Колдовство и Языки Пламени

Валтор

Он заставил сверкающий зал погрузиться во мрак. Сажа осела на золотых стенах и колоннах, накрыла плотным слоем черноты фрески и даже лицо Дракона. Какое кощунство, — усмехался он, — какие сила и власть. Стрелы алого пламени разрезали темноту, но маг только продолжил нагнетать дым. Он не видел её, но чувствовал пламя, что трепетало в её груди, что волнами разливалось по венам. Неожиданно новая энергия вторглась в зал, рассекая клубы дыма ослепительным светом. Маг зашипел и попятился назад. В полуразрушенной арке стояла девушка, не старше его или Гриффин. Её рыжие вьющиеся волосы были забраны в хвост, а голову венчала золотая тиара. — Принцесса Домино? Какая удача, — Валтор поднялся. — Сегодня оборву линию хранительниц. Кем же это сделает меня? — Негодяем! — выкрикнула девушка. — Тётя! — Марион, держись в стороне и лучше возвращайся к отцу. — Какая очаровательная семейная сцена. Даже жаль прерывать! Валтор был вновь готов выпустить чёрное пламя. То вспыхнуло в ладони и тут же потухло, повинуясь жесту руки Элонии. Женщина встала к нему вполоборота и, казалось, даже краем глаза не следила за ним. — Отправляйся к отцу. — Простите, что вмешалась… Маг нахмурился. Он снова зажёг тёмное пламя, и то снова беспомощно потухло, обращаясь тонкими струйками дыма. Потолок пошёл трещинами, и часть его и стены начала обрушаться. Элония поддержала обломки золотым свечением, стягивая их назад. Капли дождя упали Валтору на лицо. Он зарычал. Взрыв проклятого огня объял его энергией, и он бросился на королеву. Марион перерезала ему путь, но маг с лёгкостью отбросил девушку в сторону. Из рукавов плаща показались кинжалы, и лезвия пронзили мягкую кожу. Элония не прервала заклинание, продолжая удерживать дворец от разрушений. Кровь заструилась по светлому платью, оставляя алые пятна. Королева медленно обернулась и посмотрела магу в глаза. Два чистых кристалла, чище родниковой воды, чище самого неба. Широко распахнутые, обрамлённые рыжими длинными ресницами. Сверкающие, будто алмазы. Фея отбросила мага в сторону свободной рукой и вытащила кинжал из шеи. Рана затянулась короткой вспышкой жаркого пламени. — Не может быть… Он оторопел. Элония оставила золотые стяжки и позволила нескольким обломкам сорваться вниз. Дождь капал сквозь трещины, падая, но испаряясь, едва долетая до пола. Её энчантикс был прекрасен. Хранительница сняла склянку с пыльцой феи с подвески и открыла её. В воздухе завис силуэт искры. Валтор знал, что пора было отступать, знал, но не мог пошевелиться. Белоснежный силуэт и эти всполохи огненных кудрей пленили его, будто заклятье. Кто-то должен был разорвать эту связь, ту, что не давало ему оторвать глаз от её движений. Он капля. Он искра. Она же само пламя. Пожар, что вспыхивает внезапно и сжигает дотла города. Как он мог быть столь заносчив, как он мог считать, что тёмное начало сможет дать ему столько сил, сколько Создатель даровал хранительнице? Всё, на что его хватило, это сомкнуть веки и приготовиться к смерти. Гриффин… Надеюсь, после того, как я умру, ты сможешь найти для себя новое место в тёмном альянсе. Достойное тебя.

