О чем думает Лисёнок?

Марк лежал на полу просторной комнаты и смотрел в потолок. На нём были только купальные шорты. Тело блестело от капель воды. А влага с тёмных волос медленно впитывалась в ковер, окрашивая бежевый ворс в цвет крепкого чая. Жарко. Марк ненавидел жару. Это был июль 2015 года. И в то лето мы поехали на неделю в загородный дом, который мне оставили родители после развода. — Когда уже вечер? — он выгнул шею и вопросительно посмотрел на меня. Я сидел на диване, без остановки нажимая кнопку на пульте, в поисках чего-нибудь интересного. — Скоро, — мельком я взглянул на часы мобильника и продолжил мучить местное кабельное. — Мне жарко… — Марк закинул руки за голову и изобразил страдание. — Это называется лето, — я усмехнулся. — Это называется пекло, — Марк шумно вздохнул, — здесь мы с тобой в аду. В городе хоть кондиционер есть… — Хочешь вернуться в город? — я пытался скрыть нотки разочарования, но это было бесполезно — Марк слишком хорошо меня знал. Он знал как я любил этот дом и то, что меня совсем не волнует жара. — Ну, Дим… нет, не хочу, — он осекся, — я потерплю. Просто… — Просто хотел, чтобы я пожалел тебя? — я улыбнулся, встал с дивана и, выключив телевизор, подошел к Марку. — Это ведь так? — склонившись над ним, я присел рядом на коленях и стал перебирать его ещё влажные после бассейна волосы. — Да, — он закрыл глаза и улыбнулся. — Хочешь я позвоню и завтра здесь почистят кондиционеры? — так как мы редко бывали за городом, кондиционерами здесь никто не пользовался и они давно не работали. — Только есть одно условие. — Какое? — Марк взглянул на меня и на его лбу возникли тонкие морщинки. — Чур больше не плакаться. И жалеть я тебя не буду! Согласен? — я хитро на него посмотрел. — Нет, — он перевернулся на бок и уткнулся носом в мои колени. — Нет? — я искренне удивился. — Тебе так жалко совсем немного проявить ко мне сочувствия? — его рука легла мне на коленку. — Совсем не жалко, — я продолжал гладить его по голове. — Но ты ведь Марк Ригер. — И что? — он недовольно посмотрел на меня сверху вниз. — Ты сильный мальчик, — я улыбнулся. — Не сильный, — обиженно пробубнил он и вновь прижался лбом к моим ногам. — Почему? Мм? — я осторожно убрал пряди длиной челки с его красивого загоревшего лица. — Потому что… — он почти шептал и мне приходилось вслушиваться, — я люблю тебя. Лисёнок, — мою фамилию он произнёс с особой нежностью. — Это я знаю. — И потому что я не люблю жару! — на этот раз его голос был резким. — И это тоже знаю, — я взял его руку, поднялся и начал тянуть на себя. — Идём купаться! — Ладно, — он нехотя поднялся вслед за мной. — Ковер намочил, — я осуждающе посмотрел на темное пятно. — Дурак! — почему-то вдруг сказал он и я, замедлившись, взглянул в его лицо. Он выглядел смущенным и обиженным. — Я тебя тоже люблю, — я улыбнулся, а после сильнее сжал его руку и рванул в сторону бассейна. Это всегда было так удивительно. Мы могли заниматься самым развратным сексом, но, когда дело касалось признаний в любви, смущались как подростки. Пожалуй, эту особенность в наших отношениях я любил больше всего. *** После жаркого дня поселок окутала приятная вечерняя прохлада. Солнце ещё садилось, но низкие облака уже окрасились в розовый и фиолетовый оттенки. Лёгкий ветерок шелестел листьями окружающих дом деревьев. Где-то вдалеке перекликивались неведомые мне птицы. Всё в этом вечере было идеально. Мы с Марком сидели на больших деревянных качелях в саду за домом и пили пиво. — Вкусно, — прокомментировал я, разглядывая бутылку. — Это «апа» или «лагер»? — Кажется «апа», — он начал крутить свою бутылку в руке, — да, точно «апа». — Круто, нужно запомнить название, — я взял телефон и сделал фотку этикетки. У нас с Марком было развлечение — постоянно пробовать что-то новое, потом мы давали оценку, и