О чем думает Лисёнок?

***

Согласно старому японскому поверью, два человека, которые связаны невидимой красной нитью судьбы, обязательно встретятся и будут вместе. Концы нити крепко привязаны к мизинцам двух людей, которые суждены друг другу. В Китае существует такая же легенда, только нити крепятся не к мизинцам, а к щиколотке. Нить может запутаться, удлиниться или уменьшиться, но никогда не порвётся. Человек может быть в отношениях, жениться, развестись, но нить всегда будет вести его к тому единственному, кому он предназначен. Можно сказать, что эта невидимая человеческому глазу красная нить продолжение нашего сердца, то есть через нее мы напрямую связаны с сердцем нашего возлюбленного человека. Почему Артём вдруг заговорил об этой нити? И почему он вдруг сказал, что мы с ним будем всегда вместе? Будто связаны… — Эй! О чём задумался? — Марк отвлёк меня от моих размышлений. Мы сидели на кухне нашей квартиры. Прошло уже две недели с тех пор как меня выписали из больницы. Странно, Артём тогда пропал. Когда я проснулся на следующее утро, его уже сменил Марк. — Куда уехал Артём? Тем утром? — тихо спросил я. — Никто не знает. И он просил не спрашивать. Лишь сказал, что хочет что-то проверить. А после пропал на сутки. Когда вернулся, сразу сел на самолёт и вернулся в Москву, — Марк отвечал загадками. Что-то проверить?.. — Думаешь о нём? — вдруг спросил Марк. — Он говорил мне… странные вещи… о том, что мы с ним связаны… И почему-то сказал, что мы с ним переспим, когда ему исполнится восемнадцать, — я усмехнулся и посмотрел на Марка. Тот в ответ напрягся. — Ты реально не помнишь ничего, что было за эти два месяца? — Ну… только какие-то образы… ничего конкретного, — я стиснул зубы. Когда я пытался что-то вспомнить у меня начинала болеть голова. — Не напрягайся, — Марк заволновался. А после провёл пальцами, убирая с лица чёлку, и с ухмылкой добавил: — Кстати, на той вечеринке, когда ты увидел Артёма, я сказал тебе кое-что. — Что? — у меня перехватило дыхание. Неужели это какая-то зацепка? — Сказал, чтобы ты его не трогал, пока ему не стукнет восемнадцать. Выходит… в том бреду, я проболтался об этом Артёму? — Так и сказал? — Да, а что? — Марк внимательно изучал моё лицо. — Ну… ты же шутил? — осторожно спросил я. — Нет, — он покачал головой. — Не шутил. — Тогда я не понимаю… — Ты очень расстроился из-за Ильи. Больно было смотреть… как ты убивался. — И что? Тебе же лучше, что между нами всё закончилось. — Хочешь сказать, что мне лучше от того, что ты расстроен? — Марк усмехнулся. — Ты иногда такой дурак… Я не знал, что ему ответить. Покраснел и отвёл взгляд. Неужели Марк никогда на меня не злился из-за Ильи? Но ведь тогда… в загородном доме ударил меня, когда узнал о нашем поцелуе. Что-то изменилось? Или нет? Очевидно, он ведёт какую-то игру со мной. Но чего он пытается добиться?

***

После того случая, я пытался жить как раньше, но только у меня ничего не получалось. Сидя перед холстом, я часами смотрел на белое девственное полотно. Я больше не мог рисовать. — Дерьмо! — я бросил краски и кисти в холст и они с гротом посыпались на пол. За два месяца я не нарисовал ни одной картины. Это был конец ноября, и я чувствовал, как пустота внутри меня становится всё больше. Заебало! Всё это! Этот провал в памяти бесит меня! Это как смотреть на картину, где все видят что-то, обсуждают это, а ты смотришь на пустой холст и чувствуешь себя полным придурком. Что же я так сильно хотел забыть?! Что?! Или… кого?

***

Через пару дней я стоял на кухне и смотрел на таблетку, лежащую на моей ладони. Я бросил ее в раковину и смыл водой в слив. Сердце ускорило ритм. Вот так лучше. К чёрту эти антидепрессанты! Что-то подсказывало мне, что причина именно в таблетках. И оказался прав — спустя неделю я снова начал рисовать.

