О чем думает Лисёнок?

***

— Остановись, — я схватил его за запястье, — думаю, этого более чем достаточно. Тима ничего не ответил, лишь стыдливо опустил взгляд. — Твоя неуверенность… раздражает, — немного резко я натянул футболку, схватил бутылку пива со стола и направился в комнату, — идем. Кое-что покажу. — Ладно… — он последовал за мной. Я сам не понял, что меня так вывело из себя. Буквально пару минут назад я был ласков к нему, а потом взорвался. Меня бесила неопределенность между нами? Или то, как он меня дразнил? Определенно я хотел большего, но он будто нарочно держал дистанцию. Он вызывал во мне какую-то необъяснимую бурю эмоций. Хочет меня понять… понять… Почему он этого хочет? И, что это, блядь, значит? Это его «понять»?! Мы прошли в дальний угол моей неприлично длинной квартиры, где на полу лежали футоны. Нужно успокоиться. Тима стоял позади, и я не видел его лица. — Выключи свет, — я указал на стену, — вон там. — Хорошо, — Тима щелкнул выключателем. В этот же момент я наклонился, воткнул вилку в розетку и в одно мгновение все вокруг засияло. На потолке появилось искусственное небо с россыпью мерцающих звезд. А на стенах зажглись гирлянды. — ОГО! — воскликнул Тима. — Как красиво! Я оглянулся и увидел искренний восторг в его глазах. Это меня успокоило. Выходит… меня напрягало то, что он был напряжен? То есть я перенял его эмоции? Нужно расслабиться. Может быть, если я не буду смущать его, он сможет довериться мне. Я вспомнил, как он попросил меня снять футболку, а после прикоснулся. Но что-то пошло не так… чего он испугался? — Падай, — сказал я Тиме и, показав пример, завалился на один из футонов. Он обошел спальное место с другой стороны и аккуратно лег рядом, продолжая восхищенно смотреть в потолок. «Блин, нужно же Марка предупредить». — Я позвоню? — я достал айфон и, не дожидаясь ответа Тимы, сразу набрал Марка. — Привет! Как ты? — Чего звонишь? — сразу перешел к делу, значит работает еще. — Я сегодня в студии всю ночь. Не теряй, ладно? — Да, но… я ждал тебя сегодня дома, — разачарованно сказал он. — С чего это вдруг? — буркнул я. — Соскучился по твоей жопке, — он усмехнулся. — Завтра, ладно? У меня полно работы, — соврал я. — Только не напивайся, хорошо? — Буду утром, — я проигнорировал его вопрос. — Давай, целую. — И я тебя. Я закончил разговор, убрал телефон на пол и посмотрел на Тиму. Он, по-прежнему, подложив руки под голову, лежал на спине и все еще любовался моей студийной инсталляцией. — Нравится? Я сам все это делал, — сам себя не похвалишь, как говорится. — Ты всегда с ним так… разговариваешь? — Тима повернул голову в мою сторону. — С Марком? Да… а что? — я любовался его милым лицом и на то, как блики от звезд отражались в его голубых глазах. Так красиво. — Не похоже, будто вы любите друг друга, — ответил он. — Почему? — я ухмыльнулся его предположению. — Хотя бы потому, что сейчас ты здесь со мной, — он поджал губы и покраснел. Тут он прав. Я предпочел его Марку. Но по факту, это всего лишь любопытство: как далеко он будет готов зайти? Хотя не столько он, сколько я сам. Я поднялся и сел на футоне, а после взял с пола пиво и принялся пить. Сделав три больших глотка, опустошив тем самым бутылку, я посмотрел через плечо на Тиму, который все еще ждал моих комментариев. Но мне было нечего ему сказать, он сам прекрасно знал, чего я хочу. Все слишком очевидно. — Я в туалет, — я поднялся и отправился в ванную комнату. Сделав свои дела, я заглянул на кухню, взял еще пива из холодильника и вернулся к рест-зоне. Тима сидел на футоне, опустив голову вниз. И, когда я подошел, он тихо сказал: — Ладно… только есть одно условие, — он поднял на меня взгляд голубых глаз. Он все еще был смущен, но при этом во взгляде горела решимость. — Никаких условий, — сухо сказал я и сел рядом. Решил мне ставить условия? Бесит! Если меня начинают в чем-то ограничивать, единственное, о чем я начинаю думать — как нарушить эти границы. Я чувствовал раздражение. Снова. И я понимал, что злюсь на себя. Потому что он выводил меня на эмоции, которые я был не в силах контролировать. Ранее я говорил о любопытстве, о