О чем думает Лисёнок?

***

В конечном итоге мне пришлось рассказать маме, что в последнее время у меня участились панические атаки. Но и говорить такое было на самом деле странно. Дело в том, что она не знала о моем заболевании. Да, в подростковом возрасте у меня случались депрессивные настроения, но я никогда не думал о суициде. И я уверен, что в тот период жизни был довольно сильным. Намного сильнее, чем я сейчас. Понимая, что давление отца будет продолжаться, я принял решение пойти своим путём. Нашёл работу, чтобы в любой момент уйти. Но, все же сам я не ушёл, меня вытащил Марк. Я часто думал о том, что было бы со мной, если бы не он. Стал бы я тем, кем являюсь? И был ли он моим спасителем, или же моим проклятьем? Мама ушла готовить ужин, а я сидел на кровати в её кабинете, моем временном пристанище, и смотрел на свои ноги. На мне были синие классические конверсы. Перед глазами начали мелькать воспоминания нашей совместной жизни с Марком. И тот день, когда какие-то отморозки затащили меня во двор и изнасиловали. На следующий день Марк притащил мне в коробке новые кеды. Он всегда был очень внимательным ко мне. И я уверен, будто он думает, что знает обо мне все. Только это не так. Главный мой секрет ему не ведом. И я не уверен, что однажды смогу раскрыться перед ним. И дело даже не в том, что я ощущаю перед ним свою вину и стыд, а в том, что я хочу стереть это воспоминание из своей жизни навсегда. Или же я буду нести этот крест сам и ни за что не поделюсь с Марком. Может быть тогда… может быть именно это… может быть, если я сам справлюсь, без его помощи… может быть именно этот поступок, наконец, сделает меня взрослым. *** Шёл четвёртый день моего пребывания в Испании. Эмоциональный фон штормило, но солнечные дни, запах моря и вкусное вино держали его на приемлемом уровне. Близость мамы и разговоры с ней тоже помогали. Только к берегу я больше не ходил, слишком опасно в моем состоянии. Позвонил Марк, когда я был ещё в кровати, хотя солнце уже вовсю палило в окно. — Привет, — его голос через динамик телефона всегда завораживал меня. В груди кольнуло. Я скучал по нему. Вкусу его губ. Запаху. Прикосновениям. Казалось бы душу дьяволу отдал бы, чтобы он оказался сейчас рядом. — Привет, Марк. Какие новости? — почти прошептал я спросонья. — Это ты расскажи. — Рассказывать нечего. Я сплю и ем. Скоро поедем с мамой и Мигелем в торговый центр. Хочу рисовать… — Холсты и краски? — я чувствовал, что он улыбался. — Угу. — На этот раз испанские шедевры? Не терпится посмотреть, — он шумно вздохнул. — Ну, а ты… сам как? — Мне лучше, но я хочу… ещё побыть здесь некоторое время, — я решил сменить тему, пока Марк не начал снова угововаривать меня вернуться. — Как ребята? Как Влад и Артём? — Есть новости. Они не очень хорошие. Я не хотел рассказывать, но, думаю, ты должен знать. — Что-то случилось? — я разволновался. — Дело касается компании и вообще обстановки в мире. Этот новый вирус… Наверху сказали, что скоро всем нужно будет уходить на удаленку. В новостях говорят о неделе или двух, но по факту все затянется на месяцы. Я знаю, ты новости не смотришь, так что… — он выдержал паузу, — ты должен собираться и ехать. Скоро начнут закрывать границы. Уже начали… собственно… — он не настаивал, но всё же пытался меня убедить, зная, что это бесполезно. — Я останусь, — тихо ответил я. — Поверь, этот вирус сейчас меня волнует меньше всего. — Знаю, но все же хотел предупредить, что ты можешь застрять в Испании. И я переживаю, — все это время он пытался говорить спокойно, но в итоге всё же не выдержал и сорвался: — Лисёнок, блядь, ты понимаешь, что это может длится полгода! Полгода! Пиздец! Ты осознаешь это?! Если ты не сможешь вернуться в Россию, я не увижу тебя полгода! Я сглотнул. Голос Марка звенел в ушах. Но именно так я и воспринимал его слова — не более чем шум. Вирус? Бред какой-то. У меня тут проблема поважнее. У меня реально крыша съедет, если я не приведу себя в чувства. Он совершенно не понимает меня. О чем он вообще