то, что нам понравилось, сохраняли в особую подборку. Это было не только пиво, но и доставка еды, кафе, рестораны и тому подобное. — Слушай, — я решил спросить о том, что и так было очевидно, но мне очень хотелось вновь услышать это от Марка, — ты часто говоришь о том, что я — твоя слабость… — К чему ты клонишь? — он пропустил через пальцы длинную чёлку и, прищурив глаза, посмотрел на меня. — То есть, ты на многое ради меня готов? Вроде этого? — Хочешь, чтобы я что-то сделал для тебя? — он улыбнулся. — Нет, — я покачал головой, — я сейчас теоретически. — Допустим, бросился бы за мной в горящий дом? — Да, — его взгляд вдруг серьёзным. Я смутился от этого взгляда и вообще от того насколько серьёзно звучало это его «да». — Ну, а если… если ты понимал бы, что уже не спасти, все равно бы… пошёл? — Пошёл бы, — он не сводил с меня настойчивого взгляда янтарных глаз. — И даже если бы сам сгорел? Вместе со мной? — Из-за этого и пошёл бы. Ты же знаешь, я не хочу… жить без тебя, — пытался говорить уверенно, но всё равно в конце смутился и отвёл взгляд. — Хочешь сказать, не смог бы полюбить кого-то другого? — А ты бы смог? Как всегда, умело ушёл от ответа. Хотя все же его слова звучали как твердое «да», ведь в интонации чувствовались сильные эмоции. Скорее всего в его голове это было что-то типа: «Конечно, нет! Я люблю только тебя и всегда буду любить. Неужели это не взаимно?!» — Тоже не смог бы, — я наклонился вперёд и, уперевшись локтями в колени, уставился на горлышко пивной бутылки, которую обнял ладонями. — Не думаю, что в этом мире есть ещё один Марк Ригер, — я повернул голову в его сторону и улыбнулся. — Утолил свое любопытство? — самодовольно усмехнулся он. Он явно был рад, что я ответил взаимностью. — Да, но… есть ещё одна теория, — я снова откинулся к спинке качелей и подтянул одну ногу к себе. — Валяй, — Марк сделал большой глоток и уставился на меня в ожидании вопроса. Он повторил мою позу и толкнувшись ногой, что осталась на земле, слегка раскачал качели. Некоторое время я смотрел на него, пытаясь сформулировать свой вопрос. — Допустим, другой Марк Ригер всё же существует. — Продолжай, — на смуглом лице возник интерес. — Ну и, возможно, зовут его не Марк и фамилия не Ригер, но суть в другом. Он любит меня, а я его. Но он не ты. И я не умер, а просто полюбил другого и ушёл к нему. И ты остался один. Пожара не было, понимаешь? — Да, — он смотрел на меня с застывшей ухмылкой. Сканировал. Изучал. Взвешивал все обстоятельства. — И в чём вопрос? Покончу ли я с собой или что-то вроде того? — когда я положительно кивнул, он продолжил: — Это глупо. Ты ведь не умер. — И что? У меня же другой Марк. — Но ты не умер. Значит, я буду продолжать бороться. — За меня? — я указал на себя горлышком бутылки. — За тебя. Как бы ни был хорош второй Марк, я не сдамся. — А, если я не поддамся? И буду с другим? — Поддашься. Куда ты денешься, — Марк широко улыбнулся. — А ты разве не стал бы бороться за меня? Мм? Лисёнок? — Ну, я не знаю… — я задумчиво посмотрел вперед. — Что ещё за «не знаю»? — Я имею ввиду, что… может быть… — я опустил голову вниз, — честно говоря, не хочу думать, что тебя вдруг не станет в моей жизни, — в моем голосе звучали нотки грусти. — Ты сам начал это разговор, — напомнил Марк. — Но, если хочешь, сменим тему. — Сменим, — я приподнялся и сделал глоток пива. Я смотрел вперёд на кусты ветвистой черёмухи и пытался отогнать мысли о жизни, в которой вдруг Марка не станет. Действительно, смог бы я это пережить? А, если он полюбит кого-то ещё и оставит меня, буду ли я бороться? Будут ли у меня на это силы? Смогу ли забыть его и продолжать жить? Какой я дурак. Ведь сам завёл этот разговор и сам в итоге расстроился. — Да, кстати, мы в итоге идем на ту вечеринку… ну, эту… которую организовывает Никита? — Марк и впрямь сменил