***

— Дима, ты спишь? — Марк потормошил меня за плечо. Я разлепил глаза и осознал, что сплю в зале на диване и прижимаю к груди планшет, где недавно делал наброски для новых картин. — Прости… уснул, — я поднялся и, когда сел, задел ногой пустой бокал из-под вина, который стоял на полу. Тот упал и со звоном разбился. — Чёрт! — Опять пил? — Марк шумно вздохнул. — Сиди не шевелись. Сейчас уберу. — Я всего бокал… — тихо оправдался я, подтягивая ноги к себе. Марк вернулся с щёткой и совком и принялся убирать осколки. — Точно один бокал? — он кивнул в сторону полупустой бутылки стоявшей на столе в кухонной зоне. — Ну… может два, — тихо сказал я. — Ты пьёшь уже второю неделю, — заметил он, удаляясь в кухонную зону, чтобы выбросить осколки. — Плохо чувствую себя… а с вином как-то легче, — признался я. — Не очень люблю зиму, ты же знаешь… — Да, — Марк закончил с уборкой и подошёл ко мне. Он присел на колени передо мной и стал внимательно всматриваться в моё лицо. — Чего? — спросил я, отвернувшись. — Через две недели Новый год. Всё в силе? Ты справишься? — Ребята приедут, да? — я задумался. — Буду рад их видеть, — я постарался изобразить улыбку. — Да. Артёмка тоже будет. Кстати, у него седьмого января день рождения. Исполнится шестнадцать лет. — Большой мальчик, — я широко улыбнулся. На этот раз искренне. — Ты ему очень нравишься. Я даже немного ревную, — Марк смущённо опустил взгляд. — К нему? Или ко мне? — я усмехнулся. — Ах, ты сучка! — Марк набросился ко мне и завалил на кровать. — Думаешь, я слепой, — я хитро улыбнулся и нежно провёл рукой по его щеке. — Что ты этим хочешь сказать? — Марк был напряжён. Сам всё понимал, но хотел услышать это от меня. — Ты ведь не против, чтобы я с ним переспал, потому что… сам хочешь его трахнуть? Или я не прав? — я игриво вскинул бровь. — Знаешь, Лисёнок, — Марк склонился ниже почти касаясь моих губ своими, — ты слишком хорошо меня знаешь. А это, кстати, немного пугает. — Я тебя знаю настолько хорошо, что ты себе и представить не можешь, — я хитро улыбнулся. — Могу сделать с тобой всё, что захочу. — Например? — глядя томным взглядом из-под ресниц, прошептал он мне в губы. — А этого тебе лучше не знать, — я потянулся к нему и накрыл его губы в чувственном поцелуе.

