О чем думает Лисёнок?

***

Марк лежал рядом, устроившись на боку, полностью обнаженный. Подперев голову рукой, он сканировал меня своим взглядом и молчал. Снова что-то задумал. Глаза так и сверкают. — Чего это ты меня так рассматриваешь? — я укрылся по пояс, одна рука у меня была под головой, а второй я тыкнул пальцем его в грудь, а после начал с силой давить, пытаясь сдвинуть его тело от себя подальше. — А что нельзя? — он облизнул губы, потом засунул указательный палец себе в рот, а после провел им по языку, обильно смачивая в слюне, — мне вот интересно, — его влажный палец коснулся моего соска и стал рисовать кружочек по ореоле, — если бы из твоих сосков потекло молоко, какое оно было бы на вкус? Ммм… — Марк, ты вроде умный парень, но иногда такую хрень выдаешь, что я боюсь за тебя, — я усмехнулся. Хотя, на самом деле, мне понравился его вопрос, просто я любил его дразнить. Вообще, странные разговоры часто возникали между нами, так что это было вполне в порядке вещей. Мы уже давно вместе, говорить иногда особо не о чем, вот и начинаем всякую ерунду сочинять. — А тебе разве не интересно? — на его лице заиграла ухмылка. — Вообще, я думаю, что в теории это невозможно. Я слышал, что если долго сосать женский сосок, то из него начнет выделяться молоко, даже, если женщина не рожала. Хотя не знаю, правда это или нет. Но в любом случае с мужским телом такое не прокатит, — я убрал руку от его груди и подложил под голову, как и другую. — Ай, — пискнул я, когда он ущипнул меня за сосок. — Ну, в любом случае лучше проверить, — он снова начал рисовать свои кружочки, — давай попробуем. — Чего еще попробуем? — я даже немного напрягся. Но Марк ничего не ответил, а наклонился к моей груди и прильнул губами к моему соску. — Ма-арк! — я резко убрал руки из-под головы и начал его отталкивать. — Ну чего? Не мешай мне! — он строго на меня посмотрел. — Я хочу твоего молочка. — Нет у меня никакого молочка! Дурак! — я улыбнулся и уперся ладонями в его широкую грудь. — Отвали! — А вдруг есть? — он схватил меня за запястья, зафиксировал мои руки над головой, а после перекинул через меня ногу, усевшись сверху, и снова принялся терзать мой сосок. — Ай-ай! С-с-с… ну, хватит! — умолял я его, но Марк и не собирался останавливаться. Он лизал, покусывал и снова и снова всасывал мой несчастный сосочек своими губами. — Ма-а-арк! Акха-акха… — я начал изображать хныканье, — перестань, пожалуйста. — Смотри, как он набух и стал мягеньким, — он приподнялся и посмотрел на меня с довольной физиономией. Сосок и впрямь стал больше и его цвет стал более яркий по сравнению со вторым. Марк снова вернулся к своим пыткам. «Господи, ну за что мне все это?» — Долго еще? Ну, Марк… А-ах… — изнывал я под ним. — Ммм… Ты такой сладкий, не могу остановиться… — его дыхание стало частым. — Зачем ты так со мной? Что я тебе сделал? — я зажмурил глаза и стиснул зубы. — Марк… блядь, хватит. — Подожди, еще второй сосочек нужно попробовать, — он посмотрел на меня хитрым взглядом, — вдруг так молочко вкуснее. — Нет, нет, нет! — я попытался дернутся, но он крепче сжал мои руки и надежно припечатал к кровати. — Терпи! — огрызнулся он и присосался на этот раз ко второму соску. В общем, пытка была долгой и на все мои мольбы остановиться, мне было сказано заткнуться и терпеть. — Ммм! — наконец, он приподнялся надо мной, отпустил мои руки и стал водить ладонями по моей груди. — Какие они пухленькие стали. Так приятно… — Черт… — я почувствовал как мой член налился кровью. — Такие чувствительные… мне нравится, — он стал их пощипывать еще