О чем думает Лисёнок?

***

— У вас никогда не было попыток суицида? — Нет. Не было. — А желания умереть? — Не знаю… — То есть вы сомневаетесь? — Просто… это… сложный вопрос для меня. Мужчина, сидевший напротив, поднялся со стула и стал медленно мерить шагами просторный кабинет. Здесь я был впервые. В светлой комнате на некоторое время повисла тишина. Были слышны лишь тихие шаги и шорох одежды моего собеседника. Я рассматривал его бледно-розовую рубашку, синие брюки и коричневые туфли, которые совершенно не сочетались между собой. Он был старше меня лет на десять и выглядел уставшим. Мою загадку разгадать сложно, и я был уверен, что ему она не по зубам. И отвечал я на его вопросы лишь потому, что Марк настаивал на том, чтобы я снова пошел к психологу. Пришлось подчиниться, ведь знал, что не отстанет. Дело в том, что это была уже моя третья попытка. Первые два специалиста так и не смогли разгадать причину моих панических атак, за которыми часто следовала депрессия, сопровождаемая употреблением большого количества алкоголя. — Почему вы считаете этот вопрос сложным? — он встал у окна, облокотившись о подоконник и задумчиво посмотрел куда-то перед собой. — Кхм… — я прочистил горло. — Думаю, это связано с одним человеком. Моя жизнь теряет смысл, если его нет рядом. В те дни, когда мы были в ссоре, я действительно не хотел жить. — Но ты продолжал жить? — он вдруг перешел на «ты». Но меня это не смутило, наоборот, стало как-то проще раскрыться перед ним. — Жить… — я усмехнулся, — скорее это была не жизнь, а существование. — А сейчас, что с этим человеком? — Он рядом. И это он посоветовал обратиться к вам. Конечно, в первые минуты нашего разговора я ввёл его в курс дела, что со мной происходит и о том, что я гей. Не видел смысла скрывать это. — А в те моменты, когда вы были в ссоре, что ты чувствовал? Я задумался. — Потерю… опустошение… боль. — Боль? — Не как физическую, а скорее как боль утраты. — В эти дни ты тоже много пил алкоголя? — Да, хотел забыться… Мужчина нахмурил лоб и, приложив руку к подбородку, медленно вернулся за свой стол. — Эти чувства были похожи на те, что ты испытываешь сейчас? — он посмотрел в мои глаза и по коже побежали мурашки. Казалось, будто он нашёл какую-то зацепку. — Думаю, да. Похожи. Только сейчас это всё ощущается намного сильнее. И запутаннее… — Почему они кажутся тебе запутанными? — Потому что я не знаю их причины. — И что ты чувствуешь, когда пытаешься вспомнить, о том, что произошло два года назад? Что я чувствую?.. — Как бы объяснить… будто что-то внутри говорит мне, что лучше не вспоминать о том, что произошло. А, если я и пытаюсь, то словно ударяюсь об стену… — я шумно вздохнул от отвёл взгляд. — Я будто себе больше не принадлежу, поэтому… хочу вспомнить… — Даже, если это причинит тебе боль? Ты ведь сам говоришь, что это своеобразная самозащита. Может быть, в таком случае, тебе не стоит вспоминать? — Но, если я не вспомню, то мне всё равно будет больно! — я повысил голос. — Я уже страдаю. И не только я. Мой близкий человек тоже! — моё тело машинально оторвалось от спинки кресла, будто, если я буду ближе к нему, то и мои слова дойдут быстрее. — Ясно, — мужчина, напротив, будто под моим натиском, откинулся на кресле назад и несколько раз побарабанил пальцами по столу. — Думаю, на сегодня достаточно. — И что