том, что это всего лишь игра, но я уже перешагнул эту черту и менять что-то было слишком поздно. Тима сейчас здесь. Со мной. Марк меня не ждет. И он не знает, что я не один. Я слишком заигрался. Но этот парень… он мне действительно нравился. И это меня чертовски бесило! Мы сидели напротив друг друга и молчали. Я видел как горит его лицо от смущения, но взгляда он не отводил. Я поддался чувствам и невольно улыбнулся: он был слишком милым в этот момент. Футон издал резкий шуршащий звук, когда ладонь Тимы надавила на него. В одну секунду губы парня стали в паре сантиметрах от моих. Я растерянно смотрел в его глаза. Ждал его следующего шага, но он не торопился. В воздухе повисло напряжение. Он следил за моими зрачками, оставаясь совсем близко, настолько, что я ощущал его дыхание кожей. И тут я увидел как его ресницы дрогнули. Глаза медленно закрылись. Он был все ближе… Ближе… и, наконец, я почувствовал тепло его губ. А после все мое тело захватили щекочущие мурашки, которые волнами побежали по коже. Как же приятно… его целовать. Мои глаза закрылись сами собой, и я начал тонуть в омуте этого нежного поцелуя. Внезапно я осознал, как сильно этого хотел. Я жаждал этой близости еще с момента, когда увидел его впервые в клубе. Ладонь Тимы обхватила мое предплечье и поцелуй стал более страстным. Его влажный язык проникал в мой рот, и я понимал, что давно не чувствовал ничего подобного. Марк и Илья… с ними было не так. Либо я был слишком избалован близостью с ними, либо они делали это иначе. Но по сути это было неважно. Главное, что он, наконец, сделал этот чертов шаг! И я был счастлив от этого. Поцелуй прервался, Тима обнял меня и его губы коснулись моей шеи. — Почему остановился? — прошептал я, прижимая его к себе. О, господи! Внутри меня все полыхало. Одним поцелуем он свел меня с ума. Но мне хотелось большего! — У меня есть условие, — снова повторил он. И что мне делать? Сопротивляться снова? Я не могу… этот поцелуй растопил все границы, которые я так усердно строил между нами. — Ладно… — я сдался, — какое условие? Хитрый. Дал мне наживку, и, когда я ее заглотил, продолжил тянуть леску. Чего он от меня хочет? Чтобы я бросил ради него Марка? Но я не смогу… Тима ответил не сразу. Он схватил мою футболку за края снизу и потянул ее вверх медленно снимая с меня. А после навалился, уложив меня на спину, уселся сверху и, упираясь руками, посмотрел сверху вниз. — Так… какое условие? — я тяжело сглотнул слюну. Он был таким красивым в этот момент. Его решительный взгляд завораживал меня. Тогда он наклонился и снова поцеловал в ещё зудящие губы. А после… стал покрывать поцелуями мою шею, плечи, грудь, и даже перевязанные бинтами запястья. Шаг за шагом, поцелуй за поцелуем он изучал каждый сантиметр моего тела. Так приятно… мурашки снова и снова щекотали мои руки и грудь. В комнате было очень тихо, и я наслаждался звуками нашего взволнованного дыхания и того, как его губы касаются моей кожи. Он делал со мной что-то… невообразимое. Вызывал какие-то новые эмоции. Я прикрыл глаза и предался полному наслаждению. Наконец, он склонился близко к моему лицу и тихо сказал: — Не позволяй больше ему причинять тебе боль. Тебе не идут эти шрамы… это мое условие. Боль… так значит, он не любит боль? Вот почему он отдернул тогда руку. — Я не могу… — ответил я, поднимая на него взгляд, — прости… — Почему? — его зрачки расширились. — Я же… эм… мазохист. Я люблю боль, — я улыбнулся. Хотя в улыбке совсем не было искренности, это было нервное. Где-то в глубине души я стыдился того, какой я на самом деле. — Тогда… перестань им быть, — он снова наклонился и нежно поцеловал моё заклеенное пластырем плечо. — Не хочу… видеть тебя таким. — Но… Марк не позволит… — начал оправдываться я. — Если не позволит, значит… — Тима снова посмотрел в мои глаза. — Значит, не любит. — Ты не понимаешь … — я тяжело сглотнул. — Марк без этого не может… Почему я оправдываюсь перед ним? Почему смущаюсь? — Хочешь сказать, что никогда не жалел об этом? Например, глядя на себя в зеркало после того, что он делает с тобой?! Жалел. Еще как жалел. Знал был он как часто я по утрам