больше раздражая уже изнывавшую от боли нежную кожу. — Ну все, хватит… — я почувствовал, как мое дыхание участилось. — Будут болеть когда наденешь футболку, да? — Марк, соблазнительно облизнул губы. — Еще бы… — я нахмурил лицо и бросил на него осуждающий взгляд. — Хватит уже издеваться надо мной. Я сегодня и так из-за тебя работу прогуливаю! — Какую работу? — он заинтересованно посмотрел на меня. — Ты ничего не говорил. — У меня урок по рисованию, — пробубнил я и отвернулся. — С Ильей что ли? — вот всегда Илью приплетает! — Мы с ним вообще-то поссорились, если ты не забыл! — я покраснел ещё сильнее. — А чего тогда так засмущался? — он снова сканировал меня. — И чего это вы с ним вдруг поссорились? — Не важно… А-аай! Марк! — он снова больно ущипнул меня. — Ну, расскажи мне, а то будет еще больнее, — он стал крутить соски сильно сжимая своими пальцами. — Это наши с ним дела… ничего такого, — я снова смотрел в сторону, а после крепко зажмурил глаза и стал хныкать, так как Марк продолжил свои пытки. — Больно же… пожалуйста… Марк… — Ты расскажешь мне, хорошо? — спокойным тоном произнес он. — Да, нечего рассказывать… А-а-а… С-с-с… — на моих глазах проступили слезы и я стал вытирать их тыльной стороной ладоней, стиснув зубы от боли. — Ну, не надо только плакать, — он убрал мои руки от лица, — давай рассказывай. Я тебя сегодня даже не трахаю, жалею после вчерашнего. Но могу повторить, — он улыбнулся. — Дурак! Марк, ты изверг! — Ох, изверг, значит… вообще-то низко берешь, я даже хуже, ты же знаешь. — И тебе совсем меня не жалко? — я снова растер заплаканные глаза. — Я думаю твоя дырочка способна принять еще больше членов. Хочешь проверить? — и он потянулся рукой к моей промежности. Проверять я точно не хотел. Зад еще горел после предыдущей ночи. — Ладно, только… — я замолчал. Блин, реально придется ему все рассказать? Если не расскажу, замучает же меня до смерти. Не знаю, сколько я еще смогу терпеть. К тому же я чертовски возбужден… и сто процентов он ни за что не даст мне кончить, пока не добьется своего. — Только что? Не злиться на тебя? — Да, — я надул губы и посмотрел в сторону. — Хорошо. Попробую. Я собрался с духом, хотя мне это далось с трудом, и, все-таки признался: — Мы с Ильей… позавчера расстались. — Это его решение? — голос Марка не выдавал никаких эмоций. Очевидно, что он давно знал о нас. — Да… — Хм… так вот почему ты такой взвинченный был. И что… делать будешь? — он внимательно на меня посмотрел. — Ничего… что тут сделаешь?.. — я опустошенно посмотрел в сторону. — И почему он так решил? Спрашивал совершенно спокойно. Неужели он совсем не злился на меня за то, что я спал с Ильей за его спиной? Но с другой стороны, если он все знал и ничего не предпринимал, значит это его устраивало. Хм… или это какая-то проверка? — Не знаю… — Знаешь ты все. Говори уже, раз начал. Мы же с тобой честны друг перед другом? Да, Лисенок? Пиздец! Если я рассажу Марку, что Илья запал на его сестру? Будет ли это честно по отношению к Илье? — Сказал, что в кого-то влюбился, — тихо пробормотал я. — Не знаю в кого! — после резко добавил и с отчаянием посмотрел в его глаза. — А как же Никита? Фуф! Все-таки поверил, что я не знаю на кого запал Илья и перешел к теме его отношений с Никитой. Повезло. — Сказал, что вроде как больше не любит его, — я пожал плечами. — А кого он любит? — Марк хитро улыбнулся. — Сказал же, что не знаю! — буркнул я. Черт! Точно сейчас выпытывать начнет! — Знаешь ты все, — он наклонился к моему лицу и уткнулся носом в щеку, — говори-и, — прошептал он. — Мне надоело все из