вы… скажете? — Есть одно предположение, — он напряженно посмотрел на меня, — но тебе оно может не понравится. Плюс ко всему, я добавлю, что это лишь моя теория. — Говорите, — тихо попросил я и напряжённо сдавил, обитые кожей, ручки кресла. — Думаю, ты потерял кого-то для тебя очень близкого, — вдруг начал он, — и пытаешься забыть о нём, потому что чувствуешь свою вину. Скорее всего этот человек либо умер, либо… с ним случилось что-то очень плохое. Интересно, почему я так думаю? Шок! Первые два специалиста и близко такого не предполагали. — Да. Конечно, — я смотрел на него широко распахнутыми глазами, ожидании пояснений. — Дима, я вижу, если ты кого-то любишь, то сильно привязываешься эмоционально. И при расставании наказываешь себя, отказываясь продолжать жить, просто существуешь, как ты сам выразился, — подчеркнул он. — Поэтому у тебя и нет суицидальных наклонностей. Ты скорее явно выраженный мазохист. И то, что ты заставил себя забыть и сейчас страдаешь, это твой некий способ наказать себя. Предположительно за смерть этого человека. Проще говоря, суицид — для тебя не наказание. Тебе НУЖНО испытывать эту боль, — подчеркнул он. — И ты будешь её испытывать пока не сможешь простить себя. Я кого-то потерял?.. И я виню в этом себя? — Хмх… — я замялся, особенно меня удивило, как он быстро вычислил, то, что я мазохист. — Даже, если вы правы… то кто этот человек? Кем он был для меня? — Любовник. На миг моё сердце остановилось. Любовник? Но у меня ведь был только Илья… Неужели Марк был прав, и я так убиваюсь из-за разлуки с Ильёй? Но ведь… я принял его выбор. Или было что-то между нами, о чём я больше не хотел вспоминать, а он молчит об этом? Но этот врач сказал, что тот человек вероятно умер. Может быть, это образно? Он умер для меня как друг? Как мой любовник? Чёрт! Всё слишком сложно. — Я вижу, что ты пытаешься проанализировать мои слова. И думаешь о тех людях, которых ты знаешь, верно? — Эм… да… а что? — я растерялся. Он читал меня как открытую книгу. — Его нет. Этого человека. Вы с ним, скорее всего, познакомились в период, когда ты всё забыл. Какой у тебя провал? По времени? — Месяца два… — Телефон проверял? Новые имена. Возможно переписки? — Проверял. Ничего нет. Мужчина усмехнулся: — Значит ты очень хорошо его прятал. — Прятал? — Как я уже говорил, предполагаю, что это был любовник. И ты не хотел, чтобы кто-то узнал о нём. Ты действительно его очень сильно любил. Скорее всего, у вас была какая-то особенная связь. — Связь… это вроде… — внутри появился холод, — как красная нить судьбы… — Что? Нить… — Да, нет… — я напрягся, — не обращайте внимание. Просто один человек мне сказал, что я шептал про это перед тем, как очнуться. — Тогда оставим этот разговор на следующий раз, — мужчина поднялся из-за стола. — Думаю, на сегодня достаточно. Нужно раскрывать всё постепенно, чтобы «стена» не стала прочнее. Сегодня мы сделали уже несколько предположений. И до следующего сеанса, прошу просто понаблюдай за собой. Даже в привычном для тебя окружении. Возможно, будут какие-то детали, которые подскажут или расскажут тебе об этом человеке. Все оставляют улики. Хотя ситуация была не самой подходящей, я всё же улыбнулся: — Вы прям как детектив. — Да, — он улыбнулся в ответ, — только я разгадываю другие загадки. Твоя довольно интересная. Уверен, мы её скоро разгадаем.