плакал в ванной, обрабатывая очередные раны. В такие моменты я ненавидел Марка. Но… делал бы он со мной такое, если бы я ему не позволял? — Жалел… — тихо ответил я. — Бывает просто невыносимо… терпеть эту боль… — Расскажи мне, — он лег сверху, прижавшись щекой к моей груди. Я сразу перекинул руку и прижал его ближе. Такой теплый. Такой милый. — Однажды он мне руку сломал… но я даже этого не заметил, — прошептал я. — Только лишь через пару дней осознал, что что-то не так. Губы мне до крови прокусывал, про запястья и спину вообще молчу… кровь на кровати обычное дело. Когда входит в роль… он просто монстр. Тело Тимы задрожало. — А ты? Почему не сопротивляешься? — он снова приподнялся и посмотрел в мое лицо. — Я… люблю его. И боль все же… мне это нравится, — я отвел взгляд. Но почему мне вдруг стало стыдно? Впервые в жизни мне было стыдно признаваться в том, что я мазохист. Андрей, Никита, Илья… им я все рассказал без какого-либо сожаления, просто ставил перед фактом. Наверное, я даже был горд, когда говорил им, как я тащусь от боли, но… Тима. Он другой. — Нравится видеть все эти раны? Тебе всего двадцать пять. Если сейчас завяжешь, года через два-три почти следов не останется. Если совсем немного только, — он наклонился и уткнулся носом мне в плечо. — Не представляю как ты все это терпишь… — его голос звучал глухо. — Это сложно объяснить… — я шумно вздохнул и зарылся пальцами в его волосах. Такие мягкие. — Я никогда этого не пойму… поэтому, можешь не пытаться, — буркнул он. В этот момент я развернулся и попытался его поцеловать, но он снова отдалился. — Условие! Забыл? — он нахмурился и сел на футоне, глядя на меня сверху вниз. Я невольно улыбнулся, но это была не столько улыбка, сколько ухмылка: — Ты прекрасно понимаешь, что, если я откажу Марку… все между нами будет конечно. Это твой план? Пытаешься нас разлучить? — я, наконец, начал понимать, что задумал этот мальчишка. Тима изменился в лице. — Ну и придурок же ты! А я еще тобой восхищался… пиздец! Я домой поеду, — он вдруг поднялся на ноги, сошел с футона на пол и, оглянувшись, сказал: — Ты конченый человек, Дима, раз считаешь, что Марк тебя бросит из-за того, что ты внезапно полюбишь себя. А еще… ты много пьешь. Но рисуешь ты охуенно, тут я снимаю шляпу. Ладно… мне пора. — Тима! Ладно! Я скажу ему! — я сам не понял в какой момент эти слова вырвались из моего горла. Но я знал, что я уже давно был к этому готов. Наверное… я все это время ждал его. Того кто скажет мне остановится. Того, к кому я захочу прислушаться. Сам бы ни за что не решился. Тима остановился, но все еще стоял ко мне спиной: — Обещаешь? — Да! Наконец, он оглянулся: — Никаких больше бинтов, пластырей и сломанных рук? — он ухмыльнулся. — Да. Никаких бинтов и сломанных рук, — я сидел на футоне, обняв колени и виновато смотрел на него. — Тогда у меня последний вопрос. Ты же пассив? — в его взгляде заиграли чертята. — Универсал. А что? — Ах, ну да… тот парень… Илья… — Тима сложил руки в карманы и посмотрел в сторону: — Я — актив. Вот тут я бы присел, если бы уже не сидел. Почему я думал, что он — пассив? Из-за его роста? Или милого личика? — Правда? — я не скрывал своего шока. — Разочаровал? — Нет, — я покачал головой, — скорее… удивил. — Но ведь ты хотел быть сверху? Верно? — Да. С тобой хотелось бы… сверху, — сказал честно я. — Но… я в принципе не против попробовать снизу, — он смутился, поджал губы и покраснел. — У меня такого не было… но, если ты научишь… Черт! Ну, почему он такой милый?! — Научу, — я улыбнулся. — Может, вернешься тогда ко мне? — я указал взглядом на соседний футон. — Ладно? *** Его тело без одежды невероятно красивое. Мне хотелось любоваться им всю ночь. Широкие плечи и идеальная осанка. Белая кожа, нежная и гладкая. На груди россыпь родинок и ни единого волоска. Красивые соски и изгибы ключиц. Я мог бы долго перечислять все его достоинства. Но лучше… вернуться к моменту, когда я лежал между его широко разведенных ног и наслаждался вкусом сладких губ. Наши возбужденные от желания члены терлись друг об друга. И я ритмично двигался, проникая в его анус уже двумя пальцами. — Не