***

Новогодняя вечеринка 2016 в квартире Димы и Марка. В этот раз решили собраться в городе, так как нас было всего восемь человек: я и Марк, Никита и Илья, Мика с Андреем, а также Артём и Дима младший, который очень хотел отметить Новый год с папой. К Илье я немного остыл, хотя, признаюсь, это было непросто. Особенно потому что я даже не помнил, как мы с ним расстались. Мне было не по себе, когда мы с ним общались, поэтому наше общение почти сошло на нет. Возможно, это и стало причиной того, что я как-то свыкся с нашим расставанием. Чтобы как-то быть в фокусе, перед началом вечеринки, я опустошил целую бутылку вина. Алкоголь согревал, окутывал меня приятной заботой и поднимал настроение. Мне казалось, будто с вином я становился прежним собой, а тот другой — незнакомый мне Дима, уходил в тень. Что-то было с ним не так. Он был разбит каким-то ужасным горем и солнце его жизни зашло за горизонт. Если бы я мог хоть как-то ему помочь… Но пока я нашёл лишь один способ справляться с ним — просто убирать на второй план вместе с его болью при помощи алкоголя. Но я знал, что однажды, он всё же раскроет мне причину своих страданий, и я не знаю… смогу ли я… справится… Словно заворожённый, я смотрел на милое личико Артёма, который сидел рядом и держал меня за руку. И в самом деле — он самый настоящий Ангелочек! — Как дела с твоей памятью? — он был будто чем-то расстроен. — Ты что-нибудь вспомнил? — Нет, — я покачал головой. — Совсем ничего? — он с обидой поджал губы. — Совсем… — тихо ответил я. — Ну, может быть… — он опустил взгляд. — Это к лучшему… раз забыл. — Не беспокойся, — я погладил его по голове, — раз не помню, значит это неважно. — А если важно?! — вдруг резко сказал он, глядя мне в глаза. По коже пробежал холодок. — Ты что-то знаешь? Артём посмотрел на меня каким-то незнакомым мне взглядом, а после резко подскочил с дивана и убежал. Я услышал, что пришли Никита с Ильёй. Выходит, побежал их встречать. Но всё это было как-то странно. Чёрт! Снова болит голова. Как не пытаюсь заглянуть в темноту тех потерянных месяцев — бесполезно. И всё же меня не покидало ощущение, что Артём что-то знал. Но, если так… то почему, он ничего не рассказывал мне? — Дима, — Тёма вернулся и снова прижался ко мне. Очевидно, продолжать наш разговор он не планировал. — Что, моё солнышко? — я нежно прижал его к себе и поцеловал мягкие волосы. — Ты знаешь, — тихо начал говорить он, — а я ведь уже не девственник. Я тебе это уже говорил на той вечеринке… но ты не помнишь. Значит, я уже взрослый. Я шумно вздохнул: — Это вовсе не говорит о том, что ты взрослый. Тебе хоть нравился тот парень? — я ласково перебирал его локоны. — Да… немного. Но я его не любил. Просто… мне уже давно нравится кое-кто другой. — И кто же? — с улыбкой спросил я. — Не сейчас. Потом расскажу, — он поднял голову и посмотрел в мои глаза. — Но и ты мне тоже нравишься. Ты такой красивый… и так добр ко мне всегда. Хочу… — он вдруг замер. Я смотрел в его большие зелёные глаза и чуть приоткрытый ротик и чувствовал, как моё сердце замедлило удары. — Что ты хочешь? — тихо спросил я. — Тебя хочу, — ответил Артём, а после его щёки вспыхнули красным и он, прижав кулаки к груди, уткнулся в меня и замер. Господи, как можно быть настолько милым? Ой, ой, ой! Мой член, только не сейчас! — Тём, с-с-с… — я крепко зажмурил глаза, — прекрати… — моё дыхание стало частым. — Ну, что опять?! — грозный голос Марка, который схватил за шиворот футболку Артёма и оттащил от меня. У меня промелькнуло чувство дежавю, будто это уже случалось со мной. — Идём, — Марк взял меня за предплечье и потащил в сторону ванной. А после втолкнул меня туда, зашёл следом и закрыл зверь на замок. — Ты в курсе, что я уже так делал? У тебя стояк на этого парня жёстче чем на меня! — Я знаю… — я схватился за край раковины и опустив взгляд, смотрел на себя в зеркало из-под ресниц, — это уже было… — Ты вспомнил?! — воскликнул Марк. — Да… только было всё в квартире Никиты… — И что потом? — Марк зашёл за мою спину и с лёгкой ухмылкой посмотрел на моё отражение. Я расстегнул ширинку на джинсах, достал свой член и принялся дрочить. Марк одной рукой обнял меня, а второй обхватил мою шею и сжал свою ладонь. А после наклонился к моему уху и прошептал: — Может быть так ты вспомнишь больше?..