***

За день до дня рождения Марка. — Ого! — Артём с восхищением осматривался по сторонам. — Я впервые в твоей студии. Мне Илья так много рассказывал о ней. — Ничего особенного, — я пожал плечами, — можешь смотреть всё, что захочешь. Или порисовать, если нравится. Артём стал рассматривать полки, где стояли всякие баночки с красками, кисти и многое другое, что я обычно использую в своей работе. — Мне, конечно, нравится, только таланта у меня нет, — он обернулся и, широко улыбнувшись, посмотрел на меня. — Палка-палка, огуречик — вот и всё, на что я способен. — Это не страшно, — я встал у стены и с интересом наблюдал за ним, — значит ты хорош в чём-то другом. Ведь так? — Да, — он мне подмигнул, — я твой Ангелочек. Типа Музы для художника. Могу позировать голым. — Не дразни меня, — я смутился от его пошлого взгляда. — Кстати, мы здесь совсем одни. Либо Марк тебе очень доверяет, либо он дурак. Одно из двух. Но, думаю, что всё же первое, — Артём подошёл ближе и, сложив руки на груди, с подозрением посмотрел на меня. — Зачем мы здесь? — Я хотел с тобой поговорить. Про тот случай в Москве, — я решил перейти сразу к делу: — Насколько всё серьёзно? — Так вот в чём дело… — Артём развернулся и стал прогуливаться по студии и задумчиво рассматривать картины. Я последовал за ним. Похоже, он попросту решил проигнорировать мой вопрос. — Не хочешь об этом говорить? — спросил я, когда он присел на корточки перед одной картиной, которая стояла на полу. — Нет, — он ухмыльнулся и покачал головой. — Почему? — Не хочу, — он равнодушно пожал плечами, поднялся и снова начал расхаживать между полок. — Ты ходишь к психологу? — Нет. — Артём, — я схватил его за плечо и развернул к себе. Он смотрел на меня нахмурив личико, на котором читалась обида. — Я ведь помочь тебе пытаюсь. Тём… — Не парься, — он снова изобразил что-то между улыбкой и ухмылкой и, освободив плечо от моей руки, развернулся и двинулся дальше. — Это не твоё дело. — Не моё? — я даже опешил от такого ответа. — Хочешь сказать, что не ты вытащил меня с работы весь в слезах, умоляя помочь тебе кончить? Нет?! — Это было лишь раз. Просто забудь, — он нервно сглотнул и, повернувшись ко мне спиной, замер. — Я просто хочу помочь. Если нужны деньги на врача, я дам. Я… я помогу тебе. В этот раз он сам повернулся в мою сторону, на его лице была беззаботная улыбка. — Дим, я в порядке. Правда. Ты накручивашь. — Тебе совсем плевать на то, что я беспокоюсь о тебе? — тихо спросил я, решив поменять тактику. — Нет, но… нет причины беспокоиться. Окей? — он бросил на меня быстрый взгляд и остановился напротив бюста Давида. — Кто это? — он указал на него пальцем. — Давид, — коротко ответил я и замер. К горлу словно подступила тошнота. Какие-то ускользающие воспоминания… Это уже было со мной?.. — Ты его будто целуешь, — Тёма улыбнулся и провёл пальцами по губам гипсового бюста, — здесь совсем испачканы. — Да, целую иногда, — я смутился от того, что он так легко вычислил мой секрет. Какое-то чувство дежавю. Словно я с кем-то об этом уже говорил. Тёма изобразил обиду: — Значит с ним ты целовался, а со мной нет?! — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — я поднял руку и нежно коснулся его щеки. На что, последовала милая реакция: он опустил ресницы и дважды прикусил нижнюю губу. Ох, уже этот юный соблазнитель. Тогда я продолжил: — Кстати, сейчас нам никто не помешает. Марка здесь нет. — А, если он узнает? — в глазах Тёмы отразился страх. Хотя страха было не так много, как желания. — Убьёт тебя. Всего-то, — я усмехнулся. — Дурак! — Тёма зарядил меня кулаком в плечо. А после вдруг наклонился к бюсту и поцеловал его. При чём довольно влажно и соблазнительно. Не понимает, что ходит по краю? Что он вообще творит? — Непрямой поцелуй, — сообщил Артём, когда закончил целовать моего Давида, оставив новые следы на его губах. — Так сильно хочешь меня поцеловать? — я снова улыбался. — А ты меня? Нет? — снова эти грустные глаза. — Очень хочу, — сказал я и, подойдя к нему вплотную, прижал его голову к своей груди, зарывшись пальцами в