больно? — прошептал я, разорвав наш поцелуй. — Нет, продолжай, — он закрыл глаза и часто дышал. Это странное чувство. Я лишал его девственности. В первый раз я сделал это с Андреем. А теперь… Тима. И, честно признаюсь, я этого очень хотел. Хотел сделать его своим. Когда он попросил об этом, я почему-то почувствовал, что это непременно должно было случиться. Не могу объяснить это чувство. — Скажи, как будешь готов, ладно? — прошептал я. — Ладно, — он посмотрел на меня затуманенным взглядом. Я снова поцеловал его. Он шумно дышал через нос. В уголке его глаз я увидел слезинки. — Точно все в порядке? — я забеспокоился. — Да, — он улыбнулся. — Мне просто… очень хорошо с тобой. — Тима… — его слова тронули меня, и я уже было снова потянулся к его губам, но он прервал меня. — Давай. Я готов, — он посмотрел на меня из-под ресниц. Его щеки снова покраснели. Он всегда так мило смущается! — Ладно, — я обхватил рукой свой член, направил в его анус, а после начал медленно входить. — Скажи, и я остановлюсь, — я смотрел в его голубые глаза, которые в полумраке казались синими. — Все хорошо, — он потянулся ко мне, — поцелуй меня. Я тут же накрыл его губы своими. Продолжая его целовать, я медленно вошел до середины, а после стал двигаться, наращивая темп и погружаясь все дальше. — А-ах! — Тима отпрянул и стиснул зубы. — Не так резко… с-с-с… — Прости… — я замедлился. Он отдышался и снова посмотрел на меня: — А тебе приятно? Обо мне беспокоится? Как мило! — Ты не представляешь насколько приятно! Ах, — я томно прикрыл глаза и улыбнулся, — ты там такой узкий. Хочу трахать тебя вечность… После чего я обхватил его член рукой и принялся дрочить. А размерчик у него нормальный. Где-то восемнадцать. Может, больше. Теперь ясно откуда столько гонора. — Сейчас не кончи только, — предупредил я. — С чего вдруг… ааа-аах! — Тима прогнулся, когда я стал трахать его четко по простате. — О, черт! Это слишком близко! О-ох. к.как… хорошо… — он просто таял от кайфа. — Нравится быть пассивом? — я усмехнулся. — Да… с тобой очень… — он часто дышал, — я уже почти… — Подожди… — я вышел из него и, сложив наши члены вместе, продолжил дрочить. — Сейчас… — он дернулся, и из его члена вырвалась первая струя спермы. Следом вторая. На следующей я уже кончал вместе с ним. Наша сперма падала на его влажное тело, и я наслаждался этим зрелищем. После этого, я навалился на него, и снова поцеловал. Поцелуй получился прерывистым, так как нам нужно было отдышаться. Пару минут спустя, я лежал рядом с Тимой и медленно перебирал его темные вьющиеся волосы, любуюсь красивым профилем милого лица. — О чем думаешь? — тихо спросил его я. — Тогда… в клубе, я думал ты шутишь. Когда ты предложил секс… Но вот… мы сделали это. — Жалеешь? — Нет! — он возмутился. А после повернул голову в мою сторону: — А ты? — Конечно, нет, — я улыбнулся. — А… Марк? — он вдруг стал грустным. — Он ведь не узнает? — Нет. Не узнает, — я погладил его по голове. — А ты не забудешь про мое условие? Почему он вдруг так изменился в лице? Глаза буквально на мокром месте. Что происходит? Я ведь ничего такого не сказал. — Я ведь обещал? Значит, не забуду. — И ты… будешь еще со мной встречаться? Ах! Теперь дошло. Я ведь получил то, что хотел. Теперь я легко могу избавиться от него и не выполнять никаких условий. Вот от чего он так загрустил. Но избавляться от него желания не было. Наоборот, хотелось забрать его себе навсегда. Я подсунул руку под его голову и крепко-крепко обнял: — Конечно, — я поцеловал его волосы, — ты мне очень нравишься, Тима. Ну, вот. Признался. — И ты мне, — он уткнулся мне в грудь, и я чувствовал как он улыбается. — Будем спать? — тихо спросил я, зарываясь пальцами в его волосах. — Да. — Тебе завтра куда-нибудь нужно? — На пары к девяти, — он поднял голову и поцеловал меня в губы. Все никак не мог насытится. Хотя и мне хотелось того же. Будто нам нужно было закрепить наше скромное признание друг другу. После того, как мы вдоволь насладились поцелуем, я сказал: — Я тебя подвезу, ладно? — Только домой сначала. — Хорошо. А теперь давай спать. — Спокойной ночи. — Сладких снов, Дима.

