Колдовство и Языки Пламени

Гриффин знала, что прародительницы должны были заметить, как маг прикрыл её после исполнения заклинания в Ар'халоре. Ей ещё многому предстояло научиться, чтобы приблизиться к уровню прародительниц всех ведьм в Магиксе, или хотя бы к уровню Валтора. Служение Альянсу Тьмы требовало от неё жертв и больших усилий, выдержки, чтобы терпеть унижения и боль, на которую любили расщедриться хозяйки. Хозяйки… Гриффин чётко понимала, что она для них не ученица, а собственность. Хоть в чём-то их положение с Валтором было похожим. Как бы ведьмы ни кичились своим созданием и какую бы лояльность ему ни показывали, за закрытыми дверьми, Гриффин знала, Валтора подвергают тем же пыткам, что и остальных, за одним лишь исключением: маг был важен живым, а вот она — нет. Поэтому, чтобы не давать прародительницам и повода усомниться в её пригодности, следующим же днём, покинув тёплую постель любовника до рассвета, юная ведьма направилась в один из тренировочных павильонов. Знаний в зельеварении было недостаточно, чтобы впечатлить Белладонну.  — Ядовитая гидра!  Сущность вырвалась из-под каменных плит и брызнула ядом, почти попадая ведьме под ноги. Гриффин отозвала непокорное создание, пока оно не начало плеваться во всех направлениях. — Если ты сама не можешь различить, где свои, а где чужие, смело ожидать иного от призванных существ.  — Госпожа Лиллис! — Оставь поклоны, — предупредила подопечную наставница жестом руки. — Я услышала твои жалкие потуги и пришла посмотреть. Магия призыва не твоё. Сдалась бы уже.  — Магия призыва мощное колдовство, способное создать армию настоящий чудовищ. — Говоришь строчками из учебника, — глухо усмехнулась ведьма и остановилась позади Гриффин. — Давай, призови ещё одну. Только не испачкай мои туфли, девочка.  Гриффин не могла скрыть волнение в глазах, поэтому отвернулась от наставницы и взяла книгу с пюпитра и прочла короткое заклинание. Ядовитая гидра вырвалась из-под каменных плит, исходясь яростным шипением, озираясь по сторонам в поиске жертв. Клыкастое создание махнуло тонким раздвоенным языком, словно дразня, и плюнуло сгустком яда. Снова в Гриффин. Юная ведьма поставила барьер, а затем прервала заклинание. — Какая нелепость.  Лилис сделала шаг к ней ближе, располагая свои широкие, холодные ладони на её оголённых плечах, пуская дрожь страха по всей спине Гриффин, открытой глубоким декольте платья. Жест заставил подопечную выпрямиться.  — Так лучше, — произнесла опытная ведьма, отходя от ученицы. — Если в твоей голове бардак, монстры не знают, кому подчиняться. Собери свои мысли и приведи их к единой цели. Не пытайся охватить всё и сразу. У тебя есть один враг. Одна цель, пусть и игрушечная. Взгляд Гриффин устремился на деревянный манекен с занесённым таким же бесполезным деревянным мечом. Называть эту куклу, оживлённую жертвой пары индюшек, врагом даже в голову не приходило.  — Ещё раз, — вырывая девушку из оцепенения, скомандовала Лилис.  — Venom!  Массивная, раза в два больше, чем обычно, гидра вырвалась из-под пола и заревела. Гриффин старалась не терять цель из вида. Манекен! Требовала она про себя, пока морда существа металась из стороны в сторону. Лилис ухмыльнулась, и Гриффин краем глаза уловила эту эмоцию. Секундное промедление, и тварь из Обсидиана кинулась ядом на древнюю ведьму. Гриффин только успела занести руки, чтобы поставить барьер, как Лилис сдула гидру ленивым движением пальца. От монстра остались только колышущиеся языки изумрудного пламени.  — Это многое о тебе говорит, — заключила прародительница, направляясь к выходу из тренировочного павильона, но внезапно остановилась у самых дверей. — Теперь повтори тоже, но сосредоточь мысли на том, кого можешь одолеть.  Гриффин вспыхнула надеждой. За её оплошность не будет пыток? Не оборачиваясь, Лилис ушла. Конечно, — воскликнула юная ведьма в уме, — прародительница настолько могущественна, что ядовитая гидра для неё будто назойливая муха, не более!  — Белладонна сравняла бы уже тебя с землёй, Гриффин, — голос Валтора разрушил всё минутное облегчение, и внутренние органы ведьмы снова сжались в болезненном спазме. — Я хотел присоединиться, но решил не мешать вашему уроку. — Ты ревнуешь? — Кого к кому? — парировал маг, занимая подоконник открытого арочного окна; его опоясал ореол алого солнечного света. — Ты решила податься в призывательницы? Я думал, твой профиль яды. Девушка вздёрнула подбородок и сложила руки на груди. — Я хочу быть полезна.  — Ты уже полезна. — Недостаточно, Валтор. Не желаю, чтобы однажды мной разменялись, как пешкой, потому что недовольны моими результатами. А теперь не мешай, я хочу попробовать ещё несколько заклинаний.  Маг внезапно стянул перчатки и бросил их себе под ноги.  — Давай лучше в битве, — он стал подходить, зажигая пламя на ладонях. — Ты знаешь, что тебе победить меня особого не стоит, Валтор. Я тренируюсь. — А я помогаю, что не так, любимая? Он часто называл её любимой, и хоть за этими словами девушка никогда не искала великий смысл, в этот момент они прозвучали, будто упрёк. Любовница великого мага. Его тень. Дополнение. Пустое место. В Гриффин снова взыграла гордость, но не только. То, что Валтор задел, было больше слепой гордости. Ведьма взмахом кисти отправила книгу с пюпитров в сторону, чтобы ничто не разделяло её с врагом.  — Какой настрой! Похвально, милая. Нападай же!  Но вместо того, чтобы дождаться атаки, Валтор сам выпустил огненные залпы по левую и правую сторону от Гриффин. Те оставили после себя чёрные пятна сажи. Ведьма отпрыгнула, вскинула руки, и чёрные змеи опутали ноги мага. Он широким шагом разорвал их, кидаясь в погоню. Гриффин трансгрессировала в другой конец комнаты. Маг за ней. Она снова исчезла из вида, а затем ударила Валтора ботинком в спину. Он не упал, но потерял равновесие. Выпад снизу. Гриффин ударяет его каблуком под колено, вынуждая опуститься, а затем трансгрессирует на изначальную позицию. Страница вырывается из учебника и появляется говно перед ней.  — Хорошо-хорошо, — заливается смехом маг, — а как тебе это!?  Стена пламени поднимается и накрывает Гриффин с головой. Лист пергамента обгорает на глазах, оставляя лишь оседающий пепел. Гриффин выставляет руки вперёд, чтобы защититься. В местах, где языки пламени касаются её защитного колдовства, они окрашиваются в изумрудный. Она не может ему так проиграть. Сосредоточение, вспоминает урок Лиллис Гриффин. Держи в голове образ врага. Ведьма зажмурилась. Деревянный манекен начал шевелиться. — По-твоему, эта игрушка одолеет меня!? Валтор оборачивается и пускает мощный залп пламени по деревянной фигуре, еле стоявшей на ногах. А когда оборачивается, лезвие кинжала Гриффин вплотную касается его шеи. — Если бы это была настоящая битва, ты был бы мёртв, — усмехается девушка. — Но не волнуйся, я ещё не наносила на них яд.  На мгновение Гриффин показалось, что Валтор был в шаге от того, чтобы её ударить. Возможно, она и не ошиблась, но маг совладал с гневом и отступил. На лице даже отразилась кривая улыбка.  — Похвально, Гриффин! Ты смогла меня одолеть, правда, — он отвёл кинжал в сторону, — сработал бы твой яд на мне? — Проверим?  Они засмеялись, но было в этом смехе что-то неприятно напряжённое. — Ты сжёг страницу из моей книги! — посетовала она, отступая.  — Возьми другую, — маг вернулся на подоконник. — В библиотеке их полно. — Эта была только в одном экземпляре, — она помотала головой. — Кажется, ядовитую гидру придётся забыть.  — Я всё не пойму, зачем тебе магия призыва? Лилис права. Это не твоё. Лучше бы варила свои зелья и не высовывалась лишний раз. Ведьма сжала кулак и как могла мягко ответила: — Предлагаешь мне в хранительницу огня дракона склянками кидать?  — Это было бы потешно.  Гриффин закатила глаза: — Не за горами день, когда мы вступим в настоящую битву. Даркар не будет ещё дольше ждать, пока ведьмы созреют для нападения на Домино. Я хочу в битву, Валтор, и я пойду бок о бок с тобой. — Какая самоотверженность. И ты примешь удар Дракона за меня? — он начал подходить. — И не мечтай, — оскалилась ведьма, кокетливо улыбнувшись. — Оставлю эту честь единственному сыну Дракона, — и добавила в полу-поклоне. — Идёмте, ваше высочество. Я закончила на сегодня.  Всю ночь она провела за книгами в своих покоях, перебирая одни тома за другими. Почему-то ядовитая гидра не выходила у Гриффин из головы. На страницах, что уцелели в книгах, красноречиво описывались способности этой обсидиановой твари. В её магию можно включить любой яд. Она может перемещаться самостоятельно на сотни километров, и ей не страшны ни мороз, ни дождь, ни пламя. Идеальное оружие для борьбы с Домино, и она так глупо потеряла его рецепт в битве с Валтором. И надо было ему прийти, чтобы всё испортить? Ведьма корила себя, что согласилась на этот бой, когда как могла бы спокойно продолжать тренироваться, игнорируя его надоедливую персону. Впрочем, — Гриффин бросила взгляд через плечо, — по какой-то причине маг всё ещё оставался рядом. После их боя он поднялся к ней в покои и, недолго просидев не мешая ей заниматься, уснул на её кровати. Видеть его таким уязвимым, мирно спящим было непривычно, как смотреть на щенка лютого волка: и вроде понимаешь, что пока он безобиден, но пройдёт время, и эти клыки сомкнуться на твоей шее. Гриффин согнала наваждение. Не время было думать об этом. Часы ночи проходили неспешно, но идея о гидре не покидала её. Наконец, ещё до рассвета, Гриффин признала, что не сможет и глаз сомкнуть, пока не найдёт заклинание. Тихо, чтобы не разбудить мага, она выбралась из своих покоев и рысью шмыгнула в библиотеку. Ночью в книжном зале никого не было. Юная ведьма полной грудью вдохнула запах надвигающейся грозы и старых книг, которых здесь, — в архиве ведьм-прародительниц, — было предостаточно. Она сама говорила Валтору, что тот том, откуда она взяла заклинание venom, существовал только в едином экземпляре, но теперь загорелась идеей найти хотя бы аналогичное колдовство. — Обсидиан… гидра… яд…, — шептала Гриффин, скользя по названиям, пока в проёме между двумя стеллажами не заметила фигуру Лилис, сидевшую в полной тишине в отдалении у распахнутого окна и читавшую книги. — Повелительница? Та неторопливо подняла взгляд.  — Не ожидала увидеть меня за чтением? — надменно произнесла старшая ведьма, переворачивая том обложкой вниз. — Что ты ищешь, девочка? — Venom, госпожа. Я позволила Валтору сжечь страницу из книги, когда мы тренировались.  — Другую не найдёшь, но я знаю это колдовство наизусть.  