густых русых волосах. — Но не здесь. И не сейчас. — Почему? — обиженно буркнул он. — Потому что я… — моё сердце забилось чаще и я стал ласкать руками его спину, — я не смогу остановится… Тогда Артём крепко обхватил меня и, закрыв глаза, прошептал: — Помнишь, что ты мне пообещал год назад? — Что? — Что ты будешь моим навсегда. — Точно, — я улыбнулся, продолжая гладить его спину, — и ещё… ты тогда сказал, что мы тайно встречались… — и тут моя улыбка начала угасать. Я вспомнил недавний разговор с моим психологом. Нет. Это не может быть Артём. Но что-то будто всплыло в воспоминаниях. Тот разговор с Тёмой, когда я ещё был в отключке. Я почти его не помню. Только какие-то маленькие отрывки… В этот момент зазвонил мой телефон. — Прости, — я выпустил Артёма из объятий и достал айфон из заднего кармана джинсов. Звонил Марк. — Да? — Буду через пару минут. Я на заправке рядом. Что-нибудь взять? — Ничего не надо. — А Тёмке? — Кофе будешь? — спросил я Артёма. — Да. Капучино! — с довольной мордочкой сказал он. — Капучино ему возьми. Давай. Мы уже спускаемся. Я развернулся и направился в сторону кухни, чтобы выпить воды. Тёма пошёл за мной. Он остановился у прохода и молча наблюдал за тем, как я пью. Внутри всё пылало от переполняющих меня чувств. Но я запрещал себе влюбляться в этого мальчика. Потому что знал, если я полюблю его, как любил Илью — уж точно ни за что не отпущу! — Идём? — спросил он, когда я опустошил пол-литровую бутылку и, наконец, успокоился. — Да. Мы вернулись в прихожую и принялись обуваться. Артём снова выглядел расстроенным. Но он был таким милым в этот момент. — Что, Ангелочек, загрустил? — я поерошил его волосы, когда он, наклонившись, зашнуровывал кроссовки. — Ты опять меня не поцеловал, — недовольно буркнул он. — Жду подходящего момента, — с нежностью сказал я. — Особенного момента. — И что это за момент? — он выпрямился во весь рост и вопросительно посмотрел на меня. — Это, когда мы с тобой займёмся любовью, — я улыбнулся и взял его за руку, — идём. Марк уже подъехал. — И когда это будет? — в его голосе прозвучала надежда. — Забыл? Когда тебе исполнится восемнадцать, — я наклонился и быстро чмокнул его в щёку. Тёма прижался ко мне, закрыл глаза и широко улыбнулся.

***

— Поговорили? — спросил меня Марк, когда мы вернулись домой, после того как забросили Артёма к Никите. — Да, — я стянул с ног кроссовки и, сладко потянувшись, направился на кухню. — У тебя хорошее настроение, — заметил Марк, следуя за мной. — Ты какой-то другой сегодня. — Да не, — я посмотрел на него с подозрением, — и, если ты намекаешь на то, что между нами что-то было, то нет — ничего не было. — Так что он сказал? — Марк устроился за стойкой на высоком стуле и с хитрой ухмылкой посмотрел на меня. Всё ещё не верит мне — тут к гадалке ходить не нужно. — Сказал, что проблемы нет, — я поставил перед ним два пустых бокала. — Вино будешь? — и не дожидаясь его ответа открыл шкаф, где стоял алкоголь, и достал бутылку белого вина. — Да, можно, — согласился он и, подперев щёку рукой задумчиво стал смотреть на то, как я орудовал перед ним штопором, расположившись за стойкой напротив. — Артём ещё слишком молод, — продолжил я наливая вино сначала Марку, а потом себе, — он не видит в этом проблемы. Сказал, что я накручиваю… — И между вами ничего не было? — он снова сканировал меня своим взглядом. — Совсем? — Доебаться решил? — парировал я. — Этому есть причина, — ответил Марк, подняв свой бокал, и мы «чокнулись». — Любопытно, что ты там себе опять надумал, — я хмыкнул. — Ну, давай, рассказывай. Я весь внимание. — Вчера, — тогда начал он. — Помнишь, он сказал, что есть кое-то, кто ему нравится? — Ну. И что? — Он сказал, что этот парень гей и он ему нравится уже давно. Рассказывать, кто это — он не стал. И после начал говорить, что ему нужен план, чтобы его соблазнить и начать с ним встречаться. — И? — я всё равно не понимал к чему Марк клонит. — Почему он нам не рассказал, что это за парень? К тому же знакомый? — Почему? — я непонимающе хлопал глазами. — Ты действительно тупой или