***

Пока поднимался в лифте домой, прокручивал в голове наш диалог с Тимой на парковке его универа. — Когда снова увидимся? — спросил он, готовясь выйти из машины. — Когда захочешь. Но только сегодня не получится, — я смотрел на его сонное лицо и чувствовал приятное тепло в груди. Прошедшая ночь с ним была особенной. Я знал, что надолго запомню ее, но еще не знал — почему. Просто знал и все. — Марк? — Хм… да, Марк, — я отвел взгляд, а после снова посмотрел на него и кисло улыбнулся. — Помнишь свое обещание? — он смотрел на меня исподлобья. — Конечно, — я протянул руку и поерошил его непослушные волосы. — Я помню. Пообещал ему, но сказать легко… только вот, смогу ли я сделать обещанное? Я открыл квартиру и вошел в прихожую. Свет горел и со стороны кухни я услышал шум воды. Так Марк еще дома? Странно. Я думал, что уже не застану его. Подтверждая мои догадки Марк вышел в прихожую. На нем была влажная от пота футболка, обтягивающее трико, а сверху шорты до колен. — Ну и банки, — сказал я, глядя на его бедра. — На машине? — спросил он, облокачиваясь о стену. Его руки были сложены на груди, значит, злился. Когда его лицо не выражало никаких эмоций, я приспособился читать его настроение по языку жестов. — Ага, — я присел и принялся развязывать шнурки кроссовок. — Бегал что ли? Почему не на работе? — Встреча с партнерами в двенадцать на другом конце города. Не хотел мотаться и собирать все пробки, — спокойным голосом ответил он. — Да, пробки там пиздец, уже с выезда на мост все стоит, — я закончил со шнурками и выпрямился перед ним во весь рост. — Чего дуешься? — я смотрел прямо в его янтарные глаза в ожидании ответа. — Скучал по тебе, — уголок его рта приподнялся. Я снова бросил на него оценивающий взгляд. Он был в отличной форме. Даже чересчур. Ткань одежды соблазнительно обтягивала его мускулистое тело. — Как пробежка? — подойдя ближе, я положил руку на его плечо и чмокнул в губы. А после проскользил ладонью по предплечью, прижался ближе и схватил за упругую задницу. — Всего десять километров, — он посмотрел на меня, наконец, расслабил руки и ответно полапал мою пятую точку. — А тебе не помешало бы налечь на спорт. Совсем расслабился. Даже бассейн забросил. — Ну и ладно, — фыркнул я, — я и так красивый, — после выпутался из его объятий и направился на кухню. Марк последовал за мной. Я открыл холодильник и достал сок, взял с полки чистый стакан, наполнил его до краев, а после почти залпом все выпил. — Смотрю кого-то сушняки мучают? — он облокотился о тумбу и с издевательской ухмылочкой продолжил дырявить меня своим взглядом. — Я почти не пил, если ты на это намекаешь, — я состроил ему ответную гримасу. — И что делал? — снова руки на груди сложил. — Работал, — ответил я и, убрав руки в карманы шорт, встал напротив. — До утра? — он вскинул бровь. — Вроде того. — И чего же там спать не остался? — Не знаю, — я пожал плечами, — решил тут поспать. И я вчера сказал, что вернусь утром. И вообще, что за допросы? — я хмыкнул, а после направился к лестнице наверх. — Э! Куда пошел? Мы не договорили, — Марк снова последовал за мной. Уже в спальне, он схватил меня за руку и резким рывком развернул к себе: — Дима! — Да чего?! — Ты какой-то странный… все в порядке? — Да просто спать хочу. И больно вообще-то, — я отдернул руку, а после растер заспанные глаза. — Не злись, ладно? Вечером поговорим. Я реально устал, — я наклонил голову и веки начали опускаться сами собой. — Мне не нравится, когда ты не ночуешь дома, — он протянул руку и приложил ладонь к моей щеке. — Посмотри на меня! Мне это не нравится! Ты понимаешь? — Да понял я, — я мотнул головой, чтобы убрать его руку. — Но ты жаворонок, а я — сова. Просто смирись с этим. На меня вдохновение находит обычно ночью. Я в детстве тоже по ночам рисовал. Это привычка. — Привычка, — хмыкнул он. — Я в