С языка чуть не сорвалась дерзость: Гриффин очень хотела обучиться настоящим тёмным искусствам, а не могло быть лучше наставницы, чем Ведьма Прародительница. Хотя кем была сама Гриффин для того, чтобы привлечь внимание настолько значимой фигуры? В альянсе тьмы всё решалось силой и статусом, а юная ведьма пока не обладала ни тем, ни другим.  — Venom написала я, Гриффин, поэтому я помню все заклинания на страницах этой книги, потому что это мои заклинания, — Лиллис поднялась из-за стола, — и если ты хочешь овладеть ими, тебе нужно больше, чем слепое упорство.  — Я готова учиться. Прародительница усмехнулась, даже не пытаясь скрыть своего несерьёзного отношения к подопечной.  — Ты слишком мала, — отмахнулась Лилис. — Мы взяли тебя совсем юной. Прошло слишком мало лет, чтобы ты доросла до такого колдовства. Валтору тоже есть, куда расти, хоть он это отрицает. Вы два сапога — пара. Хотите того, что вам ещё не под силу.  — Не знала, что Валтор ещё настолько неопытен, — ухмыльнулась Гриффин, давя из себя усмешки. — Я была уверена, что обладатель Огня Дракона более могущественный. — Да не разочаруют тебя мои слова, Гриффин, но маг ещё мальчишка. Он не раскрыл в себе демона. А вот когда сделает это, тогда он станет по-настоящему опасен.  Эти слова ничуть не разочаровали юную ведьму. Напротив, они вселили в неё страх. Валтор и сейчас мог убить её одной левой рукой, что говорить о том, на что он будет способен, когда достигнет уровня демона? Гриффин никогда прежде не слышала, что мага впереди ждало такое воплощение. Холод прошёл по спине.  — Тогда тем более, — твёрдо заявила девушка. — Если Валтор станет могущественным, я должна ему соответствовать, если хочу помочь. Обучите меня, госпожа Лилис, и я докажу вам, что вы не зря выбрали именно меня.  Прародительница повела бровью, как бы раздумывая над словами девушки. Амбициозная, непокорная, но при этом рассудительная и усердная. Лиллис казалось, что в Гриффин совмещались все лучшие их с сёстрами черты, пожалуй, за исключением магических способностей.  — Тебе не хватает маны, девочка. Когда раскроешь в себе источник, достаточный для того, чтобы по-настоящему колдовать, тогда приходи. Я не буду тратить время на тебя, пока ты не способна даже на элементарное.  — Я вас не подведу, — отчеканила Гриффин, чувствуя, что эти слова и были согласием. — Простите, что отвлекла вас от чтения, госпожа.  Ведьма раскланялась и собралась уходить: — Гриффин, — но Лилис остановила её. — Ты ещё не познала настоящей боли. В твоих глазах слишком заметен огонь жизни. Погаси его сама, пока этого не сделали другие. Воспринимай это, как совет наставницы, девочка. Её тело задрожало, и, не зная, что можно было сказать в ответ на предостережение, Гриффин молча ушла.  Она брела по пустым коридорам по направлении к своим покоям, смотря на свои бледные, худые руки. Слабые. Она недоедала здесь, хоть их и никогда не обделяли едой. Гриффин и не заметила, как за несколько первых лет служения Прародительницам она совсем потеряла аппетит. Тощая. Слабая. Даже если в её глазах и правда теплилась надежда, как говорила Лилис, для альянса тьмы это лишь уязвляло её и без того незавидное положение. Любовница Валтора. Помощница. Тень. Пустое место. Гриффин пыталась отогнать от себя мысли, волнами обуревающие её. Ей было здесь некому и нечего доказывать. Пусть смотрят на неё, как хотят, но жизнь станет обидно короткой, если они поймут, что она слаба. Слабых в альянсе убивали с особой жестокостью. Она не будет такой. Больше никогда.