притворяешься? — Ой, Марк, хватит. Ты опять сейчас какой-нибудь бред скажешь. — Он говорил о ТЕБЕ! — Марк указал на меня пальцем. — Это ты, кого он хочет соблазнить! — Я же говорил, что ты бредишь, — я усмехнулся. — Ты реально решил, что он говорил обо мне? — Хочешь сказать, он на тебя не дрочит? Да он на слюни весь исходит при виде тебя. Такой, — Марк начал изображать Тёму. — Дима, Дима, мур-мур. Весь жмётся к тебе. Он хитрожопый сучёныш! Решил тебя увести у меня, вот и строит свой коварный план! — Поправь там сбоку, — я указал пальцем на его ухо, — кажется, крыша съезжает. — Ну ты же видел, как он на тебя смотрит! — Марк не унимался. — Я видел другое, — я хитро прищурил глаза. — Как смотришь на него ТЫ. Хотел тебе вчера платочек дать, — я засунул указательный палец в рот и, смочив его в слюне, провёл вниз по подбородку, изображая слюнопоток. — Только не говори мне, что он тебе не нравится. Этот твой взгляд я хорошо знаю, — я победно улыбнулся. Марк замолчал и, посмотрев в сторону, сделал глоток вина: — Ничего ты не видел, — наконец, сказал он. — Ты хотя бы его целовал, — теперь я стал строить из себя обиженку. — И что? — Марк нахмурился. — А ты его голым видел! После этого мы посмотрели друг на друга и громко рассмеялись. При этом оба почему-то смутились. Да, почти за десять лет такая ситуация между нами возникла впервые. — Нам обоим нравится Артём, — тогда подытожил я и шумно вздохнул, а после, подложив руки под голову, растянулся на столе. — Как ты думаешь, это проблема? — я смотрел из-под ресниц на Марка, который взволнованно делал очередной глоток вина. — Не знаю… — он пожал плечами, — ведь ему из нас двоих нравишься только ты. — А ты не думал о том, что тот парень, о котором говорил Тёма и правда существует? Не я, как ты решил, а кто-то другой? — Тогда почему он не рассказал, кто он такой? — Возможно, у него были на это свои причины. — Какие? — Марк хмыкнул и, повторив мою позу, нахмурил брови и посмотрел на меня. — Об этом мы обязательно узнаем позже.

***

Один год спустя. Август 2018 года. На тот момент мои воспоминания так и не вернулись. Хотя я чувствовал, что близок к разгадке. Я точно знал, что мой психотерапевт был прав — кто-то был в моей жизни. Кто-то, кого я очень сильно любил. Но я действительно не оставил никаких зацепок о нём. Думаю, причина была в Илье. Марк так часто вспоминал мне нашу связь в прошлом, что я решил сделать всё возможное, чтобы об этом парне он ни за что не узнал. И я уж точно себя не подвёл — даже сам не мог найти ни одной улики. Ещё одно тому подтверждение, это то, что после того как я очнулся в больнице, я плакал, когда узнал, что между мной и Ильёй всё кончено. И Марк этому очень удивился и сказал, что я сам рассказал ему о нашем с Илюшей разрыве и при этом был совершенно спокойным. Моё поведение после разрыва совсем не изменилось. В общем — я не страдал. А не страдал я, очевидно, потому что нашёл ему замену. И довольно быстро. В это лето всё было как обычно. Накануне дня рождения Марка к нам снова приехал Артём. После того разговора, год назад, мы договорились с Марком пока ничего не предпринимать, и держали с Тёмой дистанцию. Но тут между нами вдруг возник разговор, который изменил всё. В этот жаркий день, Тёма снова забрался на диван, уютно разместившись на мне и Марке — будто и года не прошло. Такой же милый, повзрослевший и невероятно сексуальный. До его восемнадцатилетия осталось всего каких-то четыре месяца, и я уже начал немного волноваться — будет ли между нами что-то или нет? Марк взял книгу по менеджменту, которую ему подарил Артём, и заинтересованно начал читать её. Свободной рукой он снова ласкал голые стопы мальчишки, который в свою очередь, жмурился от удовольствия. — Ты слишком быстро вырос, — сказал я, ласково перебирая выгоревшие на солнце русые волосы Артёма. — Кажется, когда мы познакомились тебе было лет десять. А уже совсем скоро восемнадцать. Да, я часто ему об этом говорил. Но в этот раз я просто хотел начать разговор и подвести его — очевидно к чему. — Это не я быстро расту, а вы быстро