тебя вытягивать. — Я не могу… — я звучно сглотнул. — Можешь, — его губы коснулись моего уха. — Ты не расскажешь, я сам у него спрошу. О, нет! — А ты его не убьешь? — испуганно спросил я. — За что? — он приподнялся и внимательно стал смотреть в мое лицо. — Почему я должен его убивать? Ммм? — на его лице снова заиграла ухмылка. Я не отвечал. Конечно, понимал, что в любом случае Марк вытянет из меня все, что ему нужно, но, блядь, я же не мог так подставить Илью! Пиздец! И что мне делать? — Ладно, поиграем в угадайку. Раз не говоришь кто, значит я его знаю, — Марк посмотрел вверх вправо — очевидно, приступил к своему методу дедукции, — хм… почему же я должен его убить?.. Ах, все, я понял, — он вдруг замолчал, и его лицо стало серьезным. — И что ты понял? — осторожно спросил я. — Илья же у нас не только по мальчикам. Это Аня, моя сестра. Я давно замечал как он на нее смотрит, — он ухмыльнулся. — Вот мелкий засранец! — И ты… его не убьешь? — Да, Аня даже не посмотрит в его сторону, — Марк пытался отшутится, но я видел, что он все еще напряжен. — Мне казалось, что он ей нравится, — сказал я, а после осекся. «Я что, только что сам подлил масла в огонь? Бляя…» — Все равно ничего не выйдет, — Марк нахмурился и посмотрел в сторону. — Почему? — Она уезжает в Китай на практику на год или два, — он пожал плечами. — А, если бы вышло? — осторожно спросил я. — Если бы… хм… — он задумался, — не мне выбирать, а ей. Но Илья… не думаю, что он подходит Ане. Но в принципе… хм… его я хотя бы знаю. — Разве ты его не ненавидишь? — А есть причины его ненавидеть? — снова эта ухмылка. — Из-за меня… — я смутился и спрятал глаза за ресницами. — Немножко только. Но не из-за тебя. Я удивился: — А из-за кого? — Мне кажется, мы все уже выяснили, разве нет? — он наклонился и поцеловал меня сначала в один сосок, а после в другой. — Такие нежные стали. — Ай… Марк!

***

Встретиться с Тимой нам удалось только через три дня — у него было полно работы плюс учеба в универе. Я снова предложил ему заехать за ним, и на этот раз он ждал меня около своего подъезда. Снова интересный прикид — широкие серые джинсы, черная свободная футболка с белыми надписями и черный бомбер. На ногах черные кроссовки на платформе. Он стоял и дымил сигаретой. Кстати, это было впервые, когда я увидел, что он курит. — Приветик, — я вышел из машины и подошел ближе. Он смерил меня взглядом, выдохнул сигаретный дым, а после тихо спросил: — Не холодно тебе? Да, в городе N. внезапное похолодание, а я снова в шортах и футболке. Ну, я просто затупил и не посмотрел прогноз погоды и оделся по привычке. — Я же на машине, — я пожал плечами. — Что с рукой? — он кивнул в сторону заклеенного пластырем запястья. — Ерунда, — я хмыкнул. — Где ты так? — он снова сделал затяжку и продолжил рассматривать мою руку. — Правда хочешь знать? — я улыбнулся. — Да, — он посмотрел в мои глаза. В его взгляде читалась тревога. Такой милый. Думаю, если я скажу ему правду, он даже не удивится. Да, если даже и удивится, мне совсем не хотелось от него что-то скрывать. Пусть узнает меня настоящего. — Просто мой парень — садист. Любит меня связывать, вот и натирает руки иногда. Ну в этот раз он явно перестарался. — Хм… — Тима напрягся, — типа ролевые игры? — Типа, — я кивнул. — И тебе такое нравится? — Думаю, да, — я усмехнулся. — А тебе? — Не знаю, — он пожал плечами, — я не пробовал. — Ну и не стоит тогда, — я указал ему на машину: — Поехали? — Почему не стоит? — он выбросил бычок и последовал за мной к тачке, сложив руки в карманы. — Скверная привычка. Как твои сигареты.

