Цветы распускаются только в любви

Хо Линхунь спокойно стояла на рынке и искала свежие продукты, когда почувствовала, что за её плащ, кто-то цепляется. Девушка поворачивает голову и видит маленького мальчика, что смотрел на неё своими слезными глазами. Неужели попрошайка, что хочет выклянчить немного еды? — Матушка, купи мне немного тангулу, — просит он. «ЧЕГО?! МАТУШКА?!» — кричит она в мыслях, пока мальчик продолжал на неё слезливо смотреть. Линхунь смотрит на мальчика, а на её лице читалась растерянность. Что это был за мальчик и почему он называл её своей мамой? Ответ она получила в виде двух мужчин, что с яростными лицами шли в их сторону. — Вот ты где, уличная крыса! Молодой господин обыскался тебя, кто позволил убегать?! — кричит один, чьё лицо было похоже на морду хорошо откормленной свиньи. Мальчик сильнее хватается за её плащ и всем телом прижимается к ней. — Матушка, почему они идут на нас? — спрашивает он с огромным страхом в голосе. «Ай да актёр,» — восхищается девушка. Что ж, она тоже может хорошо играть. Двое мужчин подошли к ним. — Ты чего к ней прицепился?! — другой мужчина, такой же тонкий, как и ветка, потянул свою худую руку к мальчику. Линхунь не теряется и быстро отбивает руку, а затем закрывает мальчика своим плащом. Мужчины сначала были удивлены её действием, но потом их лица исказилось в гневе. — Что ты себе позволяешь?! Ты хоть знаешь, что крыса, которую ты прячешь, принадлежит моему господину, и он не будет так любезен, когда узнает, что ты украла его собственность, — говорит жирдяй, пока из его рта вылетала слюна. — Я не знаю, ни тебя, ни твоего господина, ни ту крысу, про которую ты говоришь, но я знаю, что ты хотел забрать моего сына! — кричит он громко, чтобы привлечь внимание всех. — Моего единственного сына! Ты хотел забрать его! Я поняла, кто ты! Ты работорговец! Решил забрать моего красивого сына и продать его всяким извращенцам?! Я не позволю тебе это сделать! Её голос стал, как можно более влажным, чтобы казалось, что она уже на грани слёз. Она сильнее обняла мальчика под плащом, грозно смотря на людей перед ней. Люди начали шептаться, косо смотря на двух растерянных мужчин, которые точно не ожидали такой истерики. Они думали, что она добровольно отдаст им ребёнка, который осмелился сбежать от своего хозяина, из-за того, что многим не нравились всякие ободранцы, цепляющиеся за одежду и просящие еду. Но эта девушка вцепилась в этого ребёнка, словно тот был действительно её кровным дитём. — Мой Тай-эр ничего никому не сделал! Вы демоны, нет, намного хуже демонов, раз хотите украсть ребёнка из рук матери! Если вы это сделаете, то я прокляну весь ваш род, чтобы никто не дожил и до двадцати! — Линхунь прибавила громкости в своём голосе. — Неужели никто не поможет этой, чтобы восстановить справедливость? Почему только её ребёнок должен страдать?! А если эти ужасные люди нацелятся на ваших детей?! — Эй, успокойся, мы просто..., — начал тощий, видя, как мужчины и некоторые женщины опасно на них посмотрели. — Вы просто хотели украсть моего ребёнка?! А затем красть и других детей, чтобы удовлетворять извращённых стариков, не так ли?! — кричит Линхунь. — Будь здесь мой муж, он бы вас хорошо проучил, но он умер когда нашему сыну не было и года! Я сама вырастила его! И теперь вы хотите забрать его у меня?! Я не позволю вам это сделать! Вам придётся убить меня, чтобы забрать его! Линхунь начала громко плакать, вцепившись в ребёнка, и приговаривая: — Мой Тай-эр, я никому тебя не отдам. Мамочка защитит тебя. — Вам бы уйти отсюда, — говорит один мужчина, грозно смотря на двух мужчин. — Вот-вот! Мы не потерпим такого! — парень девятнадцати лет достал тесак, которым разделывал мясо. — Вы верите этой женщине?! Она же врёт! — кричит тощий, тыча пальцем в девушку. — А ну, быстро отдала нам эту крысу! Это же не твой сын! — Вы думаете, что родная мать не узнает своего ребёнка?! — взвизгивает громко Линхунь. — Вы переодели его, измазали в грязи! Но я всё равно знаю, что это мой Тай-эр! Я не отдам вам своего сына! Люди, помогите этой несчастной добиться справедливости для неё и её сына! — Эй, вам же сказали уходить, — сказал мужчина, за которым пряталась женщина с ребёнком трёх лет. — А то вы только сможете уползти отсюда. Мужчины огляделись и поняли, что были полностью окружены злобными людьми, которые были готовы напасть на них, если они продолжат попытки забрать ребёнка. — Тогда мы вернёмся сюда с нашим