тему. При чем довольно быстро. Я ответил не сразу. Нужно было выбраться из потока своих нелепых предположений и вспомнить, что за вечеринка. И только тогда, когда, я смог вернуться в реальность и привести мысли в порядок, произнес: — Конечно, пойдём. Мика с Андреем приедут, и Илюша тоже будет. Мы так давно не собирались все вместе. — Это вроде как в гей-клубе будет… — Марк задумчиво посмотрел на небо, — звучит уже как-то неловко. Все эти странные личности… — Мы будем в вип зоне, так что, думаю, нас никто не потревожит. — Лучше пусть ребята к нам приезжают. Посидим своей компанией. Тупо как-то тащиться в клуб… — Ты сам Никите сказал, что придёшь! Тупо отказываться, когда уже согласился. К тому же мы ему уже сто раз обещали прийти. — Ладно! Уговорил, — Марк, нахмурив брови, посмотрел на меня, а после картинно закатил глаза. — Пиздец… гей-клуб… Марк не любил клубы так же как и жару. Всё-таки он по большей части домосед. Толпа и шум музыки его напрягали. Ко всему прочему, он себя не считал геем. И позиционировал себя, как би. Поэтому всё гейское ему не нравилось. Эта манерность, странная одежда, косметика и прочее. Но у Никиты так подвешен язык, что отказаться было просто невозможно. Вот и Марк попался. — Это же уже в эту пятницу? — уточнил я. — Ага, — Марк отпил от бутылки и посмотрел на небо, в ту сторону, где садилось солнце. — Нужно подумать, что надеть, — я вертел бутылку в руках и покачивал ногой. — Оденемся одинаково? — Марк усмехнулся и посмотрел мне в глаза. — Прикольно, — согласился я. — Голубые джинсы и белая рубашка? — И белые кеды, — Марк указал на меня пальцем. — Точно, — я повторил его жест. И мы одновременно взглянули друг на друга и засмеялись. — А играть будем? — Хм… — Марк снова посмотрел на темнеющее небо, явно прикидывая план новой игры, — Илья или Андрей? — Пусть будет Андрей, — я был рад, что мы снова придумывали новую забаву. — Есть идея, — я хитро прищурил глаза. — Валяй. — Сцену ревности закатишь? — я игриво закусил губу. — Ты будешь с ним флиртовать? Было же уже. — С Микой. А ты предъявишь Андрею. — Ладно, — он усмехнулся, — не знаю почему, но обожаю дразнить этих двоих. Особенно Андрея, — ну тут объяснять не нужно, Марк всё ещё не мог простить мне того, как легко я нашёл ему замену в лице этого красавчика. — Не переборщи, — предупредил я. — Ладно. *** Пятница. Нежно. Сегодня это было слишком нежно. Мы стояли в коридоре нашей квартиры и Марк гладил мою спину через тонкую ткань рубашки, лаская мои губы своими. Это был не тот страстный поцелуй, когда я не могу сделать вздох, а губы после горят от мелких ссадин, которые оставляла его щетина. Это была нежность и любовь в лучшем её проявлении. Так было всегда, когда мы возвращались из нашего загородного дома. Может именно поэтому мне так нравилось там проводить время с Марком. Это был островок нашей романтики. Здесь мы много гуляли, разговаривали, целовались и бесконечно признавались в любви. В городе у нас не было на это ни времени, ни сил. Но после этих поездок наши чувства будто обновлялись и начинали жить с новой силой. — Никуда не хочу ехать, — прошептал Марк, касаясь губами моего уха. — Останемся дома? — Так ты совсем одичаешь. К тому же ребята ждут, — тихо ответил я, поддаваясь его ласке. Я прогнул шею и томно закрыл глаза. Да, мне нравился Марк, который в страсти терзал моё тело, но этот Марк тоже был дорог мне. Не часто он баловал меня своим сентиментальным настроением. — Не нужно было соглашаться, — он шумно вздохнул с нотками обиды, а после коротко чмокнул меня в губы и взглянул на дисплей смартфона. — Такси на месте. Ты точно уверен, что нужно ехать? — кажется это звучало из его уст уже в десятый раз за этот вечер. — На это раз точно, — усмехнулся я. — Пойдем уже, машина ждёт, — я сжал его ладонь в своей и потащил к выходу.