думает? — Я подумаю, но ничего обещать не могу, — выдавил из себя я. — Прости. — Ладно… — он был все ещё взвинчен и пытался успокоиться, — сменим тему. Мы выдержали паузу. — Это… ну как там Тёма? Просто он звонит мне, но я… — Знаю. Он спрашивает о тебе каждый день, — голос Марка вдруг повеселел, — этот дурында покрасил волосы в розовый цвет и проколол себе уши. Я улыбнулся. — И как ему? — Подлецу все к лицу. Такой милашка. Расцветает с каждым днём. Удивительно, как он быстро вырос. Помню его совсем мелким… — Хотел бы я увидеть его с розовыми волосами, — я усмехнулся. — Посмотри его ТикТок. Он становится все популярнее. — Хм… а знаешь, я даже ревную, — я представил, как одолевают поклонники этого мальчишку. — Ох, не говори… но мы с Владом дали ему полную свободу. Это его молодость. Пусть наслаждается. — Надеюсь, он не отдалился от вас. В последнее время он очень много общался с этим Мином из Кореи. — Кстати, о Мине. Вчера Тёмка закатил истерику, потому что они поссорились. Я уж не знаю, что они там не поделили, но бедняга проревел почти час. — Представляю… — в груди защемило, кажется я только уехал из России, а уже столько всего произошло. — Но зная Артёма, уверен, что они скоро помирятся. Он умеет добиваться своего. — Ты бы хоть поговорил с ним, он ведь скучает… — Извини, я не могу… — я больно закусил нижнюю губу. — А по мне? Ты не скучаешь? Совсем? — Марк начал давить на жалость. — Ты бредишь что ли? Ригер? Конечно, скучаю. И по тебе, и по ребятам. Только я хочу нормально с вами общаться, а не как… — Как кто? — Как псих! — чуть ли не выкрикнул я. — Тут мне лучше. Ясно?! — Лучше без меня? — Вот реально прибью! Прекрати нести бред! — Тогда возвращайся. — Пластинку заело?! — я даже сел в кровати от того, что меня распирало от эмоций. — Дим, ну серьезно, я даже спать не могу… когда тебя нет рядом, я с ума схожу. Я… — Прекращай! — Дим, ну Лисёнок, мой Лисёночек… вернись ко мне. Ты такой тёплый. И вкусно пахнешь. И кожа у тебя такая нежная, — начал ластиться он. — Хочешь, я возьму отпуск и буду постоянно рядом? Ни на минуту от тебя не отойду. — Я не приеду. — Дима, я ведь люблю тебя больше жизни. Ты ведь знаешь, что я принадлежу только тебе. Я все сделаю, только попроси! — он и не пытался сдаваться. — Тогда просто дождись меня! — резко сказал я и сбросил звонок. Вот, блин, неугомонный! Ей богу, как ребёнок. Такой ласковый, когда ему что-то нужно. Любит он меня! Если бы любил, то понимал бы, что мне сейчас действительно нужно, а не сопли распускал. Но все же зря я так резко прервал наш разговор. Это было глупо. Мне хотелось ещё поговорить с ним, но я психанул. Ладно. Сам наберу ему завтра. Нужно сделать усилие и собраться. Возможно, рисование вернет меня в чувства. А то уже ломка началась. Главное, чтобы в городе меня не накрыла паничка. Людные места начали вызывать тревогу ещё месяц назад, и сегодня, очевидно, будет проверка на прочность. Возможно близость мамы поможет мне не потерять себя.

***

— Это весь список? — мама растерянно смотрела на дисплей своего смартфона. — Или ещё что-то нужно? — Ничего… — тихо ответил я и отвернулся в сторону окна. Я стоял у выхода их квартиры в тонких пижамных штанах и обнимал свой обнажённый торс. — Извини… что не смог пойти с вами… — чуть слышно пробормотал я. — Не переживай. Думаю, когда ты порисуешь, тебе станет лучше. Мы постараемся найти всё по твоему списку. — Спасибо… мама. В тот день выйти из дома я так и не смог. В глубине души я надеялся, что мне становится лучше, но по факту — всё было наоборот. И, спустя время, сегодняшний я знаю, что тогда был полным придурком, ведь даже на каплю не осознавал, что сам себе вставлял палки в колёса. Сам съедал себя каждый день по кусочку. Сам. Сам. САМ! Только я был во всём виноват! Стоп. Глубокий вздох. Выдох. Нужно начать с самого начала. С тех событий, что произошли три года назад. О том, о чём я предпочёл молчать. О том, что знал лишь только я… хотя… был ещё один человек. Только вот… рассказать он уже ничего не сможет.