Гриффин

Битва продолжалась. С тех пор, как Орител раскрыл силу огня Дракона в своём мече, шансы на победу Гриффин резко упали. Магия, которая была заложена в него, принадлежала создателю. Ведьма была не готова к этой битве. Она бросилась к двери, наплевав на свою задачу охранять камень, но страж выставил перед ней стену огня. И как бы она ни пыталась покорить её, ведьмовское колдовство не помогало. Орител дважды ударил по клетке изумрудного сияния над кристаллом, и она раскололась, а вместе с ней и злополучный камень. Чем меньше их будет активировано, тем уже и нестабильнее станет проход. Армия лорда Даркара не сможет пройти на Домино, и даже если Валтору удастся убить Элонию, в чём Гриффин начинала сомневаться, захватить королевство не выйдет. Она прошипела, будто змея. Орител продолжал нападать, оттесняя ведьму в угол, заставляя сражаться на пределе возможностей. Гриффин выпустила очередную серию залпов магии, но он отсекал их мечом. Она сковала его металлическими цепями, но тот разорвал их. Он замахнулся на ведьму, и шквал энергии почти лишил её жизни, ударяя спиной о золотые стены. Дворец начал дрожать, будто мог обратиться руинами. Битва Валтора должна была быть в самом разгаре. — Сдавайся, я проявляю милосердие. — Лучше сдохну в канаве, чем приму подачки от мальчика в золотых доспехах. — Желание дамы закон. Орител готовился к последнему удару, но Гриффин не могла позволить себе так проиграть. Она уступала и в физической силе и, за что себя проклинала последними словами, — в магии. Какой прок был в тренировках, если её так легко сразили. Чёрт с два! — разразилась ведьма в мыслях, ища пути к отступлению. — Я не сдохну здесь. Не сейчас. Не сегодня. Я выберусь. — Ты родился на всё готовенькое, — её голос заставил рыцаря замереть. — В жизни и пальцем о палец не ударил, чтобы обладать тем, что досталось тебе. — Что ты обо мне знаешь, ведьма? Попался. Гриффин подалась вперёд и ловко завела руки за спину. В голове промелькнули слова Лилис. Выучи печать призыва гидры так, чтобы она от зубов отскакивала. И она начала её воспроизводить, зажигая на кончике пальца крохотный зелёный огонёк, такой, чтобы Орител не заметил, и продолжила говорить: — Ты не умеешь сражаться, ты не знаешь, что такое терять, что такое быть на самом низу, побираться, молить о пощаде, а в ответ получать только побои. Вы марионетки в золотой клетке. Таким неженкам не победить. — Ты смеёшься надо мной? Я займу престол Домино, когда королева Элония уйдёт в отставку. Как ты тогда запоёшь? — Моя песня будет всё та же, — мелодично протянула ведьма, выигрывая для себя ещё пару секунд драгоценного времени, расплываясь в широкой соблазнительной улыбке, играя глазами. — О зазнавшемся рыцаре, захлебнувшемся ночью собственной кровью. Бьюсь об заклад, у такого, как ты, много врагов при дворе. Как спиться по ночам? Что-то ударило Оритела в спину. Он раскрыл глаза шире, а затем закричал. Гриффин перепрыгнула через него, на ходу призывая ещё две ядовитые гидры. Твари скалились, плевались ядом, что расщеплял даже металл рыцарского доспеха. — Ведьма! — Удачи справиться с этим, будущий король! Она бросилась через стену пламени. Огонь обжёг волосы, но теперь Гриффин была на свободе. Она понеслась, куда глядели глаза. Повсюду царил хаос. Битва была в самом разгаре, но ни один рыцарь, которого встречала ведьма на пути к Валтору, не шёл и в сравнении с её первым противником на Домино.

