица земли щелчком пальца, или, по крайней мере, они ему этим регулярно угрожали, что Валтор уже невольно сам начинал в этом верить. Разговор об убийстве Гриффин неприятно затягивался, но сменить тему было нельзя.  — Если ты так горазд раскрывать истинный смысл наших планов, тогда готовься к испытанию для тебя, — заключила Белладонна, давая всем понять, что разговор окончен. — Отправляйся к себе, Валтор. Не дай нам повода разочароваться в тебе.  Валтор глубоко кивнул и неспешно покинул зал, оставляя за собой распахнутые двери. Он сжимал кулаки. Внутри горел огонь, всполохами обжигающего пламени протестуя против такого унизительного обращения. Сколько ещё эти старухи будут видеть в нём всего лишь инструмент для достижения своих планов? Он остановился перед зеркалом в пустом тёмном холле. У него был не лучший вид. О чём маг только думал, он и был инструментом! Средством достижения власти и богатств для других, но не себя! Способом ублажить вечно недовольного, ненасытного до могущества Даркара! Ничего, — говорил себе маг, вперив взгляд в своё мрачное отражение, — однажды настанет тот день, когда поводок окажется в его руках, и тогда все, кто смели наступать на него своими сапогами и втаптывать в грязь его имя, поплатятся за непокорность. Он правопреемник Дракона. Он и никто другой. — Ты просто вор, — раздалось из глубин тёмного коридора.  — У кого так мало смелости, чтобы заговорить со мной только, не показывая лица? — усмехнулся маг, разгорячённый для битвы, и выудил кинжал из рукава. — Я бы не советовал долго скрываться. Терпение у меня сегодня не самое хорошее.  Но слова больше не последовали. Из покоев вышла Гриффин. Она была облачена в лёгкую тёмно-лиловую сорочку. От неё веяло теплом только что принятой ванны, которая, маг помнил, должна была дожидаться и его. Собранные наверх волосы открывали изящную линию плечей женщины. Она смотрела на него удивлённо своими ясными янтарными глазами, бывшими для него в этом тёмном, Драконом забытом месте, словно два солнца.  — Что-то случилось? — настороженно спросила ведьма, смотря на боевую стойку мага, не зная стоит ли ей готовиться к обороне.  — Ты разве не слышала голос?  Она удивлённо оглядела его. Вид у Валтора и правда был неважный, но Гриффин не стала заострять на этом внимание, и вместо подошла к нему ближе и обняла за плечи.  — Я ждала тебя в комнате, — прошептала она на ухо, — и вышла, услышав только тебя, Валтор. Ты устал. Идём со мной.  Ещё раз напоследок взглянув в коридор, завершающейся спуском на винтовую лестницу, Валтор шагнул в сторону покоев, а затем оттолкнул от себя Гриффин и метнул клинок в темноту. Кинжал лязгнул о каменные стены и упал. Гриффин вздёрнула брови. Ей хотелось самой сходить проверить, в кого маг пытался попасть, но, видя его встревоженное состояние, она не рисковала переходить ему дорогу.  — Показалось, видимо, — оправдался маг. — Извини, Гриффин.  Он взял её за руку, — извинения звучали неискренне, — и провёл в покои, затворяя за собой дверь и ставя на них массивный замок. Отражение Валтора ещё некоторое время смотрело на закрытые двери, двигаясь плавно, словно тень, и только после растворяясь без следа.