молодым господином! Он обязательно накажет тебя! — говорит тощий мужчина уходя. Толстый быстро пошёл за ним. — Вы в порядке? — спрашивает девушка, нежно гладя Линхунь по спине. — Да, эти люди ушли и не навредят моему Тай-эру, — говорит она слезливым голосом. — Спасибо вам за помощь этой! Эта никогда не забудет оказанную ей милость. — Не нужно так говорить! — женщина с ребёнком подходит к ней. — Как мать я понимаю вас. Вы же ещё и сами растите своего сына. Это единственное, что мы могли для вас сделать. — Спасибо вам! После смерти мужа, у меня остался только мой сын. Он так похож на своего отца. Я не знаю, что со мной было, если бы его сегодня украли! Только благодаря вам я могу держать сына в своих руках. Чем эта может отблагодарить вас? — Нам ничего не нужно, — говорит мужчина. — Но было бы не плохо вам поскорее отсюда уйти, если не хотите, чтобы они вернулись, — сказала женщина. — Конечно. Тай-эр, нам нужно идти, если мы не хотим, чтобы те злые дяденьки опять попытались тебя похитить, — говорит Линхунь, поглаживая голову мальчика, всё ещё прячущегося в её плаще. — Хорошо, матушка, — доносится голос мальчика. — Тогда пойдём, — говорит девушка. — Спасибо вам. Эта уйдёт первой. Пусть только добро будет встречаться вам на пути. Линхунь двинулась, и мальчик под плащом вцепился в её руку. Девушка улыбнулась и крепче сжала руку. Теперь этот мальчик никуда от неё не денется. Они вышли за город, где никого не было и можно было сбросить роль. Девушка распахивает плащ и выпускает мальчика на волю, но продолжала держать его за руку. — Итак, маленький мальчик, — сказала Линхунь. — Ты теперь мой сын. Ты должен отвечать за свои слова. Раз назвал меня матерью, то будь готов стать моим сыном. — У меня ведь нет выбора? — спрашивает мальчик холодно. — Ага. Как тебя зовут? — Шэнь Цзю, — отвечает мальчик. — Ну, добро пожаловать в семью! Линхунь пошла в сторону леса, где она спрятала свою повозку. Шэнь Цзю понял, что его план пошёл прахом, когда почувствовал, как рука сжимает его руку намного сильнее, чем следовало бы. Было не больно, но вырваться он бы точно не смог. Эта девушка, к которой он подошёл из-за отчаяния, была необычной. Она закатила целую истерику со слезами и назвала его своим сыном, только из-за того, что он назвал её матушкой. Изначально его план состоял в том, чтобы спрятаться в толпе и затеряться в ней. К сожалению, людей было не так много, чтобы спрятаться, поэтому он сделал вид, что является ребёнком одного покупателя. И самой первой ему бросилась фигура в плаще. Быстро подбежав к ней, он дёрнул за подол. Фигура повернула голову и Шэнь произнёс самую постыдную вещь в своей жизни: — Матушка, купи мне немного тангулу. Девушка была явно шокирована таким заявлением, лицо довольно хорошо это выражало. К несчастью, те два упыря смогли всё понять, и Шэню пришлось играть испуг. Он был сильно удивлён, когда незнакомка отбила руку, спрятала его за плащом, а потом начала кричать о том, что её сына хотят похитить. А затем были те крепкие объятья и нежный голос: — Мой Тай-эр, я никому тебя не отдам. Мамочка защитит тебя. Эти слова пронзили его нутро. Он несколько секунд стоял в шоке, переваривая услышанное. Он знал, что женщина просто играет, знал, что она не его родная мать и они, скорее всего, расстанутся после этой ситуации. Но глубоко в душе он жаждал этих слов, жаждал тёплых объятьев и то, чувство защищённости, что недолго чувствовало его сердце. Из мыслей его вывело то, что они остановились около маленькой повозки. — Теперь ты можешь назвать это своим домом. Знаю, она маленькая, но для тебя в самый раз. Я всё равно почти всегда сижу на месте кучера, — сказала девушка и сняла капюшон, показывая мальчику заострённые уши. Шэнь Цзю в шоке смотрел на неё. Неужели она была демоном? Заметив его взгляд, девушка усмехнулась. — Не переживай, я демон всего лишь на половину. Да и убийство меня никогда не привлекало. Вот выступление на публике действительно будоражит моё нутро. Кстати, меня звать Хо Линхунь, но ты можешь назвать меня мамой, — Лунхунь ярко улыбается. — Я клянусь заботиться о тебе, Шэнь Цзю, а также стать для тебя семьёй. Что-то внутри ребёнка сломалось, и крупные солёные слёзы покатились по его щекам. Шэнь Цзю смотрел на эту девушку, что взяла его под своё крыло только из-за того, что он назвал её матушкой. Девушка обнимает его и гладит по спине, нежно напевая. Шэню ничего не оставалось, как полностью раствориться в этом тепле.