туалет, — я направился в ванную, которая была совмещена с санузлом. — И не ходи за мной! — Ага, конечно, — Марк, само собой, меня не послушал. Пока я делал свои дела, Марк сел на край ванной и наблюдал. И в момент, когда я закончил, он поднялся и зашел за спину. Его руки обвили мое тело и прохладные ладони юркнули под футболку. Я даже ширинку не успел застегнуть. — Как там твои сосочки поживают? Мм? — он начал гладить меня по груди. — Жутко болят… ай! Марк! Я же говорю, что больно мне… — я снова начал хныкать. Видимо из-за усталости, боль стала восприниматься острее. — Раздевайся. Тебе стоит принять душ. Да и мне тоже, — он схватил края моей футболки и начал тянуть ее вверх. И когда она комком полетела на пол, остановился и тихо спросил: — Как плечо? Болит? — Да, — я повернул голову в сторону, наблюдая за тем как он осторожно снимает повязку, приклеенную пластырем. — Сильно я тебя… Поэтому ты не хотел сегодня ночевать дома? — его голос… такой грустный. — И это тоже… — признался я. Значит он заметил? Или же он всегда это знал? Знал о том, как я страдаю от той боли, которую он причиняет. — Я буду осторожнее, ладно? Только… ты тоже тормози меня. — Тебя затормозишь… — обиженно произнес я, опустив голову. — Обещаю, что… буду нежнее, хорошо? — он обнял меня, обхватив вместе с руками и прижался щекой к моему затылку. — Мне не хочется, чтобы из-за этого ты избегал меня. Лисенок… — на выдохе произнес он. Так мы стояли какое-то время, а после он вдруг сказал: — Дим, если ты вчера с Ильей был, можешь рассказать. Я не буду злиться. Обещаю. Просто… скажи честно, — он явно понял, что ночь я провел не в одиночестве. Но признаваться, что я был с Тимой, мне точно не хотелось. Я вообще думал о том, что не хочу, чтобы хоть кто-то в этом мире знал о нас с ним. — Ты чего? Мы же расстались с Ильей, — я нахмурился. — Ну не в первый же раз. — В этот раз точно, — уверенно сказал я, чтобы у него не было сомнений. — Хорошо, если так, — он вновь начал ласкать мое тело, а после прижался губами к шее и стал целовать, иногда царапая кожу зубами и прикусывая ее. — Марк! Хватит… засосы оставишь, — я отстранился от него и стал стягивать шорты с трусами. — Давай мыться. Я уже вырубаюсь. — Ладно, — он принялся стягивать с себя футболку, обнажая мускулистый торс. Черт! Каждый раз восхищаюсь его телом. Аж дыхалку сводит. Я даже нервно сглотнул, представляя, что, если вдруг Марк на мое заявление, что я хочу закончить с его мазохизмом, скажет: «Не хочешь больше жестко? Ну и пошел ты. Найду того, кто мне подходит». Как-то не по себе от этого стало. Но сказать нужно было. Во-первых, я обещал Тиме, и, во-вторых, я сам этого хотел. Но, что, если из-за этого я потеряю Марка?.. Как все сложно! Я вошел в ванную и облокотился спиной о холодный кафель, продолжая наблюдать за тем, как Марк раздевается. — Чего воду не включаешь? — спросил он, стоя передо мной совершенно обнаженный. — Любуюсь, — я улыбнулся. — Нравится? — он в пару шагов поднялся ко мне и, склонившись, поцеловал в губы. — Нравится, — я смотрел в его глаза, не в силах оторвать от него взгляда. Тогда он обхватил мою задницу руками и снова поцеловал. После чего отстранился и принялся настраивать воду. — А-аа! Марк! Холодная! — закричал я и отпрыгнул в сторону. Он засмеялся: — Вот и проснешься, — покрутив ручку Марк, наконец, включил воду комфортной температуры. — Так лучше? Иди уже ко мне, — он взял меня за руку и притянул к себе. И мы снова целовались. Это было очень романтично — целоваться под струями воды, которая стекала по нашим лицам и телам. После мы помылись и, завернувшись в полотенца, вернулись в спальню. Не успел я сказать и слова, Марк завалил меня на кровать и снова принялся терзать мои губы. — Хочу тебя, — прошептал он и лег на бок, чтобы не наваливаться на меня. А после какое-то время смотрел в мое лицо и