стареете, — хмыкнул Тёма и сладко потянулся. Его рука дотянулась до моей макушки, и он поерошил мои вьющиеся пряди. — Стареем? — Марк бросил на него короткий взгляд, не выражающий ничего хорошего. — Да, — я вздохнул, пытаясь отвлечь Марка от его тёмных мыслей, о чём бы он там не думал, — мне уже скоро тридцать… а ведь, когда мы познакомились с Марком, мне было семнадцать, как и тебе. — Вы так долго вместе! — восхищённо произнёс Артём. — А ты почему ни с кем не встречаешься? Мм? — наконец, я решил задать этот вопрос. — У меня уже очень скоро будет парень! — самодовольно произнёс Тёма и широко улыбнулся. Марк ничего не сказал, но всё же на пару секунд задержал вопросительный взгляд на Артёме. Конечно, он давно ждал, когда Артём откроет свои карты. Наверняка, до сих пор думает, что Артём имеет ввиду меня. Вот сейчас мы всё и узнаем! — Что за парень? — я как ни в чём ни бывало продолжил ласкать его волосы. — Его Влад зовут. Он начальник отдела маркетинга. И кикбоксингом занимается, — буквально на одном дыхании выдал Артём. Марк явно охуел от услышанного, но вида не подал. Нужно было с ним год назад поспорить. Эх! — Уже начальник отдела? И сколько ему лет? — я же стал вытягивать из Тёмы все подробности. — Двадцать восемь. Сколько?! — А?! Мой ровесник? Он же тебя на одиннадцать лет старше! — честно говоря, такого я не ожидал. Я думал, что это его одноклассник или парень из универа. Хотя… Тёма вроде рассказывал, что его развратил препод по литературе. Надеюсь, это не он? Только бы не он! — Двадцать восемь? — Марк хмыкнул, он всё же решил подключиться к диалогу. Наверное, тоже в шоке. — Не староват для тебя? — Ну вы же ещё не старые, — буркнул Артём. — Допустим, — я, признаться, немного напрягся. — И где вы познакомились? Надеюсь, не на уроке литературы. — Эм… — тут Артём замялся, — как бы сказать… — Вы ведь не знакомы, верно? — усмехнулся Марк. — Ты же сам сказал, что он пока ещё не твой парень. — Нет, мы знакомы! — возмутился Артём. — Только вот… — Что? — осторожно спросил я. — Как бы это объяснить. Пообещайте, что Илье ничего не расскажете! — громко выпалил Артём и вдруг подскочил, освободившись из наших ласк, а после уселся на диване между нами и напряжённо посмотрел прямо перед собой. Марк от такого заявления даже книгу отложил. — Что не рассказывать? — спросил я. В первую очередь я никак не мог понять — при чём тут Илья? — Просто… — Тёма стыдливо опустил взгляд. — Этот парень. Влад. Он одноклассник Ильи и… — И? — я слушал его с замиранием сердца. — И они встречались. Это давно было… — Постой-постой! — я вдруг понял о ком, он говорил. Я действительно его знал! — Это тот самый Влад?! Ну, который Илью изнасиловал? А потом они встречаться начали? Когда мы познакомились с Ильёй и после начали встречаться, он рассказал мне про Влада, из-за которого Илья и стал геем. — Изнасиловал? — робко переспросил Артём. Я что-то лишнее сказал? — А ты не знал? — я даже немного растерялся. Марк нахмурился, кажется, ему вся эта ситуация совсем не нравилась. — И что произошло? — Артём смотрел на меня напуганными глазами. Я закусил губу, некоторое время сохраняя паузу. Марк знал эту историю, но Тёма, похоже, был не в курсе. Но всё же, я решил, что его стоит посвятить, чтобы он в очередной раз глупостей не натворил, и принялся рассказывать: — Илья просил меня об этом никому не говорить. Честно говоря, я думал, что ты Артём всё знаешь, поэтому… — я замялся, — но раз я уже начал об этом… В общем, Влад действительно изнасиловал Илью, при чём довольно жестоко. Им тогда было по семнадцать лет, это было во время летних каникул. Илья ведь совсем невинный был… он даже думал покончить с собой после той истории, но… как он рассказывал, родители много работали и кто-то должен был заботиться об Артёме. Так что, Тёма, в какой-то степени ты спас ему жизнь. А потом… потом Влад смог уговорить простить его, да и не только простить, он буквально сделал всё, чтобы Илья влюбился в него. И они начали встречаться. — Вот значит как всё было… — тихо прошептал Артём, опустив голову вниз. Какое-то время