Валтор

Сквозь туман наваждения Валтор расслышал хрипящий мужской голос. Кто-то ещё вошёл в полуразрушенный зал и стоял недалеко от так и не пришедшей в сознание племяницы королевы Элонии, Марион. — Мне казалось, что вашего могущества должно было хватить, чтобы решить этот конфликт без потерь. Теперь нам ждать нарушения волшебного вето? — Даркар не сможет ступить на Домино. Не только из-за вето, но и потому что слишком ослаблен битвой с Тамплиером. — Которого Крепости Света удивительным образом удалось-таки выносить… — Ты знаешь, на какие ужасные шаги они пошли, чтобы воин света явился этому миру. Крепость должна была слушаться меня и избрать иной путь. — Дорогая сестра, — старец сложил руки за спину, — если бы ты слушала меня в вопросах политики, вероятно, у Магикса не осталось бы другого выбора, кроме как исполнять твою волю. Ты порой забываешь, какой магией наделил тебя Создатель. Элония перевела взгляд с Валтора на брата. Её молочно-белое платье сверкало, подобно снегу, на котором играет золотой блеск солнечных лучей. Лицо оставалось неподвижным, нечитаемым, но взгляд лазурных глаз стал подозрительнее. Тристан, не дожидаясь ответа, подошёл ближе к бессознательной Марион и погладил её по лбу. Из-под его ладони вырвалась вспышка света, и девушка облегчённо вздохнула. — Это и есть диверсант, учинивший беспорядки? — мужчина прошёл ближе, сверкая регалиями на багровом мундире. — Моя королева, армия Тёмного Лорда начала наступление, было бы мудро, вам отправиться туда. Этот жалкий тёмный маг всего лишь отвлекающий манёвр. — Я так не думаю, Тристан. — Оставьте его мне, Элония. Займитесь лучше армией. Они разоряют наши города. Страже нужна помощь. К тому же, один из моих рыцарей доложил, что враги использовали особые камни для вызова портала-колосса. Я отправил поисковую группу, но по всему Домино их могут быть разбросаны сотни, если не тысячи. Будет быстрее оттеснить армию тьмы назад в их крысиную нору силами Дракона. Но фея, казалось, пропускала слова брата мимо ушей. Она занесла склянку с пыльцой над головой Валтора, но тонкая стрела света пронзила её запястье. Элония обернулась к Тристану. Теперь, когда и Тристан, и Элония стояли относительно недалеко от Валтора, маг смог разглядеть между ними сходства, даже с тем, что брат был значительно старше сестры, и его длинные по пояс прямые волосы уже полностью поседели. — Что ты творишь, Тристан? — Я не хотел вот так вмешиваться, Элония. Но тебе давно пора покинуть свой пост. — Что ты хочешь этим сказать? — Если я отниму твою жизнь, Дракон никогда не изберёт меня. Но если ты умрёшь от чужой руки, разговор будет иным. Пока Дракон спит, дремлет и его сознание. У тебя нет детей, Элония, а у меня есть Марион. Как ни посмотри, я лучший кандидат для его силы. Ты думаешь, что защищаешь Домино, но на деле подвергаешь нас всех опасности. Ты обещаешь спасти королевства, когда мы сами не в силах сразить лорда! Заключаешь союзы, способные нас разорить! Вмешиваешься своей дипломатией в дела Магикса и только выставляешь себя круглой дурой в глазах старейшин Крепости Света! Я много говорил, только Эраклион достоин нашего расположения! Я выдам дочь за их принца и объединю державы! — Эраклион не заботится ни о ком, кроме себя, брат. Ты этого хочешь для Домино? Пусть лорд разрушит Магикс до основания, лишь бы наш дворец устоял? Хоть голос Элонии становился крепче, её лицо было всё также спокойно. — Я лишь говорю, как делать должно. Я давно сорвал твои дипломатические миссии. Мелодия, Линфея, Залтора, Оппозитус, Тир На Ног… Все они уже пали! Но знаешь, кто выстоял!? Наша армия, которую я не направил им на помощь! — Тристан расхохотался, хватаясь за живот. — Ты ослушался моего приказа. — Я сделал не только это, Элония. Я заключил весьма удачный союз с ведьмами Прародительницами, — брат наставил тонкий световой клинок на сестру, — и ценой его стала твоя жизнь. — Ты–...! — Не так быстро, Элония. Моя месть только начинается.