перебирал пальцами влажные волосы. Его глаза блестели. Я понимал, что этими милыми ласками все точно не закончится. Хищник вновь готовился меня растерзать. Но смогу ли я снова это выдержать? Мое тело устало… Я весь в шрамах… И я хочу… чтобы это прекратилось! — Знаешь, нам нужно поговорить, — на выдохе выдал я. И голос даже для себя самого прозвучал чересчур серьезно. — О чем? — Марк изменился в лице. Но я пока не понимал, что было не так. — О нас с тобой, — я волновался и, кажется, это было заметно. — Дима… — рука Марка замерла, а после легла на мое плечо. — Я что-то сделал не так? Теперь я понял. Он выглядел… напуганным? — Просто… — я не знал как начать этот разговор. И почему я решил завести речь об этом именно сейчас? Черт! Марк явно напрягся. А, если он меня бросит? Как я буду без него? — Я не хочу, чтобы так было всегда. Понимаешь? — кое-как выдавил я из себя. Что я несу? Нужно собраться! Все мое тело поддалось волнению и страху. — Нет, не понимаю, — я видел как часто поднималась его грудь. Теперь он злится? Он догадался о том, что я хочу сказать? Блядь! Что же делать? Как ему сказать? Давить на жалость? Или быть категоричным? Я оттолкнулся от кровати руками и сел, чтобы как-то сформулировать свои мысли. — Я так больше не хочу… — я шумно выдохнул. — Как? О чем ты говоришь? — Марк подскочил следом и схватил меня за предплечье. — Дима… — я почувствовал его дрожь. — Нам нужно… я хочу… — начал бормотать я. — Хочешь… что? — он практически шептал. — В общем, я так больше не могу… — все-таки решил давить на жалость. — Нет! — Марк вдруг обхватил меня и крепко прижал к себе. — Но я же не сказал еще… — тихо произнес я, прижимаясь щекой к его плечу, но Марк будто не хотел меня слушать, он вдруг обхватил мое лицо и поцеловал. — Да, Марк, — я снова отстранился. — Дай уже сказать! Я просто хотел сказать… что я устал. Не от тебя, — поторопился добавить я, когда заметил, что Марк снова напрягся, — от этого, — я показал ему свои перебинтованные запястья. А после указал взглядом на прокусанное плечо, — и от этого. И этого, — в этот раз положил ладони на грудь, демонстрируя свои распухшие соски и темные пятна засосов на моей светлой коже. — Я очень от этого страдаю… ясно? — Я ведь пообещал… я буду осторожнее, — Марк снова смотрел на меня напуганным взглядом. — Нет! Я хочу, чтобы это прекратилось совсем! — я отодвинулся от него и, обняв свои колени, посмотрел в сторону. — Хочешь сказать… совсем без боли? Или без меня?.. — Совсем, — я поставил точку. Так страшно на него смотреть. — То есть ты хочешь… — Я смогу. Я уверен. А вот на счет тебя… не знаю, — я шумно вздохнул и осторожно повернул голову в его сторону. — Нет, — он нахмурился, — ты же знаешь, что не смогу! Дима, что за… — Это мое условие. Хочешь секс? Тогда никакой боли, — я сам не понимал откуда у меня вдруг столько храбрости появилось. Благодаря Тиме? Или в моем организме еще говорили остатки вчерашнего алкоголя? — Ты сейчас серьезно? — с одной стороны он не хотел отступать, но и не напирал. Он вообще был какой-то странный, будто сам не свой. Я даже растерялся. — Ты мне руку сломал, вообще-то… — я обиженно нахмурился. — Ну… это исключение. Такого больше не будет. Я буду… нежнее к тебе, — его голос снова стал тише. — Насколько? Кусаться не будешь? Или связывать меня до крови? — Не буду, — он стыдливо отвел взгляд, но после снова посмотрел на меня: — Я ведь не знал! Тебе же нравилось! Лисенок… что случилось? Я просто не понимаю… что на тебя нашло? — Поэтому я и хотел вечером все обсудить, — я шумно вздохнул. — Как ты теперь на свою встречу поедешь? — Забей ты на эту встречу! Перенесу! Ты же знаешь, что ради тебя я и не такое сделаю. Если я причинил тебе боль — прости меня, ладно? В общем… ладно, я согласен. На все твои условия. На любые, — он тяжело дышал. Был ли я в шоке, что он так быстро