***

Когда мы вернулись к гостям, Марк сразу пошёл к Микаэлю, который развлекал Диму Ригера. Мика быстро поладил с этим мальчишкой. Я же вернулся в гостиную зону, где сидели все ребята. В итоге устроился между Андреем и Артёмом. Никита с Ильей сидели напротив в креслах. Нас разделял стол, на котором было много закусок и напитков. — А мне вино можно? — спросил Артём у Ильи, заметив что я в очередной раз наполняю свой бокал. — Не рано тебе? — шумно вздохнул Илья. — Мне скоро шестнадцать! — Ой, да пусть немного выпьет, — сказал Никита. — Будто сами в этом возрасте не пили. Он хоть под нашим присмотром. В итоге все согласились, хотя это было тотальной ошибкой. Под присмотром? Конечно! Под присмотром пьяных взрослых! Сколько в итоге Артём выпил, никто не в курсе. Потому что никто и не следил. Часам к одиннадцати он был настолько пьян, что просто отрубился и уснул на моём плече. Но это только сначала звучало безобидно, потому что как раз в тот момент, когда Марк ушёл наверх укладывать мелкого, Тёма проснулся и стал часто дышать. — Тебе плохо? — обеспокоенно спросил я. — Тошнит… — заскулил он. — Идём со мной, — я взял его за руку и помог подняться. — Тошнит его? — спросил Андрей. — Ага, — я обхватил Артёма и стал медленно вести его в сторону ванной на первом этаже. — Блин, — Никита подскочил, — давай помогу. — Справлюсь, — ответил я. — Дурак! — я услышал за спиной как Илья влупил Никите. — Говорил же, что не надо Тёме пить! — Точно помочь не надо? — Мика тоже вызвался на помощь. — Всё хорошо, — я оглянулся. — Если, что я позову. В итоге впихнул скулящего Тёму в ванную и подвёл к толчку. Парень сразу упал на колени и из него начала выходить рвота. Чёрт! Бедняжка… Я стоял рядом и ласково водил рукой по его спине: — Давай, милый. Тебе станет легче. Вот, блин, бедный Тёмочка. Когда Тёма успокоился, то сел на пятую точку и, отодвинувшись, облокотился спиной о стену. Закрыв глаза, он тяжело дышал. — Ну как ты? Получше тебе? — я присел рядом, склонившись на одно колено. — Да… — еле слышно ответил он. — Ты испачкался. Тут душевая есть. Помоешься? — я осторожно погладил его по голове. — После душа может и в себя придёшь. Я тебе сменную одежду дам, ладно? — Хорошо, — он посмотрел на меня глазами полными влагой и шмыгнул носом. Такой милаха даже в этом состоянии. — Помочь раздеться? — спросил я и поднявшись на ноги сказал: — Давай руку. О-па! Вот так молодец, — я поставил парня на ноги. Тёма выглядел потерянным. — Подними руки, — он послушался, и я стянул с него футболку. Чёрт! Какое у него тело… такое юное. Сглотнув слюну, я помог снять с него джинсы и носки. Он стоял передо мной в одних боксерах. — Давай дальше сам, — сказал я, чувствуя, как он сильно привлекает меня. — Справишься? — Да, — он кивнул, обнял себя руками и стыдливо опустил взгляд. — Сейчас всё принесу, — сказал я. — Иди мойся. Когда вышел из ванной, тут же упёрся в вопросительные взгляды ребят: «Ну как он там?». — Вроде лучше. Отправил его в душ, — сказал я и направился вверх по лестнице. В итоге зашёл в нашу с Марком спальню и начал подбирать для Тёмы одежду. А после мы столкнулись с Марком в коридоре, когда он, очевидно, закончил укладывать Диму. — Ты куда? Что за одежда? — спросил обеспокоенно он. — Тёме плохо стало, одежда испачкалась, и я его в душ отправил, — по делу сообщил я. — Пиздец! Сколько он выпил? — Не знаю, — я пожал плечами, — никто не следил. — Бедный мальчик, — с жалостью произнёс Марк. — Сейчас-то получше ему? — Да, — сказал я, когда мы уже спускались вниз по ступенькам. А после свернул к ванной: — Пойду занесу. — Я с тобой, — Марк зашёл за мной следом в ванную. Мы замерли, глядя на то, как Артём полностью обнажённый стоял в душевой к нам спиной. Вода стекала вниз по его спине и ягодицам. Боже… такой красивый… Мы с Марком многозначительно переглянулись. — Может ты выйдешь? — осторожно спросил я. — Он будет смущаться. — А с тобой нет? — Марк нахмурился. — Марк! — шикнул на него я. Марк шумно вздохнул, а после поднял руки в знак поражения: — Ладно, — тихо сказал он, — только помни, что ему шестнадцать! — Я о таком и не думал! Дурак! — я вытолкнул Марка из ванной и закрыл дверь на замок. Подойдя ближе к душевой кабинке, я постучался в прозрачную дверь. — Тёма, я пришёл. Тот сразу отреагировал и, оглянувшись, посмотрел на меня. Он выключил воду и прикрыл ладонью свой стыд. Но я к тому моменту уже всё успел рассмотреть. У него там всё было гладко выбрито. И размер для его возраста совсем неплохой. Очень даже милый член. Открыв дверь, он взял полотенце из моих рук и, отвернувшись, принялся вытираться, позволяя любоваться его блестящими от влаги упругими ягодицами. — Ну как ты? — Порядок, — ответил он, обматывая полотенце вокруг бёдер и спускаясь из душевой кабины босиком на пушистый коврик. — Скоро уже полночь, давай поторопись, — сказал я, — только ты будешь пить детское шампанское, — я усмехнулся. — Прости… — он снова стыдливо смотрел в сторону. — За что? — я подошёл ближе и осторожно взял его за подбородок, чтобы увидеть его милое личико. — Что я так… и тебе пришлось… на это смотреть, — пробубнил он. — Ничего, — я осторожно провёл пальцем по его нижней губе, — такое бывает. Никто на тебя не злится. А я — тем более. Потому что… мне нравится на тебя смотреть, — я улыбнулся. — Ну… — он закусил нижнюю губу, отстраняясь от меня и обнял свою обнажённую грудь руками, — я не такой уж и красивый… как ты. — Ты ещё такой глупенький, — я вздохнул, а после кивнул на стопку одежды, которую сложил на тумбе, где была раковина, — одевайся и иди к нам. Ладно? — Угу, — он всё ещё смущался. Я вышел из ванной. Неужели он и правда не осознаёт, насколько он прекрасен? Какая же у него милая попочка и красивый член. Эх… Ещё два года… Надеюсь, обещание Марка — не пустые слова. Я же вижу, что ему тоже нравится Артём. Только в отличие от меня, он всеми силами пытается скрыть эту симпатию.