в комнате сохранялась тишина. И тут я услышал голос Марка, в котором звучали нотки усмешки: — И ты с этим насильником решил начать встречаться? От этой фразы Артём вдруг вышел из своего поникшего состояния, его буквально бомбануло: — Он не насильник! — чуть ли не выкрикнул он. А после продолжил: — Влад не такой! Если он и сделал это с Ильёй, то не со зла! Он любил Илью! Он был от него без ума! На всё ради него был готов! Даже умереть за него! Столько любви ему отдал, сколько вам и не снилось, понятно?! Вы ничего не знаете! Вы ничего не видели! А я смотрел на них каждый день! Было ясно, что Артём знает, о чём говорит. — Эй, успокойся, — я положил руку на его плечо, а после прижал к своей груди. — Мы верим тебе. Если ты так говоришь, значит так и есть. Каждый может ошибиться. Влад, наверное, тоже ошибся. Тем более, столько лет прошло, а люди меняются, — я нежно чмокнул его в макушку. — Но даже, если и так, как ты собираешься его заполучить? Ему двадцать восемь, может, у него уже семья и дети есть? — Никого у него нет! — он выпутался из моих объятий. — Я узнал. Я всё про него узнал. Я всё лето слежу за ним! Знаю, где живёт, где работает, где тренируется, где обедает, в какой супермаркет ходит. И он один. И я даже узнал, что он жил с девушкой три года, а после они расстались и поэтому он в Москву переехал. — Мощно! — заметил Марк. — Good job! Марк на самом деле оценил по достоинству труд Артёма, так как сам мог добыть практически любую информацию о ком угодно. Его навыки хакерства, которым он баловался в школе, он до сих пор иногда использовал в своей работе. Артём же, всё ещё разгорячённый, продолжал: — Я папу попросил, чтобы он меня в компанию Влада на стажировку устроил. Так что со следующей недели я начну стажироваться под его руководством. — И ты думаешь, что он влюбится в тебя? — спросил я, обдумывая хитрый план Артёма. Кстати, вот тот самый план, о котором он говорил нам год назад. Значит, он весь этот год обдумывал его? Этот Влад… действительно так сильно нравится ему? А как же я?.. — Я знаю, что влюбится, — твёрдо сказал Тёма. — Уверен. Ведь я знаю его самую слабую сторону. — И какая же у него слабость? — Его слабость — это Илья. — А ты на него похож? — догадался я. — Точно, — Тёма самодовольно улыбнулся. — Но вы похожи только внешне, сами по себе вы очень разные. — Сначала он полюбит во мне внешность, а потом полюбит меня. Я всё для этого сделаю! — он явно был настроен серьёзно. — Вот это, я понимаю, настрой, — с улыбкой сказал я, а после завалил его обратно на свои колени. Мои пальцы снова принялись ласкать его волосы: — Расслабься. Ты перенапряжён. Я думаю, раз ты так серьёзно настроен, то всё у тебя получится. Да и, кстати, — я игриво улыбнулся и облизнул нижнюю губу, — приведёшь его потом к нам. — А фотка есть? — вдруг спросил Марк. — Ага, сейчас, — Тёма тут же заелозил, выуживая из заднего кармана айфон. — У меня тут целый альбом, — он там что-то порыскал, а после отдал мобильный брюнету. Марк заинтересованно листал фотки со своей фирменной ухмылочкой. Только вот, что она означала — я не понимал. — Он не такой как мы, — наконец, сказал Марк, — но мне нравится. Артём, ты обязан с ним замутить и привести его к нам. Нифига себе заявление! От Марка я такого не ожидал. Или же он хочет поиграть с ним? Хм… Как-то всё это реально на него не похоже. Ему же нравится Артём, и я решил, что он не захочет ни с кем им делиться. — Дай мне посмотреть, — я попросил у него телефон. — Подожди, — Марк сначала что-то там понажимал, а после передал его мне. — Что ты там сделал? — хитро спросил его я. — Перекинул несколько фоток себе, — Марк пожал плечами и отвёл взгляд. Интересно, зачем? Будет на него досье копать? — Ох, какой, красавчик! — честно говоря, я и не мог подумать, что Влад выглядит именно так. Он реально был не похож на нас. Он, конечно, не гей, а — би, но я бы сказал, что он — чистый натурал. — Тёма, ты должен привести его к нам! Думаю, он отлично вольётся в нашу компанию, — после чего мы многозначно переглянулись с Марком и обменялись улыбками.