сдался? Да, это еще мягко сказано. Я невольно улыбнулся: — Даже будешь пассивом? Марк какое-то время молча на меня смотрел. А потом сказал, такое… у меня чуть сердце не разорвалось: — Да. Кем хочешь. Хоть пассивом. Дурак… — и тут я еще больше офигел, потому что Марк вдруг заплакал. Он сдерживал слезы как мог, но когда они покатились по щекам, отвернулся и принялся быстро растирать лицо руками. И в этот момент я все понял. И его чувства ко мне. И поведение. И тот страх, который я видел в его глазах на протяжении всего этого разговора. Марк видимо решил, что я хочу с ним расстаться. Тима был прав. Марк согласится на все, если любит меня. — Марк. Ну ты чего? — я сразу придвинулся и обнял его со спины. — Марк… прости… — мой голос звучал глухо, потому что я говорил уткнувшись носом в его широкую спину: — Ты, что решил, что я тебя брошу? Совсем что ли? Не брошу я тебя. Просто, и ты меня пойми… я кажется перерос это все… мне хочется узнать больше тебя с другой стороны. Понимаешь? А я ведь знаю, что эта сторона есть… но ты так редко мне ее показываешь. И себя мне тоже хочется понять. Может без этих всех игр нам станет намного лучше? И спортом я хочу заниматься. И в бассейн хочу ходить… Но куда я пойду с таким телом? Я долго думал об этом… не знал, как сказать только. Марк продолжал вытирать слезы и молчал. — Так ты… согласен? Попробовать по-другому? — Угу… — он шумно дышал, пытаясь прийти в чувства. — Ты испугался, что я расстаться с тобой хочу? Он оглянулся и посмотрел на меня покрасневшими от слез глазами, но ничего не сказал. Просто смотрел и молчал. — Почему?.. Почему ты так подумал? — разве я давал ему повод? — Ты себя странно вел… я сказал тебе об этом. А потом ты вдруг сказал, что хочешь поговорить, — Марк нервно сглотнул. — Ты долбанутый? — Наверное… — Пиздец! — я крепче его обнял. — Я ведь люблю тебя. Ты чего? — Иногда я в этом сомневаюсь, — он снова принялся растирать глаза. — Ну, хватит плакать, а? Мы же все обсудили… Марк, — я уткнулся носом в его щеку, продолжая обнимать со спины. — Ты же знаешь… я не смогу без тебя, — из его глаз снова покатились крупные слезы. Черт! От этого у меня тоже начало пощипывать в глазах. — Дурак! Теперь и я плачу, — я закусил губу, чтобы сдержаться, но это не помогло. Тогда Марк развернулся, обнял меня и утянул за собой — мы снова лежали напротив друг друга обнявшись и он вновь гладил мои волосы. — Давай просто поспим, хорошо? — спросил он. — А как же твоя встреча? — Перенесу. Честно говоря, я сам почти не спал. Без тебя… я даже спать спокойно не могу, — он кисло улыбнулся. — Хорошо, давай поспим, — я потянулся к его губам и поцеловал. — И прости меня, — сказал после Марк, — я ведь все видел… как тебе больно. Но думал, что, если я стану мягче к тебе, ты будешь злится. Решишь, что я слабак. Даже трахнуть как следует не могу. — Ты иногда такой дурак, — я покачал головой. — Просто я влюбленный дурак, — он усмехнулся. — Даже после стольких лет вместе… — Еще сильнее люблю! С каждым днем. — И я тебя, — я почувствовал как щеки и шея стали гореть от смущения. После прижался к его телу, закрыл глаза и вскоре провалился в сон, согреваемый его объятиями. Как хорошо быть рядом с ним. А потом мне приснился Тима. Мы ссорились. Он сказал мне, что уходит и больше я никогда его не увижу. Я спросил, куда? А он ответил, что пойдет искать своего брата. И тогда я резко проснулся. Марк еще спал. Его тяжелая рука давила на мое плечо. И мне было очень жарко от его горячего тела. Но я думал о другом. Я думал о том, что брат Тимы умер. И мне стало вдруг не по себе. К горлу подступила тошнота и сердце забилось быстрее. Я подскочил в кровати, скинув с себя руку Марка, сел и наклонился вперед. Я задыхался. — Дима?.. Ты в порядке? — Марк сразу проснулся. — Дыша… не… мо… Это была моя первая паническая атака, с которой все началось.