***

Мы уже посмотрели речь президента и выпили шампанское с пеплом. Да, в этот раз все писали желания и второпях поджигали бумажки, а после бросали в шампанское. Это было весело. Тёме, кстати, официально выдали детское шампанское, на что тот не сказал и слова против. Видно, понимал, что алкоголь ему сейчас не стоит пить. В какой-то момент вечера я вдруг оказался наедине с Ильей в кухонной зоне. Уровень неловкости зашкаливал. В итоге, первым заговорил он: — Мне жаль… — тихо сказал он. — Что? — я тяжело сглотнул. — Что мы расстались. Как-то всё глупо вышло… ведь ты забыл об этом. Ты хотя бы помнишь причину? — Из-за Ани? — тихо спросил я. — Да… — он опустил голову и я увидел как поднялись его плечи, когда он вздохнул. — Марк сказал, что она уехала в Китай на два года. И что ты делать будешь? — Ждать. — А Никита? — Пока что между нами всё как и прежде. — А потом? Когда она вернётся? — Посмотрим… — Это жестоко, Илья. Ты уже разбил мне сердце… а потом ты хочешь то же самое с Никитой? — я осуждающе посмотрел на него. — Но ведь… ты всегда так поступал, — Илья усмехнулся. — Думал только о себе. Теперь моя очередь подумать о том, что Я хочу. Если кому-то и осуждать меня, то точно не тебе! — после чего он резко развернулся и отправился обратно к ребятам. В точку попал. От его слов стало ещё обиднее и больнее. Я эгоист и я это знаю. И что теперь? Прошлые ошибки уже не исправить. Но справедливо ли мне мстить той же монетой, зная, что это причиняет боль? Илье так хочется станцевать танго на моих костях? Друг называется… Он сказал правду, но это была обидная и жестокая правда. Мог бы хоть как-то и помягче со мной… Я поджал губы от желания сдержать слёзы и тут заметил, что кто-то ко мне подошёл. Это был Артём. Сделав шумный вздох, я попытался собраться, и взглянул на парня: — Что милый? Что-то помочь найти? — Нет, — он покачал головой. — Просто заметил, что ты грустный… — Просто… — я не знал, что ему сказать, его слова тронули меня, — не бери в голову. — Илья тебе что-то сказал? — он продолжал задавать вопросы. — Ничего, — я отвернулся, — просто я устал… Тёма вышел снова впереди меня, чтобы видеть моё лицо: — Дай руку, — он протянул в ответ свою. — Зачем? — Ну дай! Я неловко подал ему руку. Тогда Тёма сцепился своим мизинцем с моим и сказал: — Теперь совсем короткая, — он улыбнулся. — Что? — я не понимал. — Наша с тобой красная нить. — Красная нить судьбы? Ведь так ты её тогда назвал? Почему я вдруг вижу как хвостик нити ускользает в темноте… почему мне вдруг так больно? Где-то я уже это видел… — Это не я назвал, а ты, Дима. Просто ты забыл… — Артём кисло улыбнулся и прижался к моей груди.