***

Мы поднялись в студию, и я сразу направился в сторону холодильника. — Голодный? — спросил я Тиму, когда он проследовал за мной. Открыв холодильник, я принялся изучать его содержимое. — Не особо, — он пожал плечами и облокотился у стены недалеко от входа. — Пиво? — я вопросительно на него посмотрел. — Если ты будешь. — Я — буду! — я достал две бутылки пива и поставил их на стол, чтобы взять открывашку. — А тачка? — Завтра заберу… ну или в студии останусь ночевать, — я уже открыл обе бутылки и подал одну из них Тиме. — На диване спать будешь? Мы «чокнулись» и сделали по глотку. — Не, у меня тут есть футоны. Спать на них кайф! Хочешь, оставайся, я не против! — я ему подмигнул и мы направились к мольберту, чтобы продолжить урок рисования. — Не против… а парень твой не против? — Тима усмехнулся. — Не знаю, — я пожал плечами, поставил бутылку на одну из полок и принялся устанавливать холст, а после раскладывать краски и кисти на небольшом столике, который стоял рядом. — Сегодня порисуем акрилом. — Ты его не любишь? — Тима, очевидно, не понял, что я хотел сменить тему. Или нарочно проигнорировал. — С чего такие выводы? — я закрепил референс в углу мольберта и дал Тиме карандаш. — Начнем с наброска. Старайся соблюдать все пропорции. — Море и горы? — Тима встал напротив мольберта и стал карандашом делить холст, чтобы понять пропорции всех объектов и ту площадь, которую они занимают. — С первого взгляда кажется, что просто. Но тут много оттенков, нужно их все учитывать. Это важно, чтобы получить объем и добиться реализма. Я ждал, что он начнет задавать вопросы по теме урока, но он продолжил наш предыдущий разговор: — Я думаю, что, если кого-то любишь, то на других смотреть не будешь. — Другие это — ты? — я улыбнулся, взял пиво с полки и сделал большой глоток. Облокотившись о стеллаж, я с интересом наблюдал, как он старательно выводит на холсте линии. — Да не важно, я или кто-то еще, — Тима бросил на меня быстрый взгляд и продолжил рисовать. — В любом случае, ты потерял к нему интерес. — Ты совсем меня не знаешь, — я хмыкнул. — Хочешь сказать, ты ему не изменял? — он снова посмотрел на меня с ухмылкой. — Изменял. Но это не значит, что я его не люблю. — Но одного его тебе почему-то недостаточно? Верно? — Возможно, — я пожал плечами и подошел ближе к Тиме, встав за его спиной. Я посмотрел на то, что он успел нарисовать: у него очень твердая рука, и он неплохо подмечает детали. — Ты когда-то уже рисовал? Верно? — спросил я, продолжая смотреть на то, как он заканчивает набросок. — Немного, — он прикусил губу и провел еще несколько линий. — Где? — я наклонился ближе, глядя на холст через его плечо. — Это такой способ подкатить ко мне? — он сделал шаг в сторону и нахмурил милое личико. В его взгляде читалось недоверие. — Эм… — я даже растерялся, не заметив, что я действительно был слишком близко к нему, но на самом деле, ни о чем таком и не думал, — нет… просто видно, что у тебя есть навыки. Стало любопытно, где ты учился. — Мой… — он вдруг замолчал, а после отвел взгляд и снова вернулся к рисованию как ни чем ни бывало. — Не стой так близко. Трудно сосредоточиться, — вдруг с раздражением произнес Тима. Видимо, я спросил что-то не то. Какие-то неприятные воспоминания? — Если не хочешь, не рассказывай, — я вернулся к стеллажу и снова принялся пить пиво. — Спасибо, — тихо ответил он, а после посмотрел на меня и сказал: — Вроде закончил. — Тогда бери кисти и краски, — я улыбнулся. — Советую для начала оформить общий фон, а после переходить к деталям. — Ладно, — я вдруг заметил, что он смутился и покраснел. На какое-то время он вдруг замер, его лицо стало печальным: — Мой… старший брат учил меня рисовать. Он умер. Два года назад. Он опустил голову и отвернулся. — Мне жаль… — тихо произнес я. — Так ты… скучаешь по нему? — Да, — он кивнул, а после начал открывать краски и наносить их на палитру по очереди. На какое-то время в комнате повисла тишина. В этот момент мне стало все понятно. Его действительно не интересовал я. То есть как парень. Его интересовало то, что я могу обучать его рисовать. Как когда-то делал его старший брат. И мне почему-то стало от этой мысли совсем не обидно, а, напротив, очень приятно. — Тебе нравится как я рисую? — осторожно спросил я. — Очень нравится, — ответил он, все еще не глядя на меня. У меня от его слов даже сердце сжалось. Почему-то именно от него мне было очень приятно это услышать. — Знаешь, можешь приходить ко мне в студию когда захочешь, — я снова подошел ближе к нему и встал за спиной, но на этот раз соблюдая дистанцию. — Спасибо, — буркнул он, видимо от смущения, и принялся наносить краски на холст.

***

Мы трудились над его картиной примерно часа полтора. Навыки у него, конечно, были, но косячил он много. Торопился. Мазки получались то слишком большие, то слишком мелкие. Не закончив одну деталь, бросался к другой. В общем, работать с ним и работать. Но все же что-то у него вышло и даже весьма неплохо. Новичок с такой задачей не справился бы. — У тебя хорошие задатки, просто практики нужно больше. И с красками работаешь лучше, чем с карандашом, — подвел итоги я, но скил все равно нужно качать. Давид тебя ждет, — я кивнул головой в сторону уже знакомого ему бюста. — Сегодня ты с ним не целовался, — Тима улыбнулся, а после взволнованно взглянул на меня: — Ой! У тебя футболка в красках. Я посмотрел на себя и, действительно, неплохо я так испачкался. Видимо, он задел меня, когда я помогал ему с деталями. — Есть во что переодеться? — он выглядел виноватым. — Конечно, не переживай. У меня на такой случай есть запасные шмотки. Я ведь и ночевать здесь остаюсь. Сейчас что-нибудь найду, — сказал я, направляясь к платяному шкафу, который стоял недалеко от дивана. На ходу стянув с себя футболку, я открыл шкаф и начал изучать содержимое. — Так, что тут у нас есть… — Что у тебя… с плечом? — Тима вышел из-за мольберта и подошел ближе ко мне, но при этом сохраняя дистанцию метра в полтора. Совсем забыл про истязания Марка. Не стоило мне так резко обнажаться перед ним. Но мне с ним так комфортно, и я даже не подумал, о том, что он может увидеть. И, конечно, о том, что это может шокировать его. — Марк укусил, — я улыбнулся, указывая взглядом на заклеенное широким пластырем плечо. — У тебя так много шрамов на теле… — он все еще смотрел на меня в каком-то ступоре. — Я ведь говорил, что мой парень — садист, — я закатил глаза и развел руками, мол ничего не поделаешь, а после выудил из шкафа футболку и принялся ее надевать. — Тебе не больно… когда он все это делает с тобой? — Вот и все, — я разгладил футболку на груди и поморщился — соски все еще болели. — Ну, когда как. Бывает жутко больно. Но в целом терпимо. Я уже привык. — Терпишь, потому что любишь его? — Тима смотрел на меня с какой-то подозрительностью. — Можно сказать и так, — с улыбкой я прошел мимо него, направляясь на кухню, — пиво еще будешь? — Ага, — Тима последовал за мной. Когда мы были на кухне, и я закончил с добывания нам пенного напитка, то снова спросил его: — Так ты хочешь остаться на ночь? — я ударил горлышком своей бутылки о его. — Чин-чин! — Ладно… только можешь, — он посмотрел мне прямо в глаза, — снова снять футболку? — Зачем? — я хитро улыбнулся. — Хочу посмотреть еще раз, — без запинки и сомнений признался он. — На тебя. — Как хочешь, — я убрал бутылку на стол и снова обнажился перед ним по пояс. — Могу вообще ее не надевать. Могу вообще снять все. Что попросишь, то и сделаю. Тима был в шоке. Это читалось невооруженным взглядом. — Почему? — он смотрел на меня широко открытыми глазами. — А что, стоит стесняться? — с усмешкой спросил я. — Или я тебя смущаю? Желание увидеть обнаженное тело другого человека вполне естественно. И в этом не всегда присутствует сексуальный подтекст. По крайней мере, не у тебя, верно? Тобой движет совсем иное любопытство. Это очевидно. — На самом деле, мне хочется тебя понять, — Тима подошел достаточно близко, чтобы коснуться меня. Он протянул руку к моей груди и, почти дотронувшись, спросил: — Можно? — Да, — ответил я, наблюдая за его движениями. — Можно. Кончиками пальцев он провел по моей коже от ключицы вниз и остановился, коснувшись, распухшего соска. Мое дыхание участилось и грудь стала подниматься чаще. Заметив это, Тима тут же отдернул руку. — Почему боишься? — почти прошептал я. — Тебе не больно? — он смотрел на меня сверху вниз большими голубыми глазами. Его рука все еще была согнута в локте и все еще почти касалась моего тела. Я широко улыбнулся: — Так ты действительно хочешь меня понять? — Да… — он растерялся от этого вопроса и мило покраснел, — хочу… Он реально настолько наивный или притворяется? Я вообще ничего не понимаю! Что ему от меня нужно